В поле зрения Лю Юанькуя мир перестал быть нагромождением материи, превратившись в переплетение бесчисленных нитей и причинно-следственных связей.
Он отчётливо видел, что к фальшивке этого Гун Цина тянулась тончайшая, едва заметная серая нить, которая вот-вот готова была раствориться в пустоте.
Эта нить вилась всё дальше, пронзая стены чайной, пересекая улочки маленького городка и устремляясь к подножию Лунхушаня, прямо в подвал заброшенного гостевого дома.
Нашёл.
Уголки губ Лю Юанькуя изогнулись в ледяной усмешке.
Сидевший напротив двойник, похоже, что-то почувствовал: его лицо резко изменилось, а прежнее невозмутимое выражение мгновенно рассыпалось.
Шумные.
Лю Юанькуй даже не утруждал себя выслушиванием его болтовни. Он медленно поднял правую руку и сделал в воздухе хватательное движение.
Этот жест казался самым заурядным, лишённым всяких колебаний ци.
Но на ментальном уровне из ниоткуда возникла огромная, заслоняющая небо белая драконья лапа. Следуя вдоль нити причинности и игнорируя любые расстояния, она напрямую устремилась к тому далёкому подвалу!
Божественный навык: Удержание Духов (божественное применение — Захват Души и Убийство)!
……
В нескольких ли отсюда, в подвале заброшенного гостевого дома.
Настоящий Гун Цин сидел, скрестив ноги, перед тусклым масляным светильником, а его лоб покрылся холодным подом.
Через талисман-двойник он ощутил это жуткое давление. Чувство паники от осознания того, что за ним следит первоклассный хищник, заставило его на уровне инстинктов попытаться разорвать связь и сбежать.
Проклятье! Что за монстр этот Лю Юанькуй? Сведения неверны, сила его духовной души превосходит даже уровень Старого Небесного Мастера!
Гун Цин сжал зубы и уже собирался применить технику золотой цикады, сбрасывающей шкурку, как вдруг пространство во всём подвале яростно задрожало.
Рёв!
Драконий рык громыхнул прямо у него в голове, оглушив его так, что из семи отверстий на лице хлынула кровь, а душа словно попыталась разорваться на части.
Следом за этим он с ужасом увидел, как в пустоте треснула щель. Огромная, источающая священное величие драконья лапа высунулась оттуда, проигнорировав все защитные формации вокруг него, и, словно цыплёнка, мёртвой хваткой ухватила его за тело.
Черт побери, мне конец!
Гун Цин издал отчаянный вопль, пытаясь собрать всю свою ци для сопротивления, но перед лицом этой абсолютной силы его потуги выглядели жалко, всё равно что попытка муравья пошатнуть дерево.
Нахлынуло головокружение, мир перевернулся, а окружающие пейзажи мгновенно исказились и вытянулись.
……
В чайной.
Рука Лю Юанькуя резким движением вернулась назад.
Вух!
Из ниоткуда поднялся яростный вихрь, заставив столы и стулья в чайной заходиться мелкой дрожью.
Сидевший напротив манекен-двойник внезапно лишился всякой опоры, шлёпнулся на пол и превратился в исписанный рунами бумажный человечек.
А на пустом месте рядом с куклой пространство заколыхалось, и оттуда вывалилась потрепанная человеческая фигура. С глухим стуком шмякнувшись оземь, она прокатилась несколько раз и наконец замерла.
Это был настоящий Гун Цин.
В этот момент от его прежней невозмутимости и спокойствия не осталось и следа.
Толстовка порвана, очки перекошены, в уголках рта запеклась кровь. Он с ужасом смотрел на Лю Юанькуя, который даже не сменил позу с самого начала.
Кхм-кхм… кхм…
Гун Цин надрывно кашлял, отчаянно пытаясь подняться, но обнаружил, что невидимое давление, подобное громадному горному пику, придавило его плечи, лишив возможности пошевелиться.
Лю Юанькуй поднес чайник и неторопливо наполнил чашку напротив. От напитка поднимался пар, распространяя вокруг густой аромат.
Садись.
Всего одно слово, но в нём сквозила непререкаемая, поистине императорская властность.
Гун Цин глубоко вздохнул, силой подавляя внутренний страх и боль в теле.
Он не зря носил звание временного главы Цюаньсин — его психологическая устойчивость оказалась железной. Даже на краю гибели его мозг продолжал лихорадочно соображать.
Он понимал: бежать бесполезно.
Драться? Тем более самоубийство.
Единственный путь к выживанию — переговоры.
Трясущимися руками Гун Цин поправил очки, затем медленно поднялся с пола, отряхнул измятую одежду и почтительно уселся напротив Лю Юанькуя.
Методы старшего превосходят небеса, младший… признаю поражение.
Голос Гун Цина звучал слегка хрипло, но тон уже успел обрести былое спокойствие. Это легендарное пространственное перемещение? Или же пленение духов? Любой из этих навыков позволяет старшему возвыситься над Двумя Героями.
Лю Юанькуй отпил глоток чая. Теперь мы можем нормально поговорить.
Гун Цин посмотрел на чашку перед собой, но прикасаться к ней не стал. Вместо этого он поднял голову и в упор уставился на Лю Юанькуя обжигающим взглядом.
Старший, мне известна ваша цель.
Гун Цин выдал шокирующее заявление. Вы прибыли на Лунхушань вовсе не ради Великого Ритуала Ло Тянь и не для того, чтобы прикрывать Чжан Чуланя. Вы ищете возможность обрести бессмертие, верно?
Брови Лю Юанькуя взлетели вверх, а в золотистых зрачках мелькнул огонёк игривого интереса:
— Продолжай.
Увидев, что Лю Юанькуй не стал отрицать услышанное, Гун Цин внутренне укрепился в уверенности, решив, что сделал правильную ставку.
Согласно собранным Цюаньсин сведениям, вы — иноверец, идущий по пути древней трансформации в дракона. Чтобы стать драконом, требуется собрать воедино три энергии: Земли, Человека и Небес. Энергию земли вы уже обрели в горах Циньлин и Чанбайшань, на энергию человека вы нацелились через Наследование Небесного Мастера, но вот энергия Небес…
Гун Цин понизил голос, а в его глазах зажёгся соблазнительный блеск.
…то есть так называемые правила Небесного Дао, — у вас всё ещё не хватает последней части мозаики. А именно — истинного источника Восьми Чудесных Техник, которые постигли Тридцать Шесть Злодеев во время своей клятвы на побратимство!
Пальцы Лю Юанькуя легко застучали по столешнице:
— Ты хочешь сказать, что знаешь, где находится этот источник?
Ну, пока не знаю, но у меня есть способ это выяснить. Гун Цин глубоко вздохнул, выкладывая свой главный козырь.
Движения Лю Юанькуя замерли.
Во всей чайной воцарилась мертвецкая тишина.
Этот козырь и впрямь оказался весомым.
Наблюдая за выражением лица Лю Юанькуя, Гун Цин мысленно ликовал.
Сработало!
У кого есть желания, у того есть и слабости. А раз есть слабость, возможна и сделка.
Мои требования предельно просты. Гун Цин решил развить успех, и его тон стал невероятно искренним. Я не прошу старшего помогать Цюаньсин в каких-либо делах и тем более не требую выступать против Старого Небесного Мастера.
Я лишь надеюсь, что в ближайшие дни, что бы ни происходило на Лунхушане и каков бы ни был план Цюаньсин, старший сохранит нейтралитет и останется сторонним наблюдателем.
Стоит вам кивнуть, и этот секрет я прямо сейчас преподнесу вам на блюдечке. Глава 49: Моё любимое занятие — говорить нет тем, кто считает себя умнее всех.
Договорив, Гун Цин достал из запазухи древний нефритовый нефритовый жетон, бережно положил его на стол и подвинул к Лю Юанькую.
Лю Юанькуй посмотрел на жетон, а затем перевёл взгляд на уверенного в себе Гун Цина.
И внезапно рассмеялся.
Да так, что его плечи тряслись — казалось, он услышал самую смешную шутку в мире.
Сохранить нейтралитет? — Лю Юанькуй протянул руку, поднял нефритовый жетон и принялся крутить его в пальцах.
Радость в глазах Гун Цина стала ещё ярче:
— Совершенно верно, исключительно нейтралитет. Для старшего это не несёт никаких убытков, зато позволяет даром заполучить шанс на бессмертие. Почему бы и нет?
Смех Лю Юанькуя оборвался.
Он медленно поднял голову, и в его золотых вертикальных зрачках игривое веселье исчезло, сменившись леденящей до костей жаждой убийства.
Эта чистая жажда убийства мгновенно опустила температуру вокруг до точки замерзания, и на поверхности чая в чашке даже образовалась тонкая корочка льда.
Гун Цин, о Гун Цин, ты очень умен.
Голос Лю Юанькуя звучал низко и бархатисто. Ты до предела просчитал человеческую природу, знаешь цену каждого и думаешь, что я ничем не отличаюсь от остальных.
Но…
Ты совершил величайшую ошибку.
Улыбка на лице Гун Цина застыла, а в груди поднялось острое чувство тревоги:
— Стар… старший, что вы имеете в виду?
Лю Юанькуй резко сжал в кулаке нефритовый жетон, превратив его в пыль!
Кристаллическая крошка сыпалась сквозь его пальцы.
Ты совершенно меня не знаешь.
Лю Юанькуй медленно поднялся на ноги, и его высокая фигура отбросила тень, полностью накрывшую Гун Цина.
В этой жизни я терпеть не могу только две вещи.
Первое — когда мне угрожают.
И второе — когда кто-то мнит себя умником и пытается указывать мне, что делать.
Зрачки Гун Цина сузились до точек, его тело инстинктивно вжалось назад, а голос задрожал:
— Стар… старший! Вы что, с ума сошли?!
Он не понимал.
Совершенно не понимал!
Как рациональный стратег, Гун Цин строивший любые свои действия на обмене выгодой.
С его точки зрения, в глазах эксперта уровня Лю Юанькуя должны существовать лишь Великий Дао и долголетие.
Ради обретения бессмертия чего стоит безопасность какого-то Лунхушаня? Чего стоит авторитет какого-то Старого Небесного Мастера?
Это же взаимовыгодный расклад!
Почему?
Гун Цин смотрел на лицо Лю Юанькуя, полное изумления и непонимания, пока уголки губ последнего не изогнулись в жестокой и высокомерной усмешке.
Он поднял один палец и легко помахал им.
Ты спрашиваешь, почему?
Всё просто.
Потому что моё любимое занятие в жизни — говорить нет тем, кто возомнил себя вершителем судеб и решил, что победа у него в кармане.
Бух — !!!
В тот самый момент, когда зазвучали эти слова, аура Лю Юанькуя вырвалась наружу без единого сдерживания.
То было вовсе не пробное давление, что он показывал до этого, а подлинная, ничем не прикрытая жажда убийства!
Под ударом этой чудовищной волны ци вся чайная мгновенно разлетелась на куски: щепки полетели во все стороны, кирпичи и черепица растрескались. Соседние лавки словно попали под ураган — во всех окнах вдребезги вылетели стёкла.
Ты и вправду думал, что мне, Лю Юанькую, нужно подачка в виде информации от такого ничтожного червяка, чтобы стать бессмертным?
Мой Путь Дао добыт грабежом, вырван кровью и выстроен на хождении по горам из трупов!
То, что мне нужно, я возьму сам. Если Старый Небесный Мастер не отдаст добровольно — я изобью его до тех пор, пока не отдаст; если Небесное Дао не пожелает поделиться — я разорву эти небеса на куски!
Заключать со мной сделки? Да ты не достоин!
Лю Юанькуй взмахнул правой рукой, и на его ладони безумно закружились молнии чёрного и белого цветов, превращаясь в шаровую молнию, источающую разрушительную энергию.
Нет! Постойте! В Цюаньсин еще…
Душа Гун Цина ушла в пятки — он наконец осознал, насколько чудовищную ошибку совершил.
Этот мужчина вовсе не какой-то там практикующий бессмертный, он — истинный дикий зверь в человеческом обличье!
Своенравный и кровожадный злой дракон!
Он хотел умолять о пощаде, пытался предложить новые козыри и даже намеревался позвать скрытых поблизости мастеров Цюаньсин.
Но Лю Юанькуй не дал ему и шанса раскрыть рот.
Громыхнуло!
Ладонь Лю Юанькуя опустилась вниз.
Этот шар хаотичной драконьей молнии мгновенно поглотил Гун Цина.
Ни криков, ни борьбы.
Перед лицом этой жуткой силы, объединяющей инь и ян и способной расщеплять молекулы, тело Гун Цина вместе с его хваленым разумом и хитроумными расчетами вмиг обратилось в пепел.
Временный глава Цюаньсин — ключевая фигура, которая баламутила воды в оригинальных событиях, доведшая Тянь Цзиньчжуна до смерти и раскрывшая правду о Мятеже Цзяшэнь, — погиб.
Погиб просто и решительно, погиб абсолютно бессмысленно.
Словно прихлопнутая мимоходом муха.
На руинах чайной остался лишь огромный обугленный кратер.
Лю Юанькуй стоял у края ямы, отряхивая руки с бесстрастным видом, словно совершил нечто совершенно незначительное.
Однако в этот самый момент.
Свист! Свист! Свист!
Со всех сторон из темноты донеслись звуки рассекаемого воздуха.
Это были мастера Цюаньсин, затаившиеся в засаде поблизости!
Их изначальной задачей было прикрыть Гун Цин или же, в случае провала переговоров, посеять хаос и обеспечить тому отступление.
Но всё произошло слишком быстро — настолько быстро, что они даже не успели отреагировать, как главы уже не стало.
Глава!
Все вместе! Он только что применил мощную технику, у него наверняка период восстановления ци!
Из темноты выскочило больше десятка фигур.
Среди них были и сисяньские заклинатели трупов, способные управлять мертвецами, и мастера ядов, чьи тела источали смертоносные миазмы, а также пара отъявленных головорезов, чьи имена гремели дурной славой в Мире Инородцев, хотя их лица оставались незнакомыми.
Там же находился старик в театральном костюме и с разукрашенным лицом. Ветеран Цюаньсин, Ся Люцин!
Изначально Ся Люцин выступал против этой затеи, но он был должен Гун Цю услугу, поэтому не мог не прийти.
Сейчас же, видя гибель Гун Цина, его расписанное под маску лицо отразило смесь суровости и решимости.
Маска Божественного Лика: Эрлан Сяньшэн-чжэньцзюнь!
Яростно взревев, Ся Люцин вспыхнул золотым светом, а за его спиной проступил призрачный силуэт трёхглазого бога войны. Сжав в руках трехзубчатое копье, он с мощью, способной раскалывать горы, ринулся на Лю Юанькуя.
Одновременно с этим остальные безумцы из Цюаньсин тоже задействовали козырные карты.
Трупный яд, скрытое оружие, проклятия, магические артефакты…
Разноцветные вспышки ци озарили ночное небо так ярко, что оно стало казаться дневным, и все эти атаки устремились к одной-единственной цели — Лю Юанькую!
Стал перед лицом этой сокрушительной лавины врагов, Лю Юанькуй даже не шелохнулся.
Он стоял на месте, глядя на несущихся на него людей, и золотые вертикальные зрачки его глаз оставались абсолютно неподвижными, излучая лишь безразличие существа, смотрящего на мертвецов.
Кучка отребья.
Как раз вовремя, избавят меня от необходимости искать их поодиночке.
Лю Юанькуй глубоко вздохнул, и его грудь высоко взметнулась.
В следующее мгновение.
Рёв — !!!!!
Оглушительный драконий рык исторгся из его груди.
Это была не простая звуковая атака, а яростный вопль души, соединивший в себе Драконье Величие: Устрашение и Давление Бессмертного Семейства!
Видимые невооруженным глазом звуковые волны кругами разошлись от Лю Юанькуя во все стороны.
Арх!
Мчавшаяся впереди мелочь из Цюаньсин не успела даже испустить крик — их тела в воздухе разорвались на куски кровавого тумана!
И после гибели этих людей ударная волна ничуть не ослабла, продолжая катиться дальше, к главе 50: Земли предка Лю — проход для Цюаньсин закрыт.
В этот миг под воздействием звуковой волны подконтрольные трупы мгновенно рассыпались прахом, а смертоносные миазмы развеялись без следа.
Даже призвавший Маску Божественного Лика Ся Люцин резко замер на месте, а фантом Эрлана за его спиной затрепетал помехами на плохом экране телевизора, после чего с грохотом раскололся.
Что… что это за монстр…
Извергнув полный рот крови, Ся Люцин отлетел назад на несколько десятков метров и тяжело врезался в стену, глядя перед собой с запредельным ужасом.
Прожив столько лет, он видывал и Старого Небесного Мастера, и Лу Цзиня, но еще никогда не встречал существа, способного одним лишь криком разрушить Маску Божественного Лика!
Но на этом всё не закончилось.
Лю Юанькуй медленно поднял правую руку и сжал кулак в направлении неба.
Раз уж явились, никто из вас отсюда не уйдёт.
Призыв Ветра и Вызов Дождя: Чистилище Грома и Молний!
Грохот…
Безоблачное доселе ночное небо мгновенно заволокло грозовыми тучами, в которых заворочались бесчисленные толстые молнии.
Следом за тем, как ладонь Лю Юанькуя качнулась вниз.
Треск! Треск! Треск!
Сотни молний обрушились вниз подобно ливню, с абсолютной точностью поражая каждого изувера из Цюаньсин.
Это была бойня.
Односторонняя бойня без малейшего шанса на исход.
Крики, взрывы, раскаты грома слились воедино, породив потрясающую воображение мощь.
Не прошло и минуты.
Дюжина экспертов Цюаньсин, что секунду назад жаждала крови и расправы, за исключением Ся Люцин, которому благодаря глубокой базе культивации и особым охранным техникам удалось лишь едва сохранить искру жизни, поголовно превратилась в обугленные головешки.
Улицы городка наполнились едким запахом гари.
Лю Юанькуй неспешно подошел к едва живому Ся Люцину.
Тот лежал в руинах, сплошь покрытый сажей, и, глядя на приближающегося мужчину, пропитал взгляд полным отчаянием:
— Хочешь убить — убивай… Старик смерти не боится…
Лю Юанькуй склонился над ним, но расправляться не стал.
Оставляю тебе собачью жизнь не потому, что ты такой крепкий орешек.
Холодно бросил Лю Юанькуй. А чтобы ты передал кое-кому весточку.
Ся Люцин тяжело хрипел, не сводя с него налитых кровью глаз:
— Какую… какую весть?
Игнорируя его, Лю Юанькуй задрал голову и уставился в дальнее черноё небо.
Его взгляд, казалось, пронзал мрак, обращаясь к неким сущностям, укрывшимся далеко отсюда.
Он знал, что всё происходящее здесь находится под наблюдением.
Тут были и беспилотники Компании Надутун, и соглядатаи остальных Десяти Старейшин, и, возможно, даже духовное чутьё самого Старого Небесного Мастера.
Смерть Гун Цина не скрыть.
Эту резню тоже не скрыть.
Раз скрыть невозможно, стоит сделать так, чтобы все увидели предельно ясно.
Глубоко вздохнув, Лю Юанькуй позволил своей внутренней звериной сердцевине бешено завращаться: колоссальный объём ци хлынул в горло подобно впадающим в океан рекам.
После чего он заговорил.
Голос его не был громким, но за счет особого резонанса прокатился на сотни ли вокруг, отчетливо долетая до каждого инородца на Лунхушане и даже затрагивая часть окраин Интана у подножия горы.
Швали из Цюаньсин и те, кто прячется по углам в роли зрителей — слушайте меня внимательно!
В это самое время на Лунхушане, внутри Резиденции Небесного Мастера, медитировавший Чжан Линюй резко распахнул глаза.
В гостевых домиках на задней горе Фэн Чжэнхао, Ван Е и Лу Цзинь один за другим выскочили наружу, устремив взоры к подножию.
Даже створки плотно запертой на протяжении полумесяца двери закрытой медитации Небесного Мастера, казалось, едва заметно завибрировали.
А голос Лю Юанькуя продолжал раскатываться меж неба и земли, неся в себе безумную, не знающую преград властность и решимость:
— Начиная с этого момента, беря за границу Лунхушань, объявить зону в радиусе пятидесяти ли запретной!
— Во время проведения Великого Ритуала Ло Тянь любой из Цюаньсин, кто посмеет ступить сюда хоть на полшага…
Бум!
Огромный белый драконий фантом взмыл в небеса над городком и издал устрашающий вопль, от которого вся пернатая дичь и звери на всем Лунхушане попадали на землю, дрожа от страха.
Один человек — убью одного!
Двое — убью обоих!
Если найдутся те, кто несогласен — будь то отбросы Цюаньсин или какие-нибудь небожители, можете попробовать!
Я, Лю Юанькуй, жду вас здесь!
Грохочущий голос долго еще не утихал.
Весь Мир Инородцев в эту ночь закипел окончательно.
……
На руинах чайной.
Лю Юанькуй убрал разлитую повсюду ауру, и драконий силуэт медленно растаял.
Бросив взгляд на до полусмерти перепуганного Ся Люцина, он легко взмахнул рукой, поднимая старика потоком мягкого ветра и выбрасывая на добрых несколько десятков метров в сторону.
Проваливай.
Брось оставшимся в живых недобиткам из Цюаньсин: если жаждут мести — пусть ищут меня в любое время, но в следующий раз не забудьте заранее приготовить гробы.
Ся Люцин не смел больше оставаться ни секунды, не говоря уже о том, чтобы бросить угрозу вдогонку. Волоча своё израненное тело, он на четвереньках и спотыкаясь скрылся в ночной темноте.
Эту новость необходимо доставить назад.
Гун Цин мертв, план полностью рухнул.
Но еще страшнее то, что на Лунхушане появился Бог Войны, который ведет себя куда более неразумно, чем сам Старый Небесный Мастер!
Оставшись на месте, Лю Юанькуй поправил слегка растрепавшийся воротник, после чего достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну и закурил.
Вспыхнувший огонёк осветил его суровое лицо.
Выходи.
http://bllate.org/book/24872/2943047
Сказали спасибо 0 читателей