Готовый перевод After Rebirth, My Kitten Became a Mad Dog / После перерождения мой котенок — дикий зверь: Глава 15

— Академик, вы проснулись? — Чэнь Ши стучал в дверь снаружи. — Ли Я говорит, сегодня состоится съезд Бессмертных, я хочу пойти поглазеть на это зрелище.

Юй Инь только тогда вспомнил, что они договорились с этими двумя пойти на съезд Бессмертных, однако комната была запечатана Барьером, который поставил Бэй Сяо. Бэй Сяо, судя по всему, ушел слишком поспешно и забыл снять Барьер в помещении. Юй Инь протянул руку, слегка коснулся края Барьера, обвел взглядом окрестности и в конце концов остановил свой взор на голубке по имени Юньюнь.

Юньюнь: «...»

Юй Инь поднял голубку на руки, безошибочно нащупал несколько узловых точек на Барьере и, держа птицу, принялся тыкать ее ключом-птицей поочередно в каждую точку. По воде заструилась рябь духовной энергии, являя взору прозрачный купол. Под действием манипуляций Юй Иня Барьер стал медленно таять и рассеиваться, а на мордашке голубки читалось полное отрешение от жизни.

— Прости, — Юй Инь постарался придать своему голосу как можно более искренний тон. — Хоть я и смог обнаружить уязвимости Барьера, у меня нет ни крупицы духовной энергии, ни подходящего проводника, так что пришлось ненадолго тебя одолжить.

Юньюнь упорхнула из его рук, взмахнула крыльями, опустилась на шкаф и замерла нос к носу с парнем. Голубка заговорила: раздавался голос Юньюнь, но тон принадлежал Бэй Сяо: «Юй Инь, я сгоняю в Столицу и во второй половине дня заберу тебя в клан демонов, даже не думай шастать где попало».

Уголки ртов Юй Иня дернулись. Он поднял руку и постучал голубку по голове, произнеся со всей серьезностью:

— Мелюзга, нечего тут без дела передразнивать взрослых.

Если не сбежать сейчас, то когда же?

Когда Юй Инь открыл дверь, Ли Я и Чэнь Ши уже добрую ждали снаружи.

Чэнь Ши первым вошел в комнату, окинул всё взглядом и, никого больше не обнаружив, отчетливо продемонстрировал на лице выражение крайнего сомнения. Немного поколебавшись, он спросил:

— Академик, прошлой ночью...

Юй Инь перебил его:

— Пойдемте. Разве вы не хотели посмотреть на съезд Бессмертных? Если опоздаем, самое интересное, пожалуй, пропустим.

— Ах да, уходим, уходим, — услышав это, Ли Я поспешно принялась торопить остальных в путь.

Подозрительный взгляд Чэнь Ши все никак не покидал лицо Юй Иня, однако молодой человек уловил на лике наставника лишь благородное и непоколебимое выражение, а также удостоился взгляда полного презрения со стороны голубки.

Съезд Бессмертных — ежегодное грандиозное событие клана людей. В эту пору адепты всех крупных обителей бессмертных стекаются в окрестности Столицы, чтобы под предводительством ведущей секты обсудить важнейшие дела клана людей и провести между собой состязания в боевых искусствах. Для прославленных практиков это прекрасная возможность проявить себя, а для учеников безвестных мелких обителей вроде Горы Лушань — бесценный шанс набраться опыта и поучиться у старших.

Двадцать лет назад съезд Бессмертных проходил в Храме Пылающего Солнца, но ныне, после того как Храм Пылающего Солнца был разрушен Бэй Сяо, съезду отвели один из старых императорских дворцов — Чэнсяндинь. Казалось, место проведения меняли каждый год.

Ли Я смотрела на величественный дворец перед ними и вдруг с чувством произнесла:

— Я слышала, что у этого Повелителя клана демонов прескверный нрав и жутко неприязненные отношения с кланом людей. Залы, что использовались для съезда в прошлом году, на следующий год неизменно оказываются разрушены им.

Юй Инь: «...» Выходит, ежегодный демонтаж в исполнении Повелителя имеет определенную закономерность. Просто слов нет.

Юй Инь вовсе не желал светиться на съезде Бессмертных и встречаться со старыми знакомыми, дабы не порождать лишних недоразумений. Поэтому Чэнь Ши раздобыл для него в постоялом дворе мули — вуаль для шляпы. Эта вуаль была весьма необычной: белоснежная легкая шелковая ткань спускалась до самой талии, позволяя идеально скрыть лицо Юй Иня, но ничуть не мешая ему видеть окружающее. Сам он по-прежнему был облачен в светло-фиолетовые ученические одежды клана Гора Лушань, поверх которых накинул купленный вчера Бэй Сяо светлый плащ. В таком облачении он целиком выглядел отшельником, осененным легким налетом бессмертной благодати.

Глаза Ли Я засияли, и она не удержалась от восторженного вздоха:

— Младший брат Чэнь Янь, не будь твоя духовная энергия столь ничтожна, я уверена, в списках прославленных красавцев и завидных титулов мира бессмертных непременно нашлось бы место и для тебя.

— Академик, я тоже считаю, что внешностью вы вышли на славу. Всегда казалось, что вы прямо-таки рождены для этой роли, — поддакнул Чэнь Ши, также не скупясь на вздохи. — Давайте вернемся отсюда и сразу дебютируем.

Шаг Юй Иня едва не застопорился, он чуть не запутался в собственном струящемся одеянии, думая про себя, почему же слова младшего сородича звучат так странно.

Так или иначе, они всё же немного замешкались: двое не умели летать на мечах, а мастерство полета третьего оставляло желать лучшего. В пространственном мешке Юй Иня, конечно, завалялся грузовик, но для поездок по Столице он не годился, так что компании пришлось добираться до места проведения съезда Бессмертных — дворца Чэнсяндинь — на своих двоих. К моменту их прибытия съезд уже должен был начаться, и главные ворота закрылись.

Стражники у врат оказались людьми черствыми и бесчувственными. Поскольку все они происходили из влиятельных сект, они, разумеется, свысока смотрели на адептов мелких обителей, заявив, что раз ворота затворены, значит, затворены, и ни за что не соглашались пропустить опоздавших. Глядя на погрустивших Чэнь Ши и Ли Я, Юй Инь испытал легкое чувство вины. Сам он прожил прошлую жизнь не сказать чтобы долго, но повидал немало грандиозных зрелищ, поэтому съезд Бессмертных не вызывал у него особого трепета, в то время как Ли Я и Чэнь Ши очень хотели на него взглянуть.

Если бы не заминка из-за ожидания его персоны, этих двоих наверняка бы не выставили за дверь.

Он как раз собирался открыть рот, чтобы утешить спутников, как вдруг услышал бормотание одного из стражников:

— Время почти подошло, девицы из Павильона Божественной Иволги уже прибыли?

— Павильон Божественной Иволги? — задумался Юй Инь. Какое отношение Павильон Божественной Иволги имел ко съезду Бессмертных?

Ответ на его вопрос последовал из уст другого стражника:

— Хозяин усадьбы говорил, что резни и убийств на съезде и так предостаточно — скукотища смертная. Велел позвать несколько искусных в танце девиц из Павильона Божественной Иволги для развлечения публики. Сходи-ка проверь, явились ли они.

С этими словами перед вратами Чэнсяндиня остановилась роскошная карета. Занавеску отдернула изящная нефритовая ручка, являя взору несколько прелестных и очаровательных юных дев. Глаза Чэнь Ши и Ли Я блеснули, после чего оба разом уставились на Юй Иня, загадочно улыбаясь.

Юй Инь: «...»

Спустя несколько минут девицы из Павильона Божественной Иволги, бережно прижимая к груди начищенные до блеска стеклянные зеркала, с довольными улыбками потеснились, освободив в карете три свободных места. Современные отполированные до зеркального блеска зеркала имели колоссальное преимущество перед древними бронзовыми, и девицы, зажав зеркала в руках и расцветая от восторга, тут же согласились провести троицу внутрь.

Юй Инь сидел в карете Павильона Божественной Иволги: слева от него устроился младший сородич, справа — Ли Я. От девиц исходил легкий шлейф тонких благовоний. Экипаж беспрепятственно миновал врата Чэнсяндиня и направился в сторону главного зала.

Одетые по последней столичной моде в танцевальные наряды, девицы из Павильона Божественной Иволги весело и беззаботно щебетали между собой, совершенно не обращая внимания на появившихся в карете посторонних.

— Сестрица Линь, как думаешь, приглянется ли на этот раз кому-нибудь из юных Бессмертных Владык моя скромная персона? — молоденькая девушка в алых одеждах, прижав к себе зеркальце и поправляя макияж, лукаво прикрыла рот ладонью.

Та, к которой она обратилась как к сестрице Линь, покачала головой:

— Мы низкого происхождения, наша забота — усердно танцевать, не стоит заглядывать слишком далеко. Впрочем, если бы сама хозяйка павильона почтила нас визитом, уверенных в себе ценителей среди практиков точно нашлось бы немало.

Девочка разочарованно протянула:

— Вот как... Зато я слышала, что на съезде устраивают состязания, и победитель получает шелковый цветок, который затем вручается тому, кто мил его сердцу.

Другая девушка из Павильона Божественной Иволги добавила:

— Я слышала, как госпожа хозяйка упоминала о предании шелкового цветка, но это обычай состязаний многовековой давности. Боюсь, о нем помнят разве что те древние чудища из клана демонов, что прожили не одну сотню лет. Для победившего практика шелковый цветок, конечно, остается на память о триумфе, однако в последние пару лет традиция дарить шелковый цветок в знак чувств почему-то вновь вошла в моду.

— Шелковый цветок? — Юй Инь поначалу не прислушивался к их болтовне, погруженный в собственные мысли и глядя в окно кареты, но, услышав про шелковый цветок, внезапно задумчиво прищурился.

Шелковый цветок, о котором они говорили... В прошлой жизни он сам однажды получил такой на съезде Бессмертных.

В те времена съезд Бессмертных был событием, которое адепты Академии Наньюань никогда не пропускали. Тогда Юй Инь, Цинь Шуанхань, Цзи Фэйюй и Юй Гэ завоевали право на участие в поединках. Правда, Юй Инь, Юй Гэ и Цинь Шуанхань представляли Академию Наньюань, а Цзи Фэйюй выступал от лица своего Павильона Меча.

Все они были молоды, полны сил и находились в расцвете своей красы и таланта. Именно тот съезд позволил четверке постепенно заявить о себе на весь мир.

Юй Гэ была живой и проворной, под покровом летящих лепестков ее владение мечом поражало воображение, а Меч Падающих Цветов прославился в первой же битве.

Цинь Шуанхань сжимал в руке клинок Неугасшего, и от его ледяной, пробирающей до костей ауры стыла кровь.

Наньюань и Павильон Меча пробились в финал одновременно, и в решающей схватке сошлись Юй Инь и Цзи Фэйюй. Двое юношей, которых свет почитал как непревзойденных талантов, обнажили мечи друг против друга прямо на арене. Несмотря на то, что в академии они были закадычными друзьями, на поле боя никто из них не щадил соперника, устроив битву, от которой померцвело небо и содрогнулась земля.

Юй Инь в ту пору был юн, заносчив и горд. Вооружившись тяжелым мечом, в самый последний момент перед тем, как догорела благовонная палочка, он поверг Цзи Фэйюй ударом на помост.

Цзи Фэйюй выбыл, Меч Цзилио со звоном упал на землю. По идее, Юй Инь уже победил и мог спокойно забирать шелковый цветок, удалившись с арены. Однако боевой пыл, разбуженный Мечом Цзилио, еще не угас. Его тяжелый меч Чэнъин содрогался от переполнявшей его энергии, а сердце юноши бешено колотилось в груди. Одной рукой сжимая рукоять Чэнъина, он издал громогласный вызов, обращенный к сидевшему на почетном месте во главе трибун главе Павильона Меча Цзи Чэню:

— Юй Инь из Наньюаня вызывает на бой главу Павильона Меча!

Все вокруг онемели от изумления.

Главой Павильона Меча в ту пору был не кто иной, как сам Цзи Чэнь — Бессмертный Меча.

Цзи Фэйюй и без того получил легкие контузии от столкновения духовных энергий, а услышав подобное, и вовсе споткнулся на ровном месте и чуть не изблевал кровь прямо перед честной публикой. Окончательно придя в себя, он заорал на Юй Иня благим матом:

— Юй Инь, у тебя что, кожа зачесалась или мозги во время боя отшибло?! Хочешь схлопотать по первое число — встань смирно, я сам тебя отлуплю, слово даю, исполню твое желание! Какого черта ты лезешь к моему отцу?!

— Старший брат, — на лице Юй Гэ также промелькнуло беспокойство.

Лицо Цинь Шуанхань скрывала черно-белая маска злого духа, не позволяя разглядеть эмоции, но пальцы, сжимающие меч Заблуждений, слегка побелели от напряжения. Воинственный пыл Юй Иня от криков Цзи Фэйюя угас лишь наполовину, а вторая половина всё еще рвалась в бой.

Отец Цзи Фэйюя, Цзи Чэнь, всю свою жизнь мыслил лишь о мечах и ни о чем больше. Проще говоря, он был помешан на боевых искусствах. Бессмертный Меча звался таковым отчасти из-за своего превосходного клинка, а отчасти — из-за неуемной жажды битвы. Изначально, наблюдая за поединком молодежи, Цзи Чэнь уже успел заскучать, руки у него чесались. Его интересовало лишь боевое мастерство, и он совершенно не принимал в расчет глупые условности вроде того, что старшим не пристало лупить младших. Он принимал любые вызовы, а поскольку в обычное время мало кто осмеливался бросить вызов главе Павильона Меча, едва Юй Инь бросил перчатку, как Цзи Чэнь, подхватив меч, камнем рухнул прямо на арену.

Тяжелый меч в руке Юй Иня встретился с клинком противника. Кланы духовной энергии столкнулись внутри арены, и под напором их свирепой ци помост разлетелся на куски, поднялись тучи пыли и камней, и весь мир будто перевернулся.

Хотя на протяжении всего боя Цзи Чэнь безжалостно давил его превосходящей силой, Юй Инь изо всех сил цеплялся за жизнь и сумел продержаться под градом ударов Бессмертного Меча целую палочку благовоний.

Благовоние догорело, бой завершился. Юноша Юй Инь полулежал на коленях, уголки его губ трогала слабая улыбка. Одной рукой он опирался о тяжелый меч, а другой смахнул сочащуюся из уголка рта кровь. Цзи Чэнь, опустив меч, стоял столбом со сложным выражением на лице и лишь вздохнул: мол, в героях недостатка нет, молодые да ранние.

Сразу по окончании поединка наблюдавлший за схваткой со стороны Цинь Шуанхань мигом перемахнул через ограду на помост для состязаний, подхватил Юй Иня на руки и принялся стирать кровь с его губ. Жуткая черно-белая маска демона скрывала безликое лицо, и хотя Юй Инь не мог видеть его выражение, по движениям отчетливо улавливалось затаенное беспокойство и упрек.

Он чувствовал, что Цинь Шуанхань был недоволен.

Все вокруг рукоплескали его триумфу в том бою, и лишь сидевший рядом человек гневался из-за этого.

Пусть он и не потерпел поражения, но в схватке все же заработал раны. Цинь Шуанхань, очевидно, заметил это: пальцы, сжимающие руку Юй Иня, слегка подрагивали, а хватка помимо воли усилилась, отчего предплечье Юй Иня неприятно заныло.

— Я в порядке, — Юй Инь не обращал внимания на бушующую в жилах кровь и поспешил успокоить своего Сяо Хэя. Однако Цинь Шуанхань редко сердился на него, и Юй Инь поначалу растерялся, не зная, как того умиротворить. Не найдя под рукой ничего подходящего, он немного подумал, достал из пазухи только что выигранный в поединке шелковый цветок и сунул его в ладонь Цинь Шуанхань.

Цинь Шуанхань замер на мгновение, но спустя пару секунд взял цветок из рук Юй Иня. Словно по волшебству гнев испарился, он бережно спрятал подарок и помог Юй Иню отправиться на исцеление.

Судя по всему, Цинь Шуанхань тоже не жаловал подобные девичьи безделушки, и с тех пор Юй Инь больше никогда не видел этот шелковый цветок.

*

Пока они переговаривались, карета уже доехала до внутренних покоев. Девицы первыми выпрыгнули наружу, распахнули дверцы, за ними соскочили Чэнь Ши и Ли Я, а следом выбрался и Юй Инь. Оставшись чрезвычайно довольными подаренными зеркальцами, девицы из Павильона Божественной Иволги проводили всю троицу до зрительских мест.

Поскольку троица немного опоздала, к моменту их появления и рассадки по местам обсуждения уже подошли к концу, и поединки перевалили за экватор.

Юй Инь перевел взгляд на сцену. Адепт Усадьбы Перевала Снежного Орошения с мечом наготове ожидал соперника. Словно почувствовав на себе взгляд Юй Иня, юноша тоже посмотрел в его сторону и отвел глаза лишь тогда, когда поединок официально начался.

В памяти Юй Иня ежегодный съезд Бессмертных организовывали три главные секты клана людей: Павильон Меча, Усадьба Перевала Снежного Орошения и Башня Укрощения Ветра. По традиции, в верхней части помоста для состязаний всегда красовались знаки, символизирующие эти три обители: узор «Чистый клинок отражает снег» Павильона Меча, узор «Алые сливы выписаны золотом» Усадьбы Перевала Орошения Снегом и узор «Ветер колышет облака» Башни Укрощения Ветра.

Однако на этот раз, когда Юй Инь поднял голову, на месте, прежде принадлежавшем Башне Укрощения Ветра, он увидел совершенно незнакомый символ бессмертной секты: черный лотос, обвитый алыми колючими ветвями шиповника, тогда как узор «Ветер колышет облака» Башни Укрощения Ветра двадцатилетней давности бесследно исчез.

Окинув взглядом арену, Юй Инь с удивлением обнаружил, что среди присутствующих больше нет никого в одеждах адептов Башни Укрощения Ветра.

— Что это за секта? — понизив голос, спросил Юй Инь у Ли Я.

— А? Разве младший брат Чэнь не знает? — удивилась Ли Я. — Одна из трех великих сект бессмертных — Линъяо Сяньцзун.

— Линъяо? — Юй Инь внутренне содрогнулся. Двадцать с лишним лет назад Линъяо была лишь малоизвестной мелкой сектой, но за два десятка лет перемен она неожиданно возвысилась до одной из трех великих обителей. Заглушив промелькнувшее в голосе изумление, он продолжил расспросы: — А где же Нинфэн?

— Башня Укрощения Ветра? Ты разве не в курсе? — Ли Я повернула голову к Юй Иню, огляделась по сторонам и шепнула: — Восемьдесят лет назад Башня Укрощения Ветра оказалась замешана в деле об отравлении Гу Снящейся Бабочки, Жэньхуан издал указ об их истреблении, и после общего голосования всех сект Башня Укрощения Ветра была полностью вырезана.

http://bllate.org/book/24897/2946661