Готовый перевод Sick Beauty Gasps Every Three Steps! My Childhood Friend Wags His Tail and I Bring Him Home / Хрупкий красавец задыхается на каждом шагу! Друг детства виляет хвостом у его порога: Глава 9

— У-бао, милый, послушай, нравится ли тебе.

Се Цзинье расплылся в довольной улыбке. Даже не прослушав запись, он принялся печатать ответ:

— Нравится, нравится, безумно нравится!!

Его ID в WeChat и аватарка с собакой были неразлучны — с тех пор как он поставил это фото, ни разу его не менял.

Се Цзинье нетерпеливо открыл аудиофайл. Как только загрузка завершилась, послышались чистые, мелодичные звуки фортепиано. Словно разворачивался свиток рассвета: утреннее солнце, пританцовывая, выпрыгнуло в небо, и в одно мгновение мир залило сиянием, весенние воды забурлили, и всё живое пробудилось.

Следом зазвучал голос Юнь Уляня.

Он был подобен легкому ветерку, несущему прохладу, который подхватывал лепестки цветов и нежно ласкал слух.

— Доброе утро, щеночек, пора вставать. Умница, продержись еще один день, я жду тебя дома.

— Офигеть! — воскликнул Се Цзинье и от волнения чуть не выронил телефон из рук.

Боже мой! Эти два гав-гав были такими милыми! А еще У-у специально сыграл для него на пианино, как же это красиво!

Се Цзинье прослушал запись несколько раз, его лицо сияло от восторга. Он уже собрался включить её снова, как вдруг нахмурился. Постойте. Если поставить эту запись на будильник, то разве эти нежные и милые гав-гав в исполнении У-у не услышат те мерзкие типы снаружи?!

Вспыхнуло необъяснимое чувство собственничества. Юноша прищурил свои лисьи глаза, молча убавил громкость и отбросил мысль использовать запись как рингтон.

Он будет… прятать её и слушать в одиночку!

***

Тем временем Юнь Улянь, накинув плед, сидел перед белым роялем и молча смотрел в телефон. На экране была фотография, которую прислал Се Цзинье.

Как у любого спортсмена, который тренируется каждый день, фигура у Се Цзинье была идеальной. Широкие плечи, узкая талия, длинные конечности, рельефные мышцы, проработанный пресс с четкими кубиками — всё это выглядело безупречно. По коже стекали капли воды, а от самого снимка веяло мощной мужской энергетикой.

Выражение лица Се Цзинье тоже было забавным. Словно немного стесняясь, он наклонил голову, поправляя челку, и закусил губу, сдерживая улыбку, а другой рукой неуклюже изображал знак победы.

Только вот… самое важное место было закрыто.

И не каким-нибудь размытым пиксельным квадратом, а милой, сияющей наклейкой с мультяшным солнышком. У солнышка было лицо: оно носило соломенную шляпу, краснело щеками и прикрывало глаза ладошками. Казалось, оно говорило: «Ой, не смотри, не положено!»

— … — Юнь Улянь слегка приподнял бровь, прикрыл рот рукой, тихо кашлянул и с легкой досадой уставился на наклейку.

Еще как посмотрю! Рано или поздно я увижу твоего хозяина целиком!

Юнь Улянь вернулся в чат и увидел, что там есть еще две фотографии: одна в полный рост в синих плавках и крупный план пресса.

Как только он сохранил снимки, телефон завибрировал. Пришел ответ от юноши: сначала целая череда танцующих от радости смайликов, а затем сообщение:

— У-бао, У-бао, ты лучший сокровище в мире! Мне так нравится этот рингтон, я спрячу его и буду слушать только сам!

Юнь Улянь: «…»

Спрячет и будет слушать сам? Хорошо. Раз появилось чувство собственничества, скоро появится и кое-что другое.

Он уже собрался ответить, как пришло новое сообщение:

— У-у, ты все еще в комнате с роялем? Там ночью прохладно, а эти вирусные мелкие пакостники так и норовят к тебе подобраться! Милый, скорее возвращайся в спальню и прячься под одеяло, нельзя позволить им добиться своего!

Уголки губ Юнь Уляня поползли вверх. Если раньше он хотел поставить «неуд» за наклейку на фото, то теперь, в хорошем настроении, просто отправил стикер с поглаживанием по голове.

— Wu: Я уже в постели.

Эта нежная ложь успокоила юношу.

Через минуту, после долгих правок, пришло новое сообщение — осторожное, словно выглядывающий из-за угла щенок:

— Кстати, У-у, тебе понравились те фотографии?

Юнь Улянь хмыкнул и ответил лишь спустя минуту.

— Wu: Почему ты закрыл их наклейкой?

На том конце снова начались правки.

— Глупый пес, умеющий только вилять хвостом: Потому что это слишком странно. Хотя мы с тобой чисты и невинны, но, отправляя такое, я чувствую себя каким-то извращенцем. Если я еще понадоблюсь тебе как модель, давай я вернусь и попозирую тебе лично!

Следом пришел стикер с виляющей хвостом собакой.

Юнь Улянь остался доволен ответом. Он нажал кнопку записи, поднял глаза на лунный свет за окном, и в его взгляде промелькнула улыбка. Его холодный голос, словно растаяв под вечерним ветром, стал намного мягче:

— М-м, лишь бы ты… Уже поздно, А-Цзинь, спокойной ночи.

Получив голосовое сообщение, Се Цзинье был на седьмом небе от счастья. Он ответил тем же, пожелав Юнь Уляню спокойной ночи и не забыв напомнить, чтобы тот укрылся одеялом и не простудился.

За окном сгущались сумерки, дул легкий вечерний ветерок. Юнь Улянь, опираясь на рояль, поднялся и медленно побрел в спальню.

Сделав несколько шагов, он снова зашелся в кашле. Длинные, черные как смоль волосы спадали на плечи. Лунный свет, пробиваясь сквозь панорамное окно, освещал его фигуру — даже укутанный в плед, он казался невероятно хрупким и изящным, словно надломленный цветок на вершине заснеженной горы: одинокий, холодный и беззащитный.

Легши в постель, Юнь Улянь перевел дыхание и снова взял телефон.

Он открыл галерею и какое-то время смотрел на фотографию Се Цзинье в полный рост. Его длинные ресницы дрогнули, а в глубине глаз промелькнула озорная искорка.

Значит, чистые и невинные названые братья, да?

Интересно… какое выражение лица будет у этого большого пса, если он увидит, как «его» прижимают к постели?

http://bllate.org/book/24841/2937631