Готовый перевод My Utmost Pleasure / С превеликим удовольствием: Двойная игра наследниц: Глава 12

Когда солнце поднялось в самую высь, Ляо Сюэ нашла большую раскидистую иву, спряталась в её тени, глядя на бескрайние зелёные волны полей, и принялась грызть паровой хлебец. Лёгкий ветерок овевал её лицо, принося с собой влажный запах земли после недавно прошедшего дождя.

Ляо Сюэ глубоко вздохнула, наслаждаясь редким моментом расслабления, и с уютным чувством улеглась под деревом, прикрыв глаза.

Солнце постепенно клонилось к западу и вскоре опустилось к самому горизонту.

Чтобы вырванные сорняки не ожили снова от дождевой воды прямо на поле, Ляо Сюэ собрала их в кучу, достала заранее приготовленную верёвку, крепко связала и собиралась отнести в неглубокую канаву неподалёку.

Закончив со всеми делами, Ляо Сюэ неторопливо побрела домой. Едва она переступила порог двора, как машинально съёжилась, завидев мать, и, вполне предсказуемо, тут же подверглась брани со стороны матери Ляо.

— Дрянная девчонка, стемнело уже, а тебя всё дома нет!

Не произнеся ни слова, Ляо Сюэ подошла к основанию южной стены, опустила мотыгу и тихо пробормотала:

— Я пойду приготовлю ужин.

— Постой, — мать Ляо схватила Ляо Сюэ за руку, угодив прямо в синяк. — Пожирательница чужих долгов, взгляни-ка, кто пришёл!

Туда, куда указывал палец матери Ляо, Ляо Сюэ сегодня уже дважды заглядывала, но та женщина даже не удостоила её вниманием. Прямо сейчас она сидела в главной комнате в длинном чёрном платье, гордая и неприступная, словно принцесса из сказки, и совершенно не вписывалась в простую обстановку этого дома.

Сельская ночь была тихой и безмятежной, лишённой светового загрязнения, оттого даже темнота казалась густой и осязаемой. В траве резвились и плясали прыгучие насекомые, но сердце Ляо Сюэ трепетало сейчас куда сильнее, чем эти беззаботные букашки.

С чего бы Шэнь Цяньчэн заявляться сюда? Разве утром она не делала вид, что не замечает её, а в полдень — не презирала?

Щёки Ляо Сюэ порозовели, она опустила голову и произнесла:

— Здравствуйте, генеральный директор Шэнь.

Шэнь Цяньчэн чинно восседала в кресле тайши, небрежно положив руку на подлокотник. Хотя сидела она чуть ниже ростом, чем стояла Ляо Сюэ, от неё исходило такое надменное и горделивое ощущение, что Ляо Сюэ, бросив на неё лишь один мимолётный взгляд, тут же испуганно потупилась.

На одежде Ляо Сюэ всё ещё виднелись следы земли и травинки, и Шэнь Цяньчэн, бросив на неё пару взглядов, с раздражением нахмурилась.

Она пришла в дом Ляо Сюэ без обеда, прождала битый час во второй половине дня, давясь простой похлёбкой и пустой водой, и уж точно не для того, чтобы выслушивать приветствия.

Видя, что Ляо Сюэ стоит столбом, заторможенная и неуклюжая, мать Ляо в сердцах вышла из себя. С чувством глубокой досады она толкнула девушку и расплылась в улыбке, словно только что нашла на дороге десять тысяч юаней:

— Генеральный директор Шэнь, Ляо Сюэ вернулась, можете забирать её прямо сейчас.

От толчка Ляо Сюэ потеряла равновесие и, не успев выровнять шаги, ткнулась прямо в объятия Шэнь Цяньчэн.

Она ведь только что с поля, на ней столько грязи, не следовало бы...

Нос Ляо Сюэ уловил лёгкий, сладковатый аромат — кажется, он исходил от самой Шэнь Цяньчэн, едва уловимый, такой слабый, что стоило принюхаться чуть сильнее, как он исчезал.

Шэнь Цяньчэн от толчка отклонилась назад, и обе они повалились в кресло тайши.

Над самой макушкой послышался лёгкий смешок, и Ляо Сюэ, возвращаясь в реальность, с пылающим от стыда лицом торопливо соскочила с колен Шэнь Цяньчэн. Голосом тише комариного писка она выдавила из себя извинение:

— Простите, генеральный директор Шэнь.

Шэнь Цяньчэн покачала головой:

— Мне не нужны твои извинения. Пойдём со мной, бери свои вещи.

Услышав это, мать Ляо подняла со стола небольшой тканевый узелок и сунула его в руки Ляо Сюэ.

— Я тебе всё собрала. Отработаешь у генерального директора Шэнь как положено эти два месяца, смотри только не подведи её, зря она, что ли, десять тысяч юаней отвалила.

Десять тысяч юаней? Глаза Ляо Сюэ широко распахнулись, она перевела взгляд на Шэнь Цяньчэн, но та уже поднялась на ноги, скрестила руки на груди и направилась к выходу.

У ворот дома Ляо Сюэ горела тусклая желтоватая лампочка, освещавшая лишь небольшой круглый пятачок земли. Шэнь Цяньчэн остановилась в самом центре этого круга, обернулась и, нахмурившись, бросила:

— Ты ещё долго будешь копаться?!

Ляо Сюэ оцепенела, вхватила свой узелок и на негнущихся ногах семенила следом за Шэнь Цяньчэн. В деревне горели уличные фонари — правда, включали их нерегулярно, но сегодня им повезло: все лампы сияли вовсю, освещая им путь с интервалом в несколько метров.

На улице ещё попадались соседи, вышедшие прогуляться после ужина. Шэнь Цяньчэн шествовала впереди с независимым видом, а Ляо Сюэ тащилась позади, двумя руками намертво вцепившись в узелок, стараясь держаться ровно в метре позади, смертельно боясь оступиться и навлечь на себя гнев или брезгливость Шэнь Цяньчэн.

Дорога становилась всё тише и безлюднее, и Ляо Сюэ искренне казалось, что этот путь длится бесконечно.

— Вчера она тебя сильно ударила, всё ещё болит?

Вопрос Шэнь Цяньчэн прозвучал совершенно неожиданно и до смерти напугал Ляо Сюэ, которая старалась идти тихо и незаметно.

Шэнь Цяньчэн обернулась и окинула взглядом испуганное лицо Ляо Сюэ, густо заросшее чёлкой, скрывавшей почти всё лицо. Зрелище показалось ей невероятно раздражающим.

Ляо Сюэ широко распахнула глаза, уставившись на резко приблизившееся к ней лицо Шэнь Цяньчэн, и невольно задержала дыхание.

— Что ты меня так боишься? Я же не собираюсь тебя съесть.

Ляо Сюэ не смела шелохнуться, позволяя Шэнь Цяньчэн бесцеремонно разглядывать своё лицо. Взгляд той блуждал туда-сюда.

Внезапно Шэнь Цяньчэн протянула руку и откинула чёлку со лба Ляо Сюэ. Брови её тревожно сошлись на переносице.

Если присмотреться, в чертах лица действительно проступало некоторое сходство с Ши Цзяньжэнем.

— Почему вы решили потратить столько денег, чтобы нанять меня? — пальцы Ляо Сюэ впились в ткань узелка, глубоко зарывшись в грубую коричневую материю.

Зачем городской элите нанимать какую-то деревенщину?

Шэнь Цяньчэн запустила пальцы в волосы Ляо Сюэ — они на ощупь и впрямь оказались сухими, как солома.

Почему же?

Этим вопросом Шэнь Цяньчэн задавалась весь вечер, сидя в доме Ляо Сюэ.

Какое ей дело до того, что мать Ляо бьёт её? Саму Шэнь Цяньчэн с самого детства тоже лупили нещадно.

Но её, Шэнь Цяньчэн, родной отец Ши Цзяньжэнь норовил выдать замуж за какого-то мерзавца и уголовника.

А вот Ляо Сюэ — нет. Это несправедливо.

Шэнь Цяньчэн прищурилась, положила руку на плечо Ляо Сюэ, слегка склонила голову набок и усмехнулась:

— Ты стоишь этих десяти тысяч.

В лице Ляо Сюэ глаза сильнее всего напоминали глаза Ши Цзяньжэня — мягкие, словно весенний ветер и дождь, сейчас они растерянно смотрели на неё. Шэнь Цяньчэн с трудом могла представить, чтобы Ши Цзяньжэнь когда-нибудь смотрел на неё таким взглядом.

— Буду считать, что я просто глупа и сорямба деньгами, устраивает?

Раздражённо бросив эту фразу, Шэнь Цяньчэн зашагала дальше сама по себе.

Дорога от дома Ляо Сюэ до усадьбы Старосты и так была короткой, но когда в поле зрения показалась пара каменных львов у ворот, Ляо Сюэ всё ещё казалось, что она спит.

Шэнь Цяньчэн толкнула дверь, а Ляо Сюэ так и осталась стоять на пороге, жалкая и притихшая, словно брошенный цыплёнок.

— Чего застыла? Заходи давай.

Супруга Старосты как раз вернулась с прогулки и ждала, пока Шэнь Цяньчэн вернётся, чтобы запереть ворота.

Жена Старосты вышла на крыльцо, накинув на плечи одежду, и испуганно вздрогнула, заметив Ляо Сюэ.

Ляо Сюэ смущенно поздоровалась:

— Здравствуйте, тётушка.

Женщина сдержанно дёрнула уголком одежды и скрылась в доме, чтобы поднять Старосту.

— Генеральный директор Шэнь, ужин в печи, я пойду разогрею.

Шэнь Цяньчэн равнодушно кивнула:

— Это Ляо Сюэ, моя новая помощница по хозяйству. Пусть она и занимается этим.

Чувствуя на себе взгляды Старосты и его жены, Ляо Сюэ ощущала себя крайне неуютно, но, услышав слова Шэнь Цяньчэн, с чувством огромного облегчения последовала за ней на кухню.

Когда перед ней поставили миску с лапшой, голодавшая весь день Шэнь Цяньчэн с сомнением посмотрела на толстые полоски теста. Сделав над собой небольшое усилие, она всё же взялась за палочки и попробовала это блюдо, от которого исходил такой манящий аромат.

М?

Глаза Шэнь Цяньчэн мгновенно засияли. Блюдо оказалось безупречным на вид, цвет и вкус: упругая лапша словно танцевала на губах и зубах, а насыщенный ароматный бульон пел песню на самом кончике языка.

Не прошло и минуты, как Шэнь Цяньчэн прикончила всю миску лапши, разом успокоив свою томящуюся душу.

Жена Старосты, наблюдая за тем, как Шэнь Цяньчэн уплетает за обе щеки, с мягкой улыбкой произнесла:

— Я сейчас же пойду приготовлю ещё одну комнату для Сяо Сюэ...

Шэнь Цяньчэн, элегантно промокнув рот салфеткой, бросила:

— Не утруждайтесь, помощнице по хозяйству положено жить в одной комнате со мной.

Ляо Сюэ, как раз поднявшая миску и палочки, чтобы вымыть их, на секунду замерла, но виду не подала и молча скрылась на кухне.

Жена Старосты кивнула:

— Тоже верно. А Сяо Сюэ готовить мастерица, да?

М?

Шэнь Цяньчэн приподняла бровь, указывая на пустую пиалу:

— Эту лапшу приготовила Ляо Сюэ? А я-то думала, у тебя кулинарные таланты прорезались.

Улыбка на лице жены Старосты слегка застыла, но Староста тут же поспешил сгладить неловкость:

— Позднецо уже, иди лучше принеси Сяо Сюэ постельное бельё.

Жена Старосты недовольно удалилась.

К десяти часам вечера Шэнь Цяньчэн и Ляо Сюэ сидели в комнате, уставившись друг на друга во все глаза. Не выдержав, Шэнь Цяньчэн раздражённо бросила:

— Уже десять часов, между прочим! Этортит мой сон для красоты, ты собираешься ложиться или нет?

Эта маленькая комната площадью всего в пять квадратных метров имела цементный пол и изначально задумывалась как кладовка. Её просто прибрали и поставили туда кровать — это и были покои Шэнь Цяньчэн.

Шэнь Цяньчэн считала, что эта каморка даже меньше её собственной гардеробной.

Но даже если ей самой всё здесь казалось убогим, Ляо Сюэ-то уж точно не имела права перебирать.

Однако в этой крошечной комнатке Ляо Сюэ прижимала к груди подушку и упрямо стояла посреди пустующего пятачка пола, яростно мотая головой в знак отказа ложиться на кровать.

Шэнь Цяньчэн тяжело вздохнула и выдвинула ультиматум:

— Ты точно, окончательно и бесповоротно отказываешься ложиться на кровать?

Ляо Сюэ робко кивнула и пролепетала:

— Я... я могу поспать на полу.

Шэнь Цяньчэн схватилась за голову. Ну до чего же эта Ляо Сюэ упряма! Настоящий осёл — стоит упереться, ни за что не послушается.

— Ты не хочешь лежать со мной на одной кровати? Брезгуешь мной? — Шэнь Цяньчэн перебрала в уме всевозможные доводы и наконец придумала, как завестись с полуоборота. — Да как ты смеешь брезговать мной! Ах так, значит? Ну ладно, ладно!

Ляо Сюэ, на которую навесили всех собак, даже рта раскрыть не успела. Закусив нижнюю губу, она еле слышно пробормотала:

— Нет... вовсе я вами не брезгую.

Шэнь Цяньчэн закатила глаза:

— Да и я не брезгую тобой. Мы обе женщины, чего ты боишься? Я же не съем тебя среди ночи.

Шэнь Цяньчэн редко снисходила до того, чтобы вот так мирно с кем-то дискутировать, а тем более что-то объяснять.

Раньше, если кто-то шёл против её воли, она бы просто вырубила человека и уложила спать насильно.

В упор разглядывая Ляо Сюэ, Шэнь Цяньчэн пошла на последнюю уступку:

— Ну и чего ты ломаешься тогда?

Губы Ляо Сюэ задрожали, и она наконец выложила то, что у неё на душе:

— Я... я грязная. Я только что с поля, на мне земля и трава.

Только теперь Шэнь Цяньчэн обратила внимание, что на Ляо Сюэ надето ровно то же самое рваное тряпьё, в котором она забирала её из дома — потрёпанная одежда, которую та носила только для тяжёлой работы на земле.

http://bllate.org/book/24822/2936289