Готовый перевод The Cannon Fodder Was Targeted by the Male Lead / Главный герой положил глаз на пушечное мясо: Глава 017. Объяснение перед троном

Император Хэнъу жестом подозвал старшего евнуха:

— Кто обычно проверяет пульс Хуайюаня?

Старший евнух слегка согнулся:

— Ох, сразу и не вспомнить, Ваше Величество. Дайте рабу подумать. Кажется, императорский лекарь Вэй из лекарской палаты. Если посчитать, он уже лет десять отвечает за здоровье всех господ в резиденции князя Ань.

Император Хэнъу немного помолчал:

— Позови сюда этого старика Люй Шу. И никого больше не тревожь.

Старший евнух поклонился и вышел.

Император снова перевёл взгляд на мальчишек:

— Продолжайте. Кого вы подозревали, когда устроили сегодняшнее представление?

Цзин Ло и Чжао Хуайюань переглянулись. Как им это сказать?

После долгих колебаний Цзин Ло набрался смелости:

— Лучше Ло-эр скажет. Мы и правда подозреваем одного человека, но доказательств у нас нет. Если я ошибусь, Ваше Величество, вы ведь не станете меня наказывать?

Он говорил так не просто ради страховки. Во-первых, Тан Юйцзяо официально всё же была боковой супругой князя Ань. Во-вторых, она приходилась Чжао Хуайюаню тётушкой — пусть не родной по прямой линии, но всё равно законной старшей родственницей.

Если бы обвинение прозвучало из уст самого Чжао Хуайюаня, то как бы ни обернулось дело, стоило об этом узнать посторонним, и в этом древнем феодальном обществе на него первым делом нацепили бы ярлык непочтительного к старшим.

Поэтому говорить мог только Цзин Ло.

Чжао Хуайюань тоже понимал, что Цзин Ло берёт всё на себя ради него, и благодарно посмотрел на друга.

— Что? Без доказательств осмелился явиться ко мне и клеветать? Не боишься, что я накажу тебя? — спросил император.

По тону Цзин Ло понял, что настоящий гнев в словах отсутствует, и хитро улыбнулся:

— Хе-хе-хе. Так ведь Ваше Величество невероятно мудры, вот Ло-эр и набрался смелости поговорить с вами. Хе-хе-хе, только не наказывайте Ло-эра.

С этими словами он снова опустился на колени и громко стукнулся лбом о пол. Чжао Хуайюань тут же повторил за ним и ещё выкрикнул:

— Ваше Величество, маленький Цзин всё делал ради моего спасения. Если хотите кого-то наказать, накажите Хуайюаня!

Глядя, как двое маленьких хитрецов подыгрывают друг другу, император Хэнъу не знал, смеяться ему или сердиться:

— Вставайте, вставайте. Я ещё ничего не сказал, а вы уже принялись выть.

— Ло-эр, говори. Я прощаю тебе возможную вину. Но если окажется, что ты без причины порочишь человека, наказание будет серьёзным.

Цзин Ло тут же радостно выкрикнул, что Его Величество мудр, словно именно этого ответа и ждал.

Он уже собирался начать, когда из бокового помещения императорского кабинета вышел старик. На нём была серо-бурая длинная одежда, седые волосы собраны на макушке, но несколько прядей небрежно свисали у висков.

Император Хэнъу лишь чуть приподнял подбородок, указывая старику на двоих внизу.

Люй Шу быстрым шагом подошёл прямо к Чжао Хуайюаню, сел на пол, скрестив ноги, и, едва его сухие пальцы обхватили запястье толстячка, сразу нахмурился:

— Цок. Ещё немного располнеешь — и никакие лекарства уже не помогут.

Чжао Хуайюань побледнел. Император Хэнъу тоже поспешно спросил:

— Значит, сейчас ещё можно спасти?

— Хм. Белки глаз желтоватые, лицо жирное и блестит. Значит, обычно ешь немало мясного и масляного. К тому же в детстве у тебя была сердечная хворь. Сама по себе она не смертельна, но тебе хуже всего гневаться!

— А от этой пищи у тебя постоянно разгорается внутренний жар, поэтому вспыхиваешь по пустякам. Если никто не заметит проблему, не пройдёт и года, как ты умрёшь. Тот, кто сумел так всё рассчитать, и правда человек не простой.

Старик отпустил руку, достал из рукава платок, тщательно вытер пальцы и только потом поднялся и обратился к императору:

— Ваше Величество, состояние действительно угрожает жизни наследника, но исправить его несложно. Нужно лишь изменить питание и добавить лекарственный отвар, который я приготовлю. Постепенно тело восстановится.

Император Хэнъу наконец выдохнул и махнул рукой:

— Тогда хлопоты на тебе. Отныне лично следи за состоянием Хуайюаня. И помни: никому больше не должно стать известно об этом деле.

Люй Шу слегка поклонился и ушёл через то же боковое помещение.

— Ваше Величество, Ло-эр ведь не ошибся? Тело Хуайюаня стало таким именно потому, что кто-то ему навредил!

— Хм. Ты говорил, что уже кого-то подозреваешь?

Цзин Ло тщательно подобрал слова:

— Ло-эр лишь предполагает. Раньше, когда мы с Хуайюанем болтали, я слышал, что его тётушка, боковая супруга Тан, ради здоровья Хуайюаня искала знаменитых поваров по всей столице, чтобы лучше его кормить.

— Само по себе это, конечно, выглядит как доброе намерение. Но до какой степени Хуайюань располнел сейчас, видно любому. И всё же боковая супруга Тан продолжает велеть кухне княжеской резиденции готовить ему тяжёлые жирные блюда. Поэтому Ло-эр и начал подозревать.

— Мы боялись спугнуть змею в траве, потому и устроили сегодняшний спектакль.

Император Хэнъу понимающе кивнул:

— В твоих словах есть смысл. Но без твёрдых доказательств я пока ничего не могу предпринять.

В этот момент Чжао Хуайюань неожиданно сказал:

— Ваше Величество, у Хуайюаня есть один вопрос. Не знаю, уместно ли говорить.

Император Хэнъу слегка поднял бровь:

— О? Хуайюань тоже научился выражаться такими обходными речами?

Чжао Хуайюань покраснел и неловко ответил:

— Нет... Хуайюань просто никак не понимает, почему отец всегда меня не любит. Мать... мать годами не выходит из молитвенного зала. Столько лет отец не любит, мать не заботится. Только тётушка всегда была ко мне добра. Но почему... почему даже эти крохи заботы оказались ненастоящими?

Глаза Чжао Хуайюаня покраснели, но он изо всех сил сдерживал слёзы.

— Хуайюань, это не твоя вина. Не печалься. Эх... здесь виноваты дела предыдущего поколения. Но всё уже произошло, и потому сложилась нынешняя ситуация.

Чжао Хуайюань на мгновение замер. В растерянности он забыл о разнице между государем и подданным и прямо посмотрел на человека наверху.

Старший евнух, всё это время молча наблюдавший, вовремя кашлянул:

— Кхм. Господин наследник, не забывайте о почтении к Сыну Неба.

Чжао Хуайюань поспешно опустил голову:

— Ваше Величество, Хуайюань виноват.

— Ничего. Вы двое можете идти. С этим делом я сам разберусь. А впредь не действуйте так опрометчиво.

Они поблагодарили императора Хэнъу и вышли из зала. Едва Цзин Ло оказался снаружи, отец сгрёб его в медвежьи объятия. С такой силой, что тот невольно вскрикнул:

— Ай! Папа, больно!

У него ведь болел не только глаз. Во время драки Чжао Хуайюань ещё и пнул его, и место до сих пор ныло.

— Ой-ой, виноват отец. Где ещё болит? Раз уж мы всё равно во дворце, пойдём к старику Люю, пусть посмотрит.

Цзин Жэнь-и тревожно смотрел на сына, и в глазах было полно любви.

— Ничего, просто ушибы. Папа, а князь Ань ушёл?

Цзин Ло посмотрел за спину отца. Перед залом давно никого не осталось. Заметив уныние на лице Чжао Хуайюаня, он не выдержал:

— Папа, Хуайюань ещё здесь. Вы бы и о нём позаботились.

Он без конца строил Цзин Жэнь-и знаки глазами. Тот всё понял:

— Ох, да, отец сразу не подумал.

http://bllate.org/book/24801/3013855