Он игнорировал Хань Цзинчэня уже несколько дней, не обращая на него никакого внимания. Ему казалось, что тот должен обладать хоть какой-то проницательностью и, осознав бесперспективность своих действий, просто уйдет. Судя по всему, он не ошибся: Хань Цзинчэнь действительно не выдержал?
На самом деле Чжуан Цзээн не испытывал к нему особой неприязни, даже наоборот — вполне симпатизировал его внешности. Проблема была лишь в том, что этот человек явно замышлял недоброе, да и хитрости ему было не занимать. Впрочем, мужчине в таком возрасте иметь «двойное дно» — вещь понятная. Но кто просил его, помимо этой хитрости, еще и пытаться соблазнить его, используя свою внешность? Даже если Хань Цзинчэнь действительно был чертовски хорош собой, это вовсе не значило, что сам Чжуан Цзээн — человек, которого легко купить красивой картинкой.
Однако случайная встреча в самолете застала его врасплох. Приветствовать его или нет? Пока Чжуан Цзээн раздумывал, Хань Цзинчэнь снял маску для сна и произнес:
— Ты так долго на меня смотрел, неужели просто любовался моим безупречным спящим лицом?
Чжуан Цзээн нахмурился. Он хотел было изобразить невинность, но под проницательным взглядом Хань Цзинчэня, который, казалось, видел его насквозь, понял, что это бессмысленно. Он лишь пожал плечами:
— В вашей маске для сна прорезаны дырки, Хань-шушу?
Хань Цзинчэнь ответил:
— Это специальное покрытие, которое блокирует яркий свет, но позволяет видеть всё вокруг. Что такое? Решил отправиться в город H на отдых?
Чжуан Цзээн сидел отдельно от Чжэн Цзиньлуна, который расположился в ряду позади. Оглянувшись, он ответил:
— Еду развеяться с одноклассником, хочу посмотреть на большой город.
Хань Цзинчэнь постукивал пальцами по подлокотнику:
— Ты… кажется, видел меня в городе M? В тот раз… я был вместе с твоим Вторым Господином, верно?
Мальчишка явно держал дистанцию, и если бы он продолжал что-то скрывать, это вызвало бы еще больше подозрений. Лучше было выложить всё начистоту — это могло избавить парня от лишних догадок.
Чжуан Цзээн не ожидал, что Хань Цзинчэнь вот так просто обо всем скажет. Раз уж собеседник был столь откровенен, скрываться было не к лицу. Он слегка вздохнул:
— Хань-шушу уже всё понял?
— Я просто не мог придумать ни одной причины, по которой ты избегал меня столько дней, — заметил Хань Цзинчэнь. — Неужели я настолько страшен?
Чжуан Цзээн помолчал несколько секунд, а затем внезапно усмехнулся:
— Вовсе нет. Просто я беспокоился: если Хань-шушу вдруг начнет соблазнять меня, мне что — отказываться или… плыть по течению?
Хань Цзинчэнь пристально посмотрел на него:
— Раз уж ты всё услышал, я не буду скрывать. Соблазнение — это второстепенно. Главное, что наши отношения должны перейти в более конкретную фазу. Раньше я думал, стоит ли подождать, но сейчас… может, нам не нужно так усложнять?
У Чжуан Цзээна разболелась голова — он никак не ожидал, что этот разговор произойдет в самолете. Глядя на Хань Цзинчэня так, будто его застали врасплох, он спросил:
— И что же… Хань-шушу хочет?
Хань Цзинчэнь подался вперед:
— Я старше тебя на шестнадцать лет, так что называть меня дядей вполне уместно. Но мне было бы приятнее, если бы ты звал меня старшим братом — в конце концов, теперь мы на равных. Не бойся, я не буду принуждать тебя ни к чему. Даже если что-то и произойдет, то только с твоего позволения. Тем более, тебе еще нет восемнадцати, так что всё, что я могу — это постараться вызвать у тебя симпатию.
После нескольких минут тишины Чжуан Цзээн спросил:
— Все городские жители говорят такими загадками?
Хань Цзинчэнь рассмеялся:
— Хорошо! Я начинаю ухаживать за тобой. Надеюсь, ты… морально подготовишься.
Чжуан Цзээн признал про себя, что после этих слов его сердце забилось неровно. И это неудивительно: ни в прошлой жизни, ни в этой ему никто не признавался в любви, тем более мужчина. Он глубоко вздохнул и ответил:
— Я еще не дал на это согласия.
Хань Цзинчэнь поднял руки в жесте капитуляции:
— На это согласие не нужно. Твое дело — лишь решить, ответишь ли ты взаимностью.
Чжуан Цзээн удивился собственному спокойствию: у него не возникло желания избить Хань Цзинчэня или съязвить в ответ на его неуместные слова. Он еще мгновение смотрел на невероятно красивое лицо Хань Цзинчэня, затем достал из рюкзака маску, надел её и отвернулся.
Хань Цзинчэнь лишь слегка улыбнулся, глядя на нежно-розовые, пухлые губы семнадцатилетнего юноши — их цвет, напоминающий желе, вызывал желание прикоснуться к ним. Он не был развратным дяденькой, но ухаживание за Чжуан Цзээном его изрядно интриговало.
Он забронировал номер через телефон и перевел его в авиарежим. Натянув свою маску, он прикрыл глаза, погружаясь в мысли. Чжуан Цзээн явно не испытывал к нему ненависти, возможно, даже питал симпатию. Иначе он не вел бы себя так сдержанно, выслушивая подобные признания. Вероятно, характером он напоминал Чжэнь Ли: если что-то не нравится, то это «не нравится» до самого конца, отказ был бы окончательным.
Когда Чжэнь Ли впервые увидел его, то лишь бросил: Мелкий засранец.
Сейчас, вспоминая это, он понимал, что то обращение и было его отношением навсегда.
Самолет взлетел. Чжэн Цзиньлун, сидевший сзади, всю дорогу не мог уснуть от возбуждения. Первый полет в жизни! Он сделал на телефон Чжуан Цзээна столько фотографий на память. Чжуан-гэ — его благодетель, настоящий спаситель! Не только дает заработать, но и открывает столько нового! В этой жизни он обязан держаться Чжуан-гэ и отплатить за его доброту.
Чжуан Цзээн спал крепко, ни одного сновидения. Возможно, из-за того, что в прошлой жизни он постоянно жил в страхе, качество сна было ужасным, и теперь он навёрстывал упущенное. Что же касается признания Хань Цзинчэня, то, как ни странно, он ничего не чувствовал. Это могло означать лишь одно из двух: либо он был безнадежным натуралом, либо просто пытался сбежать от реальности.
Самолет приземлился. Чжуан Цзээн проснулся. Хань Цзинчэнь рядом снял маску, и их взгляды встретились — возникла неловкая пауза. Оба одновременно рассмеялись. Чжуан Цзээн спросил:
— Хань-шушу, вы сразу возвращаетесь в Семью Чжэнь?
— Да, — ответил Хань Цзинчэнь. — Хочешь поехать со мной? В конце концов… это и твой дом тоже.
— Нет, — покачал головой Чжуан Цзээн. — Я еще не решил, стоит ли возвращаться.
Семнадцать лет прошло, а родственники со стороны дедушки и бабушки так ни разу его и не искали. Хотя остался только Второй Господин, но ведь это кровные родственники, верно? Вспомнить о нем только тогда, когда возникла проблема с наследниками, — поступок, мягко говоря, не самый благородный.
Впрочем, стоп, а как же Второй Господин? Разве у него нет детей?
Чжуан Цзээн плохо знал Семью Чжэнь. В прошлой жизни он знал лишь то, что в этой семье есть Второй Господин, способный вершить судьбы одним движением руки. Но он никогда не слышал о других представителях младшего поколения. Неужели Второй Господин… не может иметь детей?
Чжуан Цзээн потряс головой — в любом случае, тот старше, думать так о нем было невежливо.
Хань Цзинчэнь добавил:
— Я заказал тебе отель, адрес и номер комнаты уже пришли на телефон. Ты в городе H впервые, считай это моим гостеприимством. Не слишком навязчиво?
Чжуан Цзээн внезапно усмехнулся:
— Хань-шушу, а чего вы так спешите?
Хань Цзинчэнь промолчал.
Он слегка вздохнул:
— Флиртуешь?
Чжуан Цзээн только хотел сказать, что это была просто шутка, как Хань Цзинчэнь внезапно встал, перекинул длинную ногу через его колени и, нависнув сверху, уперся коленом между ног парня, вынуждая того раздвинуть колени. Одной рукой он коснулся щеки Чжуан Цзээна, и казалось, вот-вот коснется губами его губ.
Однако вместо этого он лишь выдохнул ему в нос:
— Малыш, учись!
Чжуан Цзээн остолбенел.
Черт, черт, черт! Этого нельзя так оставить! Кого он назвал малышом?!
Хань Цзинчэнь уже растворился в толпе, покидающей самолет, оставив Чжуан Цзээна сидеть с раскрасневшимся лицом. Когда подошел Чжэн Цзиньлун, он всё еще видел, как Чжуан-гэ с негодованием смотрит вслед длинноногому дяде.
Чжэн Цзиньлун посмотрел в ту же сторону:
— На что смотришь? Там красавица?
Чжуан Цзээн оттолкнул его голову, потому что тот загораживал обзор, и холодно процедил:
— Есть. Настоящая красавица!
Отлично, Хань Цзинчэнь, ты успешно привлек внимание этого господина.
После выхода из аэропорта Чжэн Цзиньлун вернул телефон. Чжуан Цзээн взглянул на сообщение — отель был неподалеку, известный сетевой отель. Ничего роскошного, но вполне прилично. «Ха, — подумал он, стиснув зубы, — раз уж оплачено, поживем!»
Он привел Чжэн Цзиньлуна в этот отель и заселился в номер. Хань Цзинчэнь оказался предусмотрителен: номер был стандартный, с двумя кроватями. Чжэн Цзиньлун, как дурачок, приехавший из деревни в город, то и дело бегал в ванную, то дергал шторы, то заглядывал на мини-кухню. Наконец он с тревогой спросил:
— Чжуан-гэ, а у нас еще остались деньги?
Чжуан Цзээн, убирая вещи в шкаф, ответил:
— Это не твоя забота. К тому же за отель платить не надо, кто-то другой заказал.
Чжэн Цзиньлун оживился:
— О? И кто же? Мужчина или женщина?
Чжуан Цзээн не ответил, лишь скрипнул зубами:
— Одна большая красавица, с которой встретился в самолете. Сама прилипла. — Вид у него был такой, будто он хотел откусить от этого человека пару кусочков.
Чжэн Цзиньлун поежился, рисуя в воображении любовную драму. Чжуан-гэ — это просто нечто! Всего пара часов в самолете — и уже подцепил такую красотку. Почему у него так не получается? Видимо, быть красивым — это действительно другое дело.
http://bllate.org/book/24818/2935894
Сказали спасибо 0 читателей