Готовый перевод The Ice Queen's Amnesia Makes Her Flirtatious / Амнезия холодной красавицы: внезапный поворот: Глава 5

Утка была куплена в супермаркете уже разделанной, но на коже неизбежно оставались мелкие пушинки. Сколько бы она их ни вымывала, избавиться от них не удавалось. Позже, посоветовавшись с людьми, она узнала, что это нормально — мол, ничего страшного, можно просто варить вместе с ними.

Однако упоминание о пушинках, которые она в шутку назвала «ножными волосками» утки, искренне рассмешило Тань Цяньлю.

Она не сдержала смешка:

— А как ты обычно готовишь продукты?

— Можно снять кожу, — ответила Шуан Цзылянь.

— О-о, — Тань Цяньлю вдруг осенило: — Значит, можно и так.

Выходит, Шуан Цзылянь просто не ест кожу.

Она забрала у Шуан Цзылянь её миску и поставила перед ней свою, чистую:

— Пей пока суп.

Шуан Цзылянь налила себе полчашки бульона.

— Бульон из утки без кожи получается менее жирным. Если любишь более лёгкие блюда, можешь попробовать так.

Было видно, что её не особо радует идея варить суп с кожей, но ради Тань Цяньлю она всё же допила его и сдержанно похвалила:

— Для меня это всё же жирновато, но в целом вкус вполне приемлемый.

— Угу.

Тань Цяньлю тут же открыла заметки в телефоне и записала это:

— А что ты ещё не ешь?

Шуан Цяньлю лишь спокойно смотрела на неё.

Шуан Цзылянь приподняла веки, и в её сторону устремился задумчивый взгляд.

Тань Цяньлю заметила, что в этих двух домашних блюдах нет лука, и, как бы между прочим, спросила:

— Ты не ешь лук?

Тань Цяньлю долго смотрела на кусочки утки в своей миске и в итоге всё же воспользовалась палочками, чтобы счистить кожу, прежде чем съесть.

В царившей тишине Тань Цяньлю не спеша ела, украдкой поглядывая на собеседницу. Шуан Цзылянь была одета в уютный домашний вязаный свитер песочного цвета, волосы были собраны, а несколько прядей выбились и обрамляли лицо. В мягком освещении её прекрасные черты казались покрытыми тонким слоем лунного света, отчего сердце Тань Цяньлю сладко сжималось.

После того как Тань Цяньлю в начале обеда сама завела разговор, они больше не произнесли ни слова.

Готовила Шуан Цзылянь превосходно.

— А перец чили?

Та ничего не ответила, лишь жестом предложила ей есть.

Шуан Цзылянь издала короткий звук носом и потянулась за едой:

— И это всё, почему ты спрашиваешь?

Тань Цяньлю продолжила:

— Ешь кинзу, чеснок, имбирь?

— Ем немного, — Шуан Цзылянь опустила веки и сдержанно, маленькими кусочками принялась за еду.

Затем Тань Цяньлю наложила себе ещё немного риса и съела его с парой домашних блюд, приготовленных Шуан Цзылянь.

Тань Цяньлю тут же нашла оправдание:

— Я человек общительный. Например, если дома готовлю что-то вкусное, то машинально делюсь с соседями, чтобы они попробовали. Но если буду знать, что ты чего-то не ешь, то больше не принесу.

— Имбирь ем.

Тань Цяньлю вскинула брови:

— Спорим, его ты тоже не ешь?

Обед продлился минут двадцать.

Под конец она добавила:

— Поэтому мне нужно знать о твоих вкусовых предпочтениях. Чтобы выстраивать дружеские и гармоничные соседские отношения, — Тань Цяньлю моргнула.

Даже спустя много лет юношеский трепет может вспыхнуть с новой силой при встрече с до боли знакомым лицом.

Пальцы Тань Цяньлю, сжимавшие палочки, побелели. Заметив, что собеседница собирается поднять взгляд, она быстро опустила глаза и прекратила всякие лишние движения, сосредоточенно поглощая еду.

После обеда Тань Цяньлю вызвалась помыть посуду:

— Я пришла к тебе поесть, значит, должна хоть что-то сделать, иначе мне будет очень неловко.

Она специально сгустила краски — лишь бы подольше задержаться в доме Шуан Цзылянь.

Шуан Цзылянь не любила спорить, поэтому, видя, что гостья настаивает, просто сказала:

— Помоем вместе.

— Хорошо, — отозвалась Тань Цяньлю.

Посуды было немного, суп из термоса почти допили, так что они принялись за уборку.

Тань Цяньлю сначала собрала тарелки со стола и отнесла их на кухню.

Когда Шуан Цзылянь обернулась…

Фигура в свете кухонных ламп, слегка опущенная голова, рассыпавшиеся по затылку волосы, открывающие полоску белоснежной кожи на шее.

Шуан Цзылянь перевела взгляд, сняла с крючка у двери фартук, надела его на себя, а затем подошла к Тань Цяньлю:

— Надень фартук, а то испачкаешь одежду.

Тань Цяньлю хотела было сказать: «Ничего страшного, всё равно дома сразу в душ пойду», — но слова застряли в горле.

Возле её ног легла длинная тень, в воздухе поплыл свежий аромат одежды другого человека.

Тань Цяньлю замерла. Её руки уже были в пене. Видя это, Шуан Цзылянь, державшая фартук, помедлила секунду, но всё же потянулась, чтобы завязать его на ней.

Тань Цяньлю опустила ресницы, наблюдая за руками собеседницы, которые обхватили её со спины. На тонком запястье, где проступала косточка, поблескивал серебряный браслет.

Она развернулась и встретилась с поднятым взглядом Шуан Цзылянь. Дыхание перехватило, а в мыслях воцарился хаос. На таком близком расстоянии Тань Цяньлю отчетливо видела родинку в уголке её глаза.

— Ещё не завязала, — ресницы Шуан Цзылянь дрогнули, в них промелькнуло нечто похожее на растерянность, и она снова опустила взгляд.

Фартук висел на Тань Цяньлю мешковато. Она ответила короткое «о» и снова отвернулась.

Шуан Цзылянь справилась за несколько секунд, а потом встала рядом и принялась за работу.

В раковине журчала вода, керамические тарелки звенели, сталкиваясь друг с другом.

Шуан Цзылянь работала молча, а Тань Цяньлю украдкой поглядывала на её профиль. Отвлекшись на мгновение, она случайно коснулась пальцев Шуан Цзылянь, когда передавала тарелку для ополаскивания. Тонкие, прохладные пальцы, капли воды, капля пены с её руки попала на кожу Шуан Цзылянь — та лишь молча сунула руку под холодную струю, словно эта пена могла её обжечь.

Заметив это, Тань Цяньлю опустила взгляд на фартук, и в её глазах вспыхнул ещё более довольный блеск.

Закончив с посудой, Тань Цяньлю вымыла руки и, выходя из кухни, потянулась назад, чтобы развязать узел на поясе, но не понимала, как его завязала Шуан Цзылянь, а потому не могла нащупать концы.

Шуан Цзылянь зашла со спины и помогла ей.

Мозг Тань Цяньлю лихорадочно заработал: шанс выпадает редкий, и кто знает, когда ещё представится такой «удачный момент», упускать его нельзя.

Рядом стоял массивный деревянный стул, выглядевший довольно тяжёлым. Тань Цяньлю притворилась, что запнулась о его ножку, и, падая, про себя надеялась, что Шуан Цзылянь её подхватит. Но она не рассчитала силы и поскользнулась на коврике у кухонной двери — коврик отъехал в сторону, а она едва не села на шпагат.

Результат был предсказуем: Шуан Цзылянь хоть и подхватила её, но поза у Тань Цяньлю была совсем не грациозной.

Она неловко засмеялась:

— Ничего, всё в порядке.

Они сели на диван в гостиной, и Шуан Цзылянь, присев перед ней, осмотрела её ногу:

— Не подвернула?

— Совсем чуть-чуть.

Шуан Цзылянь опустила глаза.

Первое, что она увидела — маленькая татуировка в трёх-четырёх сантиметрах выше щиколотки.

Это была фигурка девочки с двумя хвостиками, которая держала за руку озорного, милого призрака.

Рисунок был небольшим, в простом, свежем стиле.

На самом деле, в тот дождливый день, когда Тань Цяньлю сидела рядом с дорожным указателем в Чжишанли, край её брюк немного задрался, и Шуан Цзылянь заметила татуировку. Рисунок был слишком маленьким, чтобы разглядеть детали, но необъяснимое чувство узнавания заставило её подойти ближе. Она специально опустила взгляд, присмотрелась к щиколотке, и после секундного раздумья почти уверилась, что это Тань Цяньлю.

Говорили, что, сделав эту татуировку, Тань Цяньлю выложила фотографию в социальные сети, а друзья друзей перепостили её на форум.

Шуан Цзылянь тогда видела всё предельно ясно: у Тань Цяньлю действительно был такой рисунок над щиколоткой.

В её памяти этот образ запечатлелся очень чётко.

Тань Цяньлю сделала татуировку в двадцать три года, как раз в тот год, когда скончалась Янь Циньхуа. В то время она училась в магистратуре, а на форумах вовсю обсуждали прекрасную историю любви Тань Цяньлю и Янь Циньхуа.

Что означал рисунок?

Девочка с хвостиками — это Тань Цяньлю, а милый призрак — Янь Циньхуа.

Смысл был очевиден.

Шуан Цзылянь вовсе не хотела помнить об этом рисунке.

Но сейчас намеренное сближение Тань Цяньлю всякий раз бередило глубочайшие раны в её душе, создавая новые противоречия.

Она сжала пальцы так, что ногти побелели.

Заметив, что Шуан Цзылянь долго смотрит на её щиколотку, Тань Цяньлю отдёрнула ногу:

— Правда, всё в порядке.

По мере того как Шуан Цзылянь поднимала ресницы, тепла в её глазах становилось всё меньше.

Тань Цяньлю и так казалось, что в глазах Шуан Цзылянь мало нежности, но сейчас они стали какими-то совсем ледяными.

На ней была домашняя одежда на меху, но она всё равно невольно вздрогнула.

— Раз всё хорошо, то ладно, — Шуан Цзылянь поднялась. — Поздно уже, иди домой. Не забудь свой термос.

Тань Цяньлю внимательно посмотрела на её лицо и кивнула.

На улице моросил дождь. Тань Цяньлю вышла за дверь, обернулась, чтобы попрощаться до завтра, но Шуан Цзылянь уже закрыла дверь, даже спины не показав.

Тань Цяньлю медленно моргнула, в голове возник знак вопроса.

Секунду назад она завязывала фартук, беспокоилась, не подвернула ли та ногу, а в следующую — так безжалостно захлопнула дверь. И хотя дождь был мелким и промокнуть было сложно, она даже не спросила, нужен ли зонт.

Почему она такая переменчивая?

Тань Цяньлю постояла на месте, в раздумьях покачала головой и ушла.

На террасе второго этажа Шуан Цзылянь, не мигая, смотрела вслед Тань Цяньлю, растворяющейся в густой ночи, и пребывала в глубокой задумчивости.

Вернувшись домой, Тань Цяньлю после душа застала Чунь Жань в игровой комнате за приставкой и решила присоединиться.

Утонув в кресле-мешке, Тань Цяньлю машинально пробормотала:

— Сложно понять, что у людей на душе.

Чунь Жань обернулась на неё, но тут же вернулась к экрану, не прекращая манипуляций с джойстиком:

— Что на тебя нашло? Твой суп не оценили?

— Нет.

Поиграв некоторое время, Тань Цяньлю потеряла интерес и отбросила джойстик в сторону.

Она укрылась пледом, подобрала под себя колени и глубже погрузилась в мягкое кресло:

— Может, я была слишком навязчивой? Или она раскусила мои мысли? А может, выбрала неверный подход?

— Неужели инициативность теперь считается недостатком? — не удержалась от вопроса Чунь Жань.

Тань Цяньлю пожала плечами:

— Не знаю.

http://bllate.org/book/24877/2943425