Готовый перевод Empire's Spring Reborn / Весна Империи: Возвращение гения: Глава 21

Разлом

В гостевом зале Резиденции генерала все члены семьи, находившиеся в Королевском городе, сидели за длинным обеденным столом. Генерал Панде на во главе стола сидел с мрачным, словно вода, лицом, и такое тяжелое выражение многие из них видели впервые.

С тех пор как накануне пропали Бен и Симпсон, во всей Резиденции генерала царила давящая атмосфера. Остальные дети с тревогой смотрели на отца, вспоминая о грядущем наказании и думая о Луисе, которого прямо так отправили на космический корабль, от одной этой мысли их пробирала мелкая дрожь.

Это дело было связано с ними, более того, зачинщиками являлись они сами — к этому моменту уже было невозможно скрывать правду, ведь все легко выяснялось как в академии, так и со слов других соучастников.

Что же до Дэйва, который накануне проявил такую бессердечность, что сбросил в воду своего полукровного младшего брата, то сейчас он тоже сдулся, словно проколотый воздушный шар. Тогда он думал лишь о том, как бы списать все злодеяния на случайность, и никогда не помышлял о том, чтобы понести ответственность за собственные злые помыслы. Видя, что всё тайное стало явным, он сильнее всех надеялся на благополучное возвращение Бена и Симпсона, только так можно было вымолить у отца снисхождение.

Что касается Чу Ци, то он вовсе не входил в круг забот этих юнцов — они были уверены, что их отец не станет поднимать бучу из-за какого-то невнятного дядюшки. Единственным, кто переживал за Чу Ци, был лишь Энди.

Энди сидел на месте по левую руку от Панде, его глаза были полны тревоги. Он не сомкнул глаз всю ночь, из-за чего его и без того слабое тело выглядело донельзя изможденным, казалось, он упадет в обморок от малейшего дуновения.

Такой хилый омега, от которого нет никакого толка, кроме смазливого личика, не способный произвести на свет даже альфу, — с чего бы ему заслуживать такого внимания со стороны отца? Ник презрительно глянул на Энди, но когда случайно встретился взглядом с ледяными глазами Панде, невольно вздрогнул.

— Раз уж вы ни в грош не ставите кровные узы и семейную привязанность, можете больше не показываться мне на глаза, — безжалостно произнес генерал Панде.

— Отец... — Оскар, которого Дэйв толкнул в бок, очнулся от оцепенения и, плача, опустился на колени, вымаливая прощение. Будучи младшим ребенком, только он еще мог позволить себе вести себя подобным образом.

Генерал Панде поднялся, оттолкнул его, сжал кулаки и со злости ударил по столу. Раздался громкий стук, после которого все вокруг замерли в страхе.

Лишь Энди холодно смотрел на своего альфу, еще никогда за все эти годы он так сильно не ненавидел этого человека. Из-за отбросов с низшими генами из семьи Панде, из-за этих подлых и грязных приемчиков Энди в одно мгновение лишился всех родных, до которых мог дотянуться в этом мире.

— Прости, отец, мы и сами не думали, что всё так обернется, — осторожно попытался оправдаться Дэйв. — Потом все мы потеряли сознание, и никто не знает, кто увел людей. Может быть, это наш дядюшка сбежал вместе с младшими братьями?

— Замолчи. — Панде с гневом посмотрел на сына от своего бывшего партнера, не ожидая, что между ними и Энди накопилось столь глубокое озлобление.

Он вовсе не ждал от них мирного сосуществования — пусть считают друг друга чужаками под одной крышей, лишь бы обходились без ссор и сохраняли хрупкий мир.

Но очевидно, он снова просчитался в людских сердцах. Разочарованный Панде отвел взгляд, вспомнив полученное утром сообщение.

Молодежь не ведает страха и прет напролом, заварив такую кашу, но теперь стало очевидно: они перегнули палку. В правительстве Альянса множество фракций, и у каждого найдется пара-тройка политических противников, а в итоге это дело всё равно ударило по нему самому.

— Вы все — марш по своим комнатам, сидите там, — бросил сыновьям Панде, а затем повернулся к стоявшему позади адъютанту: — Приставь к ним людей, без моего разрешения из комнат не выпускать.

Это значило лишь одно — домашний арест. Энди с бесстрастным лицом смотрел перед собой, не желая уделять им ни единого лишнего взгляда. Как бы ни поступили с этими людьми, разве домашний арест вернет ему сына и брата? Они не стоят даже одного волоска с головы Чу Ци.

— Я дам тебе ответ, — с видимым трудом произнес Панде, глядя на Энди, после чего резко развернулся и вышел.

Аэрокар приземлился перед старинным внутренним двором. Караульный вскинул руку в приветствии и, строго проверив личность по процедуре, провел Панде внутрь.

На диване в гостиной сидел седовласый старик с ничем не примечательной внешностью, но когда он повернулся, его взгляд оказался пронзительным и острым — в нем сказывался многолетний опыт лавирования в политических кругах.

— А ты быстро добрался, — заметив Панде, добродушно и даже ласково улыбнулся старик.

Панде посмотрел на него, его взгляд потемнел, он согнулся в девяностоградусном поклоне и почтительно произнес:

— Доставил вам хлопот.

Старик слегка прищурился:

— Ты — мое самое гордое создание, которому в будущем предстоит унаследовать мое дело, как ты можешь вот так сгибаться и склонять голову из-за какой-то чепухи?

Его тон был легким, однако сквозившее в нем недовольство заставило Панде ощутить тяжелейшее давление. Сам долгое время находившийся на вершине власти, Панде, казалось, уже успел позабыть это чувство полного подавления, но в это мгновение оно вновь вернуло его в детские тени, о которых никто не знал.

Сидевший перед ним старик был бывшим премьер-министром правительства Альянса Джозефом Адольфом. Когда-то он был лишь безвестным чиновником низов, но сумел выделиться в смутное время и в один миг стать лидером, за которым шли и которого обожали толпы. Хотя сам он из-за преклонного возраста отдыхал дома, многие молодые люди, некогда выдвинутые старым Джозефом, ныне находились на пике влияния, незримо сформировав разветвленную и сильную фракцию. Именно поэтому действующая власть была вынуждена считаться со стариком, а младшее поколение испытывало перед ним трепет и уважение.

Одним из самых прославляемых достоинств старого Джозефа был подбор людей по способностям. Панде, будучи сиротой, был усыновлен им и продвинулся по служебной лестнице гораздо дальше родных сыновей старика — не обошлось без покровительства и заботы приемного отца. Когда-то при дележе военных трофеев Панде с первого взгляда положил глаз на Энди, и исполнить заветное желание удалось во многом благодаря закулисным стараниям Джозефа.

Его чувства к этому приемному отцу были весьма сложными: благодарность сочеталась с отсутствием близости, а фоном всегда шло давящее ощущение, что перед этим человеком он недостаточно хорош. Например, и сейчас — обращаться к приемному отцу за помощью из-за того, что в собственном доме творится беспорядок и проблемы не удается решить своими силами, Панде все же было немного стыдно.

Однако старый Джозеф лишь похлопал его по плечу:

— Кое-кто наконец не выдержал. Впрочем, они вовсе не глупые дети, просто считают, что я постарел и от меня больше нет толка.

Панде попытался что-то сказать, но старый Джозеф остановил его движением руки:

— Раз уж они хотят устроить бучу, давай посмотрим, чему они научились. Твои младшие попали к ним в руки — потребовали ли они чего-то взамен?

В глазах Панде мелькнуло смущение, смешанное с гневом. Он открыл почтовую систему в браслете, и на белой стене тут же высветился текст голографической проекции — неприкрытое объявление войны.

Письмо было кратким: суть сводилась к тому, что изначально они договорились делить военные трофеи поровну, так что тебе, Панде, хватило бы и одной доли, но раз ты захотел заграбастать и вторую, то верни хотя бы первую. Один на три — обмен вполне честный.

Если бы речь шла о тайной сделке, еще стоило бы подумать, отвечать ли на нее, но теперь, когда его так открыто шантажируют и требуют отдать законного партнера, такое стерпит далеко не каждый альянс с хоть капелькой гордости в крови.

Глядя на посиневшего от злости Панде, старый Джозеф холодно заметил:

— Они вовсе не обязательно хотят порвать с тобой отношения окончательно, просто используют это как рычаг давления. Однако всё это происходит как раз тогда, когда с визитом прибывает особый посланник Империи, и невольно наводит на мысли.

— После того как правительство Пантеры переметнулось на сторону Империи, Империя непременно направит туда оккупационные войска, и положение прежней армии неизбежно станет щекотливым. В такой момент тебе категорически нельзя проявлять опрометчивость и самовольно поднимать войска в нарушение пакта. Нужно думать о том, как сберечь силы. По сравнению с этим пропажа членов семьи — пустяковое дело, с которым вполне справятся обычные полицейские следователи. Разумеется, провернуть кой-чего втихую, чтобы вернуть лицо, вполне дозволительно.

Панде именно этого и добивался от визита, и его лицо заметно расслабилось.

Старый Джозеф бросил на него взгляд и напомнил:

— Все здесь знают меру. Твои сыновья, хоть и омеги, одному десять лет, а другому семь, ничего страшного с ними не случится, те люди еще не сошли с ума до такой степени.

— Но у них есть еще и дядюшка... — Панде внезапно вспомнил, как сильно Энди переживает за своего младшего брата, и подсознательно задал уточняющий вопрос.

Старый Джозеф тут же пристально всмотрелся ему в глаза и подозрительно спросил:

— Ты что, и впрямь положил глаз на младшенького из семьи Рон?

Сердце Панде ухнуло вниз:

— Выходит, его уже не спасти?

Старый Джозеф лишь усмехнулся:

— Тут трудно сказать. Задержал его Главный департамент полиции, но формально он все еще подчиняется Спецотделу, так что тебе лучше не ввязываться в эту мутную воду.

Получив согласие того самого закулисного лидера, Панде больше нечего было сдерживаться. Под предлогом поисков людей он схватил нескольких избалованных сынков из верхушки полиции, из-за чего в кругах чиновников мгновенно воцарилась паника.

После долгих перипетий высшее руководство противоборствующих сторон наконец решило сесть за стол переговоров. Главной темой стало распределение вооруженных сил после перехода на сторону Империи, а попутно планировалось немного сгладить углы и смягчить напряженность.

Генерал Панде, представлявший военных, занимал место во главе стола. По левую руку от него сидел начальник Спецотдела Николас, а по правую — шеф полиции Кейнс.

Кейнс, молодой и горячий, взлетевший наверх уже после смутных времен, ни во что не ставил военачальников простого происхождения вроде Панде. Изначально он хотел прощупать позицию Панде в надежде, что тот в гневе выведет войска для спасения заложников — стоило сопернику дать повод, как он потерял бы инициативу при грядущем сокращении армии. Ну а если бы Панде даже после похищения сына остался равнодушен, значит, у этого человека нет ни капли гордости, и опасаться его не стоит. Только вот последовавшая скрытая месть Панде оказалась таковой, что Кейнс сам едва с ней справился.

Сам заварив кашу и получив скрытый удар, он был вынужден первым проявить инициативу и принести извинения:

— Ваша светлость генерал, всё это детские шалости, я уже отчитал их. Уверяю вас, младший господин и ест отлично, и пьет вволю, за ним даже приставлены люди для развлечений — ради вас мы ни в коем случае не позволим им обижаться.

Панде бросил на него холодный взгляд:

— Ваши тоже поживают неплохо, похоже, им хочется погулять еще пару дней.

— Раз хочется погулять — пусть резвятся, кто же посчитает себя внакладе, находясь под вашим присмотром? — с натянутой улыбкой произнес Кейнс. — После совещания мы отправим обоих младших господ домой. Если в будущем захотят заглянуть — милости просим, и если вы соизволите проявить милость, многие у нас не прочь породниться с вами через брак.

— Моему мальчику всего несколько лет, а вы уже заводите речь о браке, господин начальник полиции, пожалуй, излишне торопитесь, — бесстрастно отозвался Панде.

Кейнс и так уже умерил гордыню, но Панде даже не подумал принять его жест доброй воли. Разозлившись, он умолк, и атмосфера вновь накалилась до предела. Николас, всё это время наблюдавший за представлением со стороны, вовремя вступил в разговор:

— Раз уж вы двое свои вопросы уладили, господин начальник полиции, у меня в вашем ведомстве гостит один человек — когда вы собираетесь вернуть его мне?

Николас тоже кипел от внутреннего гнева: стоило Чу Ци переступить порог Резиденции генерала, как оттуда он больше не выходил, и Саймону пришлось возвращаться с докладом в одиночку. Подобное демонстративное пренебрежение вызвало у него сильнейшее раздражение на Панде. Вдобавок ко всему Кейнс перебежал ему дорогу, и половина накопившейся ненависти перекинулась на этого молодого шефа полиции. В условиях грядущего сокращения вооруженных сил армия, Спецотдел и полиция и без того находились в состоянии хрупкого баланса — стоило одной силе вырасти, как другая неизбежно слабела. Устроить подобный демарш и ожидать, что лидеры просто посмеются и забудут старые обиды, было совершенно нереально. Спасало лишь то, что за спиной маячил старый Джозеф, и перегибать палку никто из них не осмеливался.

Видя, что у Панде ничего не добился, а Николас тоже норовит подлить масла в огонь, Кейнс холодно усмехнулся:

— Давайте говорить откровенно: парень и впрямь у меня, но отправить его в Спецотдел или же в Резиденцию генерала — я пока не могу решить в одиночку.

В этом намеке сквозила слишком явная провокация, однако она сработала безотказно. Николас легкомысленно усмехнулся:

— В конце концов, они оба из рода Рон, и я не против забрать любого, кого вернут.

Панде помрачнел. Выходит, эти двое действительно сговорились за спиной у остальных, а значит, и в той провокационной рассылке тоже замешан Николас?

— Похоже, Спецотдел тоже нуждается в тщательной чистке, — холодно бросил он.

Николас прошел через те же смутные времена, имел гораздо больший стаж, чем Кейнс, и ни капли его не боялся:

— Ты что же, вздумал нарушить изначальный пакт?

Панде не стал отвечать напрямую, а парировал встречным обвинением:

— Наш юный и столь рано преуспевший начальник полиции первым нарушил пакт. Впрочем, когда соглашение заключалось, он, должно быть, еще сопли на кулак наматывал, откуда ему знать.

— Ты... — Кейнс терпеть не мог, когда ему тыкали в молодость и недостаток опыта, и, не совладав с гневом, резко вскочил, залившись краской до самых корней волос.

Фокус спора сместился на Чу Ци. Теперь никто уже не вспоминал о тайных договоренностях, о которых все прекрасно знали, но предпочитали молчать. Казалось, та сторона, которая первой получит право распоряжаться юным принцем, автоматически пересилит соперника. Переговоры зашли в тупик, грозя вовсе сорваться.

В этот момент коммуникаторы всех присутствующих одновременно издали звуковой сигнал. Мелодия была одинаковой, и устройства завибрировали в унисон — это был единый секретный приказ Кабинета министров.

Каждый из них открыл сообщение и обнаружил, что уведомление от секреториата состояло всего из одной короткой строчки: Особый посланник Империи выдвинул требование устроить прием для съемочной группы шоу Высшая космическая гастрономия, причем особо выделил несколько участников из прошлого выпуска.

Ниже прилагался список имен. Переглянувшись, трое мужчин испытали немалое изумление — что за фокусы? Когда им подсунули накачанного наркотиками омегу в постель, они отказались, а теперь вдруг захотели, чтобы эта неземная красота просто приготовила для него обед? У его высочества принца поистине странные вкусы...

А их собственные недавние распри на фоне этой короткой строчки мгновенно превратились в цирк. Все интриги и расчеты оказались абсолютно ничтожны перед лицом абсолютной власти. Что они могли возразить на столь скромное требование будущего правителя Империи? Даже сгорая изнутри от досады, они могли лишь молча утешать себя тем, что это хотя бы разрешило их прежний тупик... Его высочество принц и впрямь мудр и велик.

Сходных взглядов придерживался и адъютант принца Алджер. Когда он узнал, до какого решения додумался Уильям, он долго не мог вымолвить ни слова.

— Раз уж отпустить не получается и противиться зову сердца невмоготу, вернуть его к себе — не такая уж плохая идея. Только придется сменить ему статус: любовник — это, конечно, не годится, так что заберем его в качестве личного повара, — Уильям искренне считал себя гением.

Потратив уйму времени на душевные терзания и восстановление рухнувшей картины мира, Алджер с совершенно каменным лицом произнес:

— Подумать только, и так можно... Ваше высочество и впрямь мудр и велик.

http://bllate.org/book/24916/2948424