Готовый перевод Insectoid: Touch Me Again, I'll Bite / Принц насекомых: Опасный соблазн маленького лекаря: Глава 12

Глава 11. Перекладывание вины с больной головы на здоровую

Мо Фэй нахмурился:

— Разве это хорошо?

— А что тут плохого? Выходить наружу разрешается только раз в десять дней, а я сорвал всего несколько ягодок, жутко обидно! У тебя, смотрю, сил полно, давай бросим их и пойдём вдвое?

— Нет, нельзя самовольно покидать отряд.

— Красавчик! Правила — штука мёртвая, а мы живые.

— А если мы столкнёмся с опасностью, что тогда?

— С чего бы? — самка утрированно развела руками, её лицо выражало крайнюю досаду. Окинув Мо Фэя оценивающим и весьма презрительным взглядом, она протянула: — Подумать только, трус! Предыдущий отряд ушёл совсем недавно, откуда тут взяться опасности? А если и есть опасность, то лишь по твоей собственной неаккуратности. Прямо как тот дурачок, что сидел на земле и ревел: какого чёрта надо было пинать камень и играть с ним? Просто слов нет. Ну и тяжело же с такими нытиками возиться, пока я с тобой тут торчу, уже всех бы догнала.

Мо Фэй даже не рассердился, наблюдая за суетой этого прыгучего клона.

Сделав два шага и заметив, что цель не следует за ней, самка топнула ножкой, вернулась и ухватила Мо Фэя за край одежды:

— Ладно-ладно, я неправа! Честно говоря, у моего брата тяжёлое ранение, и я могу поддерживать семью только продажей ягод. Умоляю тебя, пойдём со мной, а? Я… я немного боюсь, пожалуйста!

Все знали о высокомерии Мо Фэя, и метод обратной психологии действовал на него лучше всего. Исчерпав другие способы, самка обратилась к нему как безнадёжный больной к первому встречному.

В любом случае Мо Фэй собирался пойти туда. Насмотревшись на чужие безобразные ужимки, он решил плыть по течению и кивнул, а затем протянул «улику» бедному, находящемуся в «тяжёлом положении» созданию. Это был низкоранговый кристалл — вещица чертовски дорогая. Приняв его с сияющими от жадности глазами, самка вдруг сообразила, что выдала себя с головой, и торопливо изобразила смущённую улыбку, полную благодарности.

Время не жло, и самка, проворная словно бесёнок, утащила Мо Фэя вперёд, заметив, что никто на них не смотрит. Мужчина из патрульного отряда, возглавлявший группу, бросил на них мимолётный взгляд и сделал вид, что ничего не заметил. Пройдя сквозь сотни раскидистых деревьев, самка потащила Мо Фэя вверх по склону. Наверху обнаружился небольшой лесок, откуда доносились чьи-то веселые голоса. Самка с гордостью посмотрела на Мо Фэя:

— Я же говорила? Со мной не пропадёшь.

— Ага, ты у нас сильна.

— Ой, гляньте, волосатые орехи! — самка запрыгала на месте, аж лицо покраснело. — Ой, я совсем не умеешь лазить по деревьям, а ты?

— Вообще-то умею.

— Какой ты крутой! А я ну совсем никак не могу забраться наверх.

— Хе-хе.

— Они идут сюда, скорее полезай! Поделим по-братски… то есть нет, тебе семь, мне три! Какое счастье, что мы познакомились, давай дружить? Эта штука жутко дорогая, мы озолотимся!

В прошлой жизни Мо Фэй точно так же поддался на провокацию и полез на дерево против воли. Его тщеславие было удовлетворено, а восхищённый взгляд самки лишил способности здраво мыслить: он привычно взобрался на ветки, а затем… самка исчезла! Пронзительный крик разорвал небеса, перепуганные птицы взмыли ввысь. Отряд мгновенно примчался на шум, и Мо Фэй даже не успел слезть — его поймали с поличным прямо на месте преступления.

Как ни оправдывайся, никто бы не поверил. Мо Фэя даже приволокли в патрульный отряд. Тогда Ся Фань, услышав об этом, примчался сломя голову, запретил кому-либо допрашивать его и оскорблять, а на критиканов и вовсе рявкнул: «У вас есть доказательства? Нет доказательств — пасть закройте и дуйте спать!»

Тогда Мо Фэй до смерти испугался, чувствовал себя жутко обиженным и ревел навзрыд, но теперь, вспоминая об этом, он ощущал лишь сладкую ностальгию.

Увидев, что Мо Фэй засмотрелся на дерево, самка заволновалась не на шутку и даже толкнула его в спину:

— Моя ты красавица… то есть, лезь наверх!

Мо Фэй бросил на самку пронзительный взгляд, полный блеска. Тот отвёл глаза, не смея встретиться с ним взглядом, но всё же настойчиво подтолкнул Мо Фэя в спину. Кто замышляет зло, должен испить горькую чашу до дна. Сохраняя полное спокойствие, Мо Фэй полез на дерево, сорвал волосатый орех, расколол скорлупу и принялся неторопливо его уплетать.

— А-а-а…

Раздался визг, и со всех сторон послышался топот бегущих людей. Справа находился обрыв, а по тропинкам вверх и вниз к ним неслись два отряда. У Мо Фэя не оставалось пути к отступлению — всё в точности повторялось, как в прошлой жизни. На самом деле этот крик был лишь условным сигналом; многих просто использовали втёмную. Если умело провернуть трюк с замыливанием глаз, можно убить человека без единого следа.

Первым подоспел отряд, поднимавшийся снизу. Обнаружив Мо Фэя на дереве, они страшно удивились и принялись расспрашивать, что здесь произошло.

Отлично понимая ситуацию, Мо Фэй покачал головой:

— Меня привела сюда одна самка, но он… пропал.

Пропал? Неужели сорвался в пропасть? Лица людей мгновенно посинели — случилось именно то, чего они боялись больше всего. В этот момент какая-то самка издала возглас: «Ой!», и все обернулись к нему.

— Яоэр пропал.

— Быть того не может, он же жаловался на боль в ноге и всё время шёл сзади.

— Кто-нибудь видел его?

Командир патрульного отряда по имени Уолл прислушался к разговору и помрачнел. Бросив на Мо Фэя недобрый взгляд, он спросил:

— Меня зовут Гао Вэнь. Скажи-ка, как звали самку, которая была с тобой?

Мо Фэй снова покачал головой и ответил чистую правду:

— Впервые его сегодня видел, даже спросить не успел.

— А он кто — полусамец или самка?

— Самка, с серыми волосами, — предельно спокойно ответил Мо Фэй и, изобразив внезапное озарение, хлопнул себя по стволу дерева: — Он говорил, что его брат тяжело ранен и дома трудно, я даже дал ему кристалл!

До чего же ты щедрый! Эта мысль пронеслась в головах у всех собравшихся, словно строка титров на экране.

В этот самый момент подоспел отряд, спускавшийся сверху:

— Что здесь происходит? — на ходу оглядываясь, бросил патрульный по имени Бай Ин.

Теперь на краю обрыва собрался двадцать один человек — не хватало одного, Яоэра. А сероволосая самка среди них была всего одна, звали её Цзя Цзя.

В отряде Гао Вэня не хватало человека, и он отчаянно тревожился:

— Бай Ин, кто-то сорвался со скалы! Поблизости находятся только твои люди и мои. Похоже, это Яоэр. Когда я поднимался сюда, здесь был только Мо Фэй, а он утверждает, что тоже находился на месте происшествия, — Гао Вэнь протянул руку и указал на Цзя Цзя.

Упомянутый Цзя Цзя вздрогнул, приоткрыв рот с видом полнейшего непонимания:

— Я-я-я… я споткнулся и всё время сидел у обочины! Какой еще Мо Фэй, я знать его не знаю!

Одна искра подняла тысячу волн, и все взгляды устремились на Мо Фэя.

Бай Ин кивнул:

— Всё верно, Сяо Линь тоже был там.

Один полусамец выступил вперед — зажатый, испуганно дрожащий и с совершенно беспомощным выражением в глазах:

— Я всё время был с Цзя Цзя, никакого Мо Фэя не знаю. Вы ничего не путаете?

Бай Ин снова кивнул:

— Именно так. Мой отряд остановился внизу, у большинства самок травмы, так что отчасти это и моя халатность. Мо Фэй, ты самовольно покинул отряд без разрешения, и сейчас здесь находишься только ты, в то время как Яоэр пропал без вести. Как ты это объяснишь?

— Я вообще знать не знаю никакого Яоэра, — Мо Фэй по-прежнему сидел на дереве и с хрустом откусил ещё одну ягоду.

— Ты его знаешь! — из толпы вышла Гао Хуэй со слезами на глазах и пересказала всё, что произошло у больницы, включая признание Яоэра о том, что он проболтался лишнего, а потом прибегал к ней каяться и корить себя. К тому моменту, как Гао Хуэй закончила говорить, слёзы уже залили её лицо. С беспредельной болью в сердце она посмотрела на Мо Фэя: — Он уже понял, что был неправ, почему… почему ты оказался так жесток?

Вокруг раздались взволнованные возгласы: очернять чужую репутацию — это и правда отвратительная гнусность, достойная лишь ничтожества. Но по сравнению с убийством это сущие пустяки! К тому же те слухи не успели широко распространиться, и Мо Фэй никак от них не пострадал. И надо же быть настолько узколобатым, злопамятным мстителем, чтобы заявиться сюда вместе с отрядом лунного командира в поисках удобного момента для расправы!

В ту же секунду взгляды, брошенные на Мо Фэя, наполнились ненавистью, насмешкой и злобой…

Однако, когда Гао Хуэй опустил голову, мелькнувшая в уголках его губ усмешка не укрылась от глаз Мо Фэя. Наблюдать за ними сверху вниз, пока они разыгрывают целый спектакль для толпы, было поистине забавно. Но уж как события развиваться дальше — этого этим мелким людишкам решать не позволено.

Лицо Бай Ина стало страшнее тучи:

— Раз так, я забираю Мо Фэя в отряд для разбирательства.

Гао Вэнь же откровенно вздохнул с облегчением — раз кто-то берёт ответственность на себя, то и ладно:

— Трудись на совесть, а с зачисткой я разберусь сам.

Наперебой вынеся вердикт, Мо Фэй наконец доел ягоду в руке, достал из Пространственного кольца полотенце и вытер пальцы:

— Подождите-ка. Дело ещё не расследовано до конца, разве правильно вот так меня уводить?

Гао Хуэй нахмурился, а Бай Ин шагнул вперёд:

— Слезай. Если сам не слезешь — силой скручу.

Мо Фэй с сарказмом улыбнулся:

— Ты человек из патрульного отряда, должен прекрасно знать процедуру ведения дел. Во-первых, вы не осмотрели окрестности; во-вторых, не записали показания; в-третьих, не увидели улик. Я всего лишь подозреваемый, а не убийца. Не слишком ли опрометчиво уводить меня вот так, во всём не разобравшись? К тому же я чётко указал на другого человека — почему ты не уводишь его? Он ведь тоже мог солгать! Или ты знаком с ним с самого начала и вы в сговоре?

Зрачки Бай Ина сузились, но тут вперёд выступила Гао Хуэй:

— Мо Фэй, я знаю Бай Ина, его честность и благородство известны всем, не смей клеветать!

— Раз так, ты готов за него поручиться?

Гао Хуэй замер, слёзы вновь подступили к глазам. Красавец плакал потрясающе красиво, но Мо Фэй не собирался его щадить:

— Ты заявляешь, что он честен, но при этом отказываешься поручиться — как это понимать? Сейчас человек пропал, а ты лишь сотрясаешь воздух пустыми словами. Есть хоть один свидетель того, как некий Яоэр приходил к тебе выплакаться?

Гао Хуэй всем телом вздрогнул и ничего не ответил. Окружающие перевели на него взгляды, и это сомнение во взорах причинило Гао Хуэю невыносимую боль. Ему срочно требовалось хоть что-то сказать для спасения положения:

— Он сказал мне об этом приватно! Если начать расследование, наверняка найдется немало тех, кто в тот день ходил к тебе в больницу, так что слухи о том, как он порочил твоё имя, — сущая правда.

— Я человек гордый, желающих помотать мне кости каждый день хоть отбавляй, — усмехнулся Мо Фэй, и его и без того ослепительная красота заиграла новыми красками, став ещё более притягательной. — Если перебивать их поодиночке, не слишком ли утомительно? Гао Хуэй, я ведь знать не знаю этого парня, а вдруг он узнал какой-то твой секрет, и его просто заставили замолчать?

— Ты возводишь навет!

Не став больше слушать Гао Хуэя, пытавшегося перевернуть ситуацию с ног на голову, Мо Фэй обратился к Гао Вэню:

— Уважаемый командир, как вы можете перекладывать ответственность на других, если в вашем отряде пропал человек? Я дал Цзя Цзя низкоранговый кристалл, вещица слишком дорогая, чтобы он стал ею разбрасываться. Давайте проверим его при всех.

Цзя Цзя покрылся холодным потом, охваченный паникой, но сдаваться сейчас было нельзя. Резко выпрямив спину, он заговорил на повышенных тонах:

— Ладно, проверяй! Хотя бы прекратишь меня обвинять. Я-то думал, ты хороший, решил парой слов переброситься, а ты оказался такой бесстыдной тварью! — с видом оскорблённой добродетели Цзя Цзя вытащил кольцо.

Гао Вэнь лично занялся проверкой, вытряхнув наружу всё содержимое кольца. Там обнаружилось два низкоранговых кристалла — красный и белый. Кристаллы не имели опознавательных знаков: чьи в руках, те и хозяина. К тому же Цзя Цзя, позарившись на чужое добро, мельком взглянул на них и был уверен, что всё чисто. Он победоносно усмехнулся, но в опущенном взгляде на мгновение мелькнуло злобное выражение.

Мо Фэй легко спрыгнул с дерева, поднял белый кристалл и пустил в него свою силу. На глазах у изумленной толпы белый кристалл ярко засиял, и прямо в воздухе проявились высеченные слова: «Ся Фань, мира и благополучия на всю жизнь». Лицо Мо Фэя слегка порозовело:

— Вообще-то я хотел сделать из него подвеску и подарить Ся Фаню — он спас мне жизнь. Но мастерства мне не хватить, буквы вышли кривобокими, так что дарить такое стыдно. И подумать только, в итоге эта вещица спасла моё доброе имя.

Тут до всех дошло окончательно — разве оставались ещё какие-то вопросы? Факты налицо, и лицо Цзя Цзя мгновенно лишилось всяких признаков крови. Пошатываясь, он рухнул на землю: как… как такое возможно?!

Гао Вэнь, много лет прослуживший в патруле, моментально уловил душок чужих интриг. Сколь бы ленивым он ни был, доверять это дело Бай Ину он больше не собирался:

— Цзя Цзя оклеветал Мо Фэя и, несмотря на то, что побывал на месте, упорно отпирался — это явно связано с исчезновением Яоэра. Мо Фэй, у тебя есть ещё какие-нибудь улики в доказательство своей невиновности?

— Есть, — презрительно бросив взгляд на Цзя Цзя, Мо Фэй чеканно произнёс: — Это он убил человека.

— Ты лжёшь! — Цзя Цзя едва не сошёл с ума, вытаращив глаза налитые кровью.

— У меня есть запись, — Мо Фэй извлёк устройство определения местоположения и нажал воспроизведение. Поляну пронзило разносившееся эхом многократное «А-а-а…».

Это был голос Цзя Цзя. Все, кто его знал, инстинктивно уставились на него. Не имея возможности скрыться, Цзя Цзя бросился к Гао Хуэю — раз заговор устроил тот, у него наверняка найдётся способ вытащить подельника из грязи. Однако Бай Ин среагировал молниеносно: ухватив Цзя Цзя за шиворот, он с размаху швырнул его лицом оземь. От удара бедняга сильно приложился подбородком и теперь даже не мог выговорить ни слова от дикой боли.

Бай Ин тоже находился под подозрением. Гао Вэнь же был человеком принципиальным: на мелочи закрывал глаза, но в серьёзных делах проявлял твёрдость. Он прищурился:

— Раз всё содеял Цзя Цзя, я сам заберу его.

Бай Ин выдавил из себя улыбку:

— Не стоит, он из моего отряда, так что и возвращать его буду я.

В прошлой жизни Мо Фэй не замечал за Бай Ином никаких изъянов, зато знал, что Гао Вэнь отличается честностью:

— Хватит обоим командирам спорить, я уже отправил сообщение Уоллу, думаю, он с минуты на минуту будет здесь!

Лицо Гао Хуэя побелело, Цзя Цзя от страха едва не наложил в штаны, а та самка, что пыталась обеспечить ему алиби, тоже без сил опустилась на землю с лицом человека, у которого рухнул мир.

Прислонившись к дереву и поправляя пряди волос, Мо Фэй подумал: неужели и Ся Фань тоже придётся сюда? И точно — две фигуры стремительно приближались, и оба взгляда были прикованы исключительно к Мо Фэю.

http://bllate.org/book/24886/2944791