Сан Сянься

Сян Юань принес несколько пакетов с грушами и вместе с Доудоу отправился в кабинет Цинь Вэньяна. Цинь Вэньян, увидев их, улыбнулся, отложил перьевую ручку, расслабил спину и откинулся на спинку кресла:

— Что такое? Принесли мне груш?

Сян Юань поставил пакеты с грушами на журнальный столик и широко улыбнулся:

— И то верно! Ты вчера забыл забрать, так что сегодня я принес их тебе.

Цинь Вэньян выдвинул ящик стола, достал пригоршню шоколада и конфет и с улыбкой посмотрел на Доудоу:

— Доудоу, иди сюда, угощайся.

Доудоу уже немного привык к Цинь Вэньяну, но всё еще помнил наставления деревенских стариков о том, что нельзя брать чужие вещи. Поэтому он остался стоять рядом с Сян Юанем и не сдвинулся с места, хотя сердце его уже тянулось к этой ярко упакованной горе сладостей. Мальчик украдкой бросил взгляд на Сян Юаня, а тот подтолкнул Доудоу в спину и хитро подмигнул Цинь Вэньяну:

— Доудоу, это же дядя Вэньян, с ним можешь не церемониться. Посмотри, нет ли в ящике еще, если есть — забирай всё, он всё равно их не ест.

Доудоу, смущенно сжав кулачки, подошел к рабочему столу Цинь Вэньяна. Цинь Вэньян, глядя на белые зубы улыбающегося Сян Юаня, с беспомощной улыбкой покачал головой, достал из ящика целый пакет конфет и протянул их Доудоу. Маленькие ручки мальчика с трудом удерживали большой пакет сладостей, его глазки сузились, а на лице зацвела робкая улыбка:

— Спасибо, дядя Вэньян!

Цинь Вэньян подался вперед и через край письменного стола погладил Доудоу по голове. Конфеты и так покупались для ребенка, ведь с характером Сян Юаня было естественно, что куда бы он ни шел, он везде таскал с собой Доудоу. Цинь Вэньян был уверен, что Сян Юань станет частым гостем в его кабинете, и поначалу рассчитывал, что этого запаса Доудоу хватит на несколько визитов, но нет — Сян Юань загреб всё за один раз. Похоже, после работы придется снова заглянуть в супермаркет.

Сян Юань сиял от радости, глядя на большой пакет импортных сладостей, который прижимал к себе Доудоу. Он развернул одну конфету для мальчика, а другую сунул себе в рот. Хм, а вкус-то неплох! Почему он раньше никогда не додумывался купить себе парочку?

Цинь Вэньян, наблюдая за тем, как Сян Юань покачивается из стороны в сторону, совершенно потеряв солидный вид, перевел взгляд на стоящие на столе пакеты с грушами и приподнял бровь:

— Это всё мне?

Сян Юань сначала растерянно кивнул, а потом тут же отчаянно затряс головой:

— Нет, тут еще для Шу Я и Чжао Юя.

Разве мог Цинь Вэньян не догадаться, что часть предназначена для Чжао Юя и Шу Я? На этот раз он изобразил на лице притворное разочарование, вздохнул и принялся крутить в пальцах перьевую ручку, ничего не говоря.

Сян Юань немного растерялся, не понимая, что случилось с Цинь Вэньяном, и осторожно поинтересовался:

— Мало? Хочешь, я завтра еще принесу?

Цинь Вэньян по-прежнему молчал, и Сян Юань окончательно сбился с толку. Раньше он никогда не видел Цинь Вэньяна таким — в общении с ним тот всегда говорил всё прямо, без утайки, если речь не заходила о чувствах. Такое молчание случалось впервые за всю историю мироздания! Сян Юань, который искренне считал, что хорошо понимает Цинь Вэньяна, вмиг лишился всех вариантов:

— Что такое? Скажи мне в чем дело.

Цинь Вэньян с невозтимым видом смотрел на Сян Юаня, который ерзал на стуле так, будто совершил какое-то преступление. Куда только подевалась его недавняя расслабленность? Сян Юань, озадаченно почесывая затылок, глядел на него точно глуповатый хаски, которого он когда-то держал, и Цинь Вэньян не выдержал — внезапно рассмеялся:

— Ничего, шучу я.

Сян Юань долго хлопал глазами, глядя на Цинь Вэньяна с еще большим подозрением. Если бы кто-то другой сказал слово «шучу», Сян Юань еще мог бы поверить, но только не Цинь Вэньян. Тот с самого университета отличался правильным поведением, а затем отбил право на руководство корпорацией у целой стаи алчных родственников; внешне мягкий и учтивый, на деле он был холоден и расчетлив. Сян Юань никогда в жизни не видел его шутящим за закрытыми дверями — в деловом мире этот человек только и делал, что безжалостно обдирал конкурентов.

Цинь Вэньян ничего не ответил на недоуменный взгляд Сян Юаня. Люди меняются, и можно сказать, что его собственные перемены проистекали из изменений в самом Сян Юане, но вслух он об этом, конечно, не скажешь. Вместо этого он сменил тему:

— Поможешь мне помыть грушу?

Подержав во рту твердую леденцовую карамель, Сян Юань быстро потерял терпение и с хрустом разгрыз ее. Он поднялся на ноги, вытащил из пакета грушу и напоследок закатил глаза на Цинь Вэньяна — сам палец о палец не ударит, а его заставляет мыть фрукты.

Цинь Вэньян посмотрел на чинно сидящего на диване Доудоу. Ребенок держал во рту конфету, из-за чего одна его щека забавно выпирала. Заметив, что Сян Юань направляется к выходу, мальчик тут же сорвался с места и поспешил следом. Сян Юань обернулся, бросил на Доудоу взгляд и с улыбкой взял его за руку. Провожая их взглядом до самой двери, Цинь Вэньян неожиданно погрузился в задумчивость, и на сердце у него вдруг скребущая тоска: как было бы здорово, если бы Сян Юань изменился намного раньше! Если бы он вот так же хрустел конфетками, закатывал глаза и небрежно трепал волосы, как обычный студент... Столько новых, удивительных граней постепенно раскрывалось в сегодняшнем Сян Юане. Словно на прежде монохромном пейзаже вдруг начали пробиваться сочные зеленые ростки и заструились лучи солнца, а за этой простой картиной стал проступать целый многоцветный мир, понемногу проступающий сквозь рассеивающийся туман. От Сян Юаня исходило такое мощное, неотразимое притяжение.

— Привет, Шу Я!

Едва выйдя за дверь, Сян Юань заметил шедшую по коридору Шу Я с папкой документов в руках и, взмахнув свободной рукой, окликнул ее. Они не виделись уже какое-то время, и он даже успел соскучиться. Шу Я опешила, увидев Сян Юаня, который одной рукой держал за руку ребенка, а в другой сжимал грушу и широко улыбался, приветствуя ее. Окинув его взглядом с ног до головы, она мысленно изумилась: с каких пор этот парень стал выглядеть как двадцатилетний юнец и здороваться так беззаботно? Раньше он всегда озарял всех выверенной улыбкой, был облачен в строгий костюм, а его голос звучал безупречно:

— Шу Я, давно не виделись.

Мысленно потешаясь над ним, Шу Я в то же время смотрела на него с умилением. Подойдя ближе, она присела на корточки и мягко заговорила с Доудоу:

— Ты ведь Доудоу, верно? Ты оказался даже меньше, чем тетя себе представляла.

Доудоу во все глаза уставился на красивую девушку перед собой, хлопая ресницами — в его глазах отражалась фигура Шу Я. Шу Я погладила мальчика по голове, поднялась и сказала:

— Воспитание ребенка — дело не из легких. Если выдастся свободная минута, зайди в интернет, почитай, поучись. Доудоу еще такой маленький, столько всего нужно учитывать.Угу, я знаю. Кстати, я принес тебе груши, они лежат на журнальном столике в кабинете Вэнь Яна. Заберешь их потом, когда пойдешь обратно. Из родных мест, безусловно сладкие! — Сказав это, Сян Юань прищурился с лукавой улыбкой. — Вэнь Янь только что ворчал, что я дал ему мало. Ступай скорее, а то он их втихаря слопает!

— Что? Ты думаешь, Вэнь Янь такой же, как ты? — Шу Я рассмеялась над живым выражением лица Сян Юаня, который сначала хвастался дарами, а потом принялся наговаривать на товарища. — Я сначала отнесу отчет Вэнь Яну, а потом поболтаем.

Сян Юань остался стоять в одиночестве, скрипя зубами. Что значит — как он? Он ведь тоже ничего не воровал!

Когда Сян Юань вернулся, вымыв груши, и толкнул дверь, то увидел, что в кабинете Цинь Вэньяна сидит множество людей, и все как один в деловых костюмах. Сам Цинь Вэньян расположился сбоку, рядом с ним сидела Шу Я, а напротив — седовласый старик лет пятидесяти. По державной осанке следовавших за ним помощников Сян Юань сразу понял, что перед ним директор какой-то крупной компании. Все присутствующие в комнате разом повернули головы на звук открывающейся двери.

Сян Юань смутился, затаскивая Доудоу внутрь: не вперед и не назад. Доудоу, очевидно, испугался царившей в комнате суровой тишины и прижался к ноге Сян Юаня. Сян Юань заметил, как уголки губ Цинь Вэньяна дрогнули в насмешливой улыбке, а сам он слегка кивнул на груши в его руках. Бедняге пришлось нехотя шаргнуть вперед и протянуть угощение:

— Генеральный директор Цинь, ваши груши.

Цинь Вэньян принял фрукты с улыбкой:

— Ладно, ступай к Чжао Юю.

Сян Юань мысленно закатил глаза, волоча Доудоу к выходу. Ишь какой: человек ему груши помыл, а в ответ ни единого «спасибо»!

Шу Я сняла с полочки рядом канцелярский нож и протянула Цинь Вэньяну. Тот взял его и принялся неторопливо срезать кожицу, бросив небрежным тоном:

— В прошлый раз я уже говорил: искренности вашей компании недостаточно.

Старик бросил взгляд на бесстрашного Цинь Вэньяна, поморщился, глядя на контракт — цифры в нем уже были исправлены, — и выдавил из себя улыбку:

— Генеральный директор Цинь, посмотрите сами, эта сумма — предел того, что мы можем вынести. В конце концов, мы чужаки, на материке нам особой выгоды не видать, да и конкуренция здесь такая ожесточенная.

Цинь Вэньян остался непреклонен. Кожица груши вилась под лезвием длинными спиралями. В самом конце работы Цинь Вэньян слегка нахмурился — то ли из-за слов старика, то ли просто сосредоточившись на чистке. У старика сердце ушло в пятки: если Цинь Вэньян подпишет договор, их корпорация все равно сорвет огромный куш. Кто бы мог подумать, что в свои неполные тридцать лет Цинь Вэньян окажется настолько суров? Скрепя сердце, он выпалил:

— Если генеральный директор Цинь недоволен, мы можем поднять цену еще на десять процентов. Это наш абсолютный предел.

Кожица груши шлепнулась в урну. Цинь Вэньян окинул взглядом гладкий фрукт в своей руке, удовлетворенно улыбнулся и поднял голову:

— Хорошо, тогда давайте подпишем контракт!

Названная сумма и впрямь была максимальной из тех, что могла выдержать корпорация HL.

Старик дрожащей рукой расписался в договоре, вышел за главные ворота компании, вытащил носовой платок, утер пот и тяжело вздохнул. Корпорация Цинь действительно оправдывала свою репутацию: Цинь Вэньян оказался еще страшнее, чем ходившие о нем слухи. Немудрено, что он сумел подвинуть целую свору родственников и в столь юном возрасте прибрать к рукам корпорацию Цинь.

— Ого, Сян Юань, неужто это твой сынишка? Малыш, иди ко мне, я тебя подержу!

Едва завидев Сян Юаня с Доудоу, Чжао Юй тут же завопил, расплылся в улыбке и подхватил мальчика на руки, продолжая на ходу сыпать похвалами:

— Эй, Сян Юань, твой пацан просто прелесть! Вэнь Янь говорил, его зовут Доудоу? Ну-ка, Доудоу, позови дядю...

Доудоу отроду не видел столь бурных проявлений чувств. Оторванный от земли объятиями Чжао Юя, он остолбенел, не зная, как реагировать, и лишь растерянно хлопал глазами, глядя на Сян Юаня. Сян Юань с улыбкой успокоил сына:

— Доудоу, это хороший друг папы, дядя Чжао Юй.

— Дядя, — тихонько пролепетал Доудоу, уткнувшись в плечо Чжао Юя.

Тот расплылся в довольном лае и сунул руку в задний карман брюк, вытащив пачку купюр. Он сунул их прямо в ладошку ребенку:

— Умница, купишь себе конфет.

Доудоу зажал в ручках несколько сотенных купюр и растерянно замер, переводя умоляющий взгляд на Сян Юаня. Сян Юань подошел, забрал деньги у сына и запихнул себе в карман:

— Доудоу, поблагодари дядю Чжао Юя. Скоро пойдем покупать тебе новую одежду.

Чжао Юй усадил Доудоу на диван и принялся возиться с ним так, будто сроду не видал детей — до того они ему полюбились. Услышав детское «спасибо», он так расплылся в улыбке, что глаза превратились в щелочки. Сян Юаню было забавно на это смотреть: этакий здоровенный громила, а до ужаса любит малышню. Подумав об этом, он решил подразнить друга:

— Раз так любишь детей, когда уже найдешь жену и заведешь собственных?

Чжао Юй зыркнул на него:

— Когда ты найдешь, тогда и я.

Сян Юань тут же расхохотался:

— Со мной-то не равняй, я вообще жениться не собираюсь. И ты тоже холостяком останешься?

Чжао Юй покосился на покатывающегося со смеху на диване Сян Юаня и вздохнул:

— Погляди на себя, чего тут смешного? Бабы — сплошная головная боль, женюсь, только когда встречу кого-то по душе.

Сян Юань покачал головой. В университете Чжао Юй учился на курс старше и жил в одной комнате с Цинь Вэньяном. В те дни они оба гремели на весь университет: один — мягкий и утонченный, словно легкий ветерок, другой — неукротимый спортсмен, сияющий на игровом поле с ослепительным жаром полуденного солнца. Немало сердец девиц из института билось чаще из-за них обоих. Жаль только, что один оказался излишне зрелым, распланировавшим свою жизнь по строгим чертежам, а второй — безалаберным парнем, считавшим капризных девиц сплошной морокой.

— Ты же говорил, что хочешь открыть магазин? Когда планируешь? — Немного повозившись с Доудоу, Чжао Юй перевел разговор на другую тему.

Сян Юань откинулся на спинку дивана, закинув ногу на ногу:

— На днях. Я еще толком не придумал, чем именно буду торговать. К тому же Доудоу только что перебрался сюда, мне еще столько всего нужно уладить. — Сян Юань поманил Доудоу пальцем, развернул для него конфетку из кармана и вручил мальчику. — В сентябре собираюсь отдать его в детский сад, а уж после этого займусь магазином.

— Тоже верно. В общем, если возникнут какие-то трудности, сразу обращайся ко мне, — сказал Чжао Юй.

— Будь спокоен, непременно обращусь, — Сян Юань лукаво приподнял уголок губ. — Не позволю твоей энергии пропадать зря.

http://bllate.org/book/24903/2947166