Раз не похоже... значит, просто послышалось.
Жань Юй ни капли не стал ломать над этим голову.
В этот момент Гу Сюхань уже завязал ленты, поднялся на ноги и внимательно оглядел это бальное платье.
Оно было облегающего кроя, с акцентом на изгибах фигуры, короткое — подол едва прикрывал середину бедер, а стоило чуть-чуть поднять руку или присесть и встать, как он тут же задирался еще выше.
Жань Юй был настолько худ, что создавалось обманчивое впечатление, будто его можно запросто обхватить ладонями, но при этом тело вовсе не выглядело костлявым — конечности покрывал тонкий слой нежной, похожей на застывший жир, мягкой плоти.
С первого взгляда так и не скажешь, и лишь когда замечал, как при ходьбе и сидении ткань чуть деформируется от трения и сжатия, начинал понимать, что он вовсе не так тонок, как казалось поначалу.
Стоило ему хоть немного шевельнуться, как от этого зрелища у любого заалели бы щеки и забилось сердце.
В платье такого фасона внимательный к себе человек еще поостерегся бы выйти, но у Жань Юя, этого живого суб-самеца-рыбки, не было и капли инстинкта самосохранения, к тому же он обожал вертеться. Если предупредить его сейчас, он, скорее всего, с покладистым видом пообещает «угу», а едва отвернувшись, тут же упорхнет и начисто все забудет.
Даже если кто-то тайком воспользуется его простодушием, он и не догадается.
— Эта подойдет? — Жань Юй совершенно не разбирался в платьях и знал лишь то, что оно вроде бы слишком короткое. Он одновременно спрашивал совета и смущенно дергал подол: ткань почти не тянулась, так что стоило потянуть ее вниз с одной стороны, как с другой она тут же задиралась вверх.
Линь Хуэй немного поправила Жань Юю макияж и, опасаясь, что эта маленькая непоседы-рыбка расплачется жемчужными слезами, если упадет на глазах у всех, не стала заставлять его переобуваться в туфли на шпильках из комплекта. Вместо этого она велела ему оставить туфли на среднем каблуке, которые Гу Сюхань лично завязал на его щиколотках, и горячо наказала генералу Гу не спускать с Жань Юя глаз до самого конца и беречь от падений.
В ушах звучало тихое, мягкое шуршание дыхания, порой сменяющееся еле слышными, застенчивыми нотками в носу — угу-м-м, а-а-х.
На нем было платье несколько более консервативного кроя, средней длины, чей подол опускался до самых икр, а бархатная текстура делала кожу необыкновенно белой, словно источающей едва заметное сияние.
Единственным местом, где обнажалась кожа, была спина — две хрупкие лопатки прятались под чуть завитыми длинными сине-серебристыми волосами, излучая неуловимый намек на соблазн, но вполне безобидный.
Даже выдавая дочь замуж, и то столько не хлопочут.
Линь Хуэй смахнула со лба капельки пота и тоже направилась в гардеробную, чтобы переодеться в бальное платье.
—... — Линь Хуэй уже давно топталась рядом, собираясь что-то сказать, но так и не решившись. Услышав это, она тут же согласно закивала: — Главное, ты выше родом девушек, поэтому и платье кажется слишком коротким, примерь-ка что-нибудь другое.
Хотя на бали можно было добраться на флаере, от главных ворот до внутренних покоев банкетного зала все равно предстояло пройти небольшой путь. Русалкам очень тяжело давалась ходьба на каблуках средней высоты, к тому же у Гу Сюханя был широкий шаг, и хотя он старался изо всех сил идти медленнее, подстраиваясь под спутника, Жань Юй все равно семенил крайне неуверенно.
К счастью, тот уже давно изучил повадки Жань Юя: если только генерал не начнет вести себя странно, вводя Жань Юя в ступор, сам парень не станет намеренно выслеживать его ментальное тело.
Рука, за которую цеплялся Жань Юй, казалось, утопала в податливом и упругом человеческом желе.
Горло Гу Сюханя тяжело дернулось, и лишь спустя долгое время он произвел:
— Не подходит.
По правде говоря, сам Гу Сюхань тоже испытывал немалые мучения.
Генерал понятия не имел, как выглядит его ментальное тело и не странный ли у него цвет...
Выступающие суставы на щиколотках тоже натерло бархатными лентами до зудящей, покалывающей боли.
Из-за слишком нежной кожи рука покраснела от трения о плотную ткань военного мундира.
К счастью, всё скрывал плотный мундир.
Промучившись какое-то время с примерками туалетов, в конце концов они втроем остановились на классическом бальном варианте.
Опасаясь подвернуть ногу, Жань Юй прижимался к Гу Сюханю тем сильнее, чем дальше они шли, и цеплялся липкими ладошками за эту твердую, как железо, руку так крепко, что его пальцы оставили на рукаве влажные, мятые следы.
Цыпочки напряжены, а красивая маленькая русалочка, с трудом шагающая ради какого-то человека, казалась персонажем из древних земных сказок.
Если бы не толпа вокруг и не пристальные, пронзительные взгляды зевак, из-за которых он просто не мог позволить себе потерять лицо, Жань Юй наверняка бы уже закапризничал и потребовал, чтобы Гу Сюхань нес его на руках.
От подобных прикосновений его тело натянулось, словно струна на луке, а мышцы неестественно напряглись.
Вздувшиеся по бокам шеи синие вены как раз удачно скрывал воротник.
— Братец Сюхань, помедленнее.
И при этом время от времени срывались вот такие тоненькие, жалобные слова.
Сладкий, теплый аромат преддверия течки из-за выступившего пота стал еще гуще...
Слишком много соблазнов, кадык Гу Сюханя дернулся.
Инстинктивные нервные рефлексы вышли за пределы человеческого контроля над собственным телом.
Раздался отчетливый и медленный звук сглатываемой слюны.
Словно голодный зверь, возжелавший свежей и нежной плоти.
Уши Жань Юя чуть дрогнули, и он расслышал этот глоток самым отчетливым образом.
Он подумал, что Гу Сюхань, должно быть, заработался за бумагами в обеденный перерыв и забыл поесть, а потому, проходя мимо фуршетного стола, так проголодался, что аж сглотнул слюну в голос.
Жань Юй нахмурился.
Судя по характеру Гу Сюханя, даже если бы он падал в обморок от голода, он ни за что не стал бы первым просить перекусить.
Поэтому...
Руку чуть потянули назад, и Гу Сюхань бросил взгляд вбок:
— Мм?
Жань Юй разжал одну руку, погладил собственный слегка округлившийся животик и с надеждой уставился на фуршетный стол:
— Я хочу есть.
Гу Сюхань:
—...
Жань Юй ел совсем понемногу, но отличался отменным пристрастием к лакомствам. Еще днем, подбирая образ у Линь Хуэй, он вовсю голосил, что проголодался, и пока переодевался, неторопливо хрустел полпакетом сушеных мини-рыбешек, запивая их водой. В итоге его плоский живот, едва заметно вогнутый, тут же надулся шариком.
И вот, стоило животу еще толком не опасть, как у него снова разыгрался аппетит.
Боясь, что малыш лопнет от перекорма, Гу Сюхань с досадой произвел:
— Можно только чуть-чуть.
— Угу-угу, — Жань Юй закивал и, семеня ножками, потащил Гу Сюханя к фуршетному столу.
С тех пор как в юношеские годы Гу Сюхань поступил на службу, он из года в год воевал в самых разных уголках галактики. В тяжелых условиях приходилось есть все подряд, так что к еде он относился нетребовательно и мог без жалоб питаться одними питательными растворами целый месяц кряду. Если же говорить о пищевых предпочтениях, то он склонялся к продуктам, богатым качественным белком.
Жань Юй покрутил головой влево-вправо, выбрал тарелку с миниатюрными роллами из креветок с сыром и сунул ее в руки Гу Сюханю:
— Ты тоже поешь со мной.
Раскусив тайный замысел Жань Юя, который хотел о нем позаботиться, Гу Сюхань позволил уголкам губ едва заметно приподняться в подобии улыбки.
— Угу, — произнес он и взял тарелку.
Опустив голову, он откусил кусочек — во рту разлился сладковатый вкус креветочного мяса.
А следом потеплело и в груди.Жань Юй действительно уже ничего не мог съесть, но желудок, отвечавший за напитки, был еще не заполнен. Как раз в этот момент к нему с покрасневшим лицом подошел официант с подносом напитков и робко спросил, не хочет ли он что-нибудь выпить. Под обжигающим взглядом парня Жань Юй наугад взял один невероятно красиво оформленный коктейль.
В основе напитка кобальтово-синий цвет плавно переходил в темно-синий, в глубине мерцали крошечные жемчужно-белые искры, имитируя космическую звездную гавань, а в бокале плавало несколько крупных желейных шариков разных цветов и текстур, изображавших девять планет небольшой звездной системы, где находилась энергетическая планета. Было видно, что в приготовление этого напитка вложили немало сил.
— Это же просто безалкогольный напиток, да? — Жань Юй наморщил носик и принюхался.
Алкоголь мог вызвать сбой в периоде гона у русалок, и хотя он уже достиг совершеннолетия, в исследовательском институте ему по-прежнему не рекомендовали пить спиртное.
Гу Сюхань тоже слегка принюхался и утвердительно ответил:
— Да.
Жань Юй зажал зубами толстую соломинку и одну за другой втянул планеты-шарики, его щеки забавно раздувались, пока он неторопливо их жевал.
Тонкая фруктовая оболочка этих шариков скрывала внутри капельку густого и ароматного сока. Жань Юй не знал, что это такое, но нашел вкус превосходным и проглотил всё до последней капли.
Когда эта жидкость текла по пищеводу и желудку, возникало легкое жгучее тепло, которое приносило удивительное расслабление.
Популярность Жань Юй на базе была просто невероятной, а новость о том, что генерал Гу переоделся в женское платье, скрыть было невозможно — она разлетелась с самого утра.
Он простоял у фуршетного стола совсем немного, а желающих взглянуть на него в платье под предлогом приветствия уже набралось столько, что сосчитать было невозможно. Те же, у кого не хватало смелости подойти близко, вытягивали шеи, чтобы посмотреть на него издалека. Мысли окружающих одна за другой становились все более безумными и невероятными...
[Тц, почему от одного напитка его животик так округлился? Телосложение русалок... такое крошечное.]
[Вступаю в ряды фанатов-мамочек! Эта мамочка хочет прижать глупенькую рыбку к полу и как следует потискать ее мягкий округлившийся животик!!! Среди стольких людей я точно не одна извращенка, тебе меня ни за что не вычислить! Дерзкая_улыбка.jpg]
Жань Юй: «...»
[У-у-у, ну что за сказочная, сияющая от красоты русалочка? Какая досада, в платье она так прекрасна, аж хочется высунуть язык и облизать... ам-ньям.]
[Какая потрясающая пара! Да ладно, неужели здесь я одна считаю, что они идеально подходят друг другу?!]
[Твоя русалочка мне нравится, не забудь закрыть на ночь окно.]
[Генерал Гу, все ваши главные блага еще впереди, вежливо позволю себе попускать слюнки за генерала: ха-сь, ха-сь.]
Что еще за блага впереди?
Хотя он не понимал смысла этих слов, ни одна мысль не казалась приличной... Люди просто ужасно странные.
[Почему она с таким кислым личиком нарядилась принцессой-русалкой и при этом так усердно допивает со дна шарики? Мамочка просто растаяла от умиления, у-у-у.]
Жань Юй покраснел до кончиков ушей и смущенно поставил пустой бокал, в котором остались плавать на дне всего два шарика.
Эти два он допивать не стал.
Единственным утешением для Жань Юй было то, что из-за невероятной плотности мысленных голосов, сливавшихся с общим шумом вокруг, разобрать большинство из них было невозможно, иначе он бы от стыда давно залез под фуршетный стол и свернулся в рулет.Желающих поболтать и выразить почтение оказалось слишком много. Даже привыкший экономить слова Гу Сюхань, с трудом сдерживая раздражение, был вынужден перекинуться с ними парами дежурных фраз. Выражение же лица Жань Юя в этот момент напоминало престарелого отца, который наконец-то дождался, пока его робкий сын наберется смелости и завяжет знакомство. На его детском личиком, где всё еще угадывались мягкие черты, застыло поистине отеческое выражение доброты и умиротворения...
Гу Сюхань исподлобья бросил на него мимолетный взгляд, и уголки его вечно сжатых губ едва заметно дрогнули в безмолвной улыбке.
Его маленькая русалка, на самом деле, уже давно всем сердцем и душой принадлежала только ему.
Пусть даже это исходило из глубоких чувств межзвездного межвидового братства...
Для него этого было более чем достаточно.
Лишь когда заиграла музыка и гости стали разбиваться на пары для танцевального отделения, вокруг Жань Юя наконец-то стало чуть свободнее.
— Мы тоже пойдем, — Жань Юй слегка потянул Гу Сюханя за рукав в сторону танцпола.
Пару последних дней он усердно занимался по видеоурокам танцев в сети. Получалось, конечно, так себе, но на первое время сойти заурядного танцора должно было хватить.
В бальном зале лились мягкие звуки музыки, царил полумрак.
Атмосфера вокруг постепенно накалялась.Среди пришедших на бал немало было тех, кто и впрямь состоял в отношениях или испытывал друг к другу взаимную симпатию, а потому постепенно парочки сближались всё сильнее, вели себя двусмысленно и даже сливались в поцелуях.
До своего восемнадцатилетия Жань Юй жил с настройками фильтра несовершеннолетних на оптическом мозговом модуле, и в Звездной Сети-то подобные сцены интимной близости между влюбленными доводилось видеть крайне редко, не говоря уже о реальности.
Вскинув головку, он широко раскрытыми, блестевшими словно намокнувшими глазами с любопытством и без тени смущения озирался по сторонам.Гу Сюхань и сам не ожидал, что в программу войдет подобный пункт. Внутренний огонь, который он и так с трудом сдерживал, словно окатили маслом: его взгляд затуманился, он несколько раз с усилием отводил его в сторону, но, словно зачарованный, снова и снова возвращался к губам Жань Юя, покрытым блеском.
Маленькие, тонкие, но при этом в меру пухлые губы.
Светло-красный блеск выглядел мягким и влажным, словно мёд.Из-за того, что ранее он пил напиток и был невнимателен, на краешке его губ расплылось немного розоватого цвета румян.
Словно его только что заманили в тихое местечко, прижали в углу и в спешке страстно облобызали, а затем, когда заиграла музыка, в полном помутнении рассудка вернули танцевать.
И глупый, и послушный.
[……Они будут очень мягкими?]
Какая-то странно знакомая мысль проникла в уши.
Казалось, он уже где-то слышал её, только никак не мог вспомнить.
Жань Юй заторможенно повернул голову обратно.
Эта мысль звучала слишком неясно, он не был уверен, но ему казалось, что она исходит со стороны Гу Сюханя.
Однако Гу Сюхань с бесстрастным выражением лица смотрел прямо перед собой, чуть приподняв подбородок, и выглядел праведным и суровым.
Исследовательский взгляд Жань Юй поблуждал по лицу Гу Сюханя и сначала хотел было вернуться назад, но неизвестно почему, по какой-то странной случайности он скользнул вниз по его красивому прямому носу и упал на губы Гу Сюханя.
Линия губ Гу Сюханя излучала некую резкость, они были до бездушия тонкими, а сам он — благородным и сдержанным.
Казалось бы, холодное отсутствие всяких земных желаний, но…
Вокруг послышались какие-то двусмысленные и влажные тихие звуки.
— Что такое?
Внезапно те самые две тонкие губы, за которыми только что подглядывали, шевельнулись.
Гу Сюхань опустил взгляд, и пара темных, глубоких зрачков тихо уставилась на него.
— …Ничего такого, про-, просто… — маленькая русалка, еще мгновение назад совершенно не ведавшая стыда, словно внезапно очнулась. Ее чувствительные мочки ушей пылали жаром, пальцы, лежавшие на плече Гу Сюханя, неловко сжались в кулаки, и она принялась в панике теребить пять звездочек на погоне, слабым голоском вопрошая: — Почему они вдруг, вдруг взяли и начали… целоваться?..
http://bllate.org/book/24950/2951396
Сказали спасибо 0 читателей