Готовый перевод Rebirth of the Culinary Arts / Вкус новой жизни: Кулинарный путь перерожденного: Глава 11

Целебное блюдо со льдом

После того как Сян Чэнсинь провёл ночь, как следует расслабившись со всеми в оздоровительном центре, наступило следующее утро. Прямо оттуда он отправился на работу в компанию Сян. Как назло, всё вышло донельзя вовремя: стоило ему выйти из машины на парковке, как он заметил Сян Чэнпэя и Сян Чэньци, которые тоже только что приехали.

Сян Чэнсинь сначала хотел сделать вид, что не замечает их, но машины были припаркованы вплотную друг к другу, да и дверцы они открывали практически одновременно. Проигнорировать их не получилось бы при всём желании, тем более что кто-то уже первым окликнул его.

— Брат, доброе утро! Папа с мамой вчера вечером вспоминали, что ты уже давно не бывал дома, и попросили передать, чтобы ты сегодня заехал поужинать. И надо же было встретиться с тобой прямо с утра пораньше, — радостно подскочив к Сян Чэнсиню, протараторил Сян Чэнпэй.

Сян Чэнсинь без видимых усилий отступил на шаг, увеличивая расстояние между ними, и бесстрастно ответил:

— Я понял. Будет время — зайду.

С этими словами он сделал движение, собираясь уходить.

Сян Чэньци, подойдющая следом, поспешно шагнула вперёд, преграждая ему дорогу, но обратилась к нему предельно почтительно:

— Старший брат.

Сян Чэнсинь на мгновение замер, а затем пристально посмотрел на неё. Она, судя по всему, сама не понимала, что ей делать: приоткрыла рот, но так ничего и не произнесла. Сян Чэнсинь не обладал терпением добросердечного брата, а раз та молчит — значит, можно идти дальше.

Наблюдая за тем, как Сян Чэнсинь заходит в лифт, Сян Чэнпэй в недоумении покосился на сестру:

— Сестра, ты ведь только что остановила старшего брата, неужели тоже хотела позвать его домой поужинать? Почему же ничего не сказала?

— Я собиралась напомнить брату, чтобы он не забыл заглянуть. Но… — Сян Чэньци вздохнула, глядя на закрывающиеся двери лифта, и перевела взгляд на Сян Чэнпэя. — Ладно, брат всегда всё понимает. Пойдём, нам тоже пора наверх.

— Ага, — послушно откликнулся Сян Чэнпэй и последовал за ней.

Проходя по коридору, Сян Чэньци думала о том, что, пожалуй, отсутствие старшего брата дома — это лучший вариант. В конце концов, их младший братец… Эх, лучше и не говорить.

Добравшись до своего кабинета, Сян Чэнсинь выглянул в окно. Улицы в этот утренний час были запружены машинами. Разумеется, люди тоже куда-то спешили, снуя туда-сюда в быстром ритме любого оживленного мегаполиса. Однако на душе у него в этот момент стало холодно.

Стоило ему увидеть Сян Чэнпэя и Сян Чэньци, как он неизбежно вспоминал свою мать. Эту несчастную женщину, которая с таким трудом родила мужу сына, но сама не протянула и трёх дней после родов. Ещё страшнее было то, что не прошло и трёх месяцев со дня её смерти, как этот мужчина привёл в дом другую женщину. Но самое невыносимое заключалось в том, что эта женщина переступила порог их дома уже на сносях! И Сян Чэньци родилась всего на полгода младше него самого!

Сян Чэнсинь горько усмехнулся: та семейка из четырёх человек жила счастливо и беззаботно. Ничем не отличалась от тех счастливых семей, о которых он слышал. Единственная разница заключалась в том, что в этой семье был лишний он.

До того как Сян Чэнсинь подрос, он был ещё совсем мал, и заботы ему доставалось немало. Но когда родился Сян Чэнпэй, он уже начал всё понимать и осознал собственную ненужность. Именно поэтому впоследствии, учился ли он в начальной, средней школе или в университете, он всегда выбирал учебные заведения с интернатом. В конце концов, у него не было никакого желания возвращаться и мозолить им глаза.

И надо же было этому единокровному братцу уродиться таким наивным! Он ведь до сих пор искренне верил, будто в том доме кто-то действительно ждёт, что Сян Чэнсинь вернётся? Или что он сам хоть капли этого захочет?

Но, к счастью, та несчастная женщина, его собственная мать, хоть и оказалась не слишком умна в делах сердечных, в бизнесе проявляла железную хватку. Тридцать процентов акций компании Сян были заблаговременно переписаны на его имя. Он никогда не вдавался в подробности, почему так вышло, но и без того было ясно: женщина руководствовалась обычной женской бдительностью. Раз уж мужа удержать не получилось, было вполне естественно переписать деньги на собственного ребёнка.

Именно поэтому, хотя Сян Чэнсинь давным-давно отдалился от того дома, от компании Сян он не отстранялся. В конце концов, в ней была и его доля. А когда ему исполнилось восемнадцать и он по-настоящему получил контроль над этими тридцатью процентами акций, горизонты его деятельности перестали ограничиваться одной лишь компанией Сян.

В конце концов, по сравнению с пятьюдесятью одним процентом акций, находившимся в руках старика, у него не было ни малейшей возможности бороться за единоличную власть в компании Сян, да и портить отношения со стариком раньше времени он не планировал. Лучшим выходом было развивать собственные дела на стороне. В конце концов, пока у тебя есть деньги, преуспеть проще всего. Из всех видов бизнеса делать деньги из денег — самый удобный и быстрый путь. Конечно, находятся те, кто поднимается с полного нуля, но это ведь далеко не так удобно, верно?

Сян Чэнсинь немного подумал, после чего с ленивой скукой откинулся на спинку мягкого кресла. Ах да, хотя он числился в компании Сян, занимаемая им должность была самой что ни на есть праздной, что его вполне устраивало. Ведь чтобы жить свободно и не зависеть от старика, лучше всего не протягивать к нему руки за подачками!

Ой, раз уж выдалось столько свободного времени, почему бы не проверить, как поживает его маленький питомец?

— Ой, Мин Шань, это целебное блюдо со льдом сегодня просто великолепно на вкус, — похвалил Цай Чжуюань, отпивая из стакана прохладительный напиток.

— Правда? Я подсмотрел рецепт в интернете. Пап, ты правда считаешь, что получилось хорошо? — радостно переспросил Цай Мин Шань.

Сейчас он выглядел гораздо здоровее, чем раньше: от того бледного, хрупкого и нервозного юноши не осталось и следа.

Поначалу он каждый день учился у Цай Чжуюаня готовить самые простые вещи, постепенно перейдя на целебные каши и лечебные супы. Цай Чжуюань трезво оценивал их положение: хотя Сян Чэнсинь и оставил деньги на жизнь, тратить их направо и налево — особенно на дорогие продукты — они не решались. Поэтому, помимо уроков кулинарии и тренировок с ножом, оба они просто убивали время.

Прожив здесь довольно долго, Цай Мин Шань наконец научился пользоваться всеми благами цивилизации. Он освоил компьютер: пусть в остальном он был силен не был, но просто лазить по сайтам уже научился. Печатал он всё ещё ужасно медленно, тыкая в клавиши одним пальцем, но делал это вовсе не ради общения. Он читал новости и искал информацию о кулинарии и рецептах. Раз уж он решил всерьёз заняться готовкой, ему хотелось научиться как можно лучше, чтобы не вечно докучать Цай Чжуюаню, так что самостоятельные поиски были очень даже кстати.

В последнее время погода начала теплеть, и Цай Мин Шаню больше не хотелось пить горячие супы для поддержания сил. Он заглянул в интернет и действительно отыскал там идеальный вариант, одновременно спасающий от жары и приносящий пользу — целебное блюдо со льдом. К счастью, для него требовались лишь дягиль, дереза и немного сахара, так что он быстро всё приготовил. Результат превзошел ожидания: это оказалось прекрасным средством для укрепления здоровья и утоления жажды, обладающим к тому же свойствами улучшать зрение и поддерживать печень.

— Угу. Вкус и правда отменный. Вот только на вид простовато, было бы ещё лучше, добавь ты туда что-нибудь для красоты, — задумчиво протянул Цай Чжуюань, разглядывая стеклянный стакан.

— Да? — смущенно отозвался Цай Мин Шань. — В интернете тоже писало, что выглядит простовато, но во всех рецептах, что я просмотрел, было точно так же, поэтому я и не стал мудрить.

Цай Чжуюань посмотрел на Цай Мин Шаня, потрепал его по голове и мягко сказал:

— Мин Шань, пап заметил, что тебе в последнее время очень нравится готовить. Тогда ты должен запомнить: от еды в первую очередь требуется отменный вкус, но если хочешь достичь большего, нужно научиться проявлять творческий подход и думать своей головой.

Цай Мин Шань озадаченно посмотрел на Цай Чжуюаня. Дело было вовсе не в том, что он тупил — просто он всю жизнь видел вокруг бесчисленные закусочные, и разве блюда там не были самыми обычными? И тем не менее отбоя от клиентов у них не было. Так было всегда, с какой стати нужно изобретать что-то новое?

Цай Чжуюань вздохнул и пояснил:

— Ничего страшного. Сначала освой то, чему я тебя учу, а потом уже поговорим.

В конце концов, Мин Шань и так старался изо всех сил, нельзя было требовать от него слишком многого и сразу.

Затем Цай Чжуюань с улыбкой добавил:

— Сегодня вечером ужин с тебя. А старик я уже стар, мне нужно отдохнуть.

С этими словами он с довольным видом устроился перед телевизором. Верно. Пожалуй, он действительно слишком многого требует: раньше он надеялся лишь на то, что их отношения с Мин Шанем наладятся, а теперь всё стало даже лучше, не так ли?

— Хорошо, как только всё будет готово, я позову папу, — охотно согласился Цай Мин Шань.

За последние два с лишним месяца совместной жизни он уже давно и безоговорочно начал считать Цай Чжуюаня своим отцом. К кулинарии он подходил со всей серьезностью, ведь он никогда не забывал о собственных планах на будущее.

Допив остатки целебного льда, Цай Мин Шань проводил глазами уходящего в комнату Цай Чжуюаня и принялся проверять, какие продукты у него есть в наличии и не нужно ли что-то подготовить заранее. Если ничего срочного не требовалось, можно было заняться другими делами, а готовку отложить на вечер.

Раньше Цай Мин Шань думал, что готовить — это просто обрабатывать продукты непосредственно в процессе. Но поучившись у Цай Чжуюаня, он уяснил: даже для самой простой рисовой каши крупу следует вымочить в воде несколько часов, и тогда при варке она легко разварится до состояния тающего во рту блюда. А если взять лапшу — чтобы она не разваривалась в бесформенный ком, её сначала можно опустить в кипяток, затем обдать холодной водой и только после этого готовить дальше...

Даже с такими простыми и привычными вещами было связано множество мелких хитростей, не говоря уже обо всем остальном. Оценив продукты, приготовленные на сегодняшний день — горькую тыкву, мясо, капусту кале, помидоры и тофу — он решил, что всё это самое обычное и предварительной подготовки не требует. Поразмыслив немного, Цай Мин Шань всё же достал несколько сушеных грибов шиитаке, замочил их вместе с крошечным кусочком сушеной апельсиновой цедры, после чего вернулся в комнату за компьютер.

Изучая записи с камеры видеонаблюдения вилле, Сян Чэнсинь обнаружил, что в его отсутствие маленький питомец жил гораздо свободнее и комфортнее, чем он предполагал. И от этого почему-то стало неприятно скрести на душе. Вспоминая прошлое, он припоминал, что его питомец вечно ломал голову над тем, как бы ему угодить, теперь же в поведении парня не осталось и следа подобных мыслей. Очевидно, что теперь тот жил исключительно ради себя: сначала нашёл себе дело по душе, научился получать от этого радость, а теперь просто наслаждался плодами собственного труда.

Тц-тц-тц, Сян Чэнсинь подумал, что питомец, потерявший инстинкт питомца, ему больше без надобности. Поэтому он решил уже сегодня вечером выставить его за дверь. Раз уж у него самого пропал всякий интерес, а этот наглец ведёт себя столь независимо, с какой стати он будет позволять кому-то развлекаться и радоваться жизни на его собственной вилле!

Разумеется, Сян Чэнсинь ни за что бы не признался, что принял это решение со зла — из-за утренней встречи с парочкой Сян Чэнпэй и Сян Чэньци, а также после того, как старик приказал ему явиться на семейный ужин в честь дня рождения этой мамочки. Он категорически отказывался признавать, что вспышка изгнания накатила на него при виде того, как те двое благополучно хозяйничали на его территории, да ещё и выглядели при этом лощёными и довольными жизнью. Он просто устал от всего этого. Именно так Сян Чэнсинь и говорил самому себе.

http://bllate.org/book/24875/2943332