Готовый перевод All Enemies Bow to Me / Все враги падут к моим ногам: Глава 4

Младшая жена того побочного сына только нашла жилье Тун Юй, как ее сердце тут же ушло в пятки.

Тесный улочек хоть и выглядел чистым, но в нем не то что паланкин пронести было нельзя — двоим людям едва удавалось разойтись плечами. С трудом добравшись до дверей дома Тун Юй и глядя на калитку, в которую мог протиснуться лишь один человек, она занервничала еще сильнее.

Служанки редко бывали в таких местах, так что ей оставалось лишь набраться храбрости и постучать. К счастью, деревянная дверь оказалась довольно чистой — руки от прикосновения не пачкались.

Вскоре дверь отворил мальчик-слуга, который тоже замер при виде незваных гостей.

— Ты тупица! Госпожа пришла, а ты до сих пор не позвал своего хозяина встречать гостей? — Проведя слишком много времени в тесноте, служанка чувствовала себя крайне раздраженной, и тон ее был весьма высокомерным.

Однако мальчик нахмурился и прямо перед ее носом захлопнул дверь.

У служанки от злости перекосило лицо, и она уже собиралась повысить голос и выругаться, как изнутри донесся голос мальчика:

— Мужчине и женщине не положено касаться друг друга при передаче вещей, а в этом доме живет только мой молодой господин. Даже если вы родственники, степень родства уже ушла дальше трех поколений, так что принимать вас здесь никак не подобает. Кроме того, мой молодой господин велел передать: если вы задумали что-то иное, лучше бросьте это гиблое дело. Приговор вынес судья, а на донос подстрекал молодой господин из главного ветви клана, и к нашему господину это не имеет ни малейшего отношения. К тому же место здесь глухое, наш дом стоит обособленно — хоть ори до небес, никто не услышит, только зря силы потратите.

Метко и безжалостно! Резкий тон мальчишки заставил лицо младшей жены побочного сына мгновенно покраснеть от гнева. Что до служанки, то она тоже растеряла все свое остроумие и не знала, что ответить.

Услышав, что снаружи стихли голоса, мальчик молча вернулся в дом, и в переулке снова воцарилась тишина. Остыв и хорошенько обдумав слова мальчишки, младшая жена побочного сына вместе со служанкой молча повернула назад.

Внутри дома:

— Молодой господин, я всё передал так, как вы учили. Они ведь правда больше не придут докучать? — В голосе мальчика все еще звучало беспокойство.

— Разумеется, не придут, — перо в руке Тун Юй не останавливалось, а мягкий голос успокаивал: — В конце концов, ее цель — деньги.

Пописав еще немного, Тун Юй наконец остановился и поманил мальчика к себе.

— Молодой господин? — растерянно моргнул тот.

— Сходи кое-куда по моему поручению. — Тун Юй шепнул ему пару слов на ухо, а затем снова взялся за кисть.

Грязные махинации Лин Цзе пока подошли к концу, но его собственная партия только начиналась.

Резиденция Лин:

Младшая жена побочного сына, облаченная в траурные одежды и залитая слезами, со скорбным лицом стояла на коленях перед парадными воротами главного клана. Позади нее стоял гроб побочного сына; она притащила сюда всю семью и, забыв о приличиях, горько рыдала вот уже два часа.

— О сынок мой несчастный! Утром же ушел из дома вместе с молодым господином Лин Цзе живым и невредимым, почему же к вечеру тебе стало так плохо?! Какой же бессердечный негодяй подстрелил тебя пойти в суд, да так, что ты даже жизнь свою сберечь не смог... — Женщина причитала так пронзительно, что легко привлекла всеобщее внимание даже на оживленной улице. Не прошло и мгновения, как вокруг собралась огромная толпа зевак.

Привратники Резиденции Лин метались вокруг, словно муравьи на раскаленной сковороде, но не знали, что делать. Процессия во главе с младшей женой побочного сына состояла из одних женщин: их нельзя было ни обругать, ни прогнать силой, а уговоры на них не действовали.

Во внутреннем дворе Резиденции Лин тоже не могли придумать способ разрешить этот кризис. Эта жена побочного сына из низов изначально была бесстыдной скандалисткой, и если применить грубую силу, реакция будет еще яростнее — тогда она сболтнет лишнего, и им придет конец.

В это время во внутренних покоях Резиденции Лин Лин Цзе вместе с матерью обсуждал ответные меры во дворе Старшей госпожи Лин.

— Матушка, что нам делать?.. — тихо спросила госпожа Бай, мать Лин Цзе, обращаясь к Старшей госпоже Лин. Голос ее дрожал.

Она действительно боялась. После того скандала с побочным сыном она перепугалась сильнее всех.

Раньше, когда Тун Юй подвергся клевете, вся вина пала на того побочного сына и нескольких учеников из клана Лин. Но даже несмотря на это, главный клан Лин стал мишенью для пересудов. Как-никак, знатный и влиятельный род, а не смогли нанять даже учителя начальной грамоты для клановой школы. Теперь же женщина у ворот в каждом слове намекала на причастность Лин Цзе. Если это разойдется по городу, какое будущее ждет самого Лин Цзе?..

При этой мысли из ее глаз брызнули слезы.

Увидев ее состояние, Старшая госпожа Лин вздохнула и повернулась к стоявшему рядом Лин Цзе:

— Цзе-эр, что ты сам об этом думаешь?

— Бабушка, внук виноват. — Голос Лин Цзе звучал крайне удрученно. Он опустил голову, растеряв всю свою обычную заносчивость, и выглядел так, будто занимался самоанализом, хотя в душе ненавидел Тун Юй лютой ненавистью.

Его люди уже давно выяснили, что эта женщина изначально собиралась устроить неприятности Тун Юй, но по какой-то причине повернула назад и вместо этого устроила громкий скандал у ворот Резиденции Лин. И так было понятно — без козней Тун Юй тут не обошлось.

— То, что ты осознал свою вину — уже хорошо. — Заметив, что внук говорит не искренне, Старшая госпожа Лин невольно покачала головой. Поразмыслив с минуту, она подозвала стоявшую рядом старшую служанку: — Ступай скажи той женщине снаружи: раз она выполняла поручение для молодого господина, клан Лин в обиде ее не оставит. Но пусть не забывает старую мудрость: беды происходят от языка.

Служанка кивнула в знак согласия, взяла стоящую рядом парчовую шкатулку и вышла. Шкатулка с виду казалась самой обычной, но внутри лежали два серебряных векселя по тысяче лянов каждый и гарнитур с рубинами.

Замять дело деньгами и одновременно припугнуть — этот метод Старшая госпожа Лин применяла лучше всего. Добившись своего, женщина перестала шуметь, погрузила гроб на повозку и отправилась домой.

Что до Лин Цзе, он отделался параю упреков, и инцидент сошел ему с рук. Причина была проста: на носу стоял уездный экзамен, и Лин Цзе не должен был отвлекаться.

Однако даже так вокруг резиденции ползли слухи. Хотя имен прямо не называли, все вокруг намекали на то, что Лин Цзе позавидовал таланту Тун Юй и устроил заговор, пытаясь перекрыть тому дорогу в будущем.

В то же время Тун Юй, казалось, вовсе не замечал этих перемен и преспокойно варил дома сахар на кухне.

Сироп, уваренный в определенной пропорции, при помешивании источал приятный карамельный аромат, который в сочетании с легкой сладостью казался необычайно притягательным в этот летний день.

Вот только варил Тун Юй этот сироп вовсе не для еды. Протянув руку к стоявшему рядом водяному кувшину, он зачерпнул чашку воды и решительно влил ее в сироп.

— Молодой господин, мы же зря перевели сахар, — огорченно произнес мальчик.

— Нам нужен цвет. Ступай, принеси подставку.

Тун Юй поторопил слугу.

Белоснежную новую бумагу закрепили над котлом с разбавленным водой сиропом. По мере того как поднимался бурый пар, бумага начала постепенно меняться. Следы времени мало-мальски проступали на ней, и новенькая вещь постепенно приобретала вид древней старины.

— Молодой господин, как здорово! — не удержался от восхищения мальчик.

— Языком трепать мастер, — улыбаясь, Тун Юй легонько постучал его по лбу. — Нечего тут праздной толпой стоять, ты всё сделал, что я просил?

— Всё-всё! — лицо мальчика расплылось в улыбке при мысли о том, что должно было произойти.

Видя его радостное выражение лица, Тун Юй тоже медленно изогнул губы в улыбке, выглядя при этом исключительно мягко, однако на дне его глаз промелькнул леденящий душу холод.

Павильон Чуюнь:

Самый богатый книжный магазин в Шанцзине, любимое место сбора литераторов и ученых. Но в последнее время там поползли слухи: мол, возле Павильона Чуюнь кто-то продает древние книги, и тот, кто завладеет ими, обязательно займет первое место на экзамене.

До уездного экзамена оставались считанные дни, книжная лавка и без того была оживленнее обычного, а с такими новостями интерес учеников разгорелся с новой силой.

Лин Цзе, только что освобожденный из-под домашнего ареста, тут же услышал эти слухи и поспешил с соглядатаями к лавке, где случайно столкнулся с Тун Юй.

В углу книжного магазина:

Тун Юй за что-то спорил и не отпускал руку оборванного мужчины с неузнаваемым лицом.

Что они делают? Лин Цзе засомневался и тихонько приблизился вместе со слугами.

В этот момент Тун Юй, почувствовав его приближение через систему, нарочито громко произнес:

— Раньше за первую часть просили всего два ляна серебра, почему же вторая стоит так дорого?

— Это подлинный древний фолиант, — не смутился мужчина. — К тому же, разве ты смог занять первое место на экзамене не благодаря моей первой части? Теперь, когда тебе нужна вторая часть, естественно, придется доплатить. Или молодой господин Лин считает, что звание главного суньюаня не стоит сотни лянов серебра?

Мужчина говорил твердо, а на лице Тун Юй отразилось нескрываемое беспокойство. Поразмыслив с мгновение и видя твердость собеседника, Тун Юй был вынужден кивнуть:

— Хорошо, но у меня нет с собой столько денег, нужно сходить домой.

— Ладно, я подожду тебя здесь. Только поторапливайся, а не то появятся покупатели с деньгами подороже, и я продам книгу другому.

Тун Юй кивнул, позвал экипаж и поспешил домой.

Прятавшийся в тени Лин Цзе задумчиво посмотрел ему вслед.

Он отчетливо расслышал весь разговор между Тун Юй и этим человеком. В то же время информация о древней книге, случайно всплывшая во время их спора, пробудила в нем любопытство.

Он всегда сомневался в знаниях Тун Юй и подозревал, что тот пользуется какими-то обходными путями. Иначе как деревенский увалень, каким бы умным он ни был, без наставника мог дважды подряд занять первые места? Теперь же казалось, что здесь и вправду не обошлось без темных дел.

Подумав об этом, Лин Цзе тут же приказал слуге проследить за передвижениями Тун Юй, а сам принялся осторожно наблюдать за обстановкой вокруг продавца книг.

Как ни странно, человека в таком наряде в обычное время сочли бы за нищего, и никто бы к нему не подошел. Сегодня же он стал нарасхват: не прошло и времени, за которое сгорает палочка благовоний, как к нему подошел кто-то еще. Правда, договориться о цене снова не удалось, но по выражению лиц уходящих людей было заметно, что они сильно сожалеют.

Приглядевшись, Лин Цзе с удивлением узнал в некоторых из них тех самых учеников, чьи экзаменационные комнаты на недавнем окружном экзамене располагались по соседству с комнатой Тун Юй.

Как раз в этот момент вернулся посланный следить за Тун Юй слуга и доложил, что тот действительно отправился домой за деньгами.

— Похоже, он даже зимнюю одежду в ломбард сдал, настроен решительно, — выложил слуга все, что успел заметить.

— Понятно. — Выслушав его, Лин Цзе немного подумал, после чего решительно подошел к мужчине и выкупил древнюю книгу за двойную цену.

Он не слепо следовал чужому примеру — ему просто хотелось заставить Тун Юй потратить силы впустую, поэтому при покупке он даже не стал скрывать своего лица. Но стоило книге оказаться в руках, как он не удержался и заглянул внутрь из любопытства.

Бумага приятно холодила пальцы и пахла особым старинным тушью, в которой ощущалась легкая сладость — верный признак выдержанной высококачественной хуэйской туши.

Интересненько.

Лин Цзе принялся внимательно изучать текст, но уже первых нескольких фраз вступительной части хватило, чтобы поразить его воображение.

Мысли действительно оказались необычными. Хотя темы были самыми обыкновенными, направление и техника их раскрытия отличались особой оригинальностью, тая в себе прелесть нестандартного подхода. Что же до подбора слов, то на первый взгляд текст казался спокойным, но при вдумчивом чтении в нем чувствовался размах и изящество формы, обладающие особым благородным стержнем.

Неудивительно, что Тун Юй дважды выходил в победители — он использовал вот это. Какой там вундеркинд и первый ученик, просто презренный мелкий мошенник, использующий грязные трюки!

Глядя на спешно вернувшегося к углу улицы Тун Юй, который явно упустил свой шанс, Лин Цзе испытал еще большее злорадство, упустив из виду насмешку, таившуюся на дне глаз Тун Юй, и их молчаливый сговор с бродягой.

Рыба клюнула.

На самом деле эта древняя книга была подделкой, которую Тун Юй состарил с помощью новой бумаги, а все статьи внутри он написал собственной рукой. На первый взгляд они выглядели великолепно, но на деле таили в себе огромные изъяны и скрытые угрозы. К сожалению, по возрасту и опыту Лин Цзе был не способен этого разглядеть.

Вернувшись в собственный двор и глядя на двести лянов на столе, Тун Юй с нетерпением ждал начала уездного экзамена.

Око за око, зуб за зуб. Лин Цзе хотел перекрыть ему дорогу в будущее, а значит, он был обязан сполна дать Лин Цзе прочувствовать вкус падения на дно.

У врат Императорского экзаменационного двора:

Настал день проведения уездного экзамена. Хотя рассвет еще не забрезжил, сдающие экзамен соискатели уже собрались у стен Экзаменационного двора.

Правила и порядок уездного экзамена ничем не отличались от окружного, но число участников сократилось больше чем наполовину. Тун Юй пришел рано и теперь тихо стоял в толпе, погруженный в собственные мысли.

В этот момент вдали послышался глухой стук копыт, и спустя мгновение карета остановилась прямо возле него. Тун Юй машинально повернул голову и встретился взглядом с напыщенным лицом Лин Цзе.

http://bllate.org/book/24922/2949101