Язык мужчины вторгся в рот Ци Яо, неся с собой властную, не терпящую возражений волю, и бурно заскользил внутри. Зрачки Ци Яо расширились до предела, глаза были полны изумления и неверия. Перед ним находилось лицо мужчины крупным планом: тот целовал его, а его тело окутывал сильный, насыщенный запах мужских феромонов.
Это присутствие было крайне агрессивным. Оказавшись в тисках мужчины, Ци Яо внезапно почувствовал, что тот похож на разъяренного зверя, который в любой момент готов разорвать его и сожрать целиком, вместе с костями и кожей.
Застыв на мгновение, Ци Яо яростно забился, но рука, державшая его за запястье, и рука, прижимавшая его затылок, были подобны стальным клещам — как бы он ни рвался, ему не удавалось сдвинуть их ни на йоту.
В ушах стали раздаваться влажные, непристойные звуки — это чмоканье издавал тот, кто глубоко целовал его в губы.
Лицо Ци Яо пылало так, будто его опалил огонь, и густо покраснело.
Воздух в груди с ощутимой скоростью выжимался по капле. Ци Яо почувствовал удушье, и его сопротивление немного ослабло. Все эмоции — удивление, гнев, стыд, обида, боль — смешались и отразились в широко раскрытых глазах Ци Яо, и он так и продолжал смотреть прямо в глаза Шэнь И.
Когда поцелуй наконец завершился, Шэнь И немного ослабил хватку на затылке Ци Яо и отстранился на небольшое расстояние.
Этот поцелуй унял часть гнева, бушевавшего в глубине души Шэнь И. Когда он увидел, как его мальчик дарит теплой улыбкой ту женщину, ему сразу захотелось притянуть его в свои объятия и заявить всем, что Ци Яо должен принадлежать только ему.Он сдерживал свой гнев и ушёл раньше. У него было множество способов помешать Ци Яо быть с кем-то другим, но он прекрасно понимал: даже если он разлучит их сейчас, следом появится кто-то ещё. Мальчик не осознавал, что его чувства к нему давно исказились, превратившись из родственной привязанности в желание и жажду полностью завладеть объектом своей любви.
Мальчик изо всех сил старался держаться от него подальше и сбежать из его окружения.
Он ждал достаточно долго и терпел тоже достаточно долго.
Нижняя губа Ци Яо немного задрожала, словно он только что вновь обрёл свой охрипший голос.
— Пятый господин, вы... вы не ошиблеесь человеком? Я не из тех...
Не из тех, кто ублажает своей красотой, хотел сказать Ци Яо, но даже для него самого эта мысль звучала маловероятно. От Шэнь И не пахло алкоголем, он не пил, и его взгляд был по-прежнему ясен. Он находился в полном рассудке и прекрасно понимал, кто сидит у него на коленях.
Шэнь И пристально смотрел на Ци Яо, чьё тело напряглось и оцепенело. Он действительно думал об этом и даже поступал так раньше: не трогать Ци Яо, давая ему понять свои чувства мягким, постепенным путём.
Однако он никак не ожидал, что его временная уступчивость и мягкость обернутся тем, что Ци Яо в мгновение ока приведёт к нему девушку.
В прошлом Ци Яо заводил отношения с парнями и девушками, но никогда и никого из них не приводил знакомить с ним. В этот раз он не только привёл её, но и сделал это в день его рождения.Разве из этого нельзя сделать такой вывод: Ци Яо уже не может дождаться, когда сможет сбежать от него, он даже завёл себе девушку. Неужели, покинув его и семью Шэнь, он собирается съехаться и жить вместе с этой женщиной?
Ребёнок, которого он растил больше десяти лет, ещё не успел полностью стать его, как уже должен принадлежать кому-то другому.
Как он мог это вынести?
Шэнь И резким движением заключил Ци Яо в объятия, прижимая к себе изо всех сил, обхватив за талию с такой мощной силой, что Ци Яо показалось, будто мужчина хочет буквально вплавить его в своё тело.
— Отпусти, мне не нужна твоя любовь. — Всё тело Ци Яо пронзила боль от хватки Шэнь И, и его обретшие свободу руки упёрлись в крепкую грудь мужчины, пытаясь оттолкнуть его.
Однако в следующий миг обе руки Ци Яо были пойманы Шэнь И и заведены за спину.
Лицо Шэнь И оставалось бесстрастным, а пара чёрных глаз была мрачной и глубокой, словно бездонная пропасть. Он уловил несколько ключевых слов в реплике Ци Яо.
— Ты знал? — на суровых бровях Шэнь И залегла складка.
Ци Яо на мгновение опешил, осознав, что сам того не заметив, выкрикнул то, что таилось на самом деле на дне его сердца.
Ци Яо закусил губу, отказываясь отвечать.
Шэнь И, который прежде во всём потакал Ци Яо, на этот раз не собирался давать ему шанс на побег. Он склонился близко к лицу Ци Яо, вглядываясь в его бегающие глаза.
— Ты знал, что я люблю тебя. Когда ты узнал об этом?
Ци Яо лишь заворочался, продолжая отчаянно сопротивляться.
— Не двигайся. — Шэнь И внезапно отрывисто приказал, и этот голос прозвучал подобно раскату грома. От одного этого звука Ци Яо мгновенно замер всем телом, потому что не только заметил резкую перемену в опасном выражении лица Шэнь И, но и отчётливо почувствовал неладное в определённом месте на теле мужчины, отчего у него мгновенно затылок покрылся мурашками и тело прошибла дрожь.
Зрачки Ци Яо сузились. Судя по физической силе, он явно был не ровня Шэнь И, и если бы мужчина действительно захотел с ним что-то сделать, он бы никак не смог сопротивляться.
— Не хочешь говорить, да? — Шэнь И сжал подбородок Ци Яо. Угадав ответ по избегающему взгляду парня, он наугад спросил снова: — Это случилось в тот день, когда ты заболел простудой?
— Нет. — Ци Яо ответил автоматически.
Подушечка пальца Шэнь И погладила губы Ци Яо, и тот резко отвернулся, уворачиваясь от руки мужчины, так что пальцы Шэнь И рассекли воздух.
— Тогда... кто тебе сказал? — Это было лишь предположением Шэнь И, но стоило ему произнести эти слова, как Ци Яо перевёл на него взгляд и злобно сверкнул глазами.
Результат стал более чем очевиден.
— Я не буду спрашивать тебя, кто это был, потому то, о чём говорил этот человек — чистая правда. Сяо Нин, я люблю тебя, я хочу... — Шэнь И прижался к самому уху Ци Яо, прошептав несколько слов: — Такой любовью, чтобы... полностью завладеть тобой.
Ци Яо задрожал всем телом, его уши в этот момент покраснели так, будто с них вот-вот должна была капнуть кровь.
Его губы снова кто-то поцеловал, а сила, державшая его запястья в ловушке, тут же ослабла. Ци Яо выдернул руки и, словно спасаясь бегством, соскочил с колен Шэнь И, а затем сделал несколько шагов назад.
Сидя на стуле, непоколебимый и невозмутимый, Шэнь И больше не приближался к Ци Яо.Такое развитие событий повергло Ци Яо в полное замешательство. Он настороженно наблюдал за Шэнь И — хотя тот отпустил его, было ясно, что разговор еще не окончен.
Шэнь И, положив обе руки на поверхность стола, не сводил своих глубоких, темных глаз с Ци Яо, который замер в нескольких метрах, явно шокированный его внезапным поведением.
— Я во всем разберусь. Выясню, кто ты есть на самом деле, немедленно порви с ней. И еще — запрещаю съезжать из дома семьи Шэнь.
Тон Шэнь И был спокойным, но в каждом слове сквозила непререкаемая властность, не оставлявшая ни малейшего пространства для дискуссий.
— Ты... Ты обещал перед могилой моего отца, что когда мне исполнится двадцать, я получу право сам выбирать, где мне жить. Ты не можешь нарушить свое слово.
Ци Яо говорил приглушенно, сжимая кулаки так сильно, что на тыльной стороне ладоней вздулись вены.
— Да, я нарушил обещание, данное твоему отцу, и готов понести любое возмездие за это. Но в этом мире есть только один человек, которого я люблю, и это ты, Сяо Нин.
— Я отказываюсь. Люби кого угодно, кого хочешь, но я тебя не люблю! — Ци Яо замотал головой, не в силах сдержать эмоций.
— Никого другого не будет. Только ты, — голос Шэнь И стал на несколько тонов ниже.
Его взгляд, бездонный и пугающе темный, словно поглощал свет, проникающий в комнату, и казался готовым в любую секунду затянуть в себя саму душу. Ци Яо попятился, отступая к самой двери.
Стоило ему взяться за дверную ручку, как позади раздался холодный, жесткий голос:
— Я даю тебе несколько дней, чтобы уладить все дела. Если не справишься — я сделаю это сам. Ты провел рядом со мной больше десяти лет и знаешь мой нрав: я проявляю терпимость только к тебе, а остальные...
Шэнь И замолчал на полуслове, но Ци Яо прекрасно понимал, что осталось недосказанным.
Ци Яо обернулся, глядя на мужчину, который угрожал ему, стоя неподалеку. В этот же момент он почувствовал странную пульсацию в центре левой ладони. Отводя взгляд, он быстрым шагом вышел из кабинета.
Оказавшись в своей комнате, Ци Яо с силой захлопнул дверь и посмотрел на ладонь.
Его лицо изменилось, и он судорожно выдохнул: шкала «черной комнаты», которая до этого опустилась до сорока, теперь снова подскочила до ста.
Черные цифры ничем не отличались от двух других показателей, которые оставались неизменными. Это значило, что все его прошлые усилия пошли прахом.
Неужели все те страдания — побои, избавление от зависимости, вывихнутая лодыжка, ранение руки, полученное ради сближения с Лянь Жуем — были напрасны?
Прислонившись спиной к двери, Ци Яо сжал кулаки и прижал их к губам. Его длинные ресницы опустились, отбрасывая на щеки темные тени. Он заставил себя немедленно успокоиться.
Он совершил ошибку, согласившись вместе с Шэнь Цзэянем и остальными попытаться выведать намерения Шэнь И. Планирование еще не дошло до середины, а результат уже оказался плачевным: уровень «черной комнаты» достиг максимума, и если так пойдет дальше, он не жилец.
Ци Яо обернулся и уставился на темно-красное полотно двери, приложив к нему ладонь и ощущая исходящий от нее холод.
Он все перепутал. Изначально он хотел действовать тайно, выследить того, кто собирается навредить Шэнь И, но теперь понял: возможно, ему вообще не следовало пытаться обойти Шэнь И с самого начала. Ситуация была до смешного простой, но он сам все усложнил.
В сценарии упоминалось, что Шэнь И погибнет в автокатастрофе. Достаточно было просто следить за тем, что происходит вокруг машины, дожидаясь, пока враг сам себя выдаст, и не пришлось бы спугивать дичь.
Сжатый кулак Ци Яо разжался.
Он потянулся к двери, намереваясь извиниться перед Шэнь И, но сделал шаг и внезапно замер. Озаботившись «черной комнатой», он совсем забыл о главной причине их ожесточенного спора.
Шэнь И действительно любит его. Его чувства — это вовсе не то отношение старшего к младшему, в котором он его убеждал.
Его гнев поначалу был искренним на семь десятых, но из этих семи частей лишь три относились к Шэнь И, а четыре — к нему самому.
Потому что, когда мужчина прижал его к себе и поцеловал, Ци Яо вдруг вспомнил тот эротический сон, который приснился ему вскоре после недавней простуды. Он не помнил деталей, но одно врезалось в память: сильная, уверенная рука с мозолистыми подушечками пальцев — явно не женская.
Нельзя было отрицать, что тот сон принес ему небывалый восторг и удовольствие. Стоило лишь вспомнить, как тело отзывалось на это приятное, манящее предвкушение.
Тогда он не придал этому значения: он взрослый человек, эротические сны — дело обычное. С тех пор как он попал в этот мир, времени на то, чтобы предаваться подобным грезам, почти не было.
Но сейчас, после объятий и поцелуев Шэнь И, сон о мужчине, который удовлетворял его желания, заставил его столкнуться с тем, что он так старательно вытеснял из сознания.
А именно: уже давно, сам того не зная, он питал к Шэнь И те же тайные желания, что и Шэнь И к нему.
Если говорить точнее — он любит Шэнь И.
Ци Яо всегда знал, что он не какой-то там «железный натурал» и уж точно не аскет. У него есть желания, есть надежда и жажда кого-то любить и быть любимым.
И если этот человек — Шэнь И? Отбросим «если». Этот человек — Шэнь И.
Для него самого в этом нет никаких потерь, напротив — он в выигрыше. Если такой сильный и выдающийся человек любит его, не значит ли это, что он сам достаточно хорош?
Ци Яо отступил от двери.
Он понял, как поступить дальше. Единственный человек, который ему важен, — это Шэнь И. Остальными можно воспользоваться и выбросить за ненадобностью.
Точно так же, как они воспользовались им.
Он не святоша. Никогда им не был.
http://bllate.org/book/24882/2943849