Готовый перевод Treasure Baby Reborn / Сокровище в моих руках: Вторая жизнь с наглым обожателем: Глава 7

Лань Сяобао видел сон.

Во сне он похудел и даже подрос! Стал бравым, лихим, красивым и статным!

Казалось, будто перед ним кто-то стоял — голос звучал нежно, судя по всему, это была девушка, и она смущенно признавалась ему в чувствах: Лань Сяобао, мне нравится…

Лань Сяобао переполняло застенчивое смущение. Окутывавшая стоявшего перед ним человека пелена развеялась, и Хань Сюй нежно смотрел на него. В одной руке Хань Сюй держал клубничный бисквитный торт со взбитыми сливками, а другой зачерпнул большой кусок ложкой и поднес к его губам: Мне нравится, как ты ешь. Давай, попробуй.

Лань Сяобао испуганно отступил на два шага, опустил голову, собираясь отказаться, но вместо этого издал лишь хрюканье. Он в панике закричал, однако изо рта по-прежнему вырывалось лишь хрюканье. Опустив взгляд, он обнаружил, что четырехкратно уперся лапами в землю, а руки превратились в заостренные свиные копытца! Человек напротив исчез, и вместо него появилось зеркало. В зеркале отражался его нынешний облик — маленького розового поросенка.

Папа с мамой подошли сзади, подняли его с земли и любовно прижали к груди: Саобао такой милый в этом образе, зачем ему худеть?

Затем они с нежностью уложили его на мягкую бархатную постель, надели на него маленькую шапочку, угостили фруктами, десертами и всякими вкусняшками: Саобао, как же утомительно худеть! Так ведь намного лучше, и так уже очень мило.

Лань Сяобао запротестовал и завопил: Хрю-хрю! Хрюк! Хрюк!

Лань Сяобао места себе не находил от беспокойства, но никто абсолютно не понимал, что он говорит, и от этого отчаяния он проснулся.

Он проснулся весь в поту.

Это всего лишь сон…

Лань Сяобао только успел с облегчением выдохнуть, как, перевернувшись на другой бок, увидел, что все трое соседей по комнате стоят у его кровати.

Чжан Мэн не удержался и рассмеялся: Ха-ха, ты наконец-то проснулся! Ты так похоже хрюкаешь, прямо как настоящий поросенок, даже мило. Эй… Хань Сюй, скинь мне запись по блютузу!

Хань Сюй молча убрал телефон: Не скину.

Лань Сяобао с растрепанными, как птичье гнездо, волосами покраснел так, что аж кровь прилила к лицу.

Он никак не ожидал, что Хань Сюй тоже станет над ним подшучивать.

Сделав вид, будто ничего особенного не произошло, Лань Сяобао соскребся с кровати, почистил зубы и умылся, но при этом продолжал тревожно и беспрестанно поглядывать на Хань Сюя.

Хань Сюй держался непринужденно и насмехаться над ним не стал, но ведь он наверняка записал его бред во сне?

Лань Сяобао чувствовал себя так, будто его схватили за смертельно опасный компромат, и от этого ему было неуютно в любой ситуации.

Он ждал, когда Хань Сюй первым заговорит об этом, однако Хань Сюй всё молчал и молчал, пока не подошло время обеда.

Сегодня на обед подавали: свинину в кисло-сладком соусе с ананасами, тушеный острый побег бамбука, говяжий суп-пюре по-сыхуански, а на десерт — киви.

Лань Сяобао больше не мог сдерживаться: Я… я сегодня утром… что ты там вообще записал?

И что в итоге было — поросячье хрюканье или то, как он говорил, что хочет похудеть?

Хань Сюй: Мм? Не переживай, я никому не буду это показывать.

Лань Сяобао чуть с ума не сошел от беспокойства, дело же совсем не в этом! Он посмотрел на Хань Сюя, собираясь что-то сказать, но так и не решился, после чего был вынужден просто уткнуться в тарелку и приняться за еду. Еда оказалась настолько вкусной, что, когда он пришел в себя, на тарелке не осталось ни единой рисинки.

Лань Сяобао снова был готов заплакать.

В Унесенных призраками Тихиро говорит папе и маме, которые превратились в свиней: Нельзя наедаться допоздна, а то растолстеете, и вас съедят!

Лань Сяобао с горечью подумал, что если так пойдет и дальше, то рано или поздно он действительно растолстеет до состояния свиньи!

Спустя несколько дней этот инцидент сошел на нет, словно вода смыла следы на песке. Лань Сяобао подумал: раз так, значит, он, наверное, просто издавал звуки животного, поэтому Хань Сюй больше об этом и не вспоминал.

Лань Сяобао как раз ломал голову над этой проблемой, как вдруг приехала мама.

Она переполошила всех соседей по комнате. Лань Сяобао совершенно не походил на сына своей матери: та выглядела очень красивой и стройной, и при этом она притащила ему целый чемодан снеков.

Стоило ей увидеть Лань Сяобао, как она схватила его за руку и с сердечной болью воскликнула: Почему наш Саобао так сильно похудел!

Услышав это, Чжан Мэн чуть не выплюнул воду изо рта, а повернув голову и заметив, что Хань Сюй при этом еще и с полным пониманием дела кивает, едва не подавился насмерть.

Лань Сяобао просто не знал, куда деться от стыда. Конечно, сейчас он весил не столько, сколько в период своего максимального веса — раньше-то он тянул на все восемьдесят пять килограммов, но ведь и сейчас в нем было не меньше семидесяти пяти!

Лань Сяобао помнил, что в детстве его вроде бы тоже хвалили за миловидность, но стоило ему превратиться в пухляша, как ума у него не прибавилось, и окружающие, долго подбирая слова при встрече, могли выдавить из себя лишь вежливую похвалу: Какой у вас крепенький ребенок уродился.

Его мама и бабушка при этом жутко гордились: Еще бы, наш Саобао растет таким здоровым, за один присест уплетает две большие пиалы каши!

Больше всего они не выносили тех детей, за которыми приходилось бегать с ложкой и которые съедали едва ли полпиалы — те малыши были далеко не такими послушными, как их домашний Саобао!

Позже, когда он пошел в детский сад, воспитательница уже через несколько дней сказала его родителям: Папаша Лань, ваш ребенок съедает за каждый присест в два раза больше остальных малышей, да в придачу может умять еще два яблока, в то время как другие съедают только по одному…

Его отец тогда на мгновение замер, услышаэ это, но тут же без колебаний доплатил за дополнительное питание: Хватит ли? Если не хватит, я докину еще.

Воспитательница детского сада: ……

А отец продолжал рассуждать в том же духе: Я же видел ваши детсадовские пиалы, они такие крошечные. Дома Саобао ест из нормальной посуды, а если пересадить его на такие малюсенькие пиалы, он же не меньше трех штук ухомячит, почему он съедает всего две? Ему точно хватает? Наварите побольше еды, не морите ребенка голодом.

Воспитательница детского сада: …………………

Лань Сяобао помнил, что тогда был невероятно тронут этими словами и отчаянно кивал. Вообще-то он ел вместе с остальными детьми, но когда те заканчивали трапезу, ему уже было неловко идти за добавкой, так что он просто не наедался досыта.

Весь жир на его теле был любовью, которой его окружили папа с мама.

Стоило ему попытаться избавиться от него, как родители первыми бы расстроились.

Глядя на маму, Лань Сяобао в конце концов так и не смог произнести слова отказа, послушно спрятал все снеки и пообещал, что обязательно поест, если проголодается.

Мать Лань Сяобао прикинула в уме: Такого количества снеков тебе хватит всего дней на четыре-пять, на следующей неделе я привезу еще.

В панике пытаясь сменить тему, Лань Сяобао подтянул Хань Сюя и представил его как хорошего друга, с которым он подружился в школе и который к нему невероятно, просто замечательно относится.

С самого детства Лань Сяобао невероятно легко поддавался на обман: у него частенько уводили вкусняшки и карманные деньги. В начальной школе мать еще держала его в ежовых рукавицах, но потом, видя, что у Лань Сяобао совсем нет друзей, она подумала, что пусть уж он покупает себе товарищей за деньги — в конце концов, дети просто играют.

Она впервые видела, чтобы Лань Сяобао завел друга с такой прекрасной внешностью!

Хань Сюй выглядел внушительно, обладал на редкость правильными чертами лица и был именно тем типом красавчиков, от которых без ума все тетушки и бабульки. Мать Лань Сяобао сразу же прониклась к нему симпатией, а услышав от сына, что Хань Сюй к тому же крутой отличник, чей результат по успеваемости — первый в школе, зауважала его еще сильнее. Он нравился ей во всех отношениях, и она без устали благодарила Хань Сюя за заботу о ее маленьком Саобао: Спасибо тебе, сынок, пожалуйста, обязательно следи за тем, чтобы Саобао нормально питался.

Лань Сяобао ошарашенно покосился на нее, не в силах поверить и смириться с услышанным: он же столько раз подчеркивал, какой у Хань Сюя высокий балл, изо всех сил перетягивал разговор в эту сторону, и разве нормальные родители в таких случаях не говорят что-то вроде помочь подтянуть учебу или проконтролировать занятия? Почему ее заботит исключительно еда?!

Хань Сюй ответил: Саобао всегда хорошо кушает.

Лань Сяобао мысленно обливался слезами: Да потому что он питается слишком хорошо…

Нет. Ему действительно нужно худеть.

Правда нужно.

Что бы ни случилось, завтра он обязательно откажет Хань Сюю!

Я! Буду! Худеть!

Напрягая все извилины, Лань Сяобао придумал новый план.

На глазах у Хань Сюя он съел пачку печенья и одну булку, а в обед героически перетерпел манящий аромат свинины в кисло-сладком соусе, набрался храбрости и соврал: Я уже наелся снеками, больше не хочу обедать, так что сегодня ешь один.

Хань Сюй опустил палочки по ту сторону стола и уставился на него.

Лань Сяобао повернул голову налево — Хань Сюй перевел взгляд налево. Лань Сяобао глянул направо — Хань Сюй тут же переместил взгляд направо.

Правда? — спросил Хань Сюй.

Лань Сяобао украдкой бросил быстрый взгляд на сегодняшнюю свинину в кисло-сладком соусе, засахаренный ямс на палочке и суп из редьки с бараниной, невольно сглотнул слюну и ответил: Я сыт, не хочу.

Хань Сюй хмыкнул, съел свою порцию, а остатки — чуть больше половины миски мяса — взял в руки и направился к умывальнику.

Лань Сяобао автоматически поднялся следом и с тоской и душевной болью уставился на еду в миске: Эй, ты чего удумал?

Хань Сюй ответил: То, что не доел, выкину, конечно.

Сердце Лань Сяобао сжалось от жалости: поросенок столько сил потратил, чтобы нарастить столько мяса, пожертвовал жизнью ради этих нескольких кусочков свинины, которые в итоге превратились в эту скромную тарелочку свинины в кисло-сладком соусе, и если все вот так просто выбросить, разве смерть бедняги не окажется напрасной?

А редька с ямсом? Они же преданно и усердно впитывали солнечный свет и влагу, чтобы вырасти такими прекрасными, да еще и быть приготовленными столь искусно. Найдутся ли среди сотен других кореньев редьки и ямса хотя бы одни, которым посчастливилось встретить повара, способного идеально раскрыть их достоинства? Неужели они прошли через столько трудностей лишь для того, чтобы в самом конце их судьбой стало помойное ведро?

Разве им легко?!

Совсем не легко!

Хань Сюй спросил: Что-то не так?

Лань Сяобао в упор вглядывался в блюдо у него в руках: Н-ничего.

Хань Сюй развернулся.

Лань Сяобао: Погоди!

Хань Сюй замер на месте, повернулся вполоборота и оглянулся на него.

Последний раз! Это в последний раз!

Как только поем, сразу же всё объясню Хань Сюю! И впредь он просто перестанет заказывать столько вкусной еды…

Лань Сяобао капитулировал: Мне снова кажется… что я на самом деле немного голоден, давай-ка лучше сюда, я съем.

Лань Сяобао ел за обе щеки и размышлял, как же именно ему заговорить с Хань Сюем.

Уровень сахара в крови повысился, и голова сразу прояснилась: каждый съеденный кусочек сопровождался укорами совести и сожалениями, но стоило пожалеть о содеянном, как он тут же отправлял в рот новый кусок.

Покончив с едой, Хань Сюй подал ему салфетку и стакан воды: Наелся? Если наелся, я хотел бы кое о чем с тобой поговорить, Саобао.

Увидев его серьезное и сосредоточенное лицо, Лань Сяобао почувствовал, как сердце ухватило ледяным холодом, и решил, пожалуй, позволить Хань Сюю высказаться первым.

Хань Сюй произнес: Ты на днях во сне говорил, что хочешь похудеть.

Лань Сяобао: ……

http://bllate.org/book/24823/2936422