Готовый перевод The Dao Seems Heartless / Дао лишь кажется бесчувственным: Глава 011. Чимэй

Замыслы Юй Инъин были совершенно ясны каждому из присутствующих. Император пока предпочитал наблюдать со стороны: если его дочь и впрямь приглянется бессмертному господину, тем лучше, а если нет — всё равно он ничего не потеряет.

Наследный принц и четвёртый принц держались так, словно происходящее их совершенно не касалось.

Фан Юнин, напротив, немного беспокоился. Брат Хэнчжи никогда не умел щадить девичьи чувства и порой говорил слишком прямо. Юнин боялся лишь одного: что брат Хэнчжи скажет что-нибудь такое, после чего этой принцессе захочется провалиться сквозь землю.

Мо Хэнчжи некоторое время просто смотрел на Юй Инъин, а затем спокойно произнёс:

— Раз тебе страшно, тогда держись позади меня.

Стоило этим словам прозвучать, как в глазах императора и Юй Инъин мелькнула радость. Юй Инъин поспешно встала за его спиной, но больше не осмелилась к нему прикасаться и лишь сладким голосом сказала:

— Благодарю бессмертного господина.

Фан Юнин покосился на Мо Хэнчжи, а затем внимательнее взглянул на третью принцессу перед ними. Та опустила глаза и выглядела робкой, отчего казалась ещё более нежной и хрупкой. Сердце Фан Юнина сжалось. Неужели… брату Хэнчжи и вправду приглянулась эта принцесса?

Обменявшись с Юй Инъин парой фраз, Мо Хэнчжи больше не обращал на неё внимания.

Он подошёл к гробу пятого принца и внимательно осмотрел раны на его теле.

Перед смертью пятый принц, должно быть, пережил страшнейший испуг. Его глаза были широко раскрыты, а на лице застыло потрясение. Если присмотреться, края ран на его теле были неровными и продавленными; от скулы до уголка рта был вырван большой кусок плоти, обнажив белую кость, а половина шеи и вовсе оказалась откушена!

С первого же взгляда на раны Мо Хэнчжи понял: демонический зверь здесь ни при чём, потому что по краям отчётливо виднелись следы человеческих зубов.

Фан Юнин подошёл к нему и тихо сказал:

— Брат Хэнчжи, человеческий облик, пожирание души… тебе ничего не приходит в голову?

Мо Хэнчжи нахмурился. Они с Фан Юнином подумали об одном и том же.

— То, что имеет человеческий облик и пожирает души, — чимэй.

— Угу, я тоже так подумал. Но откуда чимэй взяться в мире смертных?

Услышав их разговор, Юй Гуаннин поспешно спросил:

— Бессмертные господа, что это за чимэй? Это оно погубило моего сына?

Мо Хэнчжи кивнул:

— Чимэй рождается из необычной ци гор и лесов. У него человеческое лицо, звериное тело, одна нога и одна рука, а голос его звучит подобно «цинь». По имеющимся уликам весьма вероятно, что происшествия в императорской столице — дело чимэй.

— Голос подобен «цинь»… — внезапно заговорил четвёртый принц, до сих пор молча следовавший за ними. — Я слышал его! Это оно! Оно!

— Что? — наследный принц схватил четвёртого принца за руку и поспешно спросил: — Четвёртый, когда ты это слышал? Где?

Четвёртый принц внезапно потерял контроль над собой. Он присел, обеими руками крепко обхватил голову и без конца что-то бормотал.

Похоже, вспомнив нечто чрезвычайно страшное, он резко поднял голову и посмотрел в сторону Мо Хэнчжи и Фан Юнина. В следующий миг вскочил и бросился к ним, выкрикивая:

— Бессмертные господа, спасите меня! Оно во дворце! Оно хочет меня съесть!

Он уже почти ухватился за одежду Мо Хэнчжи, когда путь ему внезапно преградил огромный палаш длиной в семь чи. Увидев знакомое оружие, Мо Хэнчжи не удержался от нервного подёргивания уголка губ. Кто бы мог подумать: Юнин выглядит таким изящным, характер у него честный и учтивый, а оружие — настолько грубое. Эти две совершенно несочетаемые вещи рядом выглядели поистине странно.

Остановленный палашом Фан Юнина, Юй Ту вовремя замер. Страх на его лице ещё не прошёл; он словно был перепуган до потери рассудка, а если присмотреться, его взгляд уже стал слегка пустым.

Фан Юнин успокаивающе сказал:

— Четвёртый принц, успокойтесь. Если вам что-то известно, расскажите нам. Я и брат Хэнчжи здесь — чего вам ещё бояться?

Юй Ту будто бы успокоился и перестал пытаться приблизиться. Фан Юнин уже собирался опустить палаш, как тот вдруг протянул руку и схватился прямо за лезвие. Даже когда из ладони потекла кровь, он никак не отреагировал и лишь бесконечно повторял:

— Это страшное чудовище… оно рядом… оно хочет съесть нас всех…

Фан Юнин поспешно убрал палаш. Юй Ту сжал раненую руку в кулак, и кровь закапала ещё сильнее.

— Почему вы до сих пор не перевязали рану четвёртому принцу?! — прикрикнул император на служанок.

Служанки поспешно окружили Юй Ту и принялись перевязывать его ладонь.

Безумный вид Юй Ту только что напугал и императора, и наследного принца. Юй Инъин тут же отошла от него подальше, а на её лице читались презрение и пренебрежение.

Император повернулся к Мо Хэнчжи и Фан Юнину:

— Бессмертные господа, этот мой четвёртый сын с детства робок и замкнут. Теперь он пережил такое и, боюсь, окончательно перепугался. Прошу не смеяться над ним.

Мо Хэнчжи холодно ответил:

— Ничего страшного.

Его серьёзный и суровый вид разительно отличался от того озорного Мо Хэнчжи, который обычно шутил с ним. Фан Юнин с интересом наблюдал со стороны и подумал: брат Хэнчжи в таком виде и вправду умеет внушать трепет. Может, и ему в следующий раз попробовать?

Император продолжил:

— Раз уж теперь известно, что зло творит чимэй, уверены ли вы двое, что сможете его поймать?

Мо Хэнчжи ответил:

— Само по себе чимэй несложно одолеть. Но здесь остаётся слишком много несостыковок.

Император встревожился:

— Какие ещё сомнения у бессмертного господина?

Мо Хэнчжи посмотрел на него и спросил:

— Вы уверены, что пострадали только члены императорской семьи? Не могло ли быть других погибших среди простого народа, о которых вы просто не знаете?

— Я уверен, — лицо Юй Гуаннина не выглядело притворным. — Когда погиб второй сын, я велел расследовать все убийства по всей Даюй. И действительно, больше никого чимэй не ранил — только моих сыновей и дочерей…

Он будто в один миг постарел ещё сильнее, а голос ослаб.

— Бессмертный господин, скажите… почему оно убивает только моих детей?

— Именно этого я и не понимаю. Чимэй нападает на людей по природе, но оно не выбирает жертв по происхождению. Здесь должна быть иная причина.

Мо Хэнчжи посмотрел на четвёртого принца Юй Ту. Тот всё ещё сидел, съёжившись и не переставая дрожать. Мо Хэнчжи бросил на него заклинание Очищения Сердца, и Юй Ту действительно перестал трястись.

— Четвёртый принц, вы сказали, что слышали голос чимэй. Расскажите, что тогда произошло.

Юй Ту поднял голову. Взгляд его был рассеянным и безжизненным, а лицо — безучастным.

— Вчера я ходил в Холодный дворец навестить матушку-наложницу. Когда проходил мимо заброшенной персиковой рощи неподалёку, смутно услышал оттуда два странных стона. Я тогда решил, что служанка и стражник тайком встречаются в роще, и не обратил внимания. Но теперь понимаю: это наверняка был голос чимэй! Оно там, в персиковой роще возле Холодного дворца!

— Раз так, я и Юнин сходим взглянуть. Четвёртого принца прошу показать дорогу. Остальным лучше не идти с нами.

Услышав, что ему снова придётся туда идти, четвёртый принц мгновенно побледнел и тихо взмолился:

— Бессмертный господин, а можно мне не идти? Оно там… оно меня съест!

Мо Хэнчжи терпеть не мог, когда люди долго тянули. Его брови слегка сошлись — он уже начал раздражаться. Заметив это, Фан Юнин поспешно успокоил Юй Ту:

— Четвёртый принц, не бойтесь. Вам нужно лишь довести нас до окрестностей рощи, а потом сможете уйти. Не волнуйтесь, мы с братом Хэнчжи непременно защитим вас.

Видя, что тот всё ещё колеблется, он добавил:

— Вы ведь и сами хотите как можно скорее избавиться от беды с чимэй? Иначе, даже спрятавшись во дворце, разве сумеете по-настоящему успокоиться?

Юй Ту немного подумал и только тогда кивнул:

— Хорошо. Я провожу двух бессмертных господ.

Фан Юнин улыбнулся ему:

— Тогда ведите.

Четвёртый принц был мягок характером и не осмеливался встречаться с Фан Юнином взглядом. Опустив голову, он тихо произнёс:

— Хорошо. Бессмертные господа, прошу за мной.

Стоило приблизиться к персиковой роще, как Мо Хэнчжи и Фан Юнин сразу почувствовали необычный холодный инь, скрытый в глубине деревьев. Оба немедленно обнажили оружие и приготовились к бою.

Увидев их настороженность, Юй Ту задрожал всем телом и, запинаясь, сказал:

— Два бессмертных господина, я… я не стану здесь мешать. Будьте осторожны!

Не дожидаясь ответа, он в панике убежал.

Мо Хэнчжи и Фан Юнин не стали его останавливать и направились прямо к источнику ледяной ауры.

Мо Хэнчжи обладал громовым духовным корнем, а гром от природы подавляет призрачную нечисть. Поэтому, едва они подошли ближе, прятавшееся чимэй их заметило. С резким свистом из леса выметнулась чёрная тень, быстрая как порыв ветра, и бросилась в сторону Холодного дворца.

Чимэй даже не пожелало вступать с ними в бой и сразу обратилось в бегство.

Мо Хэнчжи среагировал мгновенно. С деревянным мечом Громового Отклика в руке он сделал широкий взмах в сторону бегущего чимэй. В резком сиянии меча бушевала устрашающая сила молнии, и удар пришёлся точно в спину чудовища.

Поражённое чимэй запрокинуло голову и издало пронзительный вопль. После удара его движения заметно замедлились.

Похоже, оно разозлилось. Чимэй перестало убегать, обернулось к ним и, оскалив зубы, зарычало. Черты человеческого лица исказились, став особенно зловещими.

Фан Юнин поднял палаш и рубанул чудовище по голове, но хитрое чимэй увернулось. Оно мгновенно взметнулось на персиковое дерево и спряталось за толстым суком. В его мрачном взгляде, устремлённом на двоих, читалась явная жадность.

— Брат Хэнчжи, похоже, эта тварь и на нас двоих глаз положила. Будь осторожен!

Мо Хэнчжи достал горсть талисманов Цепной Молнии и зажал их в руке.

— Не волнуйся, Юнин. Этой твари просто не повезло встретить меня. Сейчас старший брат с ней разберётся!

С этими словами он ловко метнул талисманы туда, где скрывалось чимэй. Чудовище, должно быть, обрело форму совсем недавно: духовной силы в нём было мало, да и само оно не отличалось мощью. Его движения для двух совершенствующихся Очищения ци были совершенно ясны, поэтому они без труда пресекали каждую попытку ускользнуть.

У Мо Хэнчжи имелось огромное количество ресурсов, подаренных наставником, и талисманов он совершенно не жалел. Под непрерывным обстрелом Цепными Молниями чимэй оказалось некуда бежать. Среди грохочущих разрядов оно успело лишь раз жалобно закричать, после чего рухнуло под дерево и вскоре затихло.

Фан Юнин выставил палаш перед собой и осторожно приблизился к телу. Он ткнул его кончиком клинка — никакой реакции.

— Брат Хэнчжи, похоже, эта тварь мертва.

Но ради надёжности он всё-таки одним ударом отсёк ей голову. Подняв голову чимэй, он издали выглядел так, словно держал человеческую. Фан Юнин радостно помахал ею перед Мо Хэнчжи:

— Брат Хэнчжи, забирай голову чимэй и сдавай задание!

Мо Хэнчжи со сложным выражением смотрел на всё ещё немного по-детски выглядевшего Фан Юнина: в левой руке тот держал голову, в правой — огромный палаш. Как ни посмотри, зрелище было донельзя несочетаемым. После долгой паузы Мо Хэнчжи смог выдавить лишь одно:

— Когда в будущем будешь создавать свой связанный с жизнью магический артефакт, не забудь найти мастера-артефактора с хорошим вкусом.

Фан Юнин рассмеялся и убрал палаш. Брат Хэнчжи всем хорош, только уж слишком любит красивые вещи. Этот палаш Хэнчжи счёл грубым ещё при их первой встрече, и надо же — столько времени прошло, а он так и не привык. Фан Юнин подумал: похоже, будущий связанный с жизнью артефакт придётся сделать покрасивее, иначе брат Хэнчжи, чего доброго, впредь вообще откажется ходить с ним на закалку.

Он подошёл к Мо Хэнчжи и передал голову чимэй. Тот с явным отвращением принял её и тут же бросил в кольцо-хранилище.

Фан Юнин поднял и тело чимэй, собираясь отнести его для отчёта.

Вдруг его голос стал немного подавленным:

— Не думал, что чуть не уничтожившим целую императорскую семью окажется такое бесполезное низкоуровневое чимэй. Жизнь смертных и правда слишком хрупка.

Мо Хэнчжи понимал его чувства. Родителей Юнина убили какие-то никчёмные горные разбойники, и он догадался, что тот, вероятно, вспомнил о них. Утешать людей Мо Хэнчжи не умел, поэтому лишь похлопал Фан Юнина по спине и перевёл разговор:

— У каждого своя судьба. Не думай об этом слишком много. Пойдём, нам ещё нужно увидеться с третьей принцессой.

— С третьей принцессой? Зачем тебе к ней? — Фан Юнин на миг остановился, и недавняя грусть мгновенно вылетела у него из головы. Он как бы невзначай спросил: — Неужели сердце брата Хэнчжи и вправду пробудилось от любви?

Мо Хэнчжи поднял руку и сильно щёлкнул его пальцем по лбу.

— О чём ты думаешь? Твой старший брат, по-твоему, настолько легкомыслен?

Фан Юнин зашипел от боли и обеими руками прикрыл лоб.

— Тогда зачем тебе специально снова её видеть?

— Ц. Ты не знаешь. Чимэй заранее помечает добычу, которая ему приглянулась. Когда третья принцесса раньше подошла ко мне, я увидел на её затылке метку в виде человеческого лица и понял, что она — следующая цель. Поэтому и велел ей держаться рядом, чтобы её не сожрали, когда останется одна.

— Вот оно что. — Фан Юнин успокоился и улыбнулся. — Всё-таки брат Хэнчжи многое знает. Теперь, когда чимэй умерло, метка на шее третьей принцессы исчезнет?

— Угу. — Мо Хэнчжи кивнул. — Если метку оставило именно это чимэй, она должна исчезнуть.

На этих словах он внезапно остановился и задумался.

— И всё же мне кажется, что всё прошло слишком гладко. Кроме того, остаётся много вопросов, на которые мы так и не ответили.

Фан Юнин тоже остановился и посмотрел на него:

— Например?

— Во-первых, для появления чимэй необходимы одновременно иньская и духовная ци. Сейчас духовная ци Неба и Земли настолько разрежена, что подобная нечисть не появлялась уже много лет. Почему же одна вдруг возникла среди смертных?

— Во-вторых, я так и не понял, почему это чимэй ело только членов императорской семьи.

Фан Юнин тоже задумался.

— Ты прав, это действительно странно. И я вдруг вспомнил: император говорил, что приглашал даоса изгнать чимэй, но тот даже не посмел вступить с ним в бой. Даос, способный служить при дворе приглашённым советником, по идее должен хоть что-то уметь. Почему же он не осмелился сразиться с каким-то недавно обретшим форму низкоуровневым чимэй?

— Угу. Слишком много странностей. Похоже, расслабляться нам ещё рано. — Мо Хэнчжи поманил Фан Юнина пальцем. — Наклонись ближе.

Фан Юнин подался к нему. Двое некоторое время тихо переговаривались, после чего отправились докладывать императору.

http://bllate.org/book/24795/2974251