Гу Нянь сидел в междугороднем автобусе, направлявшемся в город Цихэ. Путь от поселка Чанхэ занимал более пяти часов — для пассажиров это была долгая и утомительная дорога.
Душная, тяжелая.
В салоне стоял отвратительный запах. В разгар летнего зноя воздух пропитался смесью пота, несвежих ног и еще чего-то невообразимого, что в совокупности создавало… неописуемое амбре. Автобус был оборудован кондиционером, поэтому водитель запретил открывать окна. Пассажиры выглядели поникшими и изнуренными. Однако Гу Няня это уже не касалось: он даже не дышал, так что никакие миазмы, сравнимые с биологическим оружием, его не беспокоили.
Впрочем, долгий путь навевал скуку. Лишенный возможности уснуть, Гу Нянь внезапно вспомнил о способности, появившейся у него после того, как он перестал быть человеком. Стоило ему сосредоточить призрачную энергию в глазах и взглянуть на любого встречного, как он видел множество нитей причинно-следственной связи, опутывавших человека.
Нити эти были разных цветов, и каждый оттенок указывал на определенный жизненный опыт. Золотистые означали добрые дела и накопленную благодать, алые — совершенные грехи и злодеяния. Черный был самым зловещим цветом и встречался лишь у отъявленных негодяев. У обычных же людей чаще всего преобладали серые нити. Эти разноцветные линии, обвивавшие каждого, тянулись в определенном направлении, указывая на того, с кем данная кармическая связь была установлена.
Гу Нянь сосредоточил энергию в глазах и окинул салон взглядом. Большинство нитей были серыми, лишь изредка перемежаясь проблесками золота или красного.
Грехи и добродетели сосуществуют вместе. Люди — воистину сложные существа.
Гу Нянь подпер голову рукой, лениво рассматривая пассажиров. Вдруг его взгляд упал на соседа, и он увидел вызывающе яркую, почти демонически красную нить. Она тянулась вдаль и туго обвивала красивую женщину, сидевшую впереди через ряд.
Красная нить — это бремя греха.
Столь насыщенный оттенок, в котором уже начали проступать зловещие черные вкрапления, удивил Гу Няня. Но еще больше его поразило то, что среди алого мелькали нежные розовые всполохи.
Что это?
Гу Нянь повернул голову, чтобы рассмотреть своего соседа — источник этой красной нити. Это был мужчина лет тридцати, с виду вполне бодрый, с короткой стрижкой, одетый в черную майку без рукавов. В целом, его можно было принять за крепкого парня.
Когда Гу Нянь взглянул на него, мужчина как раз смотрел на ту самую женщину. По его лицу невозможно было прочитать, какие порочные мысли зрели в его душе. Между ними, помимо этой яркой красной нити, вились тысячи тонких серых связей. Очевидно, они были знакомы.
Почувствовав взгляд Гу Няня, мужчина поспешно отвел глаза от женщины и встретился с ним взглядом. Гу Нянь невозмутимо перевел взор в сторону, будто это было случайное пересечение взглядов. Но мужчина, у которого рыльце было в пушку, продолжал настороженно поглядывать на него, гадая, не заметил ли тот чего лишнего. А когда он увидел, что взгляд Гу Няня снова упал на женщину, он невольно нахмурился, и его бдительность по отношению к юноше достигла предела.
Надеюсь, он не станет мешать, иначе…
Гу Нянь наблюдал за женщиной. Со своего места он видел лишь ее профиль, но этого было достаточно, чтобы понять — она очень красива. Изящный макияж, модная завивка, недорогая, но со вкусом подобранная одежда — всё это делало ее еще эффектнее.
Красивая женщина и мужчина, вынашивающий злые замыслы. Гу Няню не нужно было напрягать ум, чтобы догадаться, что ждет ее впереди. В тот же миг он понял, что означали розовые нити в этом кармическом узле.
Гу Нянь брезгливо скривился. Внезапно он заметил, что тонкая, едва заметная красная нить потянулась к нему самому. Источником был его сосед.
Хм?
Гу Нянь замер, с непонятным выражением глядя на мужчину. Зло, исходившее от него, всколыхнуло неприятные воспоминания. Гу Нянь медленно прикрыл глаза, скрывая зрачки, налившиеся алым, как у злого духа.
Если бы в этом автобусе нашелся еще хоть кто-то, способный видеть кармические нити, он бы заметил, что у Гу Няня, помимо новой красной нити, были еще четыре черных, как смоль, узла. Они туго стягивали его шею, живот и конечности, но их концы словно были обрезаны — невозможно было разглядеть, откуда они берутся.
Протрясшись по дороге более двух часов, автобус остановился на придорожной стоянке.
— Кто хочет поесть или в туалет — поторопитесь, стоим двадцать минут, — крикнул водитель, обернувшись к салону. — Все выходим, в автобусе никого не оставлять! Через двадцать минут строиться на посадку.
Пассажиры, желавшие размяться или справить нужду, не дожидаясь повторного приглашения, поспешили на выход.
— Водитель, а можно я останусь в автобусе отдохнуть? — красивая женщина, на которую смотрел мужчина в черном, видимо, почувствовала неладное и замялась.
— Нельзя! — отрезал водитель, не проявив ни капли мягкости к женщине. — По-русски не понимаешь? Никого не оставлять, живо на выход!
— Но… — она хотела что-то добавить, но, увидев суровый вид водителя, втянула голову в плечи и под любопытными взглядами окружающих покорно вышла.
Гу Нянь последовал за толпой. Он заметил, что мужчина в черном сразу направился к общественному туалету.
— Тц, — Гу Нянь отбросил первоначальное намерение последовать за ним и переключил внимание на женщину.
Причина была проста: это была частная стоянка, и состояние туалетов там было… скажем так, невыразимым. Гу Нянь бывал там пару раз и помнил, насколько там грязно. Смыв в унитазах работал плохо, на полу повсюду лужи, а в летнюю жару всё это источало невыносимое зловоние.
Гу Няню совсем не хотелось ступать в это место. Сейчас он находился в теле из древесины священного софоры, и если бы он случайно испачкался… Древесины, которую он выпросил у старого дерева, было мало, и ее нужно было беречь. Он не хотел тратить ее впустую из-за такой глупости.
http://bllate.org/book/24803/2934162
Сказали спасибо 0 читателей