— Ну как? — Чэнь И немигающим взглядом уставился на Ли Дачжуана.
Ли Дачжуан почмокал губами и предельно честно ответил:
— Не знаю.
— Тц! Получил выгоду, да еще и притворяешься недовольным! — стоявшая рядом Госпожа Ма с крайне возмущенным видом зыркнула на Ли Дачжуана. — Ладно, всё мне достанется!
С этими словами она повернулась, подхватила тарелку с едой и ушла в дальнюю комнату.
Ли Дачжуан все еще смаковал остававшееся во рту послевкусие. До сих пор ему еще не доводилось пробовать ничего настолько одновременно дурно пахнущего и при этом вкусного. Этот вкус казался… пожалуй, даже неплохим. Его собственный благоверный — просто чудо!
Подумав об этом, он поднял глаза на Чэнь И и тут же заметил, что его супруг, прищурившись, разминает кулаки и смотрит на него суровым, убийственным взглядом. Ли Дачжуан инстинктивно втянул голову в плечи.
Увидев, что этот дурацкая ходячая неприятность смеет на него пялиться, Чэнь И криво усмехнулся одним уголком рта. На его лице застыла фальшивая улыбка, пока он надвигался на Ли Дачжуана и попутно переспрашивал:
— Не знаешь?
— Н-не знаю, — Ли Дачжуан начал слегка нервничать.
— Я разве не велел тебе есть? — внезапно повысил голос Чэнь И.
Ли Дачжуан от испуга аж подпрыгнул. Голосок у его супруга — просто загляденье!
В ушах зазвенело, и Ли Дачжуан виновато пробормотал:
— Я… я просто сразу проглотил.
Кулаки Чэнь И сжались с новой силой. Ему безумно захотелось отходить этого дурня кулаками. Какого черта этому болвану стоило сказать «вкусно»?
Всего один кусочек блюда — почему с этим чурбаном вечно столько хлопот?
Терпение, нужно проявить терпение. Семейное насилие — это плохо. Он человек образованный, утонченный и глубокий, не пристало ему опускаться до уровня стоящего перед ним болвана.
Чэнь И глубоко вздохнул, успокаивая нервы, протянул руку, взял стоявшую наготове миску с белым рисом и сунул ее в руки Ли Дачжуану, бросив с упреком:
— Живо неси в комнату!
— Ай-ай! — поспешно закивал Ли Дачжуан и с рекордной для себя скоростью моментально испарился с поля боя.
Чэнь И вздохнул, больше не обращая внимания на этого дурня, приподнял крышку другого котла, чтобы переложить тушеного кролика, и, держа в обеих руках доверху наполненную небольшую бадью, направился в дальнюю комнату.
Подняв голову, он не удержался и фыркнул, чуть сам не рассплившись от злости: человек, который еще минуту назад изо всех сил старался держаться от него подальше, сейчас вовсю и наперегонки отнимал еду у Госпожи Ма.
Услышав смех супруга, Ли Дачжуан на секунду оторвался от трапезы и бросил на него взгляд. Его перемазанное маслом лицо и раздувшиеся от еды щеки выглядели невероятно комично, а глаза блаженно прищурились. И хотя он смотрел на Чэнь И, руки работали с прежней скоростью.
Чэнь И беспомощно покачал головой. Теперь-то этот олух понял, насколько хороша еда, но вид у него был такой, будто он объевшийся до смерти голодный демон из преисподней. Хорошо еще, что он заранее позаботился и приготовил побольше, иначе эту еду, пожалуй, давно бы уже смели двое ненасытных едоков.
Поставив тушеного с редькой кролика в центр деревянного стола, он выпустил на свободу густые ароматы мяса вперемешку со свежестью редьки, которые мгновенно разнеслись вокруг и привлекли внимание сражавшихся за еду.
Великий мастер Ли и великий эксперт Ма настороженно переглянулись. Воздух вокруг мгновенно наполнился напряжением, предвещавшим грандиозную битву, и в следующее мгновение оба одновременно ринулись в атаку.
Вот это, вот это, и еще то — мое, мое, всё мое! Хлоп-хлоп, шлеп-шлеп, битва шла в самом разгаре и приносила им обоим неизъяснимое удовольствие.
Чэнь И устало потер лоб и решил оставить их в покое. Здесь все свои — хотят драться за еду, пусть драться. К тому же разве это не лишний раз доказывает, как великолепно его кулинарное мастерство?
Уголки губ Чэнь И тронула улыбка. Он развернулся, чтобы забрать с веранды последнее блюдо, а заодно прихватить кувшин вина. Раз уж сегодня выдался такой радостный вечер, почему бы не добавить веселья? Он сам не прочь выпить, тем более что алкоголь в древности был слабеньким.
Он лично налил вина двоим едокам, которые были настолько поглощены трапезой, что у них не оставалось времени обращать внимание на стряпухого, и, протягивая чарку Ли Дачжуану, заметил на его лице заискивающее выражение.
— Теперь понял, что это вкусно? — Чэнь И не удержался и решил немного поддеть мужа за то, что тот оказался таким недогадливым.
— Вкусно-вкусно! Лучшее из всего, что я в жизни пробовал! — Ли Дачжуан расплылся в улыбке, не скупясь на бурные похвалы, и тут же сделал небольшой глоток вина. — У моего супруга золотые руки, лучше него во всем мире никого нет!
Копошившаяся на дне души Чэнь И досада мгновенно растаяла. У этого парня, по крайней мере, есть совесть.
Госпожа Ма тоже подняла чарку и пригубил вино. Наблюдая за перепалкой молодой пары, он расхохотался так, что глаз совсем не было видно.
И правда, парень сам себе выбрал отличного супруга. Только поглядите: и красив, и разумен, а готовка так вообще выше всяких похвал. Значит, и дети у них родятся отменные. Нужно подтолкнуть Ли Дачжуана к решительным действиям. Свадьбу они уже сыграли, чувства окрепли, так что пора бы им уже и о потомстве подумать.
— Сяо И — парень золотой, тебе тоже нужно постараться, малой, — со значением произнес Госпожа Ма.
— Стараться в чем? — простой как три копейки ум Ли Дачжуана, разумеется, не мог постичь столь глубокий смысл. — Я к супругу и так отлично отношусь!
С этими словами он с наглым видом подсунулся ближе к Чэнь И, выпрашивая похвалу:
— Ведь правда, супруг?
— Угу, — тихо отозвался Чэнь И, слегка покраснев. Пусть этот муж временами и жутко бесил, но он был первым человеком за две жизни, кто так искренне и хорошо к нему относился. Глядя на это знакомое лицо, все еще весело переругивавшееся и чокающееся с Госпожой Ма, Чэнь И почувствовал на душе удивительное, ничем не обоснованное спокойствие.
— Старайся пахать поле, глупый ты чурбан! — Госпожа Ма с досадой отвесил Ли Дачжуану увесистый подзатыльник. — Ты уже не мальчик, пора бы обзавестись ребенком!
— Хи-хи, — глупо хихикнул Ли Дачжуан. Украдкой скосив глаза на покрасневшего Чэнь И и поддавшись хмелю, он легко озвучил то, о чем в трезвом уме никогда бы не осмелился заикнуться: — Такие дела нельзя делать в спешке.
Раньше он даже мечтать об этом не смел, но по мере того, как супруг становился все ближе и привычнее, самые разные запретные мысли разрослись у него в голове до невероятных размеров. И он ведь с таким трудом сдерживался! С супругом нужно проявлять терпение, ведь одно неосторожное движение — и все усилия пойдут прахом.
Лицо Чэнь И вспыхнуло пунцовым. Неужели эти вороватые взгляды исподлобья казались незаметными? Рожать детей? Да какое к черту деторождение?! Он вообще-то мужчина! С каких это пор мужчины рожают детей? В голове вихрем проносились самые нелепые мысли, и сердце Чэнь И забилось в панике.
Госпожа Ма решил вовремя закруглиться и на прощанье сгреб остатки свиной печени со стола. Эти мягкие, нежные и ароматные блюда были его слабостью. Отложив палочки, он с полным удовлетворением произнес:
— Пожалуй, я пойду. Ночь длинна, так что у вас двоих еще будет время всё как следует обсудить.
Зачинщик смуты удалился с легким сердцем, оставив молодую пару наедине с неловкостью.
— Я пойду помою посуду, — нарушил молчание Чэнь И.
— Я помогу, — Ли Дачжуан тут же сел ему на хвост.
Сердце Чэнь И бешено колотилось в груди, и у него совершенно не было времени обращать внимание на увязавшийся за ним длинный хвост.
В тусклом свете свечей согбенная фигура покрасневшего за работой красавца приковывала взгляд с невероятной силой. Ли Дачжуан почувствовал, как к горлу подкатил горячий прилив крови — ему так и хотелось заключить этого человека в объятия и делать с ним всё, что заблагорассудится.
Да разве найдется на свете кто-то более несчастный, чем он? Такой аппетитный супруг находится прямо перед глазами, каждую ночь нежное теплое сокровище покоится в его объятиях, а ему приходится изображать из себя благородного мужа. У него ведь там… и правда всё болело от воздержания!
Почувствовав, что спутник вышел, Чэнь И наконец с облегчением выдохнул. Он уже принял этого человека, но если дело дойдет до чего-то более интимного… по крайней мере, пока он был к этому не готов.
Уже забравшись под одеяло, Чэнь И все никак не мог успокоить взволнованное сердце.
В полумраке чье-то холодное тело внезапно крепко обняло его, отчего Чэнь И невольно вздрогнул:
— Почему ты такой ледяной?
— Только что окатился холодной водой, — хрипловатым от сдерживаемого напряжения голосом ответил Ли Дачжуан.
— А, — равнодушно отозвался Чэнь И, понятия не имея, что его благоверный уже столько раз возбуждался рядом с ним. Он лишь решил, что Ли Дачжуан просто привык освежаться перед сном, и втайне радовался, что у его мужа такая чистоплотная привычка.
— Супруг-у~ — протянул Ли Дачжуан хриплым, завораживающим голосом.
— Чего тебе? — у Чэнь И нехорошо ёкнуло сердце. Когда этот дурень начинал так тянуть гласные, ничего хорошего ждать не стоило.
— Я кое-чего хочу-у~ — Ли Дачжуан прижался к нему еще крепче.
Тело Чэнь И мгновенно оцепенело, губы слегка задрожали. Неужели… неужели именно то, о чем он подумал?! Что делать? Сдаться ему? А если отказаться, вдруг он расстроится? Как быть, как быть? Если он уступит, неужели он сможет забеременеть? Разве мужчина может рожать?! Чэнь И чувствовал себя так, будто на него взвалили непосильную ношу.
— Чего, чего именно?
Крепко прижимавший к себе Чэнь И Ли Дачжуан в ту же секунду ощутил напряжение и скрытое сопротивление супруга. На сердце у него мгновенно потемнело: неужели тот все-таки не хочет? Впрочем, это все равно было куда лучше того дня, когда при первой встрече супруг жаждал его прикончить, верно? Ли Дачжуан мысленно снова укрепился в своей решимости. Супруг принадлежит ему, и никому больше! Настанет день, и он полностью станет его! Он не верил, что на свете найдется кто-то, кто сможет баловать своего супруга сильнее, чем он.
Он избалует его до предела, так балует, что тот сможет стерпеть только его одного, и тогда его супруг уже никуда и никогда от него не сбежит!
Ли Дачжуан лукаво ухмыльнулся, потерся макушкой о плечо Чэнь И и капризным тоном произнес:
— Я хочу поиграть в целовашки.
Сердце Чэнь И камнем рухнуло вниз, возвращаясь на место. Фух, чуть до смерти не напугал! Слава богу, речь шла всего лишь о поцелуях. В конце концов, они уже целовались раньше, это куда лучше, чем то самое. Но погодите… неужели он даже не заикнулся о том деле? Неужели его собственной привлекательности недостаточно? Чэнь И снова начал терзаться сомнениями.
Целовать? Еще и играть в поцелуи? Такой здоровенный мужик, а ни капельки не стыдится говорить такое! — бушевал в мыслях Чэнь И. — Раз уж тебе хочется побыть ребенком, ладно, я подыграю.
— И как же мы будем целоваться? — рассудив, что раз речь идет о вещах, которые он вполне может принять, человек из будущего вполне открыт для подобного. Раз уж древние люди сами предлагают поиграть в целовашки, почему бы и не подыграть?
Впрочем, Чэнь И и сам уже слегка опьянел. Алкоголь в древности казался слабым лишь по меркам его прежнего мира, а вовсе не для хрупкого телом древнего гэ, в котором он теперь обитал.
— Давай на кулачках. Кто проиграет, тот целует: если проиграешь ты, поцелуешь меня в щеку, а если проиграю я, я поцелую тебя, — с улыбкой предложил Ли Дачжуан.
— Идет! — у Чэнь И тоже загорелся азарт. Лунный свет льюшийся в комнату был достаточно ярким, чтобы разглядеть выставленные пальцы, а уснуть после всего пережитого он все равно не мог.
В первом же раунде победил Ли Дачжуан, и Чэнь И, не раздумывая, качнулся вперед и чмокнул его в щеку.
Ли Дачжуан смирно позволил себя поцеловать, не требуя поцелуя в губы и не обращая внимания на дурную привычку супруга тут же отстраняться, едва коснувшись кожи. В конце концов, он ведь еще ни разу не проиграл! Если супруг проиграл — целует он, а если проиграет он… тогда уж…
Проиграв три раза подряд, Чэнь И наконец одержал победу и радостно улыбнулся:
— Я выиграл, я выиграл! Ха-ха!
Ли Дачжуан тоже улыбнулся и простодушно поддакнул:
— Какой же супруг молодец! Ну что ж, тогда моя очередь целовать.
Раз уж заполучить супруга целиком пока нельзя, нужно хотя бы нацеловаться всласть!
Чэнь И по привычке отклонил голову вбок, но вместо привычной щеки чужие мягкие губы прижались прямо к его рту. Прежде чем он успел отпрянуть от испуга, в его приоткрытый рот шустро протиснулся влажный, скользкий язык.
http://bllate.org/book/24832/2937001
Сказали спасибо 0 читателей