Готовый перевод The Ice Queen's Amnesia Makes Her Flirtatious / Амнезия холодной красавицы: внезапный поворот: Глава 10

Глава 10. Друг

Утро выдалось суматошным, и лишь в обеденный перерыв у Шуан Цзылянь нашлась минутка, чтобы проверить сообщения. Тань Цяньлю прислала фотографию своего запястья.

Шуан Цзылянь как раз обедала, медленно пережевывая пищу, пока глаза отражали синеватое свечение экрана. Воспоминания о событиях этого утра вызывали у неё весьма противоречивые чувства. Впрочем, что сделано, то сделано, и от того, что она прислала фото, толку мало.

Уже собираясь выйти из чата, она вдруг кое-что заметила. Аватарка собеседницы выглядела странно, что заставило её ткнуть пальцем в изображение, чтобы рассмотреть получше. Когда же она поняла, что именно Тань Цяньлю поставила на аватар, то замерла, уставившись в экран так долго, что даже перестала жевать.

Через несколько секунд она одним движением пальца отправила в ответ знак вопроса.

Прошла минута, другая — ответа не было. Тогда, отложив палочки, она напечатала: Что с твоей аватаркой?

Когда она закончила обед и зашла в комнату для отдыха, телефон пискнул, оповещая о новом сообщении.

Тань Цяньлю: Необычно, правда? Я специально поставила её, чтобы напоминать тебе — утром ты не только «отравила» меня порошком чили, но ещё и укусила.

Шуан Цзылянь: «……»

Она несколько раз принималась печатать ответ, удаляла его и начинала снова, но в итоге так ничего и не отправила. Посмотрев на диалоговое окно, она погасила экран и легла спать. Обычно в это время она чувствовала сонливость, но сегодня, как назло, никак не могла забыться сном. Стоило закрыть глаза, как перед мысленным взором всплывали события утра. Промучившись так минут десять и поняв, что отдохнуть не удастся, она встала и вернулась к работе.

***

Вечером Шуан Цзылянь поужинала вместе с Шэнь Цзяньжуй — та хотела обсудить свою свадьбу и вопрос с подружкой невесты.

Изначально Шэнь Цзяньжуй хотела пригласить именно Шуан Цзылянь, но несколько других подруг проявили такую настойчивость, что места были заняты раньше, чем она успела предложить. Зная, что Шуан Цзылянь не любительница шумных компаний, и помня, что сама она не напрашивалась, Шэнь Цзяньжуй просто пригласила её в качестве гостьи. Однако позже одна из подруг сообщила, что у неё возникли неотложные дела, поэтому она и решила узнать, свободна ли Шуан Цзылянь в тот день.

Учитывая их многолетнюю дружбу, Шуан Цзылянь, разумеется, согласилась.

Расставшись с Шэнь Цзяньжуй, она села в машину к ожидавшему её водителю. На заднем сиденье Шуан Цзылянь ответила на пару сообщений в мессенджере и пролистала ленту, наткнувшись на пост Тань Цяньлю, опубликованный полчаса назад.

В посте не было ничего особенного — обычное фото ужина. Необычным был комментарий под ним. Поскольку Лу Сяожун была их единственной общей знакомой, Шуан Цзылянь видела её лайк и комментарий, который никак не был связан с содержанием снимка: Ты сменила аватарку, я даже не сразу поняла, кто это. Что там посередине? След от укуса?

Слова «след от укуса» резанули по глазам. Шуан Цзылянь была почти уверена, что Тань Цяньлю сделала это нарочно.

***

Последние отблески заката поглотили сумерки, и вдоль пешеходных дорожек зажглись фонари.

В кафе играла легкая фортепианная музыка. Тань Цяньлю сидела внутри, дожидаясь, пока уляжется ужин, и подперев подбородок рукой, смотрела в окно. После ужина многие выходили на прогулку с собаками. Маленький той-пудель постоянно задирал самоеда. Пользуясь тем, что оба были на поводках у хозяев, пудель, не обращая внимания на разницу в размерах, продолжал провоцировать пса, но как только самоед делал шаг, тут же трусливо отступал к хозяину, чтобы через секунду вновь начать свою игру.

Тань Цяньлю нашла это зрелище забавным, и на её губах заиграла улыбка.

— Сегодня ты выглядишь на удивление довольной, — Лу Сяожун присела напротив, поставив на деревянный стол тарелку с нарезанным арбузом с глухим стуком. — Фрукты через час после еды способствуют пищеварению.

Тань Цяньлю бросила взгляд на арбуз, взяла одноразовую вилку, отправила кусочек в рот и, жуя, ответила: С чего ты взяла?

— Сидишь, витаешь в облаках, да так, что уголки губ сами ползут вверх. О чем задумалась?

— Смотрю на собак на улице, — невозмутимо ответила Тань Цяньлю. — Но настроение у меня действительно хорошее.

Лу Сяожун усмехнулась: Есть прогресс?

— Мне кажется, иногда она бывает вполне милой.

Как только эти слова слетели с её губ, Лу Сяожун замолчала на пару секунд, а затем внезапно расхохоталась.

Тань Цяньлю заразилась её смехом: Чего ты смеешься?

— Я чуть было не подумала, что ты говоришь не о Шуан Цзылянь.

— Именно о ней я и говорю.

— Ты называешь её милой?

Тань Цяньлю кивнула: Разве нет?

— Не то чтобы нет... — Лу Сяожун отодвинула горшечное растение в сторону и подалась вперед, опираясь на край стола. — Это значит, что у тебя очень высокие шансы на успех. Жду от тебя хороших новостей.

— Ловлю на слове, — Тань Цяньлю сощурила глаза в улыбке.

Она продолжала прокручивать в голове утренние события. Могло ли это означать, что Шуан Цзылянь тоже испытывает к ней симпатию?

— А как она злится? — спросила вдруг Тань Цяньлю.

Лу Сяожун, жуя арбуз, напрягла память: Не знаю, я никогда этого не видела. Возможно, она просто не показывает свою злость. — Она перевела взгляд на подругу: Почему ты спрашиваешь?

— Просто любопытно.

Легок на помине: только они заговорили о Шуан Цзылянь, как увидели героиню своего разговора, возвращавшуюся домой. Тань Цяньлю тут же вскочила: Мы ещё поболтаем, я пойду.

— Посмотри на себя, как увидела Шуан Цзылянь, так сразу всё забыла, — махнула рукой Лу Сяожун. — Иди-иди, не буду мешать тебе крутить роман.

Тань Цяньлю нагнала Шуан Цзылянь и похлопала её по плечу: Эй!

Шуан Цзылянь давно услышала шаги позади, поэтому не испугалась, лишь бросила на неё равнодушный взгляд.

— Почему не откликаешься?

— М-м, — Шуан Цзылянь продолжала смотреть вперед. — Откликнулась.

Тань Цяньлю рассмеялась: Как сухо.

Не зная, торопилась ли та домой или просто хотела от неё отделаться, Тань Цяньлю пришлось прибавить шаг, чтобы догнать её, а затем подхватить под руку. Они отошли недалеко, когда Лу Сяожун, сидя в кафе, увидела эту картину и покачала головой, набирая сообщение Тань Цяньлю: Я видела немало тех, кто пытался приударить за Шуан Цзылянь, но ты первая, кто проявляет такую дерзость. Не боишься, что она с тобой разругается?

Летняя одежда, прикосновение кожи к коже — было жарче, чем от погоды на улице. Шуан Цзылянь действительно замедлила шаг, чувствуя себя крайне неуютно, даже скованно. Неужели события утра дали Тань Цяньлю повод думать, что так можно?

На мгновение в её сердце вспыхнула радость, но тут же была вытеснена другими мыслями. Успокоившись, она дала себе зарок: подобные вещи, вроде ночевки Тань Цяньлю, больше не повторятся.

К счастью, они уже дошли до двери дома Тань Цяньлю. Шуан Цзылянь остановилась и покосилась на неё: Ты пришла.

Пока та не видела, она незаметно высвободила руку и увеличила дистанцию. Тань Цяньлю, заметив этот жест, лишь усмехнулась. Иногда ей было трудно предугадать намерения Шуан Цзылянь: например, когда ей казалось, что дело идет к близости, та внезапно «тушила огонь».

— Ладно, пока, — Тань Цяньлю помахала ей рукой. Проводив её взглядом, она вошла в дом и, снимая обувь, открыла сообщение от Лу Сяожун.

Разругается? Да как это возможно? Если бы хотела, разругалась бы ещё утром. К тому же, она ещё не рассказала Лу Сяожун кое о чем похуже.

Она ответила: Просто взяла под руку. Разве это не нормально для друзей?

Лу Сяожун: Друзей?

Два коротких слова и знак вопроса выражали всё её удивление.

Лу Сяожун: Твой статус друга пользуется особыми привилегиями.

***

На следующее утро Тань Цяньлю отправила сообщение, спрашивая, свободна ли Шуан Цзылянь в выходные. В итоге та молчала весь день.

Вечером Тань Цяньлю, свернувшись на диване, в отчаянии смотрела на чат. У неё самой тоже была куча дел, но разве может человек быть настолько занят, чтобы ни разу не ответить? Настроение прыгало то вверх, то вниз — и всё из-за Шуан Цзылянь. Раз та не отвечала, она тоже решила не писать, выжидая.

Лишь на второй день она увидела ответ: Что случилось?

Тань Цяньлю посмотрела на время отправки — сегодня, шесть часов одна минута утра. Вполне в духе её раннего распорядка дня, вот только скорость ответов оставляла желать лучшего.

Тань Цяньлю напечатала: Я же говорила в прошлый раз — я была у тебя на ужине, теперь хочу пригласить тебя в ответ.

Шуан Цзылянь: Нет времени.

Тань Цяньлю: «……»

Её характер был совершенно непредсказуем: она могла пригласить кого-то к себе, но напрочь отказывалась идти куда-то сама.

Тань Цяньлю: Даже ко мне домой не придешь?

Шуан Цзылянь: С какой стати мне идти к тебе на ужин?

Тань Цяньлю: Потому что я была у тебя. Это вопрос вежливости.

Та снова замолчала на долгое время. В обед Тань Цяньлю проверила чат — всё ещё тишина. Её вопрос был настолько сложным?

Она решила отправить ещё одно сообщение: Можно отвечать чуть побыстрее?

На этот раз Шуан Цзылянь ответила быстро: Ты можешь сменить аватарку?

О, оказывается, всё дело в этом.

Тань Цяньлю: Сменить могу, но за плату.

Шуан Цзылянь: ???

Тань Цяньлю ликовала: Хочу поесть то, что ты приготовишь.

Шуан Цзылянь: И?

Что значит «и»? Конечно же, прийти к тебе и поесть!

Её пальцы забегали по экрану: Ты меня так «укусила», что я до сих пор чувствую слабость. Не должна ли ты приготовить что-то вкусное, чтобы я восстановила силы?

Звучало так, будто с ней действительно что-то сделали. Шуан Цзылянь ответила лишь чередой многоточий: «……»

Парковки в Чжишанли были разделены по зонам, и так как зоны группы А находились рядом, вечером, возвращаясь с работы, Шуан Цзылянь снова столкнулась с Тань Цяньлю. Увидев её, она сразу поняла: ужина избежать не удастся, ведь она всегда была бессильна перед Тань Цяньлю.

Как и ожидалось, выйдя из машины, Тань Цяньлю быстро подошла к ней, якобы дружелюбно здороваясь, а на самом деле — напрашиваясь на ужин. Причем она стала подходить к этому вопросу более утонченно — даже принесла с собой продукты.

Шуан Цзылянь бросила взгляд на пакет в её руках и притворилась, что не понимает: Собираешься готовить у себя? — Не дожидаясь ответа, она добавила: Я пойду, а ты возвращайся и готовь.

Тань Цяньлю рассмеялась и пошла за ней: Это для тебя. — Она протянула запястье: Ты в прошлый раз так больно укусила, до сих пор болит, если дотронуться.

Болит? Что за нелепость, она же не ножом полоснула ей руку! И, ради всего святого, можно перестать об этом говорить?!

Шуан Цзылянь скользнула взглядом по гладкой коже: Не похоже.

— Глазами не видно, но если дотронуться — больно. Не веришь? Попробуй сама!

Глаза собеседницы изогнулись, подобно небесным лунам. Шуан Цзылянь была не глупа и, конечно, не собиралась проверять — сплошные уловки. Она оттолкнула руку Тань Цяньлю, внутренне признавая свое поражение.

***

В этот раз, когда Шуан Цзылянь готовила, Тань Цяньлю помогала ей с продуктами. К удивлению, Шуан Цзылянь не выгнала её из кухни, как в прошлые разы. Более того, она сама спросила: Почему ты сделала татуировку?

Тань Цяньлю потребовалось время, чтобы сообразить, что она говорит о рисунке на щиколотке: Тебя смущает?

— Нет. — Шуан Цзылянь не была против татуировок, она не была настолько консервативна. Её смущало, что рисунок мог иметь глубокий смысл, связанный с каким-то человеком. — Почему ты вообще решила её сделать?

Для Тань Цяньлю этот вопрос прозвучал так, будто Шуан Цзылянь всё же была против, просто не хотела говорить прямо.

— Она совсем маленькая, — ответила она. — Ты такая внимательная, раз заметила её.

Она была даже меньше половины ладони. Но это было не то, что хотела услышать Шуан Цзылянь. «Ладно», — сказала она себе, решив похвалить: Мило.

Рисунок сам по себе был милым, но как только за ним начал мерещиться скрытый смысл, Шуан Цзылянь перестала находить его таковым. Тань Цяньлю моргнула, размышляя, была ли это искренняя похвала или за словами крылось что-то иное.

Когда началось обжаривание, Тань Цяньлю ушла в гостиную, закинула ногу на ногу и принялась постукивать пальцами по колену.

Во время ужина она спросила: Как ты считаешь, мы друзья?

Вопрос был как гром среди ясного неба. Шуан Цзылянь слегка приподняла веки: Что за вопрос?

Тань Цяньлю добавила: Лу Сяожун — твоя подруга. Значит ли это, что я для тебя такая же, как она?

Шуан Цзылянь маленькими кусочками ела овощи и лишь спустя долгое время процедила сквозь зубы: А какая разница.

Её голос звучал тихо, словно она разговаривала сама с собой или задавала вопрос самой себе. Но Тань Цяньлю всё расслышала. Она вдруг осознала, что выбрала не лучший способ для проверки, но лучшего способа она придумать не могла.

— Тогда почему я никогда не видела, чтобы Лу Сяожун приходила к тебе на ужин?

— Она не ищет оправданий, чтобы прийти ко мне поесть, в отличие от тебя.

— Вот как, — в голосе Тань Цяньлю послышалось разочарование. — И ты можешь это терпеть?

— Терпеть что?

Шуан Цзылянь внимательно наблюдала за выражением её лица, перемалывая эти слова в уме, и на душе стало как-то неспокойно.

— Терпеть, как я беспардонно напрашиваюсь к тебе на обед.

— Сама говоришь, что у тебя упадок сил. Моя вина.

Эти слова рассмешили Тань Цяньлю. Нет, подождите, разве она так говорила? Тань Цяньлю начала вспоминать — кажется, она использовала слово «измождение»!

Ужин был окончен. Тань Цяньлю отложила палочки: А ты знаешь, почему я ищу повод поужинать у тебя?

— Ты же сказала — упадок сил.

Тань Цяньлю: «……»

С ней вообще можно нормально разговаривать? Она разозлилась и рассмеялась: Потому что...

Не дав ей закончить, Шуан Цзылянь перебила: Не хочу знать.

Такого ответа она не ожидала, и остаток фразы застрял у Тань Цяньлю в горле. Она как раз собиралась спросить, почему, как вдруг задела локтем полку, и что-то упало на пол. Это был пластиковый горшок с искусственным цветком, который при падении развалился, и из него выпала шкатулка для украшений.

Тань Цяньлю подняла её и, глядя на покрытую пылью вещицу, озадаченно спросила: Ты хранишь шкатулку внутри горшка...

Она думала, что коробка пуста, но, открыв её, обнаружила внутри ожерелье, которое на вид стоило недешево. Ценные украшения должны лежать в надежном месте, а не здесь! Шуан Цзылянь каждый раз её удивляла.

Шуан Цзылянь взглянула на неё, и её брови слегка нахмурились: Не трогай.

— Извини. Я думала, она пустая.

Судя по тону, ожерелье было для неё важно? Но зачем хранить столь важные вещи где попало? Однако через несколько секунд Шуан Цзылянь снова сменила тон на равнодушный: Ничего страшного, я уже и забыла, что оно у меня есть.

Тань Цяньлю не могла понять: только что она выглядела встревоженной, а через секунду — так, будто это была какая-то ненужная безделушка. Она положила ожерелье обратно и случайно заметила выгравированные буквы: TQL.

Закрыв коробку, Тань Цяньлю спросила: Вернуть её в горшок?

— Да, положи обратно.

— Не будешь носить? По-моему, очень красиво. И кролик на кулоне такой милый.

— Не буду, — Шуан Цзылянь опустила глаза.

Тань Цяньлю что-то заподозрила и на мгновение задумалась. TQL — Тань Цяньлю? Она покачала головой, отгоняя мысли, порожденные её самонадеянностью. Но она предполагала, что это ожерелье Шуан Цзылянь хотела кому-то подарить или же кто-то подарил его ей. Но если подумать, почему тогда там не буквы SZL?

Она не стала больше спрашивать, но любопытство грызло её изнутри.

— Я слышала, что если на ожерелье гравируют буквы, они имеют какое-то значение. Что значит TQL? Я случайно увидела их, пока рассматривала, мне очень нравятся кролики.— «Слишком сильная» (слишком сильная).

— Что? — Тань Цяньлю недоверчиво посмотрела на миску в своих руках. — Эта миска совсем не тяжелая, не стоило так меня нахваливать.

Шуан Цзылянь ничего не ответила, забрала из рук Тань Цяньлю миску, сложила их вместе и унесла на кухню мыть. Тань Цяньлю взяла тряпку и начала протирать стол. Только спустя долгое время до неё дошло, что имела в виду Шуан Цзылянь.

TQL.

Слишком сильная.

Ожерелье несло такой смысл? Это... логично, конечно... но почему-то казалось странным?

http://bllate.org/book/24877/2943430