Готовый перевод The Host Went Mad [Quick Transmigration] / Безумный носитель: Правила игры диктуем мы: Глава 6

Глава 5. Я рад, что больше не человек.

Сюжет, который предстояло снять на этот раз, рассказывал о том, как главный герой со своим другом заблудились в горах и случайно наткнулись на скрытую от посторонних глаз деревню, положив начало целому ряду приключений в поисках сокровищ.

Причину, по которой выбрали именно это место, долго искать не приходилось: съёмочная площадка находилась совсем рядом, а арендная плата была смехотворно низкой. К тому же по сценарию героям не нужно было забраться в самую глушь, поэтому поступок Шэнь Цзина, который специально притащил с собой личного врача, все сочли излишней суетой и подняли на смех.

Ли Тань лениво огляделся вокруг: местечко оказалось довольно глухим и отсталым. Несколько деревенских мужчин о чём-то беседовали с режиссёром, а детишки, притихшие по приказу родителей, лишь робко выглядывали из-за оконных стёкол, разглядывая чужаков.

Ли Тань не был уродлив, но в сравнении с главным героем этого мира, Шэнь Цзинем, он сильно проигрывал. Шэнь Цзин, стоявший рядом, казалось, сам источал сияние, подобно солнцу. Стоило ему одарить детей лучезарной улыбкой, как в их глазах тут же зажглись восторженные искорки.

— Меня сейчас ослепит, — пробормотал Ли Тань.

013 сухим, лишённым эмоций голосом утешил его:

— Это аура главного героя, просто потерпи.

Ли Тань молча развернулся, намереваясь прогуляться в другом месте, но не успел он сделать и двух шагов, как позади раздался приближающийся топот, и голос Шэнь Цзина нагнал его:

— Куда это ты собрался?

Шэнь Цзин снова оказался рядом. На этот раз расстояние между ними сократилось почти до нуля, создавая впечатление невероятной близости.

Ли Тань даже сквозь одежду чувствовал жар, исходивший от тела Шэнь Цзина. Слегка приподняв брови, он бросил:

— Просто прогуляться.

— Разве в таком случае не положено брать меня с собой? — Шэнь Цзин улыбнулся и, пользуясь преимуществом в росте, подался всем корпусом вперёд, нависая над Ли Танем. В его тёмных глазах клубились нечитаемые тени, в которых отражалось невозмутимое лицо врача. — Ты же обещал мне, что во главе угла будет стоять моё здоровье, разве нет?

Ли Тань поправил очки на переносице и заметил:

— Если память мне не изменяет, мы договаривались ставить на первое место лечение, но сейчас ты, судя по всему, абсолютно здоров.

— То, что ты видишь — лишь видимость. На самом деле я ранен и просто держусь из последних сил.

Ли Тань поднял взгляд и окинул его оценивающим взором с ног до головы, но так ничего и не заметил:

— И где же твоя рана?

Шэнь Цзин протянул руку. Ли Тань битый час всматривался, пока наконец не разглядел на среднем пальце крошечную царапину.

Не желая потакать чужим преувеличениям, Ли Тань бросил на ранку ещё один скептический взгляд:

— Какое счастье, что ты вовремя предупредил меня, а то ведь эта жуткая травма наверняка затянулась бы сама собой.

Шэнь Цзин полностью оправдывал звание мастера актёрского мастерства: даже под открытой насмешкой его лицо не дрогнуло ни единым мускулом.

— Я прощаю тебе твою невнимательность.

Система 013, способная улавливать малейшие колебания духовного индекса окружающих людей, внезапно подала голос:

— Хозяин, духовный индекс Чжоу Мисюя резко подскочил. Сейчас его показатель составляет сорок пять.

Кто такой Чжоу Мисюй? Ли Тань посмотрел туда, куда указал 013, и увидел зрелого мужчину с весьма привлекательной внешностью, который в упор разглядывал их обоих.

Если сопоставить это с тем, что удалось подслушать в китайском ресторанчике, Чжоу Мисюй как раз и был тем самым недоброжелателем, о котором предупреждал Лян Синь. Получается, его духовный индекс подскочил из-за ревности?

Ли Тань бросил взгляд на Шэнь Цзина. Улыбка на лице последнего не претерпела изменений, однако в глазах таился глубокий, многозначительный подтекст.

В конце концов, раз уж Шэнь Цзин затеял этот спектакль, разве не должен он подыграть ему по полной программе?

— Пойдём, я обработаю твою рану, — Ли Тань крепко ухватил Шэнь Цзина за руку и потащил в сторону припаркованных машин.

Чжоу Мисюй с мрачным выражением лица проводил их взглядом, затем махнул рукой, подзывая Вэй Лу, и холодно спросил:

— Кто этот парень, что только что стоял рядом с Сяо Цзинем?

Вэй Лу поспешно ответил:

— А, это? Брат Шэнь нанял его личным врачом ради безопасности на съёмках.

Чжоу Мисюй криво усмехнулся:

— Вот как? И держатся ведь так близко.

Вэй Лу невольно передёрло от озноба: от одного выражения лица Чжоу Мисюя становилось не по себе.

Будучи профессиональным акттером, Чжоу Мисюй с лёгкостью контролировал собственную мимику. В мгновение ока приняв невозмутимый вид, он бросил Вэй Лу:

— У меня как раз разболелась голова. Ступай, позови этого доктора, пусть взглянет на меня.

Чжоу Мисюй и Шэнь Цзин состояли в одной компании. Хотя Вэй Лу числился менеджером Шэнь Цзина, у него не было причин отказывать Чжоу Мисюю, а потому он послушно кивнул:

— Хорошо, я сию же минуту.

Тем временем Ли Тань затащил Шэнь Цзина внутрь автомобиля, извлёк из аптечки тюбик с мазью и, вооружившись ватной палочкой, принялся аккуратно смазывать царапину. Закончив, он поднял глаза на спутника:

— Доволен?

Шэнь Цзин выглядел слегка ошеломлённым. Он опустил взгляд на собственную руку, словно тепло пальцев Ли Таня всё еще покалывало кожу, и тихо спросил:

— Разве ты не говорил, что терпеть не можешь, когда кто-то прикасается к твоему телу?

Ли Тань прекрасно помнил, что Шэнь Цзин намекал на ту ночь. Тогда он просто следовал навязанному амплуа и сторонился чужих прикосновений, хотя в действительности никакой болезненной брезгливостью не страдал. По правде говоря, в бытность исследователем больше всего его будоражило как раз препарирование монстров собственной рукой, когда ладони тонули в теплой липкой крови.

— В ту ночь я уже обработал руки дезинфектором и не хотел портить результат, а сейчас всё иначе.

Шэнь Цзин легко усмехнулся:

— Какая у тебя причудливая привычка.

Они переглянулись и одновременно улыбнулись, и в тесном пространстве салона воцарилась на удивление мирная атмосфера.

Однако 013 счёл происходящее дурным знаком:

— Хозяин, духовный индекс Шэнь Цзина ничуть не снизился.

— Я заметил, — отозвался Ли Тань.

Он вовсе не был удивлён. В каком-то смысле они с Шэнь Цзинем были одного поля ягоды — оба жили лишь ради самих себя, и чужая мнимая доброжелательность не трогала их сердца ни на йоту.

Ли Тань изначально не питаил наивных иллюзий насчёт того, что сможет снизить духовный индекс Шэнь Цзина проявлением заботы.

— И что же нам делать? — встревожился 013.

— Посмотрим. Он ведь не стал бы звать меня врачом просто ради того, чтобы вылечить такую царапину.

— Брат Шэнь, ты в машине? — за дверью раздался голос Вэй Лу.

Ли Тань перевёл взгляд на Шэнь Цзина и в тот же миг заметил хищный блеск, мелькнувший в глазах актёра.

Шэнь Цзин повысил голос:

— Мы с Ли Танем здесь. Что-то случилось?

Вэй Лу торопливо доложил:

— Тут такое дело... Брат Чжоу жалуется на головную боль, просит доктора Ли заглянуть к нему.

Выслушав его, Шэнь Цзин загадочно улыбнулся и повернулся к Ли Таню:

— Пойдёшь?

Внезапно Ли Таня охватило непреодолимое желание устроить небольшой переполох. Он мысленно обратился к системе:

— У меня созрел дерзкий план.

013 почувствовал недоброе:

— Хозяин, что ты задумал?

— Раз уж кому-то нездоровится, мой долг как врача — оказать помощь, иначе мы сорвём съёмки, — с этими словами Ли Тань подхватил аптечку и уже собирался толкнуть дверцу.

Звукоизоляция в машине была отличной, и если сидевшие внутри не повышали голос, снаружи не было слышно ни звука. Вэй Лу некоторое время ждал ответа у двери, как вдруг из салона до глухой стук, и весь автомобиль ощутимо качнуло.

— Брат Шэнь? Что происходит? — встревоженно окликнул Вэй Лу.

— Пошёл вон! — яростный рев Шэнь Цзина заставил менеджера остолбенеть на месте.

А внутри машины Шэнь Цзин одним резким движением ноги заблокировал дверь, преграждая Ли Таню путь, и вперил в него тяжёлый, полный лихорадочного блеска взгляд тёмных глаз.

— Только попробуй уйти, — голос Шэнь Цзина сорвался на хрип, словно он сдерживал какую-то невыносимую бурю.

Духовный индекс Шэнь Цзина: 80.

Бесстрастный голос 013 вдруг приобрёл ледяные нотки:

— Прошу хозяина ценить собственную жизнь и не заниматься самоубийством.

Ли Тань лишь лучезарно улыбнулся мысленному собеседнику:

— Я просто экспериментирую.

Он послушно вернулся на сиденье, извлёк из аптечки небольшой флакончик с лекарством и протянул его со словами:

— Ладно, я никуда не пойду. Но рецепт для господина Чжоу выписать всё же нужно, иначе перед съёмочной группой и Вэй Лу будет неудобно оправдываться.

Только тогда Шэнь Цзин убрал ногу и со щелчком открыл дверь автомобиля.

Вэй Лу всё ещё топтался снаружи. Ли Тань легко бросил ему пузырек:

— Принимать внутрь, по одной капсуле в день.

Словно вспомнив что-то важное, Ли Тань добавил с невинным видом:

— И передай ему: это лекарство создано специально от сердечной боли.

Губы Шэнь Цзина изогнулись в довольной усмешке, но больше он ничего не сказал.

Духовный индекс Шэнь Цзина: 75.

013 изумленно выдохнул:

— Он снизился?

Ли Тань ничуть не удивился. Изначально индекс Шэнь Цзина как раз и составлял семьдесят пять единиц, а поднялся он исключительно из-за него, Ли Таня. Стоило захотеть — и показатель вернулся к исходной отметке. А вот что будет дальше семидесяти пяти — зависело исключительно от самого Шэнь Цзина.

— Похоже, эта поездка сулит немало занятных зрелищ, — бросил он мысленно 013.

Тем временем Чжоу Мисюй сжал в пальцах злосчастный пузырек и исподлобья глянул на Вэй Лу:

— Этот врач даже не соизволил прийти лично, а просто прислал лекарство? Какая наглость!

Видя, что Чжоу Мисюй вовсе не выглядит больным, Вэй Лу внутренне возмутился его командным тоном. Вспомнив слова Ли Таня, он чуть прищурился и с показной заботой произнёс:

— Брат Чжоу, доктор Ли велел передать вам лично: это средство эффективно лечит сердечную боль, так что оно вам очень поможет.

Заметив, как при этих словах исказилось лицо Чжоу Мисюя, Вэй Лу испытал злорадное удовольствие, но тут же поспешно ретировался, изобразив напуганную физиономию.

Не сдержавшись, Чжоу Мисюй со злости швырнул пузырек об асфальт. Белые таблетки разлетелись в разные стороны, а лицо мужчины исказилось от бешенства:

— Ах так... Хорошо, прекрасно!

Он-то рассчитывал, что достаточно будет избавиться от этого сопляка Лян Синя, но никак не ожидал, что на пути встанет какая-то тёмная лошадка, да ещё и в столь близких отношениях с Шэнь Цзинем.

Стоило Чжоу Мисюю вспомнить, как они стояли рядом, сердце пронзала тупая, жгучая боль.

Ведь это он повстречал Шэнь Цзина первым! Почему же все остальные в конце концов добиваются его благосклонности?

И лишь он один вечно получает взамен лишь вежливую, отстранённую улыбку.

— Сяо Цзин, не вынуждай меня... — пробормотал Чжоу Мисюй, и тень от козырька кепки скрыла его искажённое яростью лицо. — Не заставляй меня уничтожить тебя.

Связной отдел передал 013 досье на главных героев всех миров наказаний. Отыскав информацию о Шэнь Цзине, система поспешила доложить Ли Таню:

— Хозяин, Шэнь Цзин — реэнкарнатор. В прошлой жизни он был актёром. Они с Чжоу Мисюем любили друг друга, но когда Чжоу Мисюй увлёкся Лян Синем, они вдвоём за спиной Шэнь Цзина лишили его всех ролей и оклеветали грязными сплетнями. Его репутация была уничтожена, карьера скатилась на дно, и ему пришлось перебиваться мелкими ролями массовки на задворках съёмочных площадок, пока в один прекрасный день сорвавшийся с потолка софит не проломил ему череп.

Не будь Шэнь Цзин главным героем, слова пушечное мясо подошли бы для описания всей его жалкой судьбы как нельзя лучше.

— Большая часть удачи судьбы Шэнь Цзина уже исчерпалась еще при жизни, — продолжил 013. — После его смерти остатков кармы не хватило бы на то, чтобы повернуть время вспять и переродить его заново, поэтому потоки энергии занесли его душу в этот параллельный мир, где он слился с местным Шэнь Цзинем.

Ли Тань уточнил:

— Шэнь Цзин из этого мира и тот парень — один и тот же человек?

013 помолчал, сверяя данные:

— Нет. Главный герой этого мира к моменту перемещения был уже мёртв и находился на грани полного стирания. Шэнь Цзин занял его место и тянет эту лямку до сих пор. Видимо, совпадение имён — это очередная шутка превратной судьбы.

Объём полученной информации оказался внушительным. Помолчав немного, Ли Тань вдруг рассмеялся:

— Как хорошо, что я больше не человек, и меня нельзя одурачить или сбить с толку всей этой мишурой вроде предопределенной судьбы и аур.

Одержимость Шэнь Цзина сводилась к мести тем, кто его предал. Но он так и не понял главного: в тот самый миг, когда он испустил дух, возможность отомстить исчезла навсегда.

Все его расчёты, вся его скрытая вражда были направлены на совершенно незнакомых людей, просто носящих те же лица.

Как жалко.

http://bllate.org/book/24820/2936115