Готовый перевод Farming Medicine to Become Famous Across the Galaxy / Звездная травница: как покорить галактику с помощью ботаники: Глава 2

Глава 2. Первая встреча

Цзянь Синлань долго изучал игровую инструкцию и выяснил, что очки симпатии можно зарабатывать, вызывая у окружающих положительные эмоции.

Неужели всё настолько продумано?

Он потрогал подбородок и наугад забрал новичковый подарок. После этого огромный интерфейс задрожал и выплюнул какой-то свёрток.

К счастью, Цзянь Синлань обладал отличной реакцией и успел поймать его на лету, иначе этот пакет угодил бы прямо в унитаз общественного туалета. Всё ещё не отойдя от шока, он разглядывал в руках серый холщовый мешок, как вдруг в его голове мелькнула догадка.

И это — подарок для новичков?

Цзянь Синлань чувствовал, что его воображение бьёт через край, но любопытство пересилило, и он тут же развязал узел, чтобы заглянуть внутрь.

Пять пакетиков с семенами, один пакет с непонятным содержимым, маленькая лопатка и небольшой флакончик с инсектицидом. На прозрачных пластиковых пакетиках были наклеены простенькие бумажки, а перевернув их, он прочитал названия: жимолость, гастродия высотная, азуретка, китайская капуста и яблоко. В том самом загадочном пакете лежали опята.

В те времена предшественники, столкнувшись с тем, что некоторые молодые люди совершенно не умеют отличать злаки друг от друга, добавили в систему дополнительную функцию выращивания овощей и зелени. Так что вдобавок к случайным лекарственным травам полагались семена фруктов и овощей.

Как такое возможно? Виртуальные данные материализовались?! Зрачки Цзянь Синланя расширились от шока, когда до него наконец дошло.

Он попытался засунуть вещи обратно, но на панели выскочила крупная надпись: Свободное пространство отсутствует, хранение запрещено.

Он на мгновение замер, и только тогда вспомнил, что его уровень сброшен до нуля. Графика очков симпатии сияла жалким числом девять из ста — судя по всему, это была милостивая спонсорская помощь той женщины и зевак.

Даже сами люди претерпели мутации, эволюционировав и развив духовную энергию.

Верно, их тоже нужно приобретать, причем расплачиваться придётся теми самыми очками симпатии.

—

Цзянь Синлань слегка сокрушался по поводу бесполезности этой мини-игры: купить семена напрямую было бы куда проще. К тому же в эпоху Звёздной Сети разновидности растений должны быть намного богаче и разнообразнее. Вся растительность, встреченная им по дороге, выглядела совершенно незнакомой.

При этой мысли Цзянь Синлань неожиданно почувствовал любопытство и предвкушение. Немного поразмыслив над тем, как устроен интеллектуальный мозг, он теперь умел им кое-как пользоваться. Настроив навигацию, он напрямую направился к рынку семян.

Цзянь Синлань на миг замер, резко осознав: всё вокруг него чужое, неизведанное, а привычные ему вещи канули в лету тысячелетия назад.

Ему вдруг захотелось домой.

— Хорошо, спасибо, извините за беспокойство. — Цзянь Синлань поджал губы, постоял на месте несколько мгновений, а затем развернулся и ушёл. Он не сдавался, обошёл ещё множество лавок и в итоге заглянул на все крупные рынки семян.

Прежний владелец тела явно не любил учиться, и в его воспоминаниях не нашлось ничего, что было бы связано с историей этого мира. Поэтому всю дорогу Цзянь Синлань искал в Звёздной Сети информацию об истории и традиционной китайской медицине.

Пока он в общих чертах разбирался в ситуации, транспорт как раз прибыл к месту назначения.

Он открыл вкладку своей лекарственной горы: всё было окутано густыми клубами тумана, а поверх красовалась крупная надпись: Не разблокировано.

Окружающие аптекарские огороды тоже скрывались в белой пелене, и воспользоваться ими было нельзя.

Заглянув в хранилище семян, он обнаружил, что для обмена доступны лишь те самые семена из новичкового набора. Всё остальное находилось в заблокированном состоянии из-за нехватки уровня.

Но куда бы он ни обращался, везде слышал один и тот же ответ, из-за чего у него на душе скребли кошки.

Продавец удивленно посмотрел на него:

— Это дефицитный товар, даже в Научно-исследовательском институте его почти нет, с чего бы ему взяться у нас?

Его кадык судорожно дёрнулся, глаза защипало, а в носу отчаянно защемило. Грудь словно забило огромной губкой, отчего стало трудно дышать.

Цзянь Синлань добрался до космопорта, по воспоминаниям прежнего владельца купил билет на корабль и прибыл на планету, где сейчас жил Ли Сяо. Сойдя с трапа, он взял напрокат беспилотный флаер, проложил маршрут и продолжил изучать информацию.

К этому неизведанному миру он на удивление не испытывал любопытства — напротив, в глубине души зародились страх и паника. Лишь сейчас до него запоздало дошло: это не то пространство и время, к которому он привык, между ними пролегла пропасть в миллионы лет. Это ощущение полной чужеродности миру было поистине удушающим.

— Нет лекарственных семян? — Цзянь Синлань не мог в это поверить.

Неудивительно, что поблизости не нашлось ни одной лавки традиционной китайской медицины. Оказалось, дело не в слиянии западной и восточной медицины — восточная медицина просто-напросто канула в лету. Вот почему он не мог купить семена. Выяснилось, что в процессе переселения в космос вся флора и фауна претерпела мутации и больше ни капли не походила на то, что осталось в его памяти.

Цзянь Синлань долго сидел неподвижно в машине. Он мёртвой хваткой вцепился в серый холщовый мешок, так сильно сжимая пальцы, что побелели костяшки.

— Бип! —

Пронзительный автомобильный гудок вернул его из пучины эмоций в реальность. Цзянь Синлань только сейчас заметил, что перегородил дорогу. Шмыгнув носом, он торопливо расплатился и вышел.

Он молча постоял на месте пару минут, а затем с тяжёлым сердцем поплёлся в сторону поместья.

Отдельное поместье, где главный герой со стороны нападения жил во время лечения, было просторным и величественным.

Это была одна из планет на окраине Имперской Звезды. По ряду причин здесь почти никто не жил: на огромной планете насчитывалось всего несколько разрозненных городов, людей повсюду было мало, не говоря уже об этой безлюдной глуши. Планета не отличалась богатством, пригодных для жизни мест было немного, а большую часть территории занимали густые леса.

Неудивительно, что прежний владелец не хотел здесь оставаться — здесь и правда было чересчур тихо.

Когда прокатная машина уехала, сигналившая сзади легковушка прямиком направилась к поместью. Цзянь Синлань же брёл вперёд с отрешённым видом, ничего вокруг не замечая.

Проезжая мимо Цзянь Синланя, автомобиль внезапно затормозил. Заднее стекло опустилось, открывая безупречно чистое, утончённое лицо.

Это был главный герой со стороны нападения — Ли Сяо.

Цзянь Синлань только тогда пришёл в себя, не зная, чему больше удивляться: статусу этого человека или его внешности.

Сидевший перед ним мужчина излучал холодную, суровую ауру. На нём была самая простая чёрная рубашка, спина оставалась идеально прямой, напоминая гордую сливу на вершине заснеженной горы — горделивую, чистую и благородную. У него был высокий нос и глубокие черты лица. Чуть склонив голову, под соболиными бровями он сверкал парой прекрасных фениксовых глаз, обладавших какой-то необъяснимой притягательностью, от которой невозможно было отвести взгляд.

Но при ближайшем рассмотрении становилось заметно, что он нездоров: бледное лицо, чересчур светлые губы, неровное дыхание и лёгкие синяки под глазами.

Очевидно, перед ним больной человек.

Затем этот больной окинул его равнодушным взглядом. Из окна машины протянулась крупная рука с чётко очерченными суставами, в которой что-то зажато.

Цзянь Синлань остолбенело принял предмет и опустил взгляд: в руке лежала горсть разноцветных леденцов. Он в изумлении поднял голову, собираясь заговорить, но обнаружил, что машина уже тронулась с места.

Помолчав пару секунд, он развернул одну конфету и закинул в рот. Во рту взрывной волной разорвался знакомый, но в то же время чужеродный сладкий аромат: пусть и немного изменённый, но всё же узнаваемый чистый вкус клубники.

Похоже, после мутации растения всё же сохраняли некоторые свои первоначальные черты.

В глазах Цзянь Синланя мелькнул огонёк, брови разгладились, а уголки губ сами собой тронула лёгкая улыбка. Он вспомнил, с какой стати Ли Сяо вообще решил угостить его конфеткой. Это было следствием того, как прежний владелец шантажировал Ли Сяо лекарственными травами.

Но разве это имело значение? Цзянь Синлань воспринял это как второе проявление доброты, встреченное им в этом ином мире.

В его сердце вмиг вспыхнуло непреодолимое желание.

Раз в космосе нет традиционной китайской медицины, он сам станет её преемником. Нет лекарственных сырьевых материалов — он вырастит их сам. Раз вернуться назад всё равно не получится, почему бы не возродить и не популяризировать китайскую медицину в этом ином мире?

Был ли в этом истинный смысл появления приложения, последовавшего за ним с Земли? Цзянь Синлань не знал ответа.

Сейчас им двигал невероятный энтузиазм. Схватив серый мешок, он широким шагом направился к поместью. Он собирался отыскать оранжерею и первым делом посадить азуретку.

Летняя температура здесь примерно соответствовала субтропикам Земли, а порой стояла даже более сильная жара. В такую погоду легче всего получить солнечный удар. Если посадить её сейчас, то уже через два-три месяца удастся собрать первые нежные побеги для использования, как раз успев застать хвост уходящего лета.

Азуретка не только спасает от летнего зноя, но и служит отличной приправой.

Что же касается температурного режима для роста... Он был уверен, что с уровнем здешних технологий отрегулировать локальный микроклимат в оранжерее не составит особого труда.

К несчастью, территория оказалась слишком огромной, и он заблудился.

Бродя из стороны в сторону, он вдруг вспомнил, что вообще-то собирался расторгнуть помолвку с Ли Сяо, а затем съехать и жить самостоятельно. Как он вообще мог собираться что-то выращивать в чужом доме?

Его шаги замедлились. Оглядевшись по сторонам, он решил сначала вернуться, отыскать Ли Сяо и поднять вопрос об аннулировании помолвки.

Петляя по поместью, Цзянь Синлань вывернул из какого-то незнакомого закоулка и прямо перед собой увидел мужчину, сидевшего к нему вполоборота на краешке клумбы и поливавшего цветы из лейки.

Летние сумерки сгущались медленно, и лучи закатного солнца падали на мужчину, придавая картине особую тишину и умиротворение. Игра света и тени напоминала тёплую картину маслом, заставляя невольно расслабиться.

Услышав шорох, мужчина чуть повернулся, и половина его лица озарилась лучами заката, ярко сияя.

Встретившись с ним взглядом, Цзянь Синлань резко опомнился — перед ним стоял не кто иной, как Ли Сяо, которого он и искал.

Он невольно обвёл языком пересохшие губы — во рту ещё не до конца растаяла сладость. Быстрым шагом он приблизился к Ли Сяо, но тут же заметил, что сидит тот вовсе не на стуле, а в инвалидном кресле.

Шаги Цзянь Синланя замедлились. Сейчас он пользовался чужой личностью, и в том, что Ли Сяо потерял способность ходить, была доля «заслуг» прежнего владельца. Зная, что кто-то намерен причинить ему вред, тот предпочёл остаться в стороне.

Заметив, кто именно к нему приближается, Ли Сяо отвернулся и продолжил поливать цветы, храня молчание.

Немного поколебавшись и собираясь заговорить о помолвке, Цзянь Синлань невольно скосил глаза на лейку. Его алые губы несколько раз приоткрылись, но сдержаться он всё же не смог. Нагнувшись, он тихонько подсказал:

— Так цветы поливать нельзя. Всю землю у корней размоешь, они же заболеют.

Едва приблизившись, он сразу уловил знакомый аромат жасмина, а вблизи запах стал ещё насыщеннее. Хотя цветок оказался раз в шесть-семь крупнее обычного, а его лепестки и стебли выглядели странновато, это был самый настоящий жасмин.

Знакомый запах пробудил в нём щемящую тоску. Ему было невыносимо смотреть, как Ли Сяо калечит растение.

Пусть жасмин и мутировал, воды ему действительно требовалось немало. Но у Цзянь Синланя возникло какое-то смутное предчувствие: этот гигантский жасмин вовсе не хотел пить столько воды. Едва ли какое-то растение способно выдержать издевательства Ли Сяо, который поливал куст из огромной лейки с такой яростью, что всю землю вокруг основательно вымыло.

Движения Ли Сяо замерли. Выровняв лейку, он многозначительно скосил глаза на непрошеного гостя, после чего перевёл взгляд на хрустальные капли росы на лепестках и холодно бросил:

— Что-то нужно?

Бросив взгляд на инвалидное кресло собеседника, Цзянь Синлань подошёл, присел на корточки рядом с Ли Сяо и максимально послушным голосом произдал:

— Есть один вопрос, надо обсудить.

Ли Сяо повернул голову, окинул взглядом полуприсевшего Цзянь Синланя и ничего не ответил.

— Я хочу расторгнуть помолвку. Мы всё равно друг другу не нравимся, так зачем продолжать взаимные мучения? — осторожно подбирая слова, произнёс Цзянь Синлань, не сводя с Ли Сяо опасливого взгляда.

Стоило ему договорить, как выражение лица Ли Сяо на глазах похолодало, а меж бровей лёг морозный иней. Узкие фениксовы глаза погрузились в такую глубокую тьму, что от одного взгляда по спине побежали мурашки. Его голос прозвучал зловеще:

— Чего ты опять добиваешься?

— Я... я просто хочу расторгнуть помолвку... — голос Цзянь Синланя стих, превратившись в невнятное бормотание. Он напрягся всем телом, словно испуганное мелкое животное, готовое в любой момент броситься наутёк.

Ли Сяо полностью оправдывал статус главного героя: с виду ледяной, а в гневе становился ещё страшнее, аура вокруг него заставляла отчаянно дрожать. Цзянь Синланя пробрала лёгкая дрожь — это выглядело куда страшнее гнева его собственного деда!

Посмотрев на него ещё пару мгновений, Ли Сяо развернул кресло и уехал.

Цзянь Синлань расслабил мышцы, присел на корточки и долго размышлял, пока наконец не выудил из памяти прежнего владельца причину столь бурной реакции Ли Сяо.

Прежний хозяин тела постоянно шантажировал Ли Сяо расторжением помолвки. Но на самом деле зацепка крылась вовсе не в самом браке, а в редком лекарственном растении, находившемся в руках у шантажиста. Когда-то, принуждая Ли Сяо к помолвке с помощью лекарства, прежний владелец прямо заявил: если помолвка будет расторгнута, он уничтожит этот цветок.

Никто не знал, где именно спрятано целебное растение, но каждый месяц обладатель срывал с него ветки и листья. И дело было вовсе не в том, что никто не пытался проследить за ним — просто Ли Сяо не смел рисковать жизнеобеспечением племянника.

А угрожал он помолвкой потому, что страдал психическим расстройством и искренне верил, будто подобные манипуляции лучше всего доказывают глубину их чувств.

Повторяясь слишком часто, Ли Сяо, судя по всему, провёл знак равенства между расторжением помолвки и уничтожением лекарства.

В придачу он заставлял Ли Сяо ежедневно дарить ему сладости, каждую неделю заключать в объятия, а раз в месяц выводить в свет на званые вечера, создавая иллюзию бурной взаимной любви. При этом прежний владелец не решался давить слишком сильно, боясь довести Ли Сяо до точки кипения, когда тот решится пойти на крайние меры, поэтому он лишь постепенно прощупывал чужие границы дозволенного.

Однако прежний хозяин явно не догадывался, что в момент кражи корни растения были повреждены, и жить ему оставалось совсем недолго.

Вспомнив всё это, Цзянь Синлань судорожно втянул воздух.

Если лекарство погибнет, что же тогда делать?

Помолвка неразрывно связана с травами, и лучшим выходом было бы отдать лекарство Ли Сяо, чтобы благополучно получить долгожданную свободу. Но сейчас ценный росток погибает, и чем тогда подтвердить разрыв? Поразмыслив как следует, Цзянь Синлань решил сначала наведаться к растению и проверить, можно ли его спасти, а затем выяснить, чем болен племянник Ли Сяо и как его вылечить.

Он тяжело вздохнул и пару раз погладил себя по животу. Желудок требовал пищи, так что сначала стоило подкрепиться.

http://bllate.org/book/24863/2942047