— Посмотрев столько представлений, люди из Компании так сильно любят прикидываться черепахами, спрятавшимися в панцирь? — Лю Юанькуй выпустил колечко дыма и не оборачиваясь произнес эти слова.
Из темного угла медленно вышли несколько человеческих фигур.
Ими оказались ответственный за Восточно-Китайский регион Компании Над Домом Доу Лэ, а также тот самый временный работник, что вечно щурил глаза и носил очки, — Сяо Цзыцзай.
В этот момент в глазах этих двух мастеров Компании, смотревших на Лю Юанькуя, читалось невиданное доселе опасение.
Особенно у Сяо Цзыцзая: в его кровожадных глазах сейчас исчезла привычная жажда убийства, сменившись на некое… подобие бдительности, словно перед ним предстал природный враг.
— Старший Лю… — Доу Лэ вытер со лба холодный пот и горько улыбнулся. — Вы не находите, что поднятая вами шумиха немного слишком велика? Хоть Гун Цин и временный глава Цюаньсин, он всё-таки не совершал преступлений открыто. Вы же взяли и убили его напрямую… С процедурной точки зрения…
— Процедура?
Лю Юанькуй повернулся и холодно посмотрел на Доу Лэ:
— Это процедура вашей Компании, а не моя.
— Он попытался построить против меня козни, поэтому он умер. Всё предельно просто.
— Что же касается Цюаньсин… — Лю Юанькуй стряхнул пепел с сигареты. — Я помог вам выгрести кучу мусора. Что? С меня ещё и штраф потребовать?
Доу Лэ лишился дар речи.
— Ладно, хватит пустых разговоров.
Лю Юанькуй махнул рукой.
— Вымойте здесь землю, я не хочу завтра утром видеть тут следы крови. Кроме того, передайте Чжао Фансюю: то, что я ему пообещал, я выполню. Пока никто меня не задирает, я — законопослушный и мирный гражданин.
Докончив фразу, Лю Юанькуй бросил окурков на землю, раздавил его ногой и, засунув руки в карманы, направился в сторону Лунхушаня.
— Законопослушный гражданин…
Глядя на удаляющуюся спину Лю Юанькуя, Доу Лэ и Сяо Цзыцзай переглянулись, и каждый отчетливо увидел в глазах другого беспомощную растерянность.
Какого чёрта он законопослушный!
Какой законопослушный гражданин осмелится объявить охоту на весь Мир Инородцев?
— Директор Доу, что делать? — Сяо Цзыцзай поправил очки. — Мне кажется… я не смогу его одолеть. Если у меня снова случится приступ болезни, он, пожалуй, прикончит и меня заодно.
Доу Лэ вздохнул, достал телефон и набрал номер Чжао Фансюя.
— Директор Чжао, случилось страшное…
— Да, Гун Цин мертв.
— Убит мгновенно.
— Лю Юанькуй… он, похоже, считает Лунхушань своей личной территорией. Глава 51. Снова встреча с Чжан Линюем, регистрация в Резиденции Небесного Мастера
Грохот вчерашней молнии, казалось, всё ещё отдавался эхом над Интанем, но утреннее солнце, как и прежде, заливало лучами каменные дорожки Лунхушаня.
Для обычных туристов это было самое обычное, чуть более шумное утро. Согласно объявлению живописной зоны, вчера проводились искусственное высечение осадков и проверка электросети, так что некоторая суета была вполне нормальным явлением.
Но для всего Мира Инородцев произошедшее вчера было равносильно падению бомбы большой мощности на гладкую поверхность озера.
Временный глава Цюаньсин Гун Цин погиб, его душа рассеялась, а тело исчезло.
Больше десятка прославленных мастеров Цюаньсин сгинули без следа.
Пятьдесят ли вокруг Лунхушаня объявлены запретной зоной для Цюаньсин.
Эти три новости вместе с внутренним циркуляром Компании Над Домом и безумным бредом выжившего Сяо Люцина всего за несколько часов облетели всю землю Шэньчжоу.
Пекин, штаб-квартира Компании Над Домом.
Чжао Фансюй смотрел на отчет о расследовании места происшествия, глаза его были испещрены красными прожилками от бессонной ночи.
На фотографиях в отчете огромный обугленный кратер выглядел пугающе, напоминая следы божественной кары.
— Старик Чжао, как… как нам квалифицировать это дело? — сидевший рядом директор Би Юлун постучал пальцами по столу, его тон звучал довольно жестко. — Хотя Лю Юанькуй и убил людей из Цюаньсин, эта его неконтролируемая сила и даже дерзость открыто устанавливать запретные зоны — прямой вызов авторитету Компании.
Чжао Фансюй снял очки, помассировал переносицу и горько улыбнулся:
— Юйлун, ты действительно думаешь, что у нас сейчас есть право говорить с ним об авторитете?
Би Юлун нахмурился:
— И что тогда делать?
Чжао Фансюй тяжело вздохнул:
— Всё тот же предел: пока он не убивает мирных жителей и не разрушает общественную стабильность, пусть делает что хочет. Нынешний Лунхушань — это уже пороховая бочка, и единственное, что мы можем сделать, — это не поджигать фитиль.
В конце концов, Старый Небесный Мастер всё ещё здесь.
В то же время, Лунхушань, ворота Резиденции Небесного Мастера.
Сегодня атмосфера в Резиденции Небесного Мастера была необычайно тяжелой.
В прежние дни в это время молодые даосы уже вовсю подметали дорожки и занимались утренней тренировкой, но сейчас почти все даосские наставники в красных мантиях собрались у ворот, их лица были суровыми, а в глазах читалось даже некоторое напряжение.
Потому что этот человек прибыл.
Лю Юанькуй не стал лететь по ветру, как прошлой ночью, и не устраивал никаких потрясающих воображение появлений.
Он выглядел как обычный турист, сменив наряд на повседневный черный костюм в стиле тан чжуан, крутил в руках пару нефритовых грецких орехов неизвестного происхождения, а позади него медленно шагали по ступеням Фэн Чжэнхао со своей семьей и братья из клана Дэн.
Но с каждым его шагом атмосфера перед воротами становилась всё более угнетающей.
Руки молодых даосов, сжимавших метлы, слегка дрожали.
Славу человека не утаишь, тень дерева не скроешь.
Вчерашнее громогласное «Прочь!» лишило душевного покоя слишком многих.
Теперь же, видя главного виновника прямо перед собой, ощущаешь такое давление, от которого буквально перехватывает дыхание.
— Что вы все здесь стоите? Разве у вас нет утренних занятий?
Холодный голос прорезал тишину.
Толпа автоматически расступилась, и вышел молодой даос в белых одеждах с распущенными серебряными волосами.
Между его бровей алела точка киновари, лицо было прекрасным почти до демонического состояния, но в глазах сквозила отчужденная холодность, словно отталкивающая всех на тысячу ли вокруг.
Это был любимый ученик Старого Небесного Мастера Лунхушаня, младший дядя-наставник Чжан Линюй.
Увидев Чжан Линюя, молодые даосы словно обрели опору и наперебой поприветствовали его:
— Младший дядя-наставник.
Чжан Линюй слегка кивнул, а затем перевёл взгляд поверх голов и устремил его прямо на Лю Юанькуя.
Их взгляды встретились в воздухе.
В прошлый раз они виделись на заброшенном сталелитейном заводе дождливой ночью.
Тогда Дао-сердце Чжан Линюя было разбито, слова Лю Юанькуя содрали с него всё лишнее догола, и в конце концов именно Лю Юанькуй сокрушил его внутреннего демона, заставив столкнуться лицом к лицу с его далеко не идеальным Иньским Пятиэлементным Громом.
Сегодня же Лю Юанькуй был гостем, а он — хозяином.
— Старший Лю. — Чжан Линюй сделал два шага вперед, сложил руки перед грудью, отдал положенный даосский поклон и выдержал должный тон: — Мой учитель всё ещё в затворе, он специально поручил младшему встретить вас здесь.
Лю Юанькуй остановился, его золотые вертикальные зрачки слегка сузились, и он окинул Чжан Линюя оценивающим взглядом.
— Неплохо.
Лю Юанькуй внезапно усмехнулся, и в этой улыбке промелькнула доля старческой насмешки над младшим. — Теперь ты хотя бы похож на человека.
Уголок глаза Чжан Линюя слегка дернулся, но он глубоко вздохнул и силой подавил волнение в сердце.
Он знал, что у этого дедушки именно такой нрав, и если злиться на него, его собственное Дао-сердце снова рискует рухнуть.
— Благодарю старшего за наставление в тот день, — спокойно произнес Чжан Линюй. — Иньский Гром или Янский Гром — раз уж они в моем теле, значит, таково предопределение. Линюй уже во всём разобрался.
— Раз разобрался, тем лучше. — Лю Юанькуй кивнул, а затем обвел взглядом нервничающих вокруг даосов. — Ваши ученики-племянники, кажется, не слишком мне рады. Все как один перед великим врагом, боятся, что я съем ваш Лунхушань?
Чжан Линюй на мгновение замолчал и глухим голосом произнес:
— Прошлой ночью старший явил божественную мощь, потрясшую горные ворота. Ученики еще слабы в культивации и недостаточно стойки, так что пусть старший не судит их строго.
Лю Юанькуй холодно фыркнул, и невидимое давление мгновенно вырвалось наружу:
— В постижении Дао главное — сердце. Если вы не можете преодолеть даже такой страх, то какое вообще Дао вы культивируете?
Этот холодный фырк ударил по сердцам даосов подобно тяжелому молоту.
Несколько учеников с более слабой культивацией даже почувствовали, как у них подкосились ноги, и чуть не рухнули на землю.
— Старший! — Чжан Линюй резко поднял голову, вокруг него проступило едва заметное золотое сияние, позволившее ему выстоять под давлением Лю Юанькуя. — Это Резиденция Небесного Мастера, наша исконная обитель школы Чжэньи! Старший здесь гость, прошу, проявите уважение!
Глядя на слегка покрасневшее от напряжения лицо Чжан Линюя, Лю Юанькуй улыбнулся еще шире.
— Уважение зарабатывают сами, а не получают из рук других, Чжан Линюй. Ты сейчас осмелился говорить со мной громким голосом потому, что ты младший дядя-наставник этой резиденции, или потому, что ты снова возомнил себя всемогущим?
Чжан Линюй стиснул зубы и не отступил:
— Потому что старший издевается над слабыми. Сильный поднимает меч на еще более сильного, а слабый поднимает меч на того, кто слабее. Старший уже стал несравненным мастером в полушаге от превращения в дракона, зачем опускаться до счетов с обычными учениками?
Услышав это, золотой блеск в глазах Лю Юанькуя слегка мигнул.
Он убрал давление и с некоторым удивлением посмотрел на Чжан Линюя.
— Ого, а ты заметно подрос. — Лю Юанькуй хлопнул в ладоши. — Раз можешь говорить такие вещи, значит, в тебе действительно проснулось что-то от Истинного Человека. Ладно, ради Старого Небесного Мастера я не стану сводить счеты с детьми.
Чжан Линюй с облегчением выдохнул, его спина уже насквозь промокла от холодного пота.
— Веди дорогу, — сложив руки за спиной, невозмутимо произнес Лю Юанькуй. — Раз уж пришли, веди меня воздать должное божествам в залах.
Чжан Линюй на секунду опешил.
Ёкаи-змея собралась поклоняться Саньцинам, высшим божествам даосизма? Как ни посмотри, картина выглядела невероятно дико.
Но тон Лю Юанькуя не терпел возражений.
— Что? Не пускаешь? — приподнял бровь Лю Юанькуй.
— Не смею. — Чжан Линюй повернулся боком и сделал жест приглашения: — Прошу за мной, старший.
Компания миновала передний двор и обошла экранирующую стену.
Фэн Чжэнхао шел следом, глядя на высокую широкую спину впереди, и в его сердце бушевало море чувств.
— Синтун, Ша Янь, — тихо предупредил детей Фэн Чжэнхао. — Когда войдем в главный зал, будьте предельно почтительны. Каждый шаг нашего предка исполнен глубокого смысла, смотрите и учитесь как следует.
— Да, отец. Глава 52. Под статуями Саньцинов, Восемь Великих Заклинаний
Вскоре процессия прибыла к самому сердцу Резиденции Небесного Мастера.
Перед ними возвышался величественный главный зал, глазурованная черепица ярко сияла под лучами солнца, двери были распахнуты настежь, а густой аромат сандала волной шел навстречу.
Здесь почитались высшие божества даосизма: Юйцин Юаньши Тяньцзунь, Шанцин Линбао Тяньцзунь и Тайцин Дэдэ Тяньцзунь.
— Старший, прошу, — остановился у входа Чжан Линюй.
Лю Юанькуй поднял взгляд на табличку с надписью «Алтарь мириад законов и сект», и в его сердце что-то слегка дрогнуло.
Он чувствовал, как здесь собралась колоссальная по силе и чистейшая вера вместе с даосскими канонами.
Для обычного культиватора-ёкая подобное место было запретной зоной, поскольку чистая даосская ци инстинктивно отторгает демоническое начало.
Но он был другим.
Хотя в его теле присутствовала ци ёкая, его поддерживала система, он обладал властным Девятью Трансформациями Истинного Дракона, искусством закаливания души Да Янь и, самое главное, неукротимым стремлением бросить вызов небесам и изменить собственную судьбу.
Обнаружено особое место для регистрации — главный зал Саньцинов в Резиденции Небесного Мастера на горе Лунхушань. Пройти регистрацию?
Зарегистрироваться.
Стоило Лю Юанькую переступить порог главного зала, как в его голове прозвучал давно забытый механический голос.
Дзынь! Регистрация прошла успешно.
Поздравляем хозяина с получением высшего даосского наследия — Восьми Великих Заклинаний (уровень Совершенства)!
Описание награды: Очищение Сердца, Очищение Рта, Очищение Тела, Успокоение Земли, Золотой Свет, Очищение Неба и Земли, Восхваление Благовоний и Тайное Сокровенное Заклинание. Слияние восьми заклинаний воедино позволяет постичь небо и землю, обрести Великое Дао. Хотя хозяин обладает телом ёкая, эти заклинания помогут очистить демоническую ци, сконденсировать бессмертно-духовное тело и заложить непревзойденный фундамент для превращения в дракона.
Бум!
В тот самый момент, когда раздалась подсказка системы, Лю Юанькуй почувствовал, как прохладный и необъятный поток силы мгновенно хлынул во все его конечности и кости.
В то же время в главном зале произошли поразительные перемены.
Безмятежно горевшие на алтаре благовония и свечи вдруг вспыхнули ярким пламенем, а клубящийся сизый дым перестал рассеиваться по сторонам, словно под воздействием невидимой силы закружившись в воздухе и сплетаясь в формы, напоминающие благоприятные облака.
Это… что такое?
Шедшие позади Фэн Чжэнхао и остальные широко раскрыли глаза.
Чжан Линюй и вовсе застыл со снарядом крайнего изумления на лице.
Будучи старшим жрецом Резиденции Небесного Мастера, он был знаком с здешним полем ци лучше кого бы то ни было.
В обычные дни в главном зале царила торжественная и безмятежная обстановка, ци была стабильной, и никогда прежде не возникало подобных чудесных явлений, когда благовония сами принимали форму. Источником же всего этого был Лю Юанькуй, только что переступивший порог.
Лю Юанькуй стоял посреди зала лицом к статуям Саньцинов.
Он не стал преклонять колени подобно обычным верующим, а стоял со сложенными за спиной руками, слегка запрокинув голову и спокойно глядя на эти три вылепленные из глины и покрытые золотом статуи.
В его море сознания только что полученные Восемь Великих Заклинаний бешено вращались.
Бесчисленные золотые руны водопадом омывали его душу и физическое тело.
Будь на его месте обычный ёкай, он давно бы сгорел дотла от этой предельно янской и чистой силы.
Но Лю Юанькуй отличался: его бусина ёкая после закалки громом уже обрела свойства гармонии Инь и Ян, а теперь, впитав в себя Восемь Великих Заклинаний, она не только не испытала отторжения, но напротив — словно высохшая земля встретила живительный дождь.
Небо и земля естественны, смрадная ци рассеивается. Сокровенная пустота в гротах, лучезарный Великий Источник…
Лю Юанькуй не открывал рта, но вокруг его тела смутно зазвучало грандиозное чтение канонов.
Этот звук исходил вовсе не от вибрации голосовых связок, а от резонанса ци, от отклика самого Дао.
Божественное Заклинание Очищения Неба и Земли!
По мере распространения этого ритма та еле уловимая, ледяная и мрачная демоническая ци, что изначально присутствовала в Лю Юанькуе, начала таять со скоростью, видимой глазу, сменяясь умиротворенным, величественным и светлым дыханием.
Его серебряные волосы развевались без ветра, а вокруг тела разлился слой нежного золотого света.
Этот золотой свет отличался от ослепительного и властного Золотого Света Резиденции Небесного Мастера — он был более сокровенным, теплым, как нефрит, и в то же время излучал неприкосновенную священность.
Зо… Золотое Заклинание?! — не выдержав, выкрикнул Чжан Линюй, и на его обычно спокойном лице запечатлелось невероятное удивление.
Он в упор уставился на сияние, окутывавшее Лю Юанькуя.
Это было Золотое Заклинание, тут не могло быть сомнений!
Но ведь Заклинание Золотого Света являлось тайным наследием Лунхушаня, методом одновременного совершенствования тела и природы духа.
Как этот Лю Юанькуй, будучи великим бессмертным из клана Лю с Северо-Востока и представителем линии демонических бессмертных, мог овладеть Заклинанием Золотого Света?
Более того, судя по чистоте этого золотого света, он оказался даже чище, чем у него самого — прямого ученика Небесного Мастера, практикующего уже больше двух десятков лет!
Нет, не только Заклинание Золотого Света…
Чжан Линюй чутко уловил нечто большее.
Ву-у-у!
Стоявшие на возвышении статуи Саньцинов в этот момент издали легкий гул.
Ритуальные принадлежности на жертвенном столе — деревянный гонг, поющая чаша и колокольчики — зазвенели без помощи ветра, издавая чистые и приятные звуки, которые идеально резонировали с даосской гармонией вокруг Лю Юанькуя.
Закон Дао следует природе, всё сущее резонирует в унисон!
Этот предок… он что, стал бессмертным? — сглотнув слюну, тихо спросил Фэн Синтун.
Фэн Чжэнхао покачал головой и тихо прикрикнул на него:
— Не говори глупостей.
Лю Юанькуй медленно закрыл глаза, погрузившись в это чудесное ощущение.
Поскольку он получил уровень Совершенства путем прямого вливания знаний от системы, его понимание Восьми Великих Заклинаний мгновенно достигло предела.
Так называемое превращение в дракона — это не только эволюция физического тела, но и качественный скачок самой сущности жизни.
Дракон — глава чешуйчатых тварей, способный скрываться и проявляться, становиться крошечным и огромным, коротким и длинным, взмывать в небо в день весеннего равноденствия и уходить в пучину в день осеннего равноденствия.
Разве это не прямое проявление Дао?
Раньше он уделял внимание лишь накоплению силы, агрессии и грабежу; и хотя его боевая мощь была колоссальной, в ней неизменно сквозила разбойничья и демоническая лихость.
Но теперь Восемь Великих Заклинаний восполнили последний оставшийся у него пробел — состояние духа и правила.
Ху… — Лю Юанькуй тяжело выдохнул мутную ци.
Эта ци имела серовато-черный оттенок, но едва вырвавшись наружу, она тут же была полностью очищена золотым светом внутри главного зала.
Он открыл глаза: в этот миг в его золотых вертикальных зрачках поубавилось свирепости, сменившись глубокой и ясной пронзительностью.
Если раньше он был обнаженным острым мечом, выставившим напоказ всю свою резкость и ранящим как других, так и себя, то теперь он превратился в божественное оружие, укрытое в потертых ножнах — внешне неприметное, но оттого еще более опасное.
Вот оно какое, подлинное даосское учение? Весьма занятно.
Лю Юанькуй повернулся и посмотрел на застывшего в оцепенении Чжан Линюя.
Что? Никогда не видел? — с улыбкой произнес Лю Юанькуй.
Чжан Линюй пришел в себя, его выражение лица было предельно сложным. Он смотрел на Лю Юанькуя, и в его сердце поднималось глубокое чувство бессилия.
Старший… то, что вы только что применили, неужели и впрямь Заклинание Золотого Света? — с трудом выдавил из себя вопрос Чжан Линюй.
И да, и нет.
Лю Юанькуй поднял руку, на кончике его пальца заплямкала золотая искра, словно живой маленький эльф. — Ваш золотой свет рожден от культивации ци и является защитной техникой, мой же золотой свет — это свет сердца и свет природы духа.
Чжан Линюй, ты слишком зациклен на техниках.
Подобно этому Заклинанию Золотого Света: ты говоришь, что это уникальное мастерство Лунхушаня, но на мой взгляд, оно — лишь один из законов неба и земли. А раз это закон, значит, любой может его понять и любой может его применить.
Если сердце устремлено к Дао, то даже с покрытым шерстью и рогами звериным телом можно стать бессмертным; если же в сердце зарождается демон, то и облаченный в даосские одежды останется злым духом.
Разве ёкай чем-то отличается от человека?
Что есть техника, что есть Дао, и кто есть человек?
Эти слова прозвучали в голове Чжан Линюя подобно раскату грома, заставив его тело резко вздрогнуть.
Он низко поклонился Лю Юанькую, и на этот раз это был искренний ученический поклон.
Линюй… постиг наставление.
Лю Юанькуй спокойно принял этот поклон, махнул рукой и вновь обрел свой ленивый вид:
— Высокие материи каждый горазд рассуждать, а вот сможешь ли ты следовать им — зависит от тебя самого. Когда Старый Небесный Мастер выходит из затвора?
Чжан Линюй выпрямился и почтительно ответил:
— Изначально учитель говорил, что выйдет из затвора перед началом Великого Ритуала Ло Тянь, но раз только что в зале произошло такое знамение, учитель, должно быть, уже почувствовал это, и возможно, выйдет раньше.
К тому времени мой наставник надеется лично побеседовать со старшим. Глава 53. Спящий дракон погружается в бездну, могучие мастера стекаются на Лунхушань
Поселок для приема инородцев на полпути к горе Лунхушань.
Изначально это была стилизованная под старину коммерческая улица, построенная живописной зоной для размещения огромного потока туристов, но по мере приближения Великого Ритуала Ло Тянь обычные туристы под самыми разными предлогами были эвакуированы и ограничены Компанией. Теперь же по этой улице прогуливались почти исключительно инородцы, прибывшие со всех концов света.
Здесь можно было встретить городских элит в деловых костюмах, аскетичных монахов в потрепанных рясах, одержимых боевыми искусствами фанатиков с диковинным оружием на спине и даже представителей еретических течений, ведущих на поводках ядовитых тварей и свирепых зверей.
Это место походило на сжатый в одну точку цзянху, где смешались все три религии и девять течений, а в воздухе витали разнообразные переплетенные потоки ци и атмосфера боевого возбуждения, готовая взорваться от малейшей искры.
— Ой матушка, эта горная дорога просто убивает! Третий брат, Четвертый брат, неужели наша Компания не могла компенсировать расходы на паланщик?
Среди толпы молодой человек в мешковатой белой футболке и с растрепанными волосами согнулся пополам, уперевшись руками в колени и тяжело дыша.
С видом полного разочарования в жизни он смотрел на уходящие круто вверх каменные ступени, не имеющие конца, — это был абсолютный центральный персонаж предстоящего Великого Ритуала Ло Тянь, Чжан Чулань.
— Меньше болтай! Ты же потомок Истков Ци, а задыхаешься после пары шагов — тебе не стыдно позорить старый род Чжанов?
http://bllate.org/book/24872/2943048
Сказали спасибо 0 читателей