Юнь Жун прежде всегда носил на лице черную вуаль, и люди из Семьи Се впервые смогли разглядеть его воочию. И хотя его лицо было сплошь покрыто шрамами, в изящных чертах все еще угадывалось былое величие.
Се Лин тоже застыл на месте. Если бы не своевременная реакция этого человека, бросившегося на помощь, он, пожалуй, уже погиб бы в лапах того демонического зверя. Этот мужчина выглядел мягким и утонченным, и Се Лин принимал его за бедного книжника, не способного и курицы ощипать, но сейчас, с мечом в руке, он казался сошедшим с небес божеством, к которому никто не смел приблизиться.
А Чэн Цзин думал меньше всего. Он бросился вперед, выхватил меч из рук Юнь Жун и крепко обнял его:
— Ты почему вышел?
Юнь Жун вовсе не смущался того, что на них смотрят столько глаз. Он похлопал Чэн Цзина по спине и с улыбкой произнес:
— Не гневайся, старший брат, Се Цы просто слишком переживал за твою безопасность.
Он говорил так ласково, что Чэн Цзин даже не смог разозлиться и лишь сжал объятия еще крепче.
Пара таких фраз — и всем сразу стало всё понятно. Эти двое явно были культиваторами и, судя по всему, состояли в парных отношениях. Подумав об этом, Се Лин почувствовал в сердце легкую утрату, но ведь этого не должно было быть! Больше всего на свете ему нравился тот, кто жил в Западном дворике...
Се Лин вовремя тряхнул головой.
Гнев Чэн Цзина еще не утих. Рука Юнь Жун, на которую брызнула ядовитая кровь демонического зверя, постепенно начала опухать и краснеть. Он холодным взглядом посмотрел на Се Юня и гневно спросил:
— Откуда здесь столько демонических зверей? Что вы натворили?
Лицо Се Юня оставалось спокойным:
— Не имею ни малейшего понятия. Вероятно, они явились в Семью Се, чтобы что-нибудь украсть.
Чэн Цзина было не так-то просто провести, особенно когда дело касалось его любимого человека. Разве могли эти демонические звери действовать сообща и с такой четкой целью ради простой кражи? Очевидно, в Семье Се таился какой-то секрет.
Чэн Цзин чуть сжал рукоять меча, и по двору прокатился гулкий звон ци меча:
— Обычные смертные — чем вы можете привлечь демонических зверей? Если у вас и впрямь есть такое сокровище, я хочу на него взглянуть.
Се Юнь нахмурился:
— Моя Семья Се переселилась сюда более тридцати лет назад, и за все эти тридцать лет ничего подобного здесь не случалось, тем более у нас нет никаких сокровищ.
Чэн Цзин холодно усмехнулся:
— Значит, Семья Се совершила нечто ужасное и беззаконное, раз навлекла на себя такую стаю демонических зверей.
Се Лин крайне возмутился отношением Чэн Цзина:
— Что ты такое говоришь? У нас в Семье Се строгие правила и доброе отношение к людям, а может, это чудища притаились следом за вами!
— Се Лин! — оборвал его Се Юнь. — Нельзя проявлять неуважение перед спасителями!
Се Лин покорно закрыл рот. Юнь Жун прекрасно понимал, что при таком упорстве со стороны Чэн Цзина Семья Се ничего не расскажет, и они не добьются правды даже к рассвету, поэтому он вмешался:
— Старейшина Се...
Се Юнь еще не признал его официально, так что обращение старейшина Се подходило как нельзя лучше:
— Я тоже связан с Семьей Се кровными узами. Раз уж случилось такое происшествие, мы никак не можем остаться в стороне и закрыть глаза. Но старший брат — посторонний человек, и раз уж он оказал нам огромную услугу, он по меньшей мере имеет право знать первопричину и суть дела.
Его голос звучал мягко и размеренно, каждое слово было исполнено здравого смысла, к тому же он поставил себя наравне с ними, из-за чего Се Лин смущенно опустил голову.
Юнь Жун продолжил:
— Старший брат — человек, следующий Пути Дао, а помощь простым смертным сама по себе накладывает кармические узы. Если же к тому же не будет веских оснований и достаточных доказательств, в будущем его неминуемо покарает небесная кара. Я верю, что старейшина по своему характеру не стал бы творить зла и причинять вред невинным демоническим зверям. Если у вас есть какие-то трудности, вы смело можете поведать о них.
Се Юнь заколебался. Хотя он не знал, водит ли этот Се Цы его за нос, подумав о том, что они причинили людям стольких хлопот и при этом пытались все скрыть, он понял, что благородный муж так поступать не должен. Но тот человек из Западного дворика был слишком важен для них, и они были обязаны любой ценой обеспечить его безопасность. Что, если они действительно покажут его чужакам, а те затаят дурные замыслы?
Заметив, как решимость в глазах Се Юня сменилась сомнениями, Юнь Жун неторопливо произнес:
— У старейшины Се есть какие-то тайные затруднения? Старший брат повидал на своем веку немало, и, возможно, ваши заботы покажутся ему пустяком.
Эти слова попали прямо в цель. Се Юнь окинул взглядом Чэн Цзина, словно пытаясь убедиться: этот молодой человек выглядел состоятельным, а его уровень культивации был весьма высок; для других культиваторов тот человек — настоящее сокровище, но, пожалуй, он не вызовет у Чэн Цзина жадных мыслей.
Поразмыслив, Се Юнь сказал:
— Я пошлю кого-нибудь расспросить.
Юнь Жун с улыбкой кивнул:
— Благодарю за труды.
Се Юнь шепнул пару слов слуге, и тот быстро убежал. Юнь Жун отчетливо заметил, что сидевший напротив Се Лин не может усидеть на месте — он, словно подгоняемый ветром, то и дело вытягивал шею и смотрелся на дверь.
Юнь Жун мысленно улыбнулся, и в его душе проснулось любопытство к обитателю Западного дворика. Судя по направлению, откуда двигалась та стая демонических зверей этой ночью, они направлялись как раз к Западному дворику Семьи Се — тому самому загадочному молодому господину, о котором говорил тот трактирный слуга. Старейшина Се обладал честным нравом, и Юнь Жун не верил, что между ними мог быть какой-то темный умысел, но раз этот человек способен привлечь столь огромную толпу демонических зверей, обычным смертным он точно не был.
Прошло около времени выкуривания палочки благовоний, прежде чем слуга вернулся и доложил всё старейшине Се. По смягчившемуся лицу Се Юня Юнь Жун сразу понял, что дело выгорело.
Так и оказалось, Се Юнь произнес:
— Если уж говорить начистоту, в Западном дворике Семьи Се действительно живет один человек. Он мне не родной сын, но поселился здесь еще в детстве, его сиротская доля и без того полна горя, так что незачем и вспоминать.
Юнь Жун кивнул, и в этот момент из-за дома кто-то показался.
На человеке была белая длинная одежда; вероятно, опасаясь холода, он заблаговременно накинул плащ, а его длинные волосы были просто собраны в пучок, позволяя нескольким прядям развеваться на ветру. Он выглядел словно лунный небожитель — легкий в движениях, ступавший так, будто из-под его ног вырастали цветы лотоса.
Се Лин застыл, не отрывая глаз от лунных ворот. Сердце его колотилось от восторга: поскольку Семья Се строго-настрого запрещала кому-либо приближаться к Западному дворику, он не видел молодого господина уже несколько месяцев, и теперь чувство восхищения вспыхнуло в нем с новой силой.
Юнь Жун чуть приподнял уголки губ: внешность этого человека среди смертных определенно считалась выдающейся, а пара теплых, живых глаз придавала ему особое очарование, но больше всего привлекала его изысканная манера держаться. В нем чувствовалась присущая выходцам из знатных семей грация и невозмутимость, и даже его походка радовала глаз.
Подойдя ближе, юноша сначала поклонился старейшине Се, а затем повернулся к Чэн Цзину и Юнь Жюну и низко склонился в поклоне:
— Только что я услышал от Сяо У о происшествии в переднем двотре и хочу выразить искреннюю благодарность двум уважаемым культиваторам за спасение жизней. Мы были совершенно незнакомы, но вы все же решились принять на себя кармический груз ради спасения моей ничтожной жизни, и я просто обязан был выйти и поблагодарить вас лично. Однако Семья Се дала мне приют, поэтому прошу двух культиваторов понять беспокойство старейшины Се обо мне.
Как только он договорил, Юнь Жун замер. Остальные тоже в большей или меньшей степени почувствовали неладное — им казалось, что в происходящем есть что-то странное, но они не могли понять что именно. Стоило им взглянуть на молодого господина из Западного дворика, как на душе становилось радостно. И пусть у него не было ни имени, ни фамилии, его мягкий характер и доброе отношение к окружающим заставляли верить, что он вовсе не простой смертный. Стоило лишь перемолвиться с ним словечком, как люди радовались весь день напролет!
Но Юнь Жун заметил кое-что еще: этот человек был до странного похож на него самого. То, что он только что сказал, почти слово в слово повторяло слова самого Юнь Жуна, которыми он недавно убеждал Се Юня.
Однако Юнь Жун быстро справился с удивлением и с улыбкой произвел:
— Молодой господин слишком преуменьшает свои заслуги, позвольте узнать ваше имя?
Стоило Юнь Жюну заговорить, как все вокруг внезапно обратили внимание на странность: почему голос и интонации этого Се Цы до боли напоминают молодого господина из Западного дворика? Но подумав об этом, они тут же отбросили такие мысли как нелепость: у этого Се Цы все лицо было изуродовано шрамами, и если бы не его кроткий нрав, посторонние люди и вовсе боялись бы подходить к нему близко — разве мог он сравниться с их несравненно прекрасным молодым господином?
Молодой господин с извиняющейся улыбкой произвел:
— Простите, вы оба спасли мне жизнь, и я не должен был ничего скрывать, но называть свое имя мне действительно неудобно.
Юнь Жун не стал настаивать. Он бросил взгляд на Се Юня, и тот махнул рукой, отпуская слуг. Только после этого Юнь Жун задал вопрос:
— Те демонические звери явились из-за тебя?
Се Лин забеспокоился и нахмурился. Молодой господин из Западного дворика снова взглянул на старейшину Се, а затем с безмятежной и легкой улыбкой посмотрел на Юнь Жуна:
— Если говорить без утайки, я родился в час инь, в день инь, в месяц инь и в год инь, обладая чистейшим телом инь.
Юнь Жун изумленно застыл. Неудивительно, что кто-то пытался его похитить — чистое тело инь! Да это же первоклассный сосуд для культивации! Если использовать его для собирания энергий ян, можно добиться колоссального взлета в культивации, а парное с ним совершенствование позволяет взлететь к небесам в одно мгновение. В мире смертных такие способности пропадают даром, но в мире бессмертных заклинателей они неизбежно привлекут жадные взгляды.
Юноша продолжил:
— Из-за того, что я обладаю чистым телом инь, в детстве меня заприметил один культиватор, которого мой отец пригласил в дом. Матушка и старший брат испугались, что отец прислушается к словам того заклинателя и отдаст меня ему, поэтому они тайком выпроводили меня из дома и попросили старейшину Се приютить меня. Опасаясь, что этот культиватор отыдет моему укрытию и навлечет беду на Семью Се, мне приходится жить под вымышленным именем.
Юнь Жун мысленно вздохнул:
— Истинное предназначение культивации заключается в совершенствовании тела, сердца и Пути Дао, постижении великой судьбы и понимании кармических связей. Но всегда найдутся те, кто ради быстрого успеха ищет окольных путей и калечит других. Даже если они ступят на бессмертный путь, в будущем им не миновать страданий в колесе перерождений.
Молодой господин из Западного дворика был глубоко тронут. Хотя обычно культиваторы не вмешиваются в жизнь смертных, с незапамятных времен простые люди оставались лишь угнетаемой стороной. Стоило в каком-то роду появиться адепту крупной секты, как статус всей семьи мгновенно взлетал до небес, а их самих окружало всеобщее почтение. А такие, как он, казалось, рождались лишь для того, чтобы пожертвовать собой и стать лекарством и орудием на чужом пути к вознесению. Но он впервые встретил заклинателя, который смотрит на постижение Дао столь чисто и естественно, без тени корысти, словно следуя воле самих небес.
Выяснив причину, Юнь Жун повернулся к Чэн Цзину:
— Что думает старший брат?
Тело Се Лина напряглось. Даже он заметил, что движения и манеры этого Се Цы до боли похожи на молодого господина из Западного дворика, а уж Чэн Цзин — человек опытный, чьи глаза и уши изощреннее прочих, наверняка заметил это еще раньше. Между ним и Се Цы существовали особые отношения, и если теперь он увидит кого-то столь похожего на Се Цы, но с еще более прекрасной внешностью, разве не затрепещет его сердце?
Се Юнь тоже занервничал. Он уже начал жалеть о содеянном: у того парня чистое тело инь, способное сберечь культиватору сотни лет упорного труда — редкий заклинатель сможет устоять перед таким искушением! Только что он надеялся, что Чэн Цзин повидал на своем веку всякое, но теперь, поразмыслив, он понял: чистое тело инь настолько редкость, что даже повидавший виды человек вполне может поддаться искушению!
Но Чэн Цзин лишь поморщился и с крайним раздражением бросил беглый взгляд на обитателя Западного дворика, после чего тут же перевел глаза на Юнь Жуна, и его взгляд немного потеплел:
— Пусть будет так.
Раз уж его возлюбленный не собирался поднимать шум, ему тоже не хотелось возиться со всем этим. А что до какого-то там чистого тела инь, у него совершенно не было на это времени — даже если бы он решился на парное совершенствование, он стал бы рассматривать только Се Цы.
Се Лин был потрясен до глубины души, в то время как Юнь Жун выглядел так, будто ожидал именно этого.
— Раз так, молодому господину стоит пораньше вернуться и отдохнуть, — сказал он. — Мы со старшим братом пробудем в Семье Се еще несколько дней, так что насчет демонических зверей можете не беспокоиться.
Молодой господин с радостью поклонился Юнь Жюну:
— Благодарю двух уважаемых культиваторов, вашу великую добродетель я век не забуду.
Когда он наклонился, из-под одежды выскользнул нефритовый кулон, висевший на тонком красном шнуре, на который также были нанизаны две нефритовые бусины.
Нефрит обладал потрясающим оттенком — он напоминал чистейший белый камень с едва заметным багряным отливом. Стоило Юнь Жюну бросить на него взгляд, как он разглядел вырезанный на кулоне иероглиф — Чжань.
Улыбка на его лице постепенно исчезла, и в памяти внезапно всплыл тот день, когда после поминальной церемонии Юнь Жун отправился в комнату искать Чэн Цзина. Из-за его упорного желания вернуться ночевать в свою комнату Чэн Цзин тогда пришел в ярость и, крепко схватив его за запястье, выкрикнул имя — Мо Чжань.
http://bllate.org/book/24945/2951029
Сказали спасибо 0 читателей