Готовый перевод I'm Already an Immortal, and the System Just Arrived / Я уже стал бессмертным, а система только появилась: Глава 19

Эта методика развития божественной души, добытая у Лю Чжэньго из Байюньгуаня, была невообразимо глубокой и чудесной.

Она отличалась от обычных техник культивации ци, напрямую закаляя саму первооснову души. Благодаря ей духовное тело становилось прочным, словно алмаз, и в то же время способным принимать любые обличия.

Хотя в последние дни Лю Юанькуй лишь поверхностно постиг её суть, он уже нащупал нужный порог.

В этот момент, по мере вращения техники, в центре его межбровья смутно проявилось слабое золотое сияние.

Словно живое, это золотое свечение медленно вытянулось тонкой нитью и обвилось вокруг Обратной Чешуи, зажатой в его руке.

Ву-у-у…

Обратная Чешуя словно почуяла угрозу, и испускаемый её поверхностью тускло-синий свет внезапно взметнулся вверх!

Предельно свирепая и жестокая аура хлынула наружу, подобно извержению вулкана, в одно мгновение заполнив всю комнату.

На оконных стёклах проступил густой узор изморози, а температура в помещении резко упала на добрый десяток градусов.

Висевшая на стене декоративная картина со стуком рухнула на пол, а вода в стоявшем на столе стакане мгновенно превратилась в кусок льда.

Лю Юанькуй же остался абсолютно неподвижен, позволяя этой кровожадной ауре обрушиваться на его тело.

Его физическая оболочка была невероятно сильна, и подобный холод не стоил и упоминания. Настоящее поле битвы разворачивалось в глубинах его моря сознания.

Море сознания — это обитель первоосновы души любого практикующего.

Море сознания Лю Юанькуя представляло собой бескрайнее звёздное небо.

В самом центре звездного пространства затаился исполинский белый дракон. Это была его истинная сущность демонической души: белоснежная от кончика носа до хвоста, с чешуей, кристальной, как нефрит, и глазами, похожими на два золотых солнца, излучавшими величие, способное подавить всё сущее.

И в этот момент в тишину звездного неба ворвался незваный гость.

Ррр-ах-х-х…!

Громыхнул полный жгучей ненависти драконий рев, и из пространственной пустоты вырвался чёрный как смоль цзяо!

Телом он был чуть меньше белого дракона, но с головы до ног обвился черными парами злобы; чешуя его оказалась повреждена, а на теле чернело несколько жутких ран — судя по всему, он выглядел точно так же, как в момент своей гибели.

В этих кроваво-красных глазах не осталось ни капли разума — лишь бесконечное безумие и жажда разрушения.

— Жалкая остаточная душа, и ты смеешь вести себя столь дерзко?

Белый дракон заговорил, и его голос прокатился раскатами грома — это было духовное воплощение самого Лю Юанькуя.

Черный цзяо не удостоил его ответом; широко разинув пасть, он бросился прямо на белого дракона, пытаясь разорвать его на части.

Его скорость была потрясающе высока: везде, где он проносился, звезды в небе трескались и рассыпались на куски — так сказывался удар, наносимый самому морю сознания Лю Юанькуя.

Лю Юанькуй вздрогнул от неожиданности.

Хотя эта остаточная душа цзяо была лишь тенью былого, её прижизненный уровень культивации, судя по всему, находился всего в шаге от превращения в истинного дракона. К тому же перед смертью создание накопило неисчислимую обиду и злобу, а потому сражалось с невероятной, свирепой яростью.

Будь на его месте обычный инородец, пусть даже уровня Десяти Старейшин, вторжение такого существа в море сознания мгновенно обратило бы его душу в прах.

Но он не был обычным инородцем.

— Подавить!

Белый дракон гордо вскинул голову и испустил потрясший небеса и землю рев. Этот рык не походил на обычный вопль — он нёс в себе подавляющее величие [Владыки Всех Духов]!

Аура господина, идущая из самых глубин души, взорвалась подобно невидимой гигантской волне, сокрушительным потоком обрушившись на черного цзяо.

Тело черного цзяо резко замерло, а в обезумевших глазах промелькнула тень страха.

То был инстинкт, вбитый в самую глубь их крови: истинный дракон — конечная цель эволюции всех чешуйчатых змей и цзяо, их извечный, прирождённый повелитель, которому они обязаны подчиняться.

Однако этот страх продлился лишь мгновение.

— Я не смирюсь…-о-о-х!

Из остаточной души черного цзяо вырвался расколотый порыв сознания, полный гнева, обиды и жгучей ненависти.

При жизни его отделял от превращения в дракона всего один шаг, но во время прохождения небесной скорби он получил тяжелые ранения, после чего практикующие воспользовались моментом, чтобы убить его и вырвать Обратную Чешую.

Подобное унижение и лютая ненависть давно лишили его рассудка.

Изо всех сил сопротивляясь, он преодолел сковывавшие его путы чужого величия и снова бросился на белого дракона.

Лю Юанькуй мысленно вздохнул. Этот цзяо тоже был по-своему жалким существом.

Но сколь бы жалок он ни был, драться всё равно придётся.

Белый дракон пришел в движение.

Не уходя от столкновения, он напрямую встретил противника. Два гигантских дракона сошлись в звездном пространстве, вцепившись друг в друга зубами, полосуя когтями и нанося удары хвостами. Каждое их столкновение поднимало чудовищную бурю ментальной энергии.

Звезды в небе целыми россыпями раскалывались на части, после чего собирались вновь — это дикая мощь духовной силы Лю Юанькуя тратилась и восстанавливалась с невероятной скоростью.

Эта битва лишь казалась долгой, а на деле развернулась в доли секунды.

Лю Юанькуй владел абсолютной инициативой.

Его духовное тело, закаленное Искусством Закаливания Души Да Янь, было куда плотнее и крепче остаточной души цзяо. Добавьте к этому подавление чистотой крови истинного дракона — проиграть он просто не мог.

И тем не менее черный цзяо безумствовал слишком сильно, сражаясь в стиле самоубийственного размена ударов, что заставляло Лю Юанькуя действовать с предельной осторожностью.

— К чему тебе это упорство? — голос Лю Юанькуя эхом разнесся по морю сознания. — Ты уже погиб, от тебя осталась лишь эта искра души, зачем цепляться за прошлое? Позволь мне освободить тебя, ступай в круговорот перерождений, начни жизнь заново — разве так не лучше?

Черный цзяо издал пронзительный, зловещий смех:

— Я тысячелетие отдал культивации лишь для того, чтобы обратиться драконом и обрести свободу! Теперь же все мои труды пошли прахом, о какой реинкарнации ты толкуешь? Мальчишка, от тебя разит истинным драконом, ты ведь тоже змеиного рода, верно? Я не смирюсь! Почему ты смог стать драконом, а я должен был погибнуть под небесной скорбью? Почему?!

В его словах сквозила ядовитая горечь.

Лю Юанькуй умолк.

Он сам добрался до этой точки за столь короткий срок лишь благодаря статусу попаданца и системе.

Этот же цзяо тысячелетие пахал честно, шаг за шагом пробиваясь наверх через кровь и пот.

У него не было системы, не было золотого пальца — он полагался исключительно на собственные усилия.

И в самом конце пал на последнем шаге.

— Даже если я не убью тебя, ты скоро рассеешься сам, — сурово произнес Лю Юанькуй. — Вместо того чтобы раствориться в небытии, питаемые лишь обидой, лучше отдай эту силу мне. Я понесу с собой всё, чем ты был, перешагну через небесную скорбь и стану истинным драконом. И тогда та частица сознания, что сольется со мной воедино, сможет своими глазами увидеть величие драконьего облика.

Черный цзяо умолк.

Долгое время царила тишина. Наконец черная аура вокруг него слегка улеглась, безумие в глазах померкло, сменившись проблеском ясности.

— Ты… уверен в своих силах? — его голос звучал хрипло и устало.

— Я, Лю Юанькуй, слов на ветер не бросаю, — белый дракон вскинул голову, и в его золотых глазах читалась абсолютная уверенность. — У меня есть веские причины стать драконом, и у меня есть для этого сила. Твоя Обратная Чешуя станет ступенью, по которой я сделаю этот шаг. А твоя остаточная душа, если захочешь, растворится в моем духе и разделит со мной этот миг победы.

Черный цзяо молчал еще очень долго.

Наконец он издал долгий рев, устремленный в небеса, но в этом звуке уже не было ненависти — лишь горькая скорбь и долгожданное освобождение.

— Будь по-сету… пусть будет так…Глава 44: Бурлящие течения и скрытые омуты Великого Ритуала Ло Тянь

Пекин, штаб-квартира Северо-Китайского филиала Компании Над Домом.

В конференц-зале на верхнем этаже висела плотная пелена табачного дыма.

Чжао Фансюй сидел во главе стола, перед ним была раскинута толстая папка с документами, а брови сошлись на переносице так, что муха не пролетит.

Напротив него расположилось несколько тяжело дышащих людей: руководители Северного и Южного регионов, а также пара облаченных в гражданское стариков с настолько скрытой силой, что определить их уровень было невозможно.

— Директор Чжао, новости с Лунхушаня подтверждены, — затянувшись сигаретой, произнес руководитель Северо-Китайского филиала Сюй Сы, и в его голосе прозвучала немалая доля тяжести. — Последнее время члены Цюаньсин проявляют бурную активность, их следы замечены на стыке провинций Цзянси, Фуцзянь и Чжэцзян. Боюсь, эти безумцы из Цюаньсин и впрямь затевают смуту, воспользовавшись Великим Ритуалом Ло Тянь.

Чжао Фансюй снял очки и помассировал гудящие виски:

— Каково отношение Старого Небесного Мастера?

— Старый Небесный Мастер уединился в затворе, — Сюй Сы выпустил колечко дыма. — Говорят, готовится к Великому Ритуалу Ло Тянь, но на самом деле… похоже, он тоже ждет.

— Чего ждет?

— Ждет, когда эти крысы сами вылезут на свет, — раздался в углу старческий голос.

Заговорил старик в сером френче в стиле Чжуншань, чьи морщины на лице казались вырезанными ножом, но глаза горели пугающим, ярким светом. — Великий Ритуал Ло Тянь, отбор преемника Небесного Мастера, а в качестве приза Небесные Письмена. Такая огромная приманка — с чего бы рыбе не заглотить крючок?

Чжао Фансюй горько усмехнулся:

— Старейшина Су, ну что вы говорите… Старый Небесный Мастер использует весь Лунхушань в качестве наживки.

— Он — Чжан Чживей, — холодно произнес старик, именуемый Су Лао. — Абсолютная вершина нынешнего мира. У него есть на это право.

Сюй Сы потушил огарок сигареты и вставил слово:

— Директор Чжао, а тот старший по фамилии Лю? Он все еще в Пекине?

Чжао Фансюй кивнул:

— Да. Говорят, последние дни сидит в затворе. Гуань Шихуа навещала его однажды, после выхода ничего не сказала, но лицо у нее было мрачнее тучи.

— Сама Гуань Лао испытывает трепет? — Сюй Сы приподнял бровь.

— Не трепет, — покачал головой старейшина Су. — Благоговейный ужас. Во всем Мире Инородцев едва ли наберется три человека, способных заставить склонить голову эту упрямую старуху. Тот старший по фамилии Лю… я не могу его прочитать.

Чжао Фансюй помолчал пару мгновений и наконец принял волевое решение:

— Передайте приказ: на время проведения Великого Ритуала Ло Тянь всем филиалам Компании Над Домом выделить элитных бойцов и установить скрытое наблюдение вокруг Лунхушаня. Без крайней необходимости себя не выдавать, первыми в драку не лезть. Раз уж Старый Небесный Мастер собрался удить рыбу, мы поможем ему приглядывать за удилищем, чтобы какая-нибудь крупная рыба не утащила удочку целиком.

— Есть!

…

В то же время в тихом чайном домике где-то в Пекине.

Гуань Шихуа сидела у окна, держа в руках чашу с горячим чаем, но взгляд ее был устремлен на серое пекинское небо за стеклом. Стул напротив пустовал, но она выглядела так, будто беседует с кем-то невидимым.

— Предок провел в затворе семь дней, а выйдя, стал еще сильнее, — пробормотала Гуань Шихуа. — Я видела его лицо и едва удержалась, чтобы не опуститься на колени. Эта аура… она страшнее той, что я ощутила много лет назад на Северо-Востоке.

В воздухе пронесся легкий трепет, и раздался едва уловимый, призрачный голос:

— До какого… уровня он дошел?

Гуань Шихуа вздохнула:

— Полшага до превращения в дракона, да и духовная суть полностью восстановлена. По моим прикидкам, пусть до Старого Небесного Мастера он не дотянет, но разрыв невелик. Если дело дойдет до смертельной схватки… Старый Небесный Мастер еще не факт, что выйдет победителем.

Голос долго хранил молчание, прежде чем заговорить снова:

— Тысячелетняя выучка, и в один миг — шаг к драконьему облик. Если он действительно преуспеет, для нашей северо-восточной ветви чумацких шаманов это благо или проклятие?

Гуань Шихуа горько усмехнулась:

— Благо или проклятие — разве у нас есть выбор? Предок семьи Лю помнит старые обиды и привязанности, пока мы сами не лезем на рожон, он не станет нас притеснять. Я лишь боюсь, что тот барьер на Лунхушане он преодолеть не сможет.

— Ты о Старом Небесном Мастере?

— Не только о нем, — покачал головой Гуань Шихуа. — Если предок заглянет туда просто посмотреть на церемонию, все хорошо. Но если у него на уме окажется что-то иное…

Голос тяжело вздохнул:

— Тогда все будет зависеть от его выбора.

…

Тяньцзинь, штаб-квартира Тяньсяхуэй.

Фэн Чжэнхао стоял перед панорамным окном, глядя на суетящихся внизу сотрудников, но на сердце у него было неспокойно. В руке он сжимал красное приглашение, присланное с Лунхушаня — персональный гость, Фэн Чжэнхао.

— Па, ты любуешься им уже все утро, — Фэн Шаянь толкнула дверь, неся в руках чашку кофе. — Всего лишь пригласительный билет, стоила ли бумага таких переживаний?

Фэн Чжэнхао обернулся, его улыбка казалась невероятно сложной:

— Шаянь, ты не понимаешь. Этот билет представляет не Тяньсяхуэй, а… лицо того самого предка.

Фэн Шаянь смолчала.

Она знала, что отец говорит правду.

Хоть Тяньсяхуэй и добилась колоссальных успехов в мире обычных людей, в Мире Инородцев, где превыше всего ценятся древние корни и сила, их семья вечно оставалась лишь «выскочками».

— А где Синтун? — спросил Фэн Чжэнхао.

— Во внутреннем дворе тренируется, — ответила Фэн Шаянь. — Технику, переданную тем предком, он отрабатывает усерднее всех. Говорит, не хочет ударить лицом в грязь перед тобой на Великом Ритуале Ло Тянь.

В глазах Фэн Чжэнхао промелькнуло одобрение:

— Хорошо, хорошо. Пусть тренируется, как следует тренируется. В этот раз на Ритуале Ло Тянь наша семья заставит всех взглянуть на нас по-новому.

Он помолчал и отрывисто распорядился:

— Собирайся. Завтра чуть свет вылетаем в Пекин. Предок отправляется на Лунхушань заранее, мы составим ему компанию.

— Слушаюсь.

…

Пекин, президентский люкс.

Лю Юанькуй сидел на диване, просматривая материалы, переданные Фэн Чжэнхао.

Его скорость чтения была невероятно высока, он буквально проглатывал текст строчка за строчкой, но каждое имя и каждую деталь намертво впечатывал в память.

— Чжан Чулань, Компания Над Домом… этот палец все-таки заявился, — уголки губ Лю Юанькуя изогнулись в улыбке. Вспомнив, как тот бесстыжий парнишка нагло пытался признать в нем предка, он даже не испытывал раздражения.

Хотя Чжан Чулань и был тем еще хитмэном, в глубине души у него имелся стержень — из него выйдет толк.

— Чжан Линюй, Резиденция Небесного Мастера… — взгляд Лю Юанькуй задержался на этом имени.

Той ночью на сталелитейном заводе в западном пригороде он собственными руками сорвал покровы с внутренних демонов Чжан Линюя, разломал его даосское сердце, а затем наблюдал, как тот собирает осколки заново.

Этот сорванец к текущему моменту наверняка уже выбрался из тени?

Как он отнесется к смерти Ся Хэ?

— Чжугэ Цин, Секта Ухоу… — Лю Юанькуй слегка прищурился.

Секта Ухоу, потомки Чжугэ Ляна, наследники искусств врат чудес.

Хотя они уступали богопротивным Восьми Чудесным Техникам, но представляли собой самобытное учение, недооценивать которое не стоило.

Листая дальше, он наткнулся на описание регламента.

Первый этап — отборочный.

Жеребьевка, деление на группы по четыре человека в каждой, жестокая схватка, в финал проходит лишь один.

В групповой мясорубке требовалось не только остерегаться чужих ударов, но и бдительно следить за ножом в спину от собственной команды. Выживали до конца либо те, чья сила подавляла остальных, либо обладатели самых изворотливых умов.

Второй этап — турнир на выбывание.

Один на один: шестнадцать в восемь, восемь в четыре, четыре в два и финальная схватка за победу. Этот этап шел по стандартной схеме, где решала чистая сила.

Третий этап — финал.

Победитель получал право принять Наследование Небесного Мастера.

Об этом самом Наследовании Небесного Мастера он уже кое-что узнал от Лю Чжэньго в Байюньгуане.

Оно являлось не просто символом передачи титула преемника Небесного Мастера, но и гигантским сосудом для хранения секретов. Поколения Небесных Мастеров запечатывали внутри него жизненный опыт и понимание некоторых запретных истин, формируя эдакую «печать правил».

Любой, кто принимал Наследование Небесного Мастера, оказывался скован этой печатью и лишался возможности разглашать те тайны.

Значит, чтобы заполучить «человеческую ци удачи», заключенную в Наследовании, придется либо принять передачу целиком и стать преемником, либо взломать эту печать, — золотое сияние сверкнуло в глазах Лю Юанькуя.

В этот момент в дверь постучали.

— Войдите.

Дверь отворилась, вошел Фэн Чжэнхао, а следом за ним шагал еще один человек — седовласая старуха в цветастой ватной куртке.

Гуань Шихуа.

— Предок, Гуань Лао прибыла, — почтительно произнес Фэн Чжэнхао.

Лю Юанькуй открыл глаза и посмотрел на Гуань Шихуа:

— Маленькая Камешек, с чего это ты пожаловала?

Гуань Шихуа горько улыбнулась, подошла и села напротив Лю Юанькуя:

— Предок, как же мне не волноваться? Вы собрались на Лунхушань, я не могла вас остановить, но некоторые вещи должна проговорить начистоту.

— Говори.

Гуань Шихуа глубоко вдохнула, ее лицо стало суровым:

— Предок, какова ваша цель в этой поездке на Лунхушань?..Глава 45: Великий Ритуал Ло Тянь и человеческая ци удачи

Ранним утром в аэропорту Западного пригорода Пекина.

На взлетной полосе замер частный самолет, на фюзеляже которого красовались хорошо заметные иероглифы Тяньсяхуэй.

Лю Юанькуй все так же облачен в черное пальто, серебряные волосы забраны назад, на глазах — солнцезащитные очки, из-за чего он больше походил на кинозвезду, выбравшуюся на отдых. За его спиной следовали Фэн Чжэнхао, Фэн Шаянь, Фэн Синтун, а также братья Дэн Юйфу и Дэн Юйцай.

Гуань Шихуа провожала его до самого конца; вчерашний разговор так и не принес ей ответов, да она и знала, что выжать силу из собеседника не удастся, оставалось лишь плыть по течению.

— Предок, прошу, — почтительно указал дорогу Фэн Чжэнхао.

Лю Юанькуй поднялся на борт и занял место у окна.

Фэн Шаянь украдкой бросила на него взгляд и тут же отвела глаза.

Давление, исходившее от этого предка, было слишком велико: даже просто сидя неподвижно, он заставлял людей избегать прямых взглядов.

Самолет взлетел, устремляясь в небесную высь.

Лю Юанькуй смотрел на проплывающее за окном море облаков, и мысли его унеслись далеко.

Лунхушань — даосская святыня, колыбель школы Чжэнъи.

Там хранятся традиции линии Небесного Мастера возрастом почти в две тысячи лет, бесчисленные мастера и непостижимые тайные основы.

И вот он, белый змей, переступивший грань смертных, ступит на эту священную землю.

Нервничает ли он? Ничуть.

Предвкушает ли? Еще как.

В этот момент самолет слегка тряхнуло.

Брови Лю Юанькуя чуть качнулись, а духовное восприятие мгновенно растеклося вовне. Затем уголки его губ тронула лукавая улыбка.

— Интересно.

Фэн Чжэнхао поспешно осведомился:

— Предок, что такое?

Лю Юанькуй не ответил, лишь перевел взгляд на дверь салона.

Мгновение спустя в дверь постучали.

Экипаж открыл створку, и внутрь шагнул молодой даос в традиционном халате с термокружкой в руке, с виноватой улыбкой на устах.

— Эм… прошу прощения за беспокойство. Нищий даос решил попутчиком напролет, вы ведь не против?

Ван Е.

Лю Юанькуй улыбнулся и кивнул на свободное кресло напротив:

— Присаживайся.

Ван Е с облегчением выдохнул, плюхнулся на сиденье, отвинтил крышку термоса, отпил чай с ягодами годжи и только после этого взглянул на Лю Юанькуя:

— Благодарю старшего. В прошлый раз в Паньцзяюане толком поговорить не удалось, но теперь наконец выпал шанс.

Лю Юанькуй со смыслом посмотрел на него:

— Даос Ван, ты и впрямь решил подсесть попутчиком, или намеренно разыскиваешь меня?

Движения Ван Е замерли, после чего он горько усмехнулся:

— Глаза старшего проницательны, от вас ничего не утаишь. И правда… я искал вас.

— О? Зачем же?

Ван Е помолчал пару секунд, отставил термос, и его лицо на редкий случай приобрело серьезное выражение:

— Старший, я хочу попросить вас об услуге.

— Говори.

— На Лунхушане, если кто-то положит на меня глаз, прошу старшего… самую малость прикрыть меня, — горько улыбнулся Ван Е. — Я тут погадательно раскинул карты судьбы: боюсь, от этого Великого Ритуала Ло Тянь мне не отвертеться. Некоторые люди и вещи неизбежно придут, раз уж должны прийти.

Лю Юанькуй посмотрел на этого молодого даоса, который, обладая невероятными талантами, мечтал лишь безнадежно валяться пластом и ничего не делать. Ему стало даже немного забавно.

Судьба — штука донельзя паршивая. Чем сильнее ты от нее прячешься, тем быстрее она настигает тебя.

— Не переживай, — спокойно произнес Лю Юанькуй. — На Лунхушане, пока ты сам не полезешь в драку, тронуть тебя никто не посмеет.

Ван Е обрадовался и поспешно сложил руки в приветствии:

— Премного благодарен старшему!

Фэн Чжэнхао сбоку наблюдал за этой сценой с замиранием сердца.

Самолет продолжал лететь на юг.

За окном бурлило море облаков, и солнечные лучи пробивались сквозь пелену золотыми бликами.

Лю Юанькуй прикрыл глаза в попытке собраться с мыслями, а его духовное сознание тем временем тихо расползлось, накрывая весь салон.

Аура Ван Е, аура троицы из семьи Фэн, аура братьев Дэн — всё это считывалось, анализировалось и фиксировалось в его голове одно за другим.

Такова была его привычка: только зная себя и противника, можно оставаться непобедимым.

Три часа спустя лайнер совершил посадку в международном аэропорту Чанбэй в Наньчане.

Шагнув из салона, он сразу ощутил влажный, теплый поток воздуха. Провинция Цзянси встретила их гостей.

У выхода из терминала их уже ждали — сотрудники нанчанского филиала Компании Над Домом, а также принимающий даос, присланный с Лунхушаня.

— Старший Лю, глава Фэн, уважаемые, добро пожаловать. Путь был долгим.

http://bllate.org/book/24872/2943045

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь