Девять дней, проведенных в ожидании, стали, пожалуй, самыми тяжелыми для Ай Цина с момента его появления в этом мире. Ежедневно он был вынужден не только постигать премудрости свадебного этикета и все тонкости грядущей церемонии под руководством кормилицы, но и бесконечно примерять свадебные наряды. Это было самым невыносимым: он, мужчина, должен был носить фениксовую корону и облачаться в парчовые одежды — Ай Цин даже представить не мог, когда же наконец закончатся эти страдания.
Госпожа Ли и Ли Ин тоже не сидели сложа руки. Помимо обучения Ай Цина обязательным правилам приличия, они целыми днями были заняты подготовкой приданого, нарядов для невесты и прочих свадебных принадлежностей.
Наконец, после девяти дней изнурительных хлопот, наступило десятое сентября.
Едва рассвело, кормилица разбудила Ай Цина. После поспешного завтрака начались бесконечные приготовления: умывание, прическа, подбор украшений и облачение в праздничные одежды. Когда к полудню все было готово, госпожа Ли вознамерилась было провести обряд расчесывания волос, но Ай Цин решительно отказался. Он ведь не был девушкой из древности, выходящей замуж. Вспомнив, как в телесериалах старшие расчесывали невест, нашептывая пожелания о вечной любви и многочисленном потомстве, Ай Цин невольно содрогнулся. Он настоял, чтобы кормилица просто собрала его волосы в пучок — на этом и порешили.
Зная, что Ай Цин вряд ли вернется, госпожа Ли все же уложила в шесть или семь больших сундуков из красного дерева множество ценных вещей, в том числе и повседневную одежду Ай Цина.
Ай Цин считал, что такое огромное приданое ни к чему, но, уступив настойчивости кормилицы, согласился принять его. Сам же он не взял с собой ничего, кроме ключа на красном шнурке, который носил на шее, да деревянной шкатулки из сандала, что стояла на столе.
После полудня Ли Ин приготовила для Ай Цина миску сладких рисовых шариков. Изголодавшийся за день Ай Цин, не раздумывая, быстро их съел.
Ли Ин с легкой улыбкой наблюдала за ним, и в голове у нее промелькнуло: Если бы Цинъэр знал, что поедание этих шариков символизирует счастливое и полное завершение свадьбы, он бы ни за что не притронулся к ним. При этой мысли глаза Ли Ин увлажнились. Она убрала посуду и поспешно вышла из комнаты: за такую доброту она, пожалуй, не сможет отплатить и всей своей жизни.
К вечеру свадебный кортеж наконец медленно приблизился. Ай Цин испытывал смешанные чувства: с одной стороны — нервозность от страха, что его разоблачат, с другой — радость, ведь все невзгоды были почти позади.
Ли Ин не могла показаться на людях, поэтому Ай Цина, облаченного в наряд невесты и с красным покрывалом на голове, вела за руку госпожа Ли. Шаг за шагом они приближались к жениху. Оказавшись перед ним, госпожа Ли медленно вложила руку Ай Цина в руку Чэнь Ляна, и ее глаза снова покраснели.
Скрытый под красной накидкой, Ай Цин видел лишь длинные ноги жениха, обернутые красной тканью. Ощущая крепкую, слегка грубоватую и уверенную ладонь, сжимающую его собственную, Ай Цин вдруг поймал себя на мысли, что и в самом деле выходит замуж. Громкий звук труб вывел его из оцепенения. Осознав абсурдность своих мыслей, он поспешно тряхнул головой.
После того как жених и невеста поклонились госпоже Ли, пришло время прощаться. Госпожа Ли плакала навзрыд, в ее слезах смешались вина, тревога и невыносимая тоска.
Сидя в паланкине под звуки труб и треск фейерверков, Ай Цин нервничал все сильнее.
Неизвестно, сколько времени прошло, когда он услышал, как сваха объявила об окончании пути, а затем его подхватили крепкие мужские руки и помогли выйти. Неужели прибыли?
— Ой!
Ай Цин вздрогнул, когда жених внезапно взял его на руки, и инстинктивно обвил руками его шею.
— Не бойся, теперь нам нужно плыть по воде, — раздался такой нежный голос, в точности как у того человека из воспоминаний.
Когда все устроились, лодка тронулась в путь.
Спустя еще какое-то время, когда у Ай Цина уже затекла шея, жених снова взял его на руки и перенес на берег. Учтя прошлый опыт, в этот раз Ай Цин не проронил ни звука.
Затем снова паланкин, короткая дорога, и вот жених помог ему выйти. Жена старосты вручила жениху и невесте красную ленту, связанную узлом согласия, и они, держась за нее, вошли во двор.
В главном зале уже яблоку негде было упасть, повсюду царило веселье.
Возможно, из-за долгого пути в паланкине и на лодке, Ай Цин чувствовал себя как в тумане. Он механически следовал указаниям свахи Цзя: выстраивался в ряд, кланялся небу и земле, родителям, друг другу. Затем зазвучала музыка, обряд был завершен, и его проводили в брачные покои.
Оставшись в новой комнате, Ай Цин наконец смог перевести дух. Подняв покрывало, он уселся за стол и съел несколько свадебных лепешек. Почувствовав сытость, он начал размышлять, как объясниться с мужем по поводу этой подмены. Судя по голосу, этот человек должен быть добрым, он наверняка поверит ему и согласится помочь.
Чэнь Лян в это время в главном дворе развлекал гостей. Поскольку все были из одной деревни и хорошо знали друг друга, они не стали долго задерживать его в такой важный вечер и вскоре отпустили.
После нескольких чарок вина Чэнь Лян наконец вернулся в покои. Услышав шаги за дверью, Ай Цин поспешно накинул покрывало и чинно сел на край кровати.
В комнате мерцали свечи, наполняя покои некой призрачной, туманной красотой.
Войдя, Чэнь Лян увидел невесту, которая сидела в одиночестве на кровати, нервно переплетая пальцы. Понимая, что она, вероятно, очень волнуется, он улыбнулся и, взяв специальную палочку, приподнял красное покрывало.
Чэнь Лян замер. Он слышал от свахи Цзя, что Ли Ин хороша собой, но не ожидал, что настолько. Его взору предстало прелестное лицо с нежной, белоснежной кожей, без капли косметики. Большие глаза ярко сияли в свете свечей, а длинные ресницы послушно обрамляли чистый и ясный взгляд. Аккуратный носик и пухлые розовые губы дополняли образ необычайно изящной и одухотворенной красавицы.
Ай Цин остолбенел. Он и представить не мог, что жених окажется настолько статным: глубокие черты лица, высокий лоб, прямой нос, губы правильной формы, а особенно — нежный, почти светящийся взгляд. Все это внезапно наложилось на воспоминания десятилетней давности. Этот человек показался ему таким знакомым!
— Чэнь... Лян? — погруженный в воспоминания, Ай Цин неосознанно произнес имя, которое часто вертелось у него на языке, хотя и с легким сомнением.
Чэнь Лян не ожидал, что невеста в первую же брачную ночь назовет его по имени, и усмехнулся: — Жена моя, мы ведь совершили обряд, теперь ты должна называть меня мужем. Разве прилично называть супруга по имени?
Опомнившись, Ай Цин густо покраснел. Его что, только что подразнили? Вспомнив о важном вопросе, он поспешно спросил: — Скажи, десять лет назад на рынке в поселке Гутянь ты не дарил пятилетнему мальчишке кузнечика из бамбука?
Услышав вопрос, Чэнь Лян нахмурился, пытаясь вспомнить. В памяти всплыл образ маленького ребенка с очень светлой кожей. Да, если бы не напоминание, он, пожалуй, уже и забыл бы об этом. Он до сих пор помнил, что у того ребенка были невероятно чистые и прекрасные глаза. Вдруг он перевел взгляд на сидевшую перед ним красавицу с пылающими щеками, и два образа — из прошлого и настоящего — медленно слились воедино.
— Так это ты...? — Чэнь Лян широко раскрыл глаза, не в силах поверить в происходящее. Разве его невеста не должна быть женщиной? Неужели тот мальчик на самом деле был девочкой?
Видя реакцию Чэнь Ляна, Ай Цин понял, что его спаситель, о котором он так долго мечтал, находится прямо перед ним. Сердце наполнилось сложными чувствами: он никак не ожидал, что тот, за кого он согласился выйти замуж, окажется именно им!
Чэнь Лян в этот момент тоже был ошеломлен. Что же здесь происходит?
http://bllate.org/book/24929/2949673