Готовый перевод Dying Daily at the Demon Lord's Hands / Смерть как по расписанию: Мой безумный Владыка Демонов: Глава 13

День смерти: двенадцатый.

Мир Демонов — место, независимое от Мира Людей и Мира Бессмертных, отвергнутое всем сущещим. Последнее прибежище для тех, кого изгнали, бросили и возненавидели. Здесь обитают самые беспутные мечники, самые безжалостные убийцы и самые свободные бродяги. Это плодородная почва, взращивающая грехи, и в то же время благодатная земля, где расцветают мечты.

Вспоминая те чрезвычайно пафосные фразы, которыми Чжэн Минхэ некогда описывал Мир Демонов, Лэ Бай искренне заявлял, что у него ну абсолютно никак не получается сопоставить увиденное перед глазами с теми словами.

Куда подевались обещанные зло и хаос?! Где те самые разрекламированные опасность и свобода?! Какого чёрта эта улица выглядит настолько мирной и идиллистической, что хоть отправляй её на конкурс лучших городских кварталов, чёрт побери!

Лэ Бай повернул голову налево и уставился на пожилую бабушку, примостившуюся у прилавка, а затем перевёл взгляд направо — в лавке шелковых тканей девушка случайно встретилась с ним глазами, густо покраснела и мгновенно спряталась за дверь. Лэ Бай острее прежнего почувствовал, что его бессовестно обманули: вообще-то, выходя на прогулку, он рассчитывал отыскать лазейку и сбежать. Но к чему, спрашивается, устраивать такую тишь да гладь?!

Очередной план рухнул в тартарары. Лэ Бай подумал, не пора ли ему всерьез поразмыслить над тем, насколько высока вероятность вырыть туннель и сбежать прямо из Дворца Демонов. Ему казалось, что он уже воочию лицезрел всё отчаяние уготованной ему участи — провести всю жизнь взаперти рядом с Цзюнь Уянем.

Нельзя заводить девушку или парня, нельзя говорить то, что вздумается, нельзя отходить от Цзюнь Уяня дальше чем на сто метров, все вокруг обязаны звать его Супруга Владыки Демонов, куда ни кинь взгляд — за тобой кто-то следит, за спиной не умолкают пересуды, а затем эта короткая и бессмысленная жизнь завершится под якобы исполненными глубокой страсти взглядами Цзюнь Уяня... Лэ Бай ощущал себя абсолютно отчаянным человеком.

Погодите-ка! Лэ Бай внезапно осознал одну глубокую проблему, над которой раньше никогда не задумывался. Раз уж после каждой смерти он неизменно возвращается в момент за минуту до неё... то как быть с естественной смертью? Всё повторится точно так же?

Лэ Бай почувствовал, что погрузился в пучину еще большего отчаяния. С этим самым отчаянием во взоре он добрую половину дня пялился на ту самую лавку шелковых тканей, пока чей-то голос не прервал ход его мыслей.

— Послушайте, Владыка Демонов, ваша супруга уже давным-давно сверлит вон то место взглядом из серии «очень хочется, но заполучить не светит ни за что, поэтому приходится отчаиваться». Вы и вправду не собираетесь ничего с этим делать? — раздался чуть ленивый женский голос, напоминавший урвание задремавшего в полдень котенка — от него даже воображение рисовало, как хозяйка голоса сладко потягивается, издавая довольное мурчание.

Лэ Бай скорчил мину «=ˍ=» и повернулся к говорившей.

Женщина отличалась высоким ростом и была облачена в полупрозрачные одежды, напоминавшие наряд танцовщицы из Западного края. Её серебристые волнистые волосы — то ли от природы, то ли благодаря какому-то искуссному средству — небрежно спадали на спину. Однако изящное утонченное личико с заостренным подбором выдавало в ней чистокровную восточную красавицу, причём в самом нежном, утончённом стиле. Зато молчаливый рослый мужчина, стоявший рядом с ней, обладал смуглой кожей и глубокими, резкими чертами лица, свойственными жителям Запада.

Пробыв (прожив) во Дворце Демонов добрую половину месяца, Лэ Бай уже успел перезнакомиться со всеми более-менее важными и часто мелькавшими там обитателями. Например, с горничными Сяо Цяо и Да Цяо, в чьи обязанности входила ежедневная уборка покоев Цзюнь Уяня; с садовником Чжоу Чэном, ухаживающим за садом; или же с Мяо Цинцин и Тань Гэ, которые, подобно Чжэн Минхэ, носили титул Четырех Князей Демонов.

Когда Лэ Бай впервые столкнулся с Мяо Цинцин, это произошло как раз после того, как он в третий раз погиб из-за того, что по неосторожности отверг подаренную Цзюнь Уянем шпильку для волос (Лэ Бай: Клянусь котиками, на кой чёрт парню с короткой стрижкой такая штуковина?!). Успешно использовав перезагрузку сохранения, чтобы избежать гибели, Лэ Бай обнаружил, что прямо перед ним из воздуха свисает чья-то перевернутая вверх тормашками голова.

Лэ Бай: ...Мать моя женщина, да тут призраки!

Лэ Бай, являвшийся убежденным атеистом и твердо разделявший основные ценности социализма, столкнувшись с подобной чертовщиной, первым делом поднял подаренную Цзюнь Уянем шкатулку с нефритовой шпилькой, которая, если верить слухам, помогала собирать духовную энергию и шла на пользу культивации, и со всего маху врезал ею по этой голове. И — вполне предсказуемо — промахнулся.

Женщина была одета в наряд, который в его родную эпоху неминуемо повлекл бы за собой обвинение в аморальности и таскание по судам со сбрасыванием в реку в свиной клетке. Спрыгнув с потолка, она лениво привалилась к тому самому рослому амбалу, материализовавшемуся неизвестно в какой момент. Единственная мысль, крутившаяся в голове Лэ Бая в тот момент, сводилась к одному... Девушка, неужели ты не боишься продемонстрировать лишнего?

— Это и есть та самая «Супруга Владыки Демонов», что сумела прожить целую ночь? — окинув Лэ Бая оценивающим взглядом, женщина осталась явно разочарована. Она повернула голову к стоявшему рядом мужчине и поинтересовалась: — И как по-твоему?

Тот последовал примеру спутницы, бегло глянул на Лэ Бая и вынес вердикт:

— Слабак. — Помедлив, он добавил: — Не ровня.

Лэ Бай: ...

Мысленно объединив эти два оброненных по отдельности слова в единое предложение, Лэ Бай отчетливо услышал, как треснуло и рассыпалось на куски его самолюбие.

В конце концов, он — самый обычный человек, выросший в двадцать первом веке! Хватит сравнивать его с вашей братией бессмертных монстров, чьего возраста никто толком и не знает! Выберете любого первого встречного, и он окажется старше Лэ Бая в десятки раз, не так ли? Разве вам самим не стыдно тягаться с ним?!

Степень душевной боли и праведного гнева Лэ Бая словами описать было просто невозможно. Он еще даже толком не успел возмутиться тем фактом, что старая карга покусилась на молодого парнишку, а тут уже находятся желающие упрекнуть его в ничтожной силе и в том, что он недостоин Цзюнь Уяня?! Да гори вы все синим пламенем! С чего вы взяли, что кто-то вообще жаждет за него замуж!

Свыкнувшись с мыслью о замужестве до такой степени, что это перестало вызывать у него хоть какие-то эмоции, Лэ Бай уже давно перестал воспринимать этот аспект как нечто, требующее едких комментариев.

Но вот произнести вслух хоть слово из всего этого безобразия Лэ Бай решительно не смел. Во-первых, Цзюнь Уянь неотступно следил за ним со стороны, а во-вторых... если он, будучи совершеннейшим слабаком, сболтнет что-то лишнее и вызовет у собеседников приступ раздражения, те прихлопнут его на месте — какая уж тут выгода? Впрочем... Цзюнь Уянь ведь вряд ли позволил бы им распускать руки? Мысля подобным образом, Лэ Бай не удержался и украдкой бросил взгляд на Цзюнь Уяня. Как ни крути, а мужем по документам (то есть по титулу) ему приходился именно он.

Да-да, именно по титулу. С самого момента заключения брака с Цзюнь Уянем никаких интимных продвижений в их отношениях не наблюдалось. Поначалу Лэ Бай из-за этого изрядно переживал. Следует признать: чаша с вином, испив которую можно было потерять сознание, поджидала его далеко не каждый день. Однако последующие события наглядно доказали, что Лэ Бай попросту накручивал себя. Каждую ночь, проведенную рядом с Цзюнь Уянем, они действительно лишь укрывались одним одеялом и предавались исключительно чистому сну.

Если говорить откровенно, поначалу этот факт ставил Лэ Бая в абсолютный тупик. Мужские способности Цзюнь Уяня не вызывали ни малейших сомнений — в этом Лэ Бай убедился на собственной шкуре, горькими слезами заплатив за проверку, — к тому же он являлся законным супругом Владыки Демонов... Ладно, слово законным вычеркиваем, но всё же у Цзюнь Уяня не было ни единой причины вести себя с ним настолько целомудренно. Однако позже до Лэ Бая наконец дошло. Причина крылась на поверхности и была невероятно проста: всё потому, что Лэ Бай еще жив!

Цзюнь Уянь страдает некрофилией -> Цзюнь Уянь способен испытывать влечение исключительно к трупу Лэ Бая -> Лэ Бай жив-здоров -> Цзюнь Уянь не испытывает к Лэю Баю никакого интереса.

Успешно отыскав столь логичное объяснение, Лэ Бай успокоился. Аппетит тут же вернулся, спать стало сладко и спокойно, и он даже слегка прибавил в весе.

И вот тогда Цзюнь Уянь принялся без остановки осыпать его всякими нефритовыми шпильками, браслетами и прочими милыми девичьими безделушками.

Лэ Бай: То есть ты и впрямь пытаешься задобрить меня как девчонку, я правильно понимаю?!

http://bllate.org/book/24850/2938899