Готовый перевод Joy in Love Letters / Аромат запретных писем: Искушение богини: Глава 16

В этой комнате почти не было никакого ремонта: на потолке виднелось несколько деревянных балок, а посредине стояла прочная коричневая колонна.

Через узкое, шириной в полметра окно сюда с трудом пробивался слабый свет, и вокруг вечно царил полумрак.

Мин Си! — оглядевшись по сторонам, Цзян Няньли поманила её пальцем за спиной, словно подзывая к себе.

А? — машинально отозвалась Мин Си, однако сдвинуться с места не собиралась.

Цзян Няньли повернулась к ней: Иди сюда.

Сама разбирайся, у меня ещё дела, — бросила Мин Си и убежала.

Впрочем, далеко она не удалилась: спрятавшись в укромном углу, она вытянула шею и стала наблюдать за тем, что происходит в домике.

Её взгляд следовал за Цзян Няньли, которая коробка за коробкой вытаскивала наружу всякий хлам, а потом направилась в ванную за тазом воды.

Закончив протирать столы, стулья и кровать внутри, Цзян Няньли прислонилась к дверному косяку и с улыбкой окинула взглядом плоды своего труда.

Мин Си издали всматривалась в её спину. О чём думала в этот момент Цзян Няньли?

Обрела ли она наконец ощущение безопасности и крышу над головой после скитаний по улицам? Или размышляла о том, удастся ли ей теперь каждый день есть горячую еду?

При этих мыслях Мин Си нахмурилась: с какой стати ей вообще об этом переживать? Наелась ли эта женщина досыта и тепло ли одета — её совершенно не касалось.

Цзян Няньли была лишь случайной гостьей, к которой та внезапно проявила милосердие, прихватив с собой домой, чтобы временно приютить Сяо Цзин.

Просто гостьей.

Мин Си! — снова окликнула её Цзян Няньли.

С каких это пор эта женщина стала называть её по имени? Раньше-то всё звала не иначе как госпожа Мин.

Пользуясь тем, что та не смотрит, Мин Си выскользнула из укрытия и напустила на себя вид крайнего раздражения: Чего тебе опять? Я занята.

Цзян Няньли указала на коробки, которые только что вынесли наружу: Я тут заметила внутри всякий хлам и старые книги. Давай вытащим их на солнце, они же все отсырели.

Мин Си замялась, и по её лицу было трудно понять, хочет ли она этим заниматься.

Цзян Няньли слегка потрясла её за руку: Быстрее, помоги мне перетащить вон ту маленькую деревянную лестницу, вынесем её на крышу.

Ладно, — неохотно отозвалась Мин Си.

Лестница оказалась совсем не тяжёлой. Взявшись с двух сторон, они перенесли её во двор и приставили наклонно к самому скату крыши.

Цзян Няньли кивнула наверх и скомандовала: Я залезу туда, а ты будешь снизу забрасывать мне вещи.

Хорошо. В её тоне слышалось лишь смирение перед неизбежным — никаких возражений, одно глухое раздражение.

Передавая наверх вещи, Мин Си думала о том, что эта женщина, похоже, находит радость в сушке всякого хрупкого старья.

То она озиралась по сторонам и восторгалась открывающимся сверху видом, то махала рукой пролетавшим неподалёку птицам.

А ещё то и дело подгоняла её снизу: Поторопистесь, вы слишком медленно кидаете.

Мин Си никак не могла взять в толк: подумаешь, забралась на крышу, эка невидаль, высота-то смешная, чего ради радоваться какому-то особенному пейзажу?

Она прожила здесь столько лет, неужели она не знает, как выглядит всё вокруг?

Когда она снова подняла голову, Цзян Няньли сидела на корточках у края крыши и смотрела на неё сверху вниз.

Солнце светило не слишком ярко, мягко очерчивая силуэт Цзян Няньли в лучах заката. Её длинные волосы спадали на один бок, а в уголках глаз таилась лёгкая улыбка.

Она смотрела на Мин Си с такой улыбкой и протянула ей руку: Лезь наверх, я покажу тебе кое-что.

Мин Си поколебалась пару секунд, а затем поставила ногу на ступеньку лестницы — ей всё же стало любопытно, что там такого интересного.

Когда она почти добралась доверху, Цзян Няньли снова протянула руку: Я помогу, а то оступишься и упадешь.

При этих словах Мин Си невольно глянула вниз и обомлела — высота оказалась и впрямь приличной, так что пришлось ухватиться за протянутую ладонь.

Цзян Няньли резко потянула её за запястье, затаскивая к себе.

Крыша была пологой. Не отпуская её руки, Цзян Няньли подвела Мин Си к месту с отличным обзором.

Второй рукой она обвела окружающий пейзаж: Ну как, неплохо, правда?

Оставим в стороне сам вид, но от того, как Цзян Няньли взмахнула рукой и с каким достоинством это сделала, у Мин Си возникло странное ощущение, будто та говорила: Взгляни, всё это царство я завоевала для тебя.

Мин Си лениво скользнула по ней взглядом и посмотрела туда, куда та указывала.

Поскольку стояли они не так уж высоко, ничего необычного вокруг не наблюдалось — повсюду теснились серо-голубые черепичные крыши.

Чуть дальше виднелся узкий переулок, вымощенный камнем, по которому не спеша прогуливались редкие прохожие; пожилая женщина в синей рубашке шла с корзиной свежих овощей, торгуя прямо на ходу.

Старое дерево у входа в переулок отсюда казалось совсем невысоким, а его густая листва сплеталась в тенистые навесы над низкими стенами, пропуская солнечный свет мелкими золотистыми брызгами.

Мин Си забиралась на крышу далеко не впервые.

Но сейчас сладковатый аромат красного фасолевого сиропа, доносившийся из лавки сладостей, в сочетании с протяжными криками разносчиков заставил её почувствовать, что крыша дома — это на редкость уютное и спокойное место.

Сестрёнка, вы что делаете? — раздался голос Сяо Цзин.

Обе обернулись: Сяо Цзин стояла в полосе света, слегка задрав голову. Её взгляд был прикован к их соединенным рукам.

Мин Си тут же выпустила руку Цзян Няньли и поспешила объясниться с девочкой: Мы тут вещи сушим, госпожа Цзян просто помогла мне забраться наверх.

На лице Сяо Цзин отразилось крайнее любопытство, и она обратилась к Мин Си: Сестрёнка, я тоже хочу на крышу, можно посмотреть?

Нет, — Мин Си всегда безжалостно пресекала любые попытки подвергнуть Сяо Цзин хоть малейшей опасности. — Куда тебе на крышу, смотреть там не на что.

Сяо Цзин надула губки и молча вернулась в дом.

Цзян Няньли не стала вмешиваться в их разговор, опустилась на корточки и принялась переворачивать книги, чтобы досушить их с другой стороны.

Среди старых томов попадались пожелтевшие сборники древней поэзии, шедевры зарубежной литературы и даже подборки современной прозы.

В некоторые страницы были вложены засушенные лепестки — судя по всему, когда-то их использовали в качестве закладок.

Цзян Няньли подняла один из поэтических сборников и перелистнула пару страниц: Тебе нравится такое?

Мин Си стояла рядом, потупив взор: Нет. Если бы нравилось, стала бы я прятать их с глаз долой?

О? — уголки губ Цзян Няньли тронула усмешка. Судя по тому, как потрепаны и загнуты страницы этой книги, листали её явно не один раз.

Вот только у этой строптивой девушки такие утонченные интересы — трудно было даже представить, как это вяжется с её дурной славой в Ганчэне.

Мин Си качнулась в сторону деревянной лестницы и, спускаясь по ступеням, бросила через плечо: Закончили — спускайтесь. Разгребём домик, надо ещё обед готовить.

Какая же ты бессердечная, — покосившись на неё, тихонько пробормотала себе под нос Цзян Няньли.

Что поделать, живешь под чужой крышей — приходится гнуть спину, даже если сама ты в этот момент стоишь на самой крыше.

Час спустя Цзян Няньли действительно привела комнату в порядок и позвала Сяо Цзин.

Скрестив руки на груди, она сияла от гордости — на усталость не было и намека. Обратившись к Сяо Цзин, она спросила: Хочешь заглянуть внутрь?

Сяо Цзин осталась стоять на месте, вытянув шею, чтобы заглянуть в дверной проём, и испуганно оглянулась назад: Моя сестра не разрешает мне туда заходить.

Почему?

Сяо Цзин покачала головой: Не знаю. Она и сама туда не ходит, раньше все вещи туда относила только я.

Какая странная особа, — Цзян Няньли беспомощно покачала головой. — Ладно, тогда можешь только глянуть с порога.

В тот же вечер Цзян Няньли переехала в крошечную комнатушку на первом этаже.

Лампа в коридоре горела по привычке. Ночной переулок тонул в тишине, изредка нарушаемой ленивым стрекотанием летних цикад.

Была уже глубокая ночь, но Мин Си никак не могла уснуть. Широко открытыми глазами она таращилась в потолок, а мысли её крутились вокруг той каморки: интересно, сможет ли человек нормально жить в таком месте?

Глава 14. Долг платежом красен

Наконец, не выдержав, она на цыпочках соскользнула с кровати, приоткрыла дверь на щелочку и проскользнула наружу, бесшумно ступая по лестнице в сторону флигеля.

Окно каморки было наглухо занавешено плотной тканью. На полпути Мин Си замерла от неожиданности, поражённая до глубины души.

Изнутри доносилось тихое мурлыканье — кто-то напевал незнакомую мелодию без слов.

Глубокая ночь, кругом ни души — жутковато. Сглотнув подступивший к горлу ком, Мин Си в испуге повернула назад и бросилась в спальню.

Пожалуй, именно с этого момента в душе Мин Си по отношению к Цзян Няньли начало зарождаться какое-то странное, не поддающееся описанию чувство вины.

Утром она даже не посмела будить Цзян Няньли: сама сварила в кухне рисовую кашу, обжарила зелень, а когда еда была уже на столе, появилась и Цзян Няньли.

Мин Си сидела за столом с прямой спиной и, вытаращив глаза, уставилась на неё: Ты... как спалось-то?

Это было внове: вместо того чтобы дуться из-за отсутствия завтрака, она вдруг решила поинтересоваться условиями. Цзян Няньли выдавила из себя улыбку: Нормально, спасибо за заботу.

Кто о тебе заботился? — Мин Си уткнулась носом в тарелку с кашей и забросила в рот лист зелени.

И тут же ворчливо добавила: Знаешь вообще, во сколько встала? Завтрак-то я сама готовила.

Эта девчонка и впрямь то добрая, то невыносимая, подумалось Цзян Няньли. Прокрутив в голове её выходки, она решила, что та просто поддалась сиюминутному порыву доброты, о котором теперь жалеет.

Часто при смене обстановки уснуть удается с трудом. В последующие дни Цзян Няньли частенько просыпала.

Мин Си не бежала будить её во флигель, а лишь издалека выглядывала из-за угла лестницы, поджидая, пока та покажется из комнаты. И стоило той выйти, как она тут же напускала на себя грозный вид: Опять проспала! Когда обед-то делать будешь?

Спустя несколько дней эта игра в ожидании пробуждения незаметно превратилась для Мин Си в маленькое развлечение.

В одно прекрасное утро, заметив, что в домике по-прежнему тихо, она лукаво улыбнулась и притащила из кухни нержавеющий таз.

Отойдя на пару метров от каморки, Мин Си прижала таз одной рукой к боку, а второй зажала небольшой камешек и принялась громко выстукивать ритм, то и дело замолкая, чтобы прислушаться к звукам внутри.

И лишь когда створки двери наконец распахнулись и на пороге появилась Цзян Няньли с совершенно ошарашенным лицом, Мин Си невозмутимо опустила таз на землю.

И бормоча себе под нос, протянула: И чего это таз сломался, починить надо бы.

Цзян Няньли сперва молча заглянула на кухню, а затем с видом оскорбленного достоинства подошла к ней и молча швырнула в таз половинку паровой булочки: На, жри.

Эй! — Мин Си перевела взгляд с половины булочки на лицо Цзян Няньли. — Ты это к чему? За нищенку меня держишь?

Пока она наклонялась, чтобы подобрать выброшенный кусок, Цзян Няньли потрепала её по макушке, словно дрессировщица, хвалящая послушное животное: Умничка какая, кушай давай.

Только тут Мин Си сообразила, что та делает это нарочно, а выражение лица у неё было такое, будто она кормит домашнюю собачонку.

Вспылив, Мин Си тут же швырнула булочку обратно в таз: Не буду я это есть!

http://bllate.org/book/24852/2939179