Готовый перевод My Utmost Pleasure / С превеликим удовольствием: Двойная игра наследниц: Глава 4

Если бы не Шэнь Цяньчэн, которая из любопытства перелистнула страницы и обнаружила, что они пустые, Ши Цзяньжэнь и впрямь смог бы всех обмануть.

Шэнь Цяньчэн привычным движением опустилась на колени перед окном, повернувшись к двери спиной.

Пусть она уже привыкла к побоям, страх, охвативший ее тело, подобно приливной волне, все равно бушевал в каждой косточке, особенно из-за того, что она сидела спиной к выходу и не знала, когда войдет Ши Цзяньжэнь.

Шэнь Цяньчэн сжала пальцы в кулаки, сквозь зубы подавляя позорное чувство ужаса, и закрыла глаза, не испытывая ни капли раскаяния или сожаления.

В тихом кабинете было слышно лишь то, как Шэнь Цяньчэн прерывисто и слабо дышит, пока к этой симфонии страха не добавился еще один звук шагов.

Шаги остановились за спиной у Шэнь Цяньчэн, которая нарочно выпрямила спину, услышав слегка довольный голос Ши Цзяньжэня:

– Шэнь Цяньчэн, а я ведь только что раздобыл новый хлыст.

Только тут Шэнь Цяньчэн вспомнила, что в прошлый раз, когда Циву ее исключил, Ши Цзяньжэнь в процессе избиения сломал плеть.

У Ши Цзяньжэня полно новых любовниц, а он еще не забывает вовремя делать запасы.

– Ого, – Шэнь Цяньчэн выглядела совершенно равнодушной.

Ши Цзяньжэнь ждал, пока Шэнь Цяньчэн начнет молить о пощаде и каяться, как бывало в детстве, когда он ее бил, но, к сожалению, после третьего избиения он больше не слышал от нее ни слова.

Видя столь вялую реакцию Шэнь Цяньчэн, Ши Цзяньжэнь распалился еще сильнее, взмахнул рукой и с размаху ударил ее хлыстом по спине.

Ши Цзяньжэнь вложил в удар всю силу, какую только имел в этой жизни. От чудовищной боли спина Шэнь Цяньчэн мгновенно согнулась, и ей пришлось упереться руками в пол, чтобы удержать равновесие. А там, где проехался хлыст, жгло так, будто в открытую рану насыпали молотого перца; Шэнь Цяньчэн закусила изнанку губы, отчаянно сдерживая стон.

Следом последовал еще один удар, пришедшийся по плечу. Руки, поддерживавшие тело, свело судорогой, локти подломились, плечи опустились, и Шэнь Цяньчэн пластом рухнула на пол — стоило ей пошевелить рукой, как плечо пронзала боль, похожая на уколы тысяч игл.

Нанеся два удара и глядя на поверженную Шэнь Цяньчэн, которая выглядела совершенно покорной, Ши Цзяньжэнь почувствовал, как гнев схлынул больше чем наполовину: стоило Шэнь Цяньчэн сказать пару мягких слов, и он мог бы прекратить это насилие.

Ши Цзяньчэн обливалась холодным потом. Следы от плети месячной давности еще не сошли со спины, к старым ранам добавились новые, а на самом хлысте имелись специальные зазубрины, и удары по незажившим рубцам были сродни смертельной казни через тысячу разрезов.

Шэнь Цяньчэн пару раз глубоко вздохнула, почувствовав, что силы возвращаются, снова приподняла тело и устремила взгляд на закатное солнце за окном: ослепительный, романтичный закат шаловливый ребенок словно размазал по синему холсту. Шэнь Цяньчэн захотелось улыбнуться, и она обернулась, купаясь в лучах уходящего солнца.

– Закончил?

Ши Цзяньжэнь холодно хмыкнул, снова взмахнув хлыстом:

– Раз еще можешь говорить, значит, мало.

Последовало еще несколько ударов, на этот раз Шэнь Цяньчэн лишь глухо стонала. Ши Цзяньжэнь вошел во вкус, и экзекуция продолжалась бы и дальше, пока звонок телефона не прервал его бесчинство.

– Что значит, жить без меня не можешь и требует встречи?!

Разговаривая по телефону, Ши Цзяньжэнь небрежно бросил хлыст в ящик стола и злобно рявкнул на Шэнь Цяньчэн:

– Сама стой здесь на коленях и как следует обдумай свое поведение! Сегодня вечером без ужина, чтобы неповадно было.

С этими словами Ши Цзяньжэнь поднялся и вышел, продолжая говорить по телефону.

Пот скатился по ресницам Шэнь Цяньчэн, делая их влажными, словно она только что плакала.

На другом конце провода наверняка была одна из любовниц Ши Цзяньжэня. Та женщина, что звонила недавно, должно быть, испугалась и какое-то время беспокоить не станет, значит, это кто-то другой. Говорили, что Ши Цзяньжэнь невероятно прижимист: та женщина отдала ему лучшие два-три года жизни, а в качестве отступных он дал всего сотню с лишним тысяч, чего даже на первоначальный взнос за квартиру не хватит.

Устраивать истерики до смерти она наверняка пыталась ради того, чтобы выбить побольше денег.

Шэнь Цяньчэн заметила на столе Ши Цзяньжэня фотографию: счастливая улыбающаяся женщина обнимает Ши Цзяньжэня, глядя прямо в объектив. Белое платье, длинные прямые черные волосы — это была мать Шэнь Цяньчэн.

Когда-то Ши Цзяньжэнь был лишь нищим парнем без гроша в кармане, которому улыбнулась невероятная удача: он встретил Шэнь Я, единственную дочь главы корпорации Шэнь. Всеми правдами и неправдами он втерся к ней в доверие, парой слов уговорил выйти за него замуж, а после свадьбы вошел в семью корпорации Шэнь на правах зятя, живущего в доме жены.

Спустя год после свадьбы дед Шэнь Цяньчэн по материнской линии неожиданно скончался. В то время Шэнь Я была беременна, и Ши Цзяньжэнь воспользовался моментом, чтобы быстро прибрать к рукам все дела корпорации Шэнь. К тому времени, как Шэнь Я обнаружила его измену, было уже слишком поздно.

Затем последовал бесконечный чередой поток звонков от любовниц — третьих, четвертых, пятых. Они угрожали Шэнь Я, заявляя, чтобы она не занимала чужое место. Никакие оскорбления не могли сравниться с тем злорадным и проклинающим все на свете видом, с каким Ши Цзяньжэнь желал ей скорой смерти, что окончательно подорвало душевные силы Шэнь Я. С тех пор она тяжело заболела и скончалась, когда Шэнь Цяньчэн исполнилось всего два года.

Единственным воспоминанием Шэнь Цяньчэн о матери была лежащая в постели слабая женщина с прекрасным лицом и неподвижными, словно мертвыми глазами.

К этой матери Шэнь Цяньчэн не испытывала никаких чувств, кроме глухого раздражения от ее бесхребетности.

Закатное солнце за окном растаяло, и из темноты донесся рев заведенного автомобильного двигателя.Шэнь Цяньчэн помассировал слегка онемевшие ноги, поднялся с пола и стянул с кресла Ши Цзяньжэня подушку. В свое время, когда Ши Цзяньжэнь впервые ударил Шэнь Цяньчэня кнутом, Шэнь Цяньчэн обманом заставил его извиниться, раскаяться и сделать для него эту подушку.

На самом деле она была куплена в магазине и изначально представляла собой детский спальный матрасик. Если постелить его на пол, его метровой длины как раз хватало, чтобы Шэнь Цяньчэн мог лечь на него ничком. Затем Шэнь Цяньчэн раздобыл подушку и одеяло — похоже, в таком положении удастся продержаться какое-то время, и сегодняшний вечер пройдет в крепком сне.

У Ши Цзяньжэня вечно хранились в кабинете какие-то вещи, которые не стоило выставлять напоказ, поэтому в кабинете вообще не было установлено видеонаблюдения.

Шэнь Цяньчэн достал телефон и посмотрел сообщение от друга, который спрашивал, почему он до сих пор не едет в На Байчуань, ведь торт и выпивка уже готовы.

Шэнь Цяньчэн уловил скрытый подтекст и перевел деньги.

Получив деньги, собеседник радостно ответил: — Спасибо, босс Шэнь!

Шэнь Цяньчэн вытащил из наволочки канцелярский нож, встал, открыл ящик стола, достал хлыст, пригляделся к его устройству и принялся его подпиливать.

Прошлый хлыст, позапрошлый и еще тот, что был до него… все ломались именно так.

Пилим за пилением, Шэнь Цяньчэн заметил в ящике какой-то документ.

Ши Цзяньжэнь никогда не хранил бумаги в этом незапирающемся ящике.

Сжигаемый любопытством Шэнь Цяньчэн выдвинул ящик целиком.

Раз уж на то пошло, можно стащить пару документов, чтобы попортить Ши Цзяньжэню кровь.

Лежащие сверху два почти одинаковых документа оказались результатами генетической экспертизы на отцовство.

Шэнь Цяньчэн горько усмехнулся про себя: неужели у него снова появятся младшие братья или сестры? На этот раз отделаться жалкими ста тысячами явно не выйдет.

Впрочем, можно и обнародовать это дело — тогда тщательно выстраиваемый Ши Цзяньжэнем образ преданного семьянина разлетится в пух и прах.

Только вот…

Шэнь Цяньчэн широко раскрыл глаза: почему в первой бумаге указано его собственное имя, а в заключении значится отсутствие биологического родства?

Шэнь Цяньчэн торопливо перевернул страницу, но здесь результат подтверждал наличие биологической связи.

Зато имя в графе было совсем другим — некто по имени Ляо Сюэ.

Это еще кто такой?

Шэнь Цяньчэн проснулся. Спина по-прежнему горела огнем, и с каждым вдохом боль, словно въевшаяся в кости личинка, неотступно следовала за ним по пятам.

Сколько бы раз его ни били, Шэнь Цяньчэн всё никак не мог привыкнуть к этой боли.

С трудом поднявшись, Шэнь Цяньчэн включил телефон, отправил кому-то сообщение с велением открыть дверь и только после этого вышел наружу.

Вскоре из-за двери раздался голос Сяо Вана: — Старшая мисс, завтрак уже готов.

Сяо Ван был личным помощником, которого Ши Цзяньжэнь приставил к Шэнь Цяньчэню. Он прекрасно знал скверный характер Шэнь Цяньчэня и понимал, что раз тот провел ночь на коленях в кабинете, то на следующий день его гнев еще не уляжется, а потому смел лишь робко звать из-за закрытой двери.

Шэнь Цяньчэн спрятал вещи. Вчера он ел лишь утром, перехватив один сэндвич, поэтому желудок слегка ныл. Медленно поднявшись на ноги, он отозвался: — Знаю.

Сяо Ван подал голос в ответ, и его шаги постепенно затихли.

Шэнь Цяньчэн встал, открыл дверь в спальню, вернулся в свою комнату, чтобы умыться, велел Сяо Вану обработать раны, а затем направился к обеденному столу.

Стол в столовой был длинным, и когда им с Ши Цзяньжэнем доводилось трапезничать вместе, они всегда садились на максимально удаленных друг от друга концах.

Шэнь Цяньчэн собрал длинные волосы на затылке крабиком, обнажив гладкий, чистый лоб и мочки ушей, а высокий воротник рубашки скрывал вчерашние следы от удара кнутом по плечу.

На столе стояли две тарелки и стакан соевого молока.

Грациозно усевшись на место, Шэнь Цяньчэн бросил взгляд на жирные золотистые полоски ютяо в тарелке, и его брови невольно сошлись на переносице.

Дежуривший неподалеку дворецкий мгновенно уловил перемену в настроении Шэнь Цяньчэня: вчера тот простоял на коленях в кабинете, и теперь домашние боялись лишний раз потревожить этого капризного молодого господина.

Дворецкий торопливо велел убрать ютяо и, тщательно подбирая слова, доложил: — На кухне также приготовили сяолунбао, креветочные пельмени и тыквенную кашу.

Шэнь Цяньчэн молчал, казалось, слушая со всей возможной сосредоточенностью. Дождавшись, пока дворецкий закончит перечислять блюда, он приподнял руку, сделал глоток соевого молока и невозмутимо произнес: — Пусть будут сяолунбао.

Дворецкий облегченно выдохнул: главное — угодить, чтобы не усложнять всем жизнь.

Словно спасители, сяолунбао появились на обеденном столе, испуская пар прямо с пылу с жару.

Шэнь Цяньчэн пошевелил рукой, позволив слуге убрать стоявшую перед ним тарелку и поставить взамен белоснежные, мягкие пухлые пирожки.

Наблюдая за тем, как Шэнь Цяньчэн берет палочки для еды и отправляет сяолунбао в рот, дворецкий наконец-то отпустил тревогу в сердце и махнул рукой, отпуская слуг.

Сделав еще глоток, Шэнь Цяньчэн окинул взглядом комнату и хмуро осведомился: — Отец еще не вернулся?

Прошлой ночью президент Ши предоставил всем выходной на весь день, а когда они вернулись утром, то узнали, что старшая мисс стояла на коленях в кабинете в качестве наказания. Где же находился сам президент Ши — откуда им было знать?

Призадумавшись, дворецкий с опаской произнес: — Возможно, президент Ши с самого утра уехал по делам в корпорацию.

Он понятия не имел, удовлетворит ли Шэнь Цяньчэня такой ответ.

Шэнь Цяньчэн равнодушно бросил: — Ох.

Дворецкий только и мечтал, чтобы Шэнь Цяньчэн не стал допытываться дальше. Улыбнувшись и кивнув, он постарался поскорее замять этот полный нервозности завтрак.

Закончив трапезу, Шэнь Цяньчэн от скуки вернулся в комнату, опустился в мягкое кресло ручной работы и устремил взгляд на открывающийся из окна вид.

http://bllate.org/book/24822/2936280