Готовый перевод Qin's Moon: Wandering the World / Эпоха Цинь: Путь странствующего рыцаря: Глава 2

Старец шел впереди, а юноша неотступно следовал за ним. Хотя ему было непросто, он из последних сил ухитрялся не отставать. Под ногами юноши словно ветер свистел, и вскоре он сообразил, что это, возможно, первое испытание при вступлении в секту. Сам того не замечая, он снова сосредоточился и изо всех сил бросился догонять учителя.

Угасающее солнце клонилось к закату, желтые пески застилали небо, вокруг царило уныние и запустение. Достигнув цели, юноша невольно вздрогнул, а затем опустился на колени и поклонился:

— Прошу учителя принять Гай Не в ученики! Гай Не сделает всё возможное, чтобы постичь самую суть этого искусства...

Выражение лица Гуйгу-цзы было суровым, а тон — весьма бесстрастным:

— Простой народ страдает, под небесами пылают пожарища. Сто философских школ — и лишь мы одни Цзунхэн. Цзунхэн — это закон неба и земли. С сегодняшнего дня ты — Наследник Гуйгу под началом Секты Гуйгу. Не Эр, чтобы унаследовать Высшее искусство Гуйгу, требуются не только свирепое мастерство владения мечом и непревзойденное высшее искусство, но также непоколебимая воля и решительный ум. Путь Гуйгу долог и извилист. Готов ли ты, Не Эр?

— Мое сердце уже преисполнено решимости, и я не отступлю, — ответил юноша.

Гуйгу-цзы ничего не ответил. После долгого молчания он выпустил вздох облегчения:

— Не Эр, раз твое решение твердо, этот учитель готов передать тебе всё, что умеет...

Хотя у юноши были удивительные природные данные и редкий талант к боевым искусствам, он всё же не избежал усталости и глубокого разочарования. Первое вступительное испытание с большим трудом удалось пройти, но впереди еще бесчисленное множество преград, которые предстоит преодолеть.

Юноша слегка прикусил нижнюю губу, его ясный взгляд, устремленный на бездонную горную расщелину, не выражал ни капли страха. Можно сказать, первое испытание Не Эр прошел, а второе — это как раз и есть эта глубокая горная долина.

Юноша промолчал, взял свой меч и, перевернувшись, прыгнул вниз. Белый силуэт отдалялся всё сильнее и сильнее, пока окончательно не исчез из виду... Гуйгу-цзы погладил бороду и повернулся, чтобы уйти.

У подножия утеса юноша нахмурился, с мечом в руке озираясь по сторонам в поисках возможного выхода. Обрыв был крутым и обрывистым, и если бы он сорвался на полпути из-за нехватки сил, то, пожалуй, разбился бы в лепёшку. Поразмыслив, юноша укрепился духом и начал карабкаться вверх...

Карабкаться было поистине тяжело: юноша сжал зубы, его хрупкие ладони намертво вцепились в лианы, а другая рука с зажатым мечом крепко упиралась в стену обрыва. Крупные капли пота скатывались с его точеных скул, но у юноши не было времени даже смахнуть их. Его тихий и бездонный, как омут, взгляд был прикован к уходящей в бесконечность скале, полный непоколебимой решимости, он продолжал лезть наверх...

Незаметно солнце поднялось высоко, лучи засияли с ослепительной яркостью, добавив этому испытанию еще больше трудностей. Силы юноши постепенно иссякали, однако в его мыслях не возникало и намека на то, чтобы сдаться. Он вцепился мечом в скалу, рассчитывая использовать свободную минуту на восстановление сил. Наконец его энергия восполнилась, в глазах вновь засиял прежний ясный и чистый свет, и он изо всех сил рванулся вперед...

Одиноко продвигаясь вперед, юноша ощупью пробирался сквозь безнадежность, пока наконец не увидел свет. Это был конец отвесной скалы. Губы юноши тронула едва заметная улыбка, и в этот миг весь мир вокруг словно поблек. Остались лишь это сияющее улыбкой лицо, развевающиеся черные пряди волос и выделяющиеся белые одежды, блистающие между небом и землей, заставляя замереть плывущие облака и устремленное в бегство время...

Юноша одним прыжком взлетел на вершину утеса — грациозно и ловко. Он овладел еще одним непревзойденным навыком — терпением. Возможно, оно было заложено с рождения, но сейчас произошло лишь его очередное укрепление.

Губы Гуйгу-цзы тронула легкая улыбка:

— Хорошо, отличный росток. Осталось последнее испытание, и тогда, Не Эр, ты станешь моим учеником...

Юноша всё понял, но остался бесстрашен. Гуйгу-цзы с довольным видом повел юношу в чащу леса...

В лесу стоял холод и промозглая сырость. Юноше в его легких одеждах было немного неуютно, но он быстро привык. Не успел он опомниться, как Гуйгу-цзы куда-то исчез. Юноша вздохнул, и его взгляд внезапно стал острым. Осмотрев окрестности и закрыв глаза, чтобы прислушаться к ощущениям, он благодаря своей крошечной внутренней силе смутно почувствовал нечто необычное в этом месте. Казалось, в зарослях таилось слишком много угроз. Выходит, я сам превратился в их добычу? Ладно, кем окажутся они — добычей или охотником, еще предстоит узнать, — подумал юноша и продолжил путь вглубь леса...

Шаги юноши были легкими, лезвие меча источало холодный блеск. Он то и дело оглядывался по сторонам, как вдруг в чаще произошло движение, и перед ним стремительно выскочил свирепый зверь. Юноша мгновенно сосредоточился, готовясь к бою изо всех сил. Его движения были молниеносными: кувырок, прыжок в сторону, замах, горизонтальный удар, время от времени он выписывал мечом замысловатые узоры или наносил прямой выпад в зверя. Несмотря на такую скорость, он всё же слегка уступал натиску чудища.

Натиск юноши стал еще яростнее, всё, чего касался свет его клинка, превращалось в руины. Наконец зверь рухнул на землю, юноша перевел дыхание и двинулся дальше...

Когда взошло солнце и его лучи залили всё вокруг, юноша медленно вышел из чащи. Его одежда была разорвана в клочья, на точеном лице виднелись следы крови, что придавало ему еще больше одинокого вида. Кровь на кончике меча еще не застыла и продолжала капать. Выражение лица юноши стало более суровым и отрешенным, но не утратило мягкости и нежности. Глядя на столь безмятежное утро, он почувствовал в глазах чуть больше мягкости и облегчения — должно быть, это была радость после одержанной победы.

Однако сколько продлится этот рассвет и сколь долго удастся наслаждаться им, оставалось неизвестным. Быть может, дорога впереди окажется долгой и далекой, — думал юноша, в тишине поджидая появления учителя и наслаждаясь краткосрочным теплом под лучами солнца. Пожалуй, это было самое приятное занятие...

Старец подошел. Глядя на юношу в белых одеяниях перед собой, он медленно произнес:

— Прекрасно, Не Эр. Твоя воля, выносливость и способности привели меня в изумление. И все же со зверем справиться легко, а человеческим сердцем управлять трудно. Шахматная партия под небесами куда сложнее и запутаннее, людские сердца непредсказуемы. Чтобы совладать с этой небесной шахматной партией, одних лишь этих трех качеств далеко недостаточно. Не Эр, я надеюсь, что ты тщательно постигнешь это Искусство стратегии Цзунхэн и секреты Вертикального Меча. Только тогда ты сможешь властвовать над миром, вершить судьбы и сокрушать любых врагов.

Юноша внимательно слушал, мгновенно всё усвоив. Он кивнул в знак согласия, вновь опустился на колени и совершил глубокий поклон. Подняв голову, он встретил учителя твердым взглядом, а его глаза светились мягкостью. Мечта, к которой стремилось его сердце и которой он готов был посвятить всю свою жизнь, судя по всему, зарождалась именно здесь...

Подумав об этом, юноша медленно поднялся и выпрямился.

Старец сказал:

— Не Эр, ступай пока отдохни и приведи дыхание в порядок, а завтра мы официально начнем изучение Искусства Вертикального Меча...

Юноша повернулся. Его одинокая спина излучала непреклонную решимость. Если посмотреть издалека, его шаг казался неспешным, но в то же время твердым. Пожалуй, в этом и заключалась особая неповторимость юноши.

http://bllate.org/book/24798/2933398