Готовый перевод Reborn Empress: Loyal Dog x Scheming Consort / Возрождение: Жена генерала из опального рода: Глава 5

Нынешний правитель приближает ничтожных людишек и отдаляет достойных мужей. Стоит лишь взглянуть на то, что он отправил сюда собственного законного сына, чтобы понять, до чего же этот монарх стал беспутным и глупым. Хотя сам Чэнь Чэн не возвращался в столицу уже пять лет.

Чэнь Чэн даже не задумывался:

— Выгнать его.

— Подумай сам: этот подонок посмел присвоить даже мои деньги. Неужели ты думаешь, что если ты его пощадишь, он станет держать язык за зубами? — Су Чан скривил губы. — Мозги у тебя совсем проржавели.

В глазах Су Чана мелькнул острый блеск, и Чэнь Чэн убедился, что на этот раз ему не показалось.

— Ты прикидывался дурачком?!

— Если бы я не прикидывался дурачком, разве дожил бы до сегодняшнего дня? — Заметив его шок, Су Чан презрительно окинул его взглядом. — И ты ещё зовёшь себя генералом! Ничего не смыслишь в искусстве скрывать истинную суть под личиной безумия. Этот выживший из ума правитель должен был совсем потерять рассудок, раз начал опасаться тебя!

Он взмахнул рукавом и решительно вышел прочь.

Распахнув дверь, Су Чан столкнулся лицом к лицу с каким-то стариком.

— Ты ещё кто?

— Старый слуга — управляющий этого поместья, — низко поклонившись, ответил Чэнь Мин. — Чэнь Мин приветствует госпожу.

— Заткнись! — не дав тому договорить, Су Чан взметнул брови. — Называй меня господином! Смеет кто-нибудь обозвать меня госпожой — живым с него шкуру сдёрну့! — С этими словами он отправился на поиски денег на побег.

Проводив взглядом стремительно удалявшегося человека, Чэнь Мин перевёл глаза на вышедшего следом хозяина:

— Старший молодой господин, почему этот молодой господин совсем не похож на того, о ком ходят слухи?

— Когда мы покидали Инчжоу, ему было всего три года, и тогда ходили слухи, будто он умом тронут.

В императорском семействе царит величайшее бездушие — Чэнь Чэн прекрасно понимал, почему Су Чан был вынужден притворяться.

— Второй принц правителя — сын его любимой наложницы, он всего на год младше нашего молодого господина. Будь тот нормальным человеком, я уж молчу о выдающихся талантах, но как ты думаешь...

Дожил бы он до сегодняшнего дня? Эту крамольную мысль Чэнь Чэн предпочёл не высказывать вслух.

— Неужели?

Вспомнив, что старшему господину было всего пять лет, когда не стало царицы, и такой кроха уже умел сам заботиться о своей безопасности...

— Старший молодой господин, вы, вы в этот раз сокровище нашли!

— Дядюшка Чэнь, он мужчина.

Чэнь Чэн не понимал, чему тот так радуется. Каким бы проницательным ни был Су Чан, в его распоряжении находилась тридцатитысячная армия ветеранов, где каждый стоил десятерых. Неужели ему потребуется, чтобы его жена бросалась в бой и разрабатывала стратегии?

— А?

Заметив мрачное выражение на лице собеседника, дядюшка Чэнь смущённо опустил голову. Не говорить же в самом деле, что этот юноша намного благороднее Бай Роу, да и выглядит куда приятнее той женщины, чья голова вечно забита хитростью?

Хотя сегодня утром варить людей заживо было страшновато, но почему-то он всё равно испытывал к нему какую-то странную симпатию. Что же поделать?

— Старший молодой господин, когда второй и третий молодые господа женятся, можно будет просто усыновить ребёнка от кого-то из них.

— Сказал тоже — просто.

Внезапно из внутренней комнаты до глухой стук. Чэнь Чэн тут же сорвался с места. Распахнув дверь, он увидел усыпанный золотыми слитками пол:

— Ты что творишь?

— Я хотел перетащить это золото в спальню, а деревянный ящик взял и развалился, — раздражённо бросил Су Чан, разглядывая обломки. — Эта свора слуг совсем обнаглела, смеет экономить на материалах!

Увидев, что Су Чан присел на корточки и принялся собирать слитки, Чэнь Чэн тоже опустился рядом. Случайно бросив взгляд на ладонь Су Чана у основания большого пальца, он заметил мозоли:

— Ты умеешь обращаться с мечом.

— Разумеется.

Слишком поздно спохватившись о деньгах, которые выручили за его продажу, Су Чан тут же мысленно возблагодарил небеса за то, что прежний Су Чан действительно владел мечом. Впрочем, помимо фехтования, он больше ничего не умел, а грамоте его учил Лю Юань.

— Учителя мне наняла покойная матушка, пока была жива. Правителю жалко было тратить на это деньги, но после смерти матушки того учителя так и не прогнали.

Заметив, как тот опустил голову, Чэнь Чэн невольно вспомнил собственную судьбу, а затем сравнил её с судьбой сидевшего напротив человека:

— Нынешний правитель и впрямь ведёт себя из рук вон плохо. Но ты можешь быть спокоен: раз ты моя жена, никто не посмеет причинить тебе вред.

— Вот именно, — тяжело вздохнул Су Чан. — Как бы только не вышло так, что, вырвшись из пасти тигра, мы угодим в логово волка.

В прошлой жизни его бесконечные дневные и ночные труды увенчались лишь чашей с ядовитым вином. Что принесёт эта жизнь? Он не просил многого — лишь бы прожить несколько спокойных дней, перевести дух и разобраться в этом мире.

Чэнь Чэн молча глядел на человека, сноровисто собирающего золото, не зная, что и сказать. До сегодняшнего дня одна лишь мысль о том, что ему придётся жениться на мужчине — да к тому же полоумном, — неизменно вызывала у него тупую головную боль.

Поскольку Су Чан прибыл как раз перед полуднем, а те, кто намеревался поглазеть на жену генерала, были спешно разогнаны Чэнь Чэном после обеда и так и не осмелились вернуться, ужин проходил в узком кругу — за столом собралась лишь вся четвёрка.

Глядя на опустивших головы младших братьев, Чэнь Чэн немного подумал и произнёс:

— Чэнь Фань, Чэнь Ян, это ваша старшая невестка, приветствуйте её!

— Старшая невестка!

Чэнь Фань и Чэнь Ян поднялись на ноги и почтительно поклонились Су Чану. Поскольку Су Чан стал первым в истории мужчиной-женой и никаких прецедентов не существовало, он сам не знал, как вести себя с двумя деверьями.

Чтобы скрыть растерянность, он лишь слегка кивнул:

— Садитесь.

Дворцовые служанки, приставленные к нему, разбежались, испуганные им самим, так что Су Чан понятия не имел о подобающих жёнам правилах приличия. Он просто бросил:

— Зовите меня старшим братом.

Заметив, как у второго брата слегка изменилось лицо, Чэнь Чэн поспешно вмешался:

— Молодой господин, вы ведь ровесники с третьим братом, а если заглянуть в метрики, то вы даже на полгода младше него. Может, лучше пусть они зовут вас старшей невесткой?

— Как хотите!

Впрочем, само слово «брат» тоже резало ему слух. Если бы он услышал, как кто-то назвал его братом, он бы никак не поручился, что никого не убьёт.

Убедившись, что Су Чан покончил с едой, поднялся и ушёл, Чэнь Чэн наконец получил возможность поговорить с братьями:

— Вы должны относиться к нему с глубочайшим уважением!

С этими словами он в красках расписал то несправедливое обращение, которому Су Чан подвергался во дворце. Разумеется, всё это Чэнь Чэн сочинил на ходу.

Услышав, что Су Чана то и дело обижали евнухи да служанки, а вспомнив, что за обедом тот совсем не походил на глупца, Чэнь Ян тут же поинтересовался:

— Старший брат, а вдруг он подослан правителем?

— И в мыслях нет!

Будь он лазутчиком, его бы точно не стали засылать подобным образом. Если бы монарх ещё был способен додуматься приставить к нему соглядатая, Су Чан уж точно не оказался бы здесь.

— Старший брат, раз он сумел столько лет скрывать своё истинное лицо и никто ничего не заметил, значит, у него на редкость глубокий умысел!

— Младший, не мерь людей по своим меркам, — недовольно оборвал его Чэнь Фань. — Как бы то ни было, он наша старшая невестка, теперь мы одна семья. К тому же у него нет ни единого слуги, и он младше тебя — сметь обижать его я никому не позволю.

— Старший брат, ты только глянь!

Увидев, что второй брат заступается за чужака, Чэнь Ян вспыхнул, словно от пожара под ногами:

— Он и дня здесь не пробыл, а уже успел прибрать второго брата к рукам!

— Попридержи язык. — Чэнь Чэн строго посмотрел на лукаво блеснувшие глаза брата. — Твоя старшая невестка весь день провела со мной и Чэнь Фаня в глаза не видел.

— Ты и сам уже начал его выгораживать!

Чэнь Ян возмущённо перевёл взгляд на обоих:

— Вы оба словно рассудка лишились!

— Старший брат, что это с ним? — удивился Чэнь Фань, заметив, что тот даже за стол не садится. — Неужели старшая невестка чем-то его обидела?

— Он недолюбливает людей из правящего рода, вот и переносит злость на него.

Младший братишка угодил в суровые приграничные земли из роскошной столицы в тринадцатилетнем возрасте и натерпелся в дороге всякого, так что обида в его сердце засела глубоко.

Выйдя из купальни после водных процедур, Чэнь Чэн увидел во внешней комнате Чуньхуа и Цююэ, которые наводили порядок. Он бросил им:

— Отныне будете прислуживать молодому господину. А возле Чэнь Яна и Чэнь Фаня есть Чэнь Сань и остальные.

— Слушаемся, старший молодой господин.

Поклонившись, Чуньхуа и Цююэ вышли за дверь и, плотно притворив её за собой, отправились спать. В поместье генерала не было бесчисленных толп служанок и слуг, как в других знатных домах, где даже во сне хозяев кто-то должен караулить у постели.

Из-за того, что в Поместье генерала не хватало хозяйки, а во время военных походов на передовую отправлялся даже дядюшка Чэнь, семья всегда оставалась столь немногочисленной.

Отодвинув полог кровати, Чэнь Чэн увидел, что Су Чан лежит в одном нижнем белье, даже не укрывшись одеялом. Мысленно покачав головой, он сам запахнул на нём одеяло:

— Должно быть, тебе совсем непривычно здесь после дворца.

Су Чан приоткрыл глаза и глянул на красный шёлк постели:

— А твоего поместья и впрямь не назовешь богатым.

Слуг и горничных вместе взятых меньше, чем людей, что несли его паланкин.

Услышав это, Чэнь Чэн промолчал. Улёгшись рядом, он почувствовал, как тело Су Чана внезапно напряглось.

— Не бойся, я не трону тебя.

Да и желания такого у него не было.

— Я знаю.

Как ни крути, официально он числился законным сыном того выжившего из ума правителя. Этот человек с малых лет заставлял трепетать весь императорский двор — разве мог он быть глупцом?

— Спи. Это приграничье, по ночам здесь то и дело докучают чужаки.

Чэнь Чэн случайно задел руку Су Чана и почувствовал, как тот отодвинулся ближе к краю. Бессильно улыбнувшись самому себе, он тихо произнул:

— Мы только что поженились, нельзя спать на разных ложах, пройдёт немного времени, и всё уладится.

Больше он ничего не говорил.

Прожив вторую жизнь, Су Чан никому не доверял до конца. Лишь ощутив ровное дыхание Чэнь Чэня, он осмелился наконец забыться сном.

Стоило Су Чану уснуть, как глаза Чэнь Чэня разомкнулись. При свете драконьево-фениксовых свечей за занавесями он внимательно разглядел свернувшегося у самой стены юношу.

Заметив, как этот высокий и тощий парень сжался в комочек, и вспомнив, что тот лишился матери сызмальства, Чэнь Чэн почувствовал укол в сердце. Протянув руку, он притянул юношу к себе в объятия и обнаружил, что тот оказался невероятно лёгким — точь-в-точь как он и воображал.

Ребёнок, в одиночку выживавший в жравшем людей дворце... Начни он вдруг набирать вес, это было бы настоящим чудом.

Только сейчас Чэнь Чэн разглядел, как удивительно хороша собой его жена. И дело было вовсе не в чарующей женственной красоте, а в чистой, утонченной прелести.

Даже во сне на лице Су Чана отчётливо читалось благородство. И чем только думал правитель, выдав за него столь прекрасного сына?

В какой-то момент погружённый в глубокий сон Чэнь Чэн внезапно расслышал какие-то звуки. Настороженно открыв глаза, он уже собирался подняться и одеться, как вспомнил, что на кровати лежит ещё один человек.

Ощутив, что лежащий рядом юноша дрожит, Чэнь Чэн торопливо опустил голову и понял, что кричал вовсе не Чэнь И. Звуки доносились из объятий самого Су Чана. Тот бредил:

— Не надо, не надо...

Чэнь Чэн без труда догадался, что Су Чану снится кошмар.

Подняв руку, онтёр холодный пот со лба юноши и крепче прижал его к груди. В этот миг встревоженный дурным сном Су Чан резко очнулся и, вскинув голову, уткнулся носом прямо в глубокий взгляд мужа:

— Ты кто?! — с этими словами он попытался нанести удар.

— Я твой муж.

Не зная, плакать ему или смеяться оттого, что тот так быстро его забыл, Чэнь Чэн спросил:

— Среди ночи собрался куда-то?

Он крепче обнял Су Чана, не давая тому буянить.

— Отпусти, никуда я не пойду...

Без всяких напоминаний Су Чан уже вспомнил: он вышел замуж.

— Спи спокойно, отныне никто больше не посмеет тебя обидеть, — пообещал Чэнь Чэн и добавил: — Я буду защищать тебя.

Он непременно станет оберегать его так же, как оберегал двух младших братьев.

— Кто просил тебя защищать!

Собственная шкура трещит по швам, о себе бы позаботиться, какая уж тут защита! Лишь бы в один прекрасный день этот помешанный монарх снова не вспомнил о нём и не навлек беду на всё вокруг.

Чэнь Чэн, разумеется, расслышал бормотание под боком. Считая себя главой семьи, он лишь мягко похлопал Су Чана по спине.

Вскоре, заметив, что тот снова погрузился в глубокий сон, Чэнь Чэн невольно улыбнулся. Еще несколько дней назад он сокрушался, что с законным сыном правителя будет нелегко ужиться...

http://bllate.org/book/24806/2934532