Готовый перевод Master Is Always Pretending to Be a Spirit Tool / Учитель притворяется духом артефакта: Путь обманщика: Глава 8

Юнь Лань заметил, что тот человек радостно вскочил на ноги, но, сделав один шаг, замер, после чего, словно вспомнив что-то неприятное, медленно убрал улыбку и застыл на месте с ошеломлённым видом. От всего его облика веяло такой глубокой обидой. Юнь Лань почувствовал, будто чьи-то когтинько легонько царапнули его сердце — боли не было, но в груди неприятно защемило. Тело сработало инстинктивно, и когда он опомнился, то уже стоял прямо перед юношей.

Ли Чан как раз терзался сомнениями, как вдруг увидел, что его собственный Учитель направляется прямо к нему. В мгновение ока все тревоги и волнения вылетели у него из головы, и в поле зрения остался лишь этот единственный человек:

— Учи... кхе... Ли Чан приветствует наследного принца. — Проглотив слово Учитель, Ли Чан с видом знатока отвесил церемонный поклон.

Юнь Лань опустил взгляд, разглядывая стоявшего перед ним юношу: ростом невысок, макушкой примерно до плеч, телосложение худощавое, черты лица правильные и утончённые, кожа белая и нежная — с первого взгляда типичный книжный червь, ничем не отличающийся от ходивших о нём слухов. Однако Юнь Лань почему-то чувствовал фальшь: стоявший перед ним юноша ничем особенно не выделялся, но обладал невероятно живыми глазами, которые так и лучились, будто умели говорить. Сжав пальцы, спрятанные в рукавах, Юнь Лань с большим трудом подавил внезапный порыв погладить парня по макушке.

— Почему молодой господин Ли сидит здесь один и читает книгу? Или слуги проявили недостаточно гостеприимства? — Юнь Лань постарался сделать тон как можно более мягким, чтобы не испугать юношу, хотя в глубине души вовсе не верил, что этот малыш способен испугаться.

— Н-нет-нет, гостеприимство прекрасное, я просто сам люблю тишину! — едва договорив, Ли Чан с досадой захотел прикрыть рот ладонью. Его белое лицо густо покраснело. Что за бред он сейчас несет?! Разве так можно завоевать благосклонность Учителя?!

— Хе-хе, молодой господин Ли и впрямь так любит поэзию и книги, как о том шепчут молва, — усмехнулся Юнь Лань, находя собеседника донельзя милым. — Но сегодня выпал такой редкий случай, может, отложишь книгу и разделишь со мной всеобщее веселье?

— С удовольствием! — Ли Чан был только рад прилипнуть к Учителю и не отходить ни на шаг. Раз уж Учитель сам предложил ему составить компанию, упускать такую возможность он не собирался. Не раздумывая, он швырнул книгу на стол, и в этот момент в нём уже не осталось ничего от любителя уединения и тишины.

— Ха-ха, молодой господин Ли и впрямь человек искреннего нрава! — Не удержавшись, Юнь Лань всё же потрепал Ли Чана по макушке, а когда отнял руку, совершенно естественно переплел свои пальцы с его и повёл юношу к столам в центре сада, ломившимся от фруктов, закусок и вина.

Наблюдая за неизменно мягким и приветливым хозяином, Ло И невольно поднял голову к небу: о, солнце светило ярко, и день действительно выдался на славу. Пожалуй, молодой господин сегодня просто в хорошем настроении, а может, между ним и молодым господином Ли и впрямь есть какая-то особая связь. Не зря же существует выражение «сродниться с первого взгляда», ничего удивительного в этом нет. Успокоив себя подобными рассуждениями, Ло И быстрым шагом последовал за хозяином, не забыв при этом подобрать оставленную Ли Чаном на столе книгу и спрятать её за пазуху! Настоящий незаменимый слуга успевает абсолютно всё!

Ло И-то сумел себя успокоить, а вот остальные — нет! Увидеть, как наследный принц сам подходит к Ли Чану, было уже достаточно удивительно, верно? Но последовавшие за этим приятная беседа, поглаживание по голове и сплетённые пальцы полностью перевернули у всех картину мира! Куда подевался хвалёный ледяной красавец?! Однако все собравшиеся были благовоспитанными и знающими толк в приличиях отпрысками знатных семей, поэтому к моменту, когда наследный принц и молодой господин Ли подошли к столу, на их лицах уже застыло невозмутимое выражение. Те из них, кто был ближе знаком с наследным принцем, первыми шагнули вперед с приветствиями, и атмосфера вновь стала оживлённой. Вот только в головах у всех крутилась одна и та же мысль: оказывается, наследный принц предпочитает заводить знакомства с подобными утончёнными книжниками, судя по всему, в этом направлении стоит приложить немало усилий.

Оба участника сцены прекрасно понимали, о чём думают окружающие. Юнь Лань был выше этого: он прославился в юные годы, и хотя сейчас был ещё молод, уже добился признания и успеха. К тому же он всего лишь сближается с тем, кто ему приятен, и ему не нужно оглядываться на чужие мнения. Ли Чан же тем более не обращал ни на кого внимания: Учитель всегда стоял для него на первом месте. Возможность быть ближе к Учителю приводила его в восторг, так что его совершенно не волновало, что подумают остальные. Более того, он был абсолютно уверен, что эта благосклонность Учителя продиктована притяжением их душ. Даже если бы объявился еще один человек, точь-в-точь похожий на него внешне, он бы не боялся, что Учитель перепутает их! Хм! Попробовал бы кто-нибудь отнять у него Учителя, это не так-то просто! Он, Ли Сяоцао, — старший ученик Достопочтенного Сюаньин! Единственный мужчина, захвативший эти высоты!

Едва заметив появление наследного принца, все присутствующие прекратили беседу и послушно ожидали у своих мест. Юнь Лань увлёк Ли Чана за стол, взял из рук Ло И бокал с вином и громко произвел тост:

— Пусть сегодняшний пир принесёт всем радость, и каждый вернется домой довольным.

С этими словами он осушил кубок до дна, и гости дружно последовали его примеру.

Затем начался пир. Изысканные блюда и вина княжеского поместья не нуждались в похвале, и Ли Чан ел с полным наслаждением. Во время застолья он случайно бросил взгляд на соседний стол, где сидел Ли Хэн вместе с Сунь Хэанем. Приглядевшись повнимательнее, он заметил, что за тем столом собрались ровно те же лица, что присутствовали в день избиения Ли Чана. Ли Чан скривил губы: действовать настолько нагло — словно специально добиваться, чтобы все узнали о причастности Ли Хэна к тому инциденту. С таким умом можно манипулировать разве что таким книжным червем, как прежний Ли Чан!

— В чем дело? Подавился? — Заметив, что малыш, только что с аппетитом уплетавший угощение, вдруг замер, Юнь Лань лично налил чашку чаю и хотел было напоить его, но вовремя остановился — протянутая рука зависла над чашкой в руках Ли Чана. Они были знакомы еще недостаточно близко, сам-то он ничего не боялся, но не хотел создавать мальчишке лишних проблем.

— Ничего, спасибо, Учитель. — Ли Чан как раз увидел, как одна из служанок княжеского дома под видом смены блюд тайком передала что-то Ли Хэну, после чего тот встал и под предлогом посетить уборную удалился из-за стола. Увлеченный наблюдением, он машинально поблагодарил за протянутую чашку и даже не осознал, что оговорился. Повернувшись к Учителю, он с улыбкой поднёс чашку к губам и сделал глоток. К счастью, голос его был тихим, а вокруг стоял шум и гам, так что никто ничего не услышал. Зато Юнь Лань расслышал всё отчетливо. Он приподнял брови, никак не прокомментировав это обращение.

Взаимодействие этой парочки не укрылось от глаз окружающих. Те, кому довелось сидеть за одним столом с наследным принцем дома Жуй, занимали далеко не последнее положение, и среди них было несколько давних, близких друзей Юнь Ланя с самого детства. Один из них, красивый молодой господин в одеждах цвета морской волны, поднял бокал и обратился к Ли Чану:

— Молодой господин Ли, наслышан о вас, наслышан. Ван имеет честь выпить с вами за знакомство.

Ли Чан поднял голову и узнал старшего законного сына левого министра Ван Цзыана. Поговаривали, что он был близким другом Учителя, поэтому Ли Чан тоже поднял свой бокал и ответил в том же духе, что также наслышан о нём.

Однако Ван Цзыан, будучи в дружеских отношениях с Юнь Лань, обычно не церемонился в выражениях. Заметив сегодня прекрасное настроение наследного принца, он и вовсе отбросил всякую сдержанность. Опустив кубок, он посмотрел на Ли Чана и продолжил:

— Молодой господин Ли так редко посещает наши собрания, но при этом знает меня? Уж не пустые ли это любезности ради утешения?

Прожив столько жизней, Ли Чан успел стать тертым калачом. За исключением собственного Учителя, он насквозь видел чужие мысли. С чего бы это Ли Чану раньше редко бывать на сборах? Да он вообще на них никогда не появлялся! Сразу поняв, что над ним подшучивают, но видя в этом лишь добродушную шутку между приятелями, Ли Чан ничуть не сердился и с улыбкой парировал:

— Хоть Ли и редко покидает дом, но всякий раз в кругу людей слышал, как сына левого министра превозносят за выдающиеся таланты, открытый нрав и бесчисленных друзей по всему свету! Поэтому Ли давно восхищается молодым господином Ваном, просто прежде не выпадало случая сойтись поближе. Сегодня же вижу, что слухи не лгут, и, пожалуй, это мне следовало первому поднять бокал за знакомство. — С этими словами он поднял чашку в ответный тост.

Ван Цзыан сначала просто хотел подразнить Ли Чана, заметив, как тот тихо и послушно держался рядом с Юнь Ланем. Он ожидал встретить покорного кролика, но никак не котенка, способного выпускать коготки. Это разгорело в нем неподдельный интерес. Осушив кубок, он продолжил:

— Раньше до меня доходили слухи, что молодой господин Ли молчалив и любит уединение, но сегодня я вижу, что молва расходится с делом. Выходит, чужим словам не всегда стоит слепа верить. Да и мне далеко до звания одаренного талантом человека. Если уж говорить об истинном таланте, то равных нет никому, кроме наследного принца дома Жуй! — Ван Цзыан намеренно перевел тему на Юнь Ланя, желая посмотреть, как отреагирует Ли Чан. Если бы тот, подобно остальным, принялся слепо расточать хвалу и лесть, этот парень стал бы ему совершенно неинтересен. Но ответ Ли Чана заставил челюсти окружающих отвиснуть до самого пола.

В сердце Ли Чана Учитель всегда был безупречен во всём. Будучи главным учеником под началом Учителя, он всякий раз разделял его славу, когда кто-то восхвалял Учителя. Поэтому, услышав слова Ван Цзыана, он даже не задумался и, словно по рефлексу, гордо выпятил грудь, ответив с восторженным видом:

— Само собой! — На его лице читалась такая гордость, будто хвалили его самого.

Никто не ожидал от него подобной реакции. Толпа на мгновение остолбенела, и лишь когда Ван Цзыан первым опомнился и громогласно рассмеялся, остальные тоже пришли в себя. Самые прозорливые тут же украдкой покосились на наследного принца: тот испокон веков терпеть не мог лесть и подхалимаж. Но все увидели, что обычно холодный и суровый принц неожиданно улыбается, с мягкой усмешкой глядя на юношу, и на его лице не было ни тени раздражения. Все вдруг прозрели: оказывается, наследный принц не то чтобы не любил лесть, просто ему нравилась такая прямолинейность, как у молодого господина Ли!

Юнь Лань совершенно не волновало, что думают остальные. Он лишь чувствовал, что юноша попал лестью прямо в яблочко, доставив ему искреннее удовольствие. Не удержавшись, он протянул руку, потрепал того по голове и со смехом укорил:

— Ну и горазд же ты отвечать. Выходит, Цзыан на самом деле расхваливал тебя?

Ли Чан не стал оправдываться и лишь широко улыбнулся Учителю, ни капли не боясь рассердить его — он прекрасно чувствовал, что Учитель пребывает в превосходном расположении духа!

Гости оживленно беседовали, как вдруг у входа в сад послышалась какая-то возня. Ли Чан бросил взгляд на всё ещё пустовавшее место Ли Хэна, а затем перевёл глаза туда, где поднимался шум. Какая-то служанка торопливо спешила к ним, а приблизившись к Юнь Ланю, подкосилась в коленях и рухнула на землю.

— Кто ты такая и зачем тревожишь нас? — Редкое хорошее настроение было бесцеремонно прервано, и Юнь Лань, убрав улыбку, холодно произнес.

— Докладываю наследному принцу: служанка второго ранга из внутренних покоев второй барышни, меня зовут Чуньхуа, и у меня важное донесение для наследного принца! — Назвашаяся Чуньхуа служанка лежала ниц, дрожа всем телом, словно произошло нечто из ряда вон выходящее.

— Говори. — Голос Юнь Ланя стал еще холоднее. Второй барышней звали побочную дочь князя Жуй — Юнь Ханьсюэ. Юнь Лань бросил взгляд на сидевшего рядом тихого Ли Чана и, заметив на его лице лишь легкое недоумение наряду с общим удивлением и полное отсутствие иных эмоций, немного смягчился. Заметив, что служанка, припав к земле, продолжает мяться и молчать, он слегка нахмурился: — Если не хочешь говорить, убирайся вон.

Напуганная холодом в его голосе, Чуньхуа задрожала еще сильнее и торопливо затараторила:

— Только что какой-то мужчина ворвался во внутренние покои и напугал вторую барышню. Стражники уже скрутили его, а на допросе тот заявил, будто является молодым господином из семьи министра финансов и прибыл на пир по приглашению, но случайно забрёл во внутренние покои.

Возможно, от страха голос Чуньхуа звучал столь звонко и громко, что её слова отчётливо расслышали все присутствующие.

— О? — Юнь Лань бросил взгляд на хлопавшего глазами малыша и кивнул стоявшему рядом Ло И: — Тогда приведи его сюда, пусть все взглянут и опознают гостя.

http://bllate.org/book/24871/2942972