Готовый перевод The Reborn Wife's Discerning Eye / Узнать тебя среди пепла: Загадка потерянной памяти: Глава 25

Верхняя половина их тел плотно прижалась друг к другу. Жаркий, страстный поцелуй и смешанное дыхание заставили Шэнь И на мгновение потерять дар речи, пока из груди не поднялось удушающее ощущение. Он попытался оттолкнуть нападавшего, но не только не смог вырваться, а наоборот, его тело оказалось намертво зажато в тисках, а поцелуй стал еще более неистовым.

Цинь Минхуэй? Шэнь И открыл глаза. Темные и яркие глаза Цинь Юэвэня отражали его собственную фигуру, словно пляшущие языки пламени. С глухим стуком в голове Шэнь И натянутые до предела нервы окончательно лопнули. Сердце переполнила злоба: неужели играть с ним так весело? В глазах Шэнь И мелькнул безжалостный огонек, и он, не колеблясь, сомкнул челюсти, изо всех сил впившись зубами в язык, блуждающий у него во рту.

Тело Цинь Юэвэня заметно оцепенело, между зубами сочился привкус крови. Не успел он опомниться, как Шэнь И вырвался из захвата и с силой оттолкнул его.

— А-И… — Цинь Юэвэнь разжал объятия, невнятно позвал он, и его сердце рухнуло на самое дно. Он-то думал, раз Шэнь И в последнее время проявлял к нему мягкосердечие, то даже если тот еще не раскрыл его личность, он всё равно относился к нему по-особенному и не станет отвергать без малейшей пощады. Но он никак не ожидал, что действия Шэнь И окажутся гораздо страшнее любых слов отказа.

Взгляд Шэнь И был прикован к окровавленным уголкам губ Цинь Юэвэня. Услышав его голос, Шэнь И добела утратил краски на лице, а прежнее смутное наваждение полностью рассеялось. Бросив еще один взгляд на Цинь Юэвэня, он сжал руки в кулаки, но в конце концов молча отвернулся и посмотрел в окно.

Сердце Цинь Юэвэня пронзила боль, ему безумно захотелось протянуть руку, но, заметив бледность лица Шэнь И, он помрачнел, и на душе скребли кошки. Знай он, что Шэнь И так сильно это отталкивает, он, пожалуй, подождал бы, пока они станут ближе, прежде чем пускаться на такие интимные прощупывания почвы.

Цинь Юэвэнь ждал и ждал, но самолет уже взлетел, а Шэнь И так и не обернулся. Поразмыслив, он положил руку на плечо Шэнь И и, заметив, что тот не отмахнулся от него, слегка расслабился. Наклонившись вперед, он тихо спросил:

— Ты всё еще злишься?

В отражении герметичного иллюминатора осторожный вид Цинь Юэвэня был виден как на ладони. Шэнь И слегка шевельнул бровями, повернулся и насмешливо посмотрел на него:

— Разве я не должен злиться?

Реакция Шэнь И после признания совершенно не соответствовала ожиданиям, и Цинь Юэвэнь не совсем понимал, что у того на уме. И все же было хорошо, что Шэнь И хотя бы отвечал. Терпя боль, он виновато и неловко улыбнулся:

— Шэнь И, я просто… хотел, чтобы ты мне поверил.

Навидавшись властности Цинь Юэвэня, перед лицом его нынешней слабости Шэнь И, даже испытывай он сильнейший гнев, не смог бы поступить так же бескомпромиссно, как секунду назад. И тем не менее, сейчас ему совсем не хотелось видеть это лицо перед собой — ему хотелось разорвать его на куски!

— Я устал, — бросил Шэнь И, слегка поправил кресло и просто закрыл глаза, даже не намекнув на то, что у Цинь Юэвэня в уголках рта все еще осталась кровь.

Цинь Юэвэнь, ожидавший ответа, замер. Подождав немного и убедившись, что Шэнь И действительно не собирается обращать на него внимания, он беззвучно вздохнул. На самом деле он не был разочарован: он и не рассчитывал, что Шэнь И примет его, не зная всей правды. Всё, чего он всегда добивался — это внимания и доверия со стороны Шэнь И. Но раз Шэнь И не ответил ему, разве это не значит, что он не отверг его?

При этой мысли настроение Цинь Юэвэня неожиданно улучшилось. Расслабив тело, он прислонился боком к спинке кресла и, не отрывая глаз, зачарованно уставился на лицо Шэнь И. У него уже давно не было возможности остаться с Шэнь И наедине. Те редкие телефонные звонки неизменно заканчивались тем, что Шэнь И терял терпение. Теперь же, когда Шэнь И тихо спал рядом с ним, беспокойное сердце Цинь Юэвэня постепенно успокаивалось.

Заметив, что дыхание Шэнь И стало ровным и размеренным, Цинь Юэвэнь взял лежавший рядом плед и осторожно укрыл его. Понаблюдав за ним еще немного и убедившись, что Шэнь И не собирается просыпаться, он чуть расслабился и снова принялся отрешенно смотреть на спящего. Вскоре он почувствиел, что клонит в сон; вспомнив, как страдал от бессонницы весь последний месяц, Цинь Юэвэнь тоже отрегулировал кресло, повернулся набок, слегка наклонив голову в сторону Шэнь И, и закрыл глаза, решив немного вздремнуть.

На грани сна и бодрствования до него донесся знакомый изысканный аромат сандала, а на плечо словно оперлось что-то теплое. Цинь Юэвэнь рефлекторно притянул это к груди, и тот, кто лежал рядом, на секунду замер, после чего на удивление покорно прижался к нему. Во сне Цинь Юэвэнь улыбнулся: обретенное вновь чувство надежности заставило его крепче сжать объятия, и он позволил сознанию окончательно погрузиться во тьму.

Расстояние в два ряда сидений, достаточная высота кресел в самолете и еще более просторное пространство салона первого класса — даже навострив уши, Ян Юнань никак не мог узнать, что произошло между Цинь Юэвэнем и Шэнь И. Он ждал и ждал, но стюардессы каждый раз проходили мимо Шэнь И и Цинь Юэвэня без малейшего движения с их стороны. Ян Юнань почувствовал необъяснимую тревогу и, в конце концов не выдержав, поднялся с места и шагнул вперед, однако увиденное заставило его замереть в оцепенении.

Разумеется, перед ним не было никакой непристойной картины; напротив, в глазах некоторых это могло бы показаться прекрасным зрелищем. Высокий и красивый мужчина обнимал спокойного и утонченного юношу, они тесно прижимались друг к другу. И пусть оба они были мужчинами, та атмосфера нежности и безмятежности, что окутывала их, не вызывала ни малейшего отторжения.

Цинь Юэвэнь, да как он смел! У Ян Юнаня от злобы покраснели глаза. Даже зная, что Цинь Юэвэнь замышляет недоброе против Шэнь И, он никак не ожидал, что тот положит глаз на возлюбленного собственного двоюродного брата. Даже если бы Шэнь И расстался с Цинь Минхуэем, на роль его партнера уж точно не мог претендовать такой амбициозный карьерист, как Цинь Юэвэнь!

Охваченный яростью, он двинулся вперед и, уже не заботясь о том, что может разбудить Шэнь И, протянул руку, намереваясь изо всех сил хлопнуть Цинь Юэвэня по плечу. Но стоило ему опустить взгляд, как он встретился с парой спокойных, безмятежных глаз: юноша, прижимавшийся к груди Цинь Юэвэня, уже проснулся.

Шэнь И? Рука Ян Юнаня застыла на полпути. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но его испугал ледяной взгляд, внезапно появившийся у Шэнь И. Невольно отступив на шаг назад, Ян Юнань мгновенно осознал: раз Шэнь И ведет себя подобным образом, значит, он прекрасно осведомлен о намерениях Цинь Юэвэня и при этом не против них!

Ян Юнань всегда знал, что в среде геев царит полнейший беспорядок, но никогда не связывал этот хаос с Шэнь И. По его мнению, Шэнь И всегда вел себя безупречно. До встречи с Цинь Минхуэем он даже не подозревал, что Шэнь И привлекают мужчины, не говоря уже о том, что после оформления отношений с Цинь Минхуэем у них даже были планы на свадьбу, и Шэнь И не поколебался, даже когда Цинь Минхуэй потерял память. Что же в таком случае происходит сейчас?

Неужели Шэнь И собирается бросить Цинь Минхуэйя? Подобные догадки разрастались в глубине души со скоростью сорной травы, но вместе с тем поднималась волна недовольства. Цинь Юэвэнь — отнюдь не лучший выбор. И дело даже не в том, что клан Цинь ни за что не позволит членам семьи выбрать партнера своего пола; даже если в конце концов они и пойдут на уступки, родители Цинь Юэвэня никогда не смирятся с тем, что парой их сына станет человек, некогда бывший возлюбленным его собственного племянника.

Сомнения и догадки Ян Юнаня были написаны у него на лице, и Шэнь И, разумеется, всё видел. Однако у него не было ни малейшего желания объясняться. Бросив на Ян Юнаня предостерегающий взгляд, он вновь перевел внимание на Цинь Юэвэня. Мужчина спал очень крепко, его дыхание было ровным, а под глазами отчетливо залегли тени от усталости. Раньше Шэнь И замечал лишь его властные манеры и острый взгляд, и сейчас он впервые так внимательно рассматривал его.

Прошлые события пронеслись в голове: поразительная осведомленность о его вкусах и привычках, нескрываемая забота. Если бы Цинь Юэвэню нужны были лишь права на наследство Корпорации Цинь, ему совсем не обязательно было всё это делать; но если он просто влюбился, то столь поразительное сходство с Цинь Минхуэем тоже не поддавалось объяснению. А ведь всё это он оставлял без внимания.

Цинь Юэвэнь и есть Цинь Минхуэй? Шэнь И ошеломленно смотрел на Цинь Юэвэня. Его глаза и сердце уже давно узнали его, но он предпочел бы сомневаться в собственных чувствах к Цинь Минхуэю, чем допустить мысль, что любимый человек всё это время был рядом. Если бы не эта случайная и чересчур близкая связь, он, пожалуй, еще долго оставался бы слепцом с открытыми глазами.

Хотя Цинь Юэвэнь постоянно пытался открыть ему правду, он всякий раз без раздумий отвергал его слова. В одно мгновение Шэнь И разгадал абсолютно всё. Прошлые гнев и ненависть еще теплились на дне души, но из них внезапно поднялась какая-то странная, щемящая горечь. Шэнь И закрыл глаза, скрывая постепенно покрасневшие веки, то ли жалея о том, что Цинь Юэвэнь скрывал правду, то ли коря себя за равнодушие и недоверие, из-за которого Цинь Юэвэнь не осмеливался говорить прямо, а то и оплакивая дефицит доверия между ними.

— Дамы и господа, наш самолет совершает посадку… — внезапно раздался мягкий и улыбчивый голос стюардессы.

Погруженный в глубокий сон Цинь Юэвэнь проснулся от этого шума и в полудреме потянулся, чтобы обнять теплое тело из сновидения, но к своему удивлению поймал лишь пустоту. Озадаченно открыв глаза, он увидел, что Шэнь И прямо сидит на соседнем кресле, вертя в руках какой-то овальный предмет.

Цинь Юэвэнь еще не до конца проснулся, или, вернее сказать, объятия во сне были настолько теплыми, что его настроение было великолепным. Увидев Шэнь И, он невольно расплылся в ленивой и расслабленной улыбке.

— Шэнь И, — позвал он, но из-за травмированного языка тут же судорожно втянул воздух.

Лицо Шэнь И окаменело. Перед лицом такого Цинь Юэвэня он был попросту не в силах вымолвить ни слова.

Признание? Допрос? Слезы радости? Шэнь И чувствовал, как по всему телу бегут мурашки, а застрявшее в груди удушье никак не находило выхода. И в то же время обрушить на Цинь Юэвэнь поток злых слов он тоже не мог.

Шэнь И знал, что всегда был эгоистичным и холодным человеком. Когда родители неправильно поняли его, он даже не попытался всё исправить и просто решительно ушел; столкнувшись с потерей памяти у Цинь Минхуэя, он тоже неизменно хладнокровно всё просчитывал. Не узнай он о поездке Цинь Минхуэя в Пекин, он бы жил по принципу получу — счастье, не получу — судьба, не обладая той самоотверженной решимостью, с какой летел на свет мотылек Ло Кайянь.

— А-И, ты еще слишком мал и ничего не понимаешь. Для таких людей, как мы, обрести искренние чувства — это уже величайшая удача, и никогда не смей надеяться на вечность. Иначе ты будешь раз за разом переживать эту горечь: обретение, утрату, снова обретение и снова утрату, пока не поймешь, что лучшее избавление — это смерть.

Слова Тан Сюя перед смертью впервые всплыли в памяти. Шэнь И вдруг понял, что на самом деле так и не смог выбраться из тени, которую оставил после себя Тан Сюй. Он позволял Ло Кайяню бегать кругами, позволял клану Цинь использовать родственные узы и дела, чтобы давить на Цинь Минхуэя, и при этом не делал ровным счетом ничего. Всё потому, что он верил: Цинь Юэвэнь любит его, но не верил, что тот сможет выстоять до конца.

Доверие? Если бы он сам не смог подарить доверие, смог бы Цинь Юэвэнь выстоять?

http://bllate.org/book/24807/2934669

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь