Готовый перевод The Sickly Beauty's Tears Break My Heart / Хрупкий красавец в слезах — жена его боготворит!: Глава 5

Стоило бы его наградить, а потом просто поцеловать — это было бы неплохо.

Сюй Суй почти уговорил себя, искоса бросил взгляд на шедшего впереди Шэнь Цихуаня и уже собирался обернуться к Шэнь Е.

Как вдруг его кожу на шее безжалостно прихватили зубами.

Лицо Сюй Суя окаменело.

Неизвестно, в какой момент Шэнь Е оставил попытки выразить свои желания словами — возможно, посчитав, что слова хуже поступков, он тихонько подобрался к Сюй Сую и принялся покусывать его за шею.

Сжав зубы на нежной коже холодной и твердой хваткой, Шэнь Е невнятно пробормотал:

— Так вкусно…

Выражение лица Сюй Суя померкло, он протяжно хмыкнул:

— Вкусно?

— Мгм.

Сюй Суй оттолкнул его лицо, веля Шэнь Е катиться подальше:

— Дурашка, держись от меня поближе к черту.

Шэнь Е высунул алый кончик языка, пытаясь поцеловать его в ладонь:

— Поцеловать…

Движения Сюй Суя замерли, но пресекать чужую жадность он не стал.

Фальшивый даос и настоящий свирепый призрак 7

Спустившись на первый этаж, Сюй Суй невольно перевел взгляд на одно из мест за длинным столом.

В столовой стоял узкий и длинный стол, уставленный изысканной едой, а также белыми цветами и свечами для украшения. Все это напоминало поминки по умершему — мрачно и уныло.

За длинным столом сидело несколько мужчин и женщин разного возраста. Больше всего внимание Сюй Суя привлекла женщина средних лет, сидевшая рядом с главным местом.Там сидела женщина в красном длинном платье, на вид лет тридцати, с до ужаса бледным лицом и длинными загнутыми ресцами ресниц. Вчерашняя изможденность куда-то пропала, оставив лишь зловещий, леденящий холод.

Невестка Шэнь?

Сюй Суй слегка замедлил шаг, но когда все обернулись, тут же скрыл эту неестественность. На его лице появилась легкая улыбка, и он поприветствовал членов семьи Шэнь в гостиной: — Здравствуйте.

Шэнь Цихуань первым представил собравшихся мужчину и женщину.

— Господин Сюй, это мой старший сын Шэнь Шитянь. Он только что вернулся после учебы за границей и в последнее время работает проектным менеджером в головной компании. Сяотянь, иди сюда, поприветствуй господина Сюй.

Молодой человек лет двадцати с небольшим поднялся с места. Выглядел он вполне неплохо, но от него исходил удушливый дух праздности и разврата, который невозможно было скрыть. Лицо его было одутловатым от излишеств, под глазами залегли синяки, а губы приобрели неестественный черно-фиолетовый оттенок.

Шэнь Шитянь украдкой окинул Сюй Суя взглядом, особенно задерживаясь на холодном, изысканном лице молодого человека. Его взгляд был липким и бесцеремонным.

Сюй Суй сохранял мягкое выражение лица, словно вовсе не заметил этого оскорбления.

Шэнь Шитянь протянул руку и произнес с развязной интонацией: — Приветствую, мастер! Давно слышал о ваших способностях, но никак не ожидал, что вживую вы окажетесь настолько красивым и молодым.

Сюй Суй с улыбкой ответил на рукопожатие: — Вы мне льстите, молодой господин Шэнь.услышав обращение старший молодой господин Шэнь, от которого на душе стало тепло и приятно, и осознав, что титул, некогда принадлежавший исключительно Шэнь Е, наконец достался ему, Шэнь Шитянь внутренне ликовал. Лицо его расслабилось, и он подумал, что этот парень по фамилии Сюй вполне себе сообразителен.

Сюй Суй уже хотел было отдернуть руку, как вдруг почувствовал, что его ладонь кто-то по-свойски и с явным похотливым подтекстом ущипнул.

Он молча опустил взгляд: какая-то одутловатая жирная ручонка наглоглазо гладила его ладонь и не собиралась отпускать.

—……—

Вчера — невестка Шэнь, сегодня — Шэнь Шитянь. У этого семейства что, какое-то особое пристрастие к его рукам?

Опасаясь, что свирепый призрак прямо здесь сойдет с ума и искромсает Шэнь Шитяня на куски, Сюй Суй сохранил невозмутимое выражение лица, лучезарно улыбнулся и исподтишка приложил усилие, высвобождая руку.

Шэнь Шитянь пожал плечами, проигнорировав предупреждающий взгляд собственного отца, уселся обратно на стул и вальяжно закинул ногу на ногу.

Шэнь Цихуань неловко усмехнулся:

— Господин Сюй, это моя жена Чжан Мань, вы вчера уже виделись, так что в лишних представлениях она не нуждается!

Чжан Мань, она же невестка Шэнь, выдавила из себя улыбку для Сюй Суя. Ее отношение разительно отличалось от вчерашней легкомысленности, а тон был до жути серьезным:

— Доброе утро, господин Сюй.

Сюй Суй скрыл затаившиеся в глубине глаз раздумья и ответил с улыбкой:

— Доброе утро.

— Это мой второй сын, Шэнь Сы. За последние годы он добился определенных успехов в науке, опубликовал парадигму оппортунистических статей, в общем — ничего особенного.

Когда отец говорит, что его собственный сын ни к чему не годен, воспринимать это всерьез не стоит. Сюй Суй уловил в его словах скрытое удовлетворение и гордость.

Молодой человек в белом повседневном костюме, в очках и с красивыми чертами лица перевел на него взгляд. Его манеры были утонченными и интеллигентными, а улыбка на лице — мягкой. Он вежливо поприветствовал:

— Господин Сюй.

В тот самый момент, когда Шэнь Сы подал голос, Сюй Суй почувствовал легкий холодок, повеявший из-за спины.

……Шэнь Е недоволен?

Отложив этот маленький эпизод в памяти, Сюй Суй ответил с равнодушным видом:

— Второй молодой господин Шэнь.

Шэнь Цихуань уже собирался продолжить знакомство, как из-за угла стола раздался зеленый, дерзкий мальчишеский голос, полный презрения:

— Какая-то шавка, что крутит шарманку и пудрит людям мозги, а вы носимый с ним как с великим небожителем и целуете ему задницу? Какая тупость!

Сюй Суй посмотрел в ту сторону: рядом с Шэнь Сы сидел подросток с крашеными в красный цвет волосами, изящными чертами лица и серебряным ожерельем в виде черепа на шее. Вид у него был как у малолетнего хулигана, меж бровей бушевала злоба, и он злобно косился на него.

Лицо Шэнь Цихуаня помрачнело, и он прикрикнул:

— Шэнь Ли!— Ты о чём вообще? — раздражённо бросил Шэнь Ли. — Затащили меня с самого утра пораньше лизать задницу какому-то липовому великому магу, так мне теперь и попсиховать нельзя?

И вообще, с каких пор твой старший сын Шэнь Шитянь? Разве не Шэнь Е? Словечко-то ты, блядь, проглотил, стоило ему только умереть, уже и признавать не хочешь?

Шэнь Цихуань от его пикировки аж поперхнулся:

— Ты...

Шэнь Сы неодобрительно нахмурился, повернул голову и произвел:

— Сяо Ли, имей уважение к старшим.

Младший насмешливо фыркнул. Казалось, он слишком долго сдерживался, накопив столько жалости к себе и обид, что теперь наконец нашлась возможность выплеснуть всё наружу. Рот его заходил ходуном, застрочив пулемётной очередью.

— Уважение, чьё?! Да задолбали вы все! Хотите лизать — устраивали бы банкет сами! Какого чёрта меня спозаранку приплели? По-вашему, мне в радость недосыпать те несчастные часы?

Я вообще в Усадьбу Шэнь приехал траур блюсти, а вы тут какую-то херню со средвевековым мракобесием разводите! Этот ряженый маг может запросто завалиться в дом и хозяйничать, а если бы Шэнь Е или тот старик были живы, позволили бы вы, кучке тупорылых тварей, распускать тут руки?!

Высказавшись, юноша проигнорировал посиневшие лица всех присутствующих, швырнул палочки для еды на стол, с озлобленным лицом отпихнул стул и зашагал наверх.

Проходя мимо Сюй Суя, он со всего маху врезался в него плечом.

— Дорогу!

От удара Сюй Суй потерял равновесие. Сделав шаг назад, он приподнял бровь и проводил взглядом яростно удаляющуюся спину юноши.

Неужели это и есть младший сын Шэнь Цихуаня — тот самый Шэнь Ли, который боготворил Шэнь Е куда сильнее, чем ненавидел?

Атмосфера в гостиной упала до точки замерзания. На фоне удушающей неловкости раздался чистый, звонкий голос, с лёгкостью расколовший тонкий лёд.

— В семье одна за другой происходят неприятности, Сяо Ли не в духе, вот и срывает зла. Мы его ещё поучим, господин Сюй, не принимайте близко к сердцу.

Сюй Суй перевёл взгляд: Шэнь Сы виновато улыбался ему, и на его чистом лице проступило смущение. Со стороны он выглядел поистине добрым и мягким молодым человеком.

— Ничего страшного, — покачал головой Сюй Суй, демонстрируя безупречную вежливость. — Детские капризы, чего с ним возиться?

Шэнь Цихуань воспользовался моментом, чтобы пригласить гостя к обеденному столу. Стоило Сюй Сую занять своё место, как недавняя неловкость канула в Лету, словно её и не было.

В тот самый миг, когда Сюй Суй опустился на стул, от его затылка повеяло холодом — казалось, кто-то обхватил его за шею и притянул к себе в объятия.

От мочек ушей повеяло леденящей сыростью, их то и дело легонько покусывали.

— ... — проигнорировав какого-то злого духа, что нагло жевал его ухо, Сюй Суй невозмутимо сделал глоток кофе.

Видимо, призраки понятия не имеют, как целуются, и выражают свою привязанность тем, что грызут ему уши. С самой их встречи они даже толком не поцеловались ни разу.

Может, научить его?

Мысль эта мелькнула в голове и тут же зарылась Сюй Суем глубоко под землю — он решил применять это на практике лишь в крайнем случае.

Шэнь Е, усвоивший, как правильно выпрашивать еду, станет ещё неуправляемее, чем сейчас. Куда проще стоять смирно и позволять ему грызть уши, а учить его целоваться — только лишних проблем на свою голову наживать.

Сюй Суй не горел желанием снова испытать на себе каково это — быть прикованным к постели круглыми сутками из-за неспособности удовлетворить собственную жёнушку.

К концу трапезы атмосфера кое-как вернулась в мирное русло.

Всю дорогу Сюй Суй непринуждённо беседовал с Шэнь Цихуанем. Он говорил с невозмутимым видом, полностью ублажив старика, однако боковым зрением успел мазнуть по раздражённому Шэнь Шитяню, поприветствовал правильного и учтивого Шэнь Сы и, наконец, перевёл взгляд на неестественно молчаливую Чжан Мань.

Если сегодня утром Сюй Суй не страдал галлюцинациями, та пара рук на изголовье кровати принадлежала именно Чжан Мань.

Однако сейчас женщина сидела за столом с совершенно привычным выражением лица и этими самыми руками свободно разрезала еду. Если не считать бледности и излишней молчаливости, она ничем не отличалась от живого человека.

— Синсин, во что превращаются мертвецы в духовной сфере свирепого призрака? — мысленно поинтересовался Сюй Суй.

В голове раздался механический голос:

— Они становятся слугами свирепого призрака — подконтрольными призраками-слугами.

Выходит, Чжан Мань сейчас...

Сюй Суй проглотил кусок и бросил взгляд за спину. Там было пусто, однако он чётко чувствовал: Шэнь Е стоит прямо за ним и, судя по всему, пожирает его жадным взглядом.

Шэнь Е убил Чжан Мань, но заставил её вернуться за стол и изображать нормального человека?

В голове Сюй Суя тут же закрутились шестерёнки, вычисляя логику и потаённый смысл этого поступка.

Неужели ради того, чтобы не спугнуть добычу и заманить обратно в усадьбу двух находящихся на стороне внебрачных дочерей?

Или же чтобы усилить отчаяние людей за столом, заложив фундамент для будущей мести?

...Этот одержимый целовашками свирепый призрак выкроил в своей голове хоть капельку места под мысли о мести?

В душе Сюй Суя поднялось странное умиление, смешанное с капелькой обиды на то, что о нём забыли.

— Я закончил, — спокойно произнёс он, промокнув губы салфеткой.

— Не желаете еще немного? — с сожалением прервал свои мысли Шэнь Цихуань.

— Благодарю, но нет, спасибо за угощение.Попрощавшись со всеми за обеденным столом, молодой человек покинул гостиную. Едва дойдя до коридора, он прислонился к стене и стал молча ждать, пока кто-нибудь поднимется.

Не прошло и нескольких секунд, как с лестницы донеслись шаги.

Сюй Суй ничуть не удивился. Глядя на приближающуюся фигуру, он вышел из тени и произнёс:

— Старший молодой господин Шэнь.

Шаги Шэнь Шитяня затихли. Только теперь он заметил, что Сюй Суй ждал именно его. Шэнь Шитянь вздернул брови, расплылся в ухмылке, и от его развязного тона так и разило приторной сальностью:

— С чего это мастер догадался, что я пойду следом?

С фальшивой мягкостью, что только что держалась на его лице, было покончено. Черные, как бездна, глаза молодого человека в упор смотрели на Шэнь Шитяня:

— В следующий раз можете умерить взгляд, которым пожираете меня. Слишком уж заметно.

Этот взгляд, источавший жадность и похоть, казался по меньшей мере трехдневным содержимым выгребной ямы — вонь от него чувствовалась за версту.

Шэнь Шитянь свистнул:

— Мастер, восхищаться красотой — это природа человека. Глаза мои, вам-то какое дело, куда я смотрю?

Довольно ухмыляясь, он придвинулся ближе к Сюй Сую:

— Ты ведь ждал меня здесь, неужели я тебе приглянулся? Шэнь Е сыграл в ящик, а я теперь старший молодой господин семьи Шэнь. Парней вроде меня — с золотыми руками и тугим кошельком — поискать надо. Не хочешь подняться ко мне в комнату и попробовать?

Фу-у...

В воздухе пронесся едва слышный шорох, ледяной и пропитанный сладковатым запахом крови ветер овеял бок Шэнь Шитяня.

Уголок брови Сюй Суя дернулся, и он холодно бросил:

— Если тебе еще дороги эти глаза, забери свои слова обратно.

— Ты мне угрожаешь, мастер? — Шэнь Шитянь произнес слово «мастер» с игривой насмешкой.— Это Шэнь Цихуань (*прим. Шэнь Цихуань*) помешан на всякой мистической чепухе, неужели ты думаешь, что мы, молодежь, такие же, как он?

— Я переехал в Усадьбу Шэнь вовсе не ради этого чертова Ритуала Запирания Души. И еще бабушка надвое сказала, сработает ли эта хрень.

Сюй Суй поинтересовался:

— Зачем же тогда ты переехал?

— Зачем? — на лице Шэнь Шитяня мелькнуло сложное выражение, сменившись издевательским смешком. — Да потому что всё, что было у Шэнь Е, должно принадлежать и мне!

Подумаешь, старое родовое гнездо семьи Шэнь! Он трясся над ним как над сокровищем и не позволял нам, бастардам, ступить туда даже ногой. А я нарочно переехал, чтобы мозолить ему глаза!

Уголки губ Шэнь Шитяня кривились в презрительной ухмылке, а на пресыщенном развратом лице проступили нотки самодовольства.

Хе-хе...

Раздался леденящий душу смех.

Сюй Суй перевел взгляд за спину собеседника.

Злой дух с налитыми кровью, злобными глазами ухмылялся, зловеще вглядываясь в шею Шэнь Шитяня.

Ш-ш-ш...

Мертвенно-бледные руки злодея легли на лицо Шэнь Шитяня, а кончики пальцев принялись шарить по контурам глазниц, выискивая удобный угол, чтобы выковырнуть глаза.

Сюй Суй моргнул. Это был первый раз, когда Шэнь Е предстал перед ним в обращении свирепого призрака, и молодой человек невольно принялся его разглядывать.

По сравнению с воспоминаниями, где тот был высоким и статным, нынешний Шэнь Е усох едва ли не вдвое — судя по всему, прикованный к постели параличом, он натерпелся немало мук.

Черты лица остались прежними: все та же ослепительная красота, резкие, волевые линии, пугающе бледная кожа. Но те некогда пронзительные глаза сделались безумными и злобными — точь-в-точь как во времена его прежних припадков.

Заметив, что Сюй Суй смотрит на него, злой дух внезапно уставился на болезненного юношу. Его и без того разорванные губы растянулись еще шире, превратившись в жутковатую усмешку.

Шэнь Шитянь не подозревал, что к его глазным яблокам подбирается злой дух, горящий нетерпением вырвать их вон, и продолжал самоуверенно скалиться.

— Какой из него баловень судьбы, любимец небес? Ты хоть знаешь, до чего же отвратительно он выглядел, лежа парализованным и под себя ходя?

— Я пинал его, лупил ногами, плевал ему в лицо кипятком, а он даже не шелохнулся! Лежал точь-в-точь как дохлая псина!

— Он смотрел на всех свысока, презрительно глядел на меня! Когда я полоснул ножом по его глазам, этот сумасшедший еще и ухмылялся мне в лицо. Сам скажи, разве он не психопат?

Выслушав это, Сюй Суй перевел взгляд с Шэнь Е на Шэнь Шитяня, и во взгляде его проступила жуткая холодина.

Глаза Шэнь Шитяня уже были полностью скрыты руками свирепого призрака, а его собственные похотливые, мутные зрачки застилала мертвенно-белая пелена. Сам же он сохранял безмятежный вид, не подозревая, что смерть уже дышит ему в затылок.

— Мастер, разве вы пришли сюда не из-за денег семьи Шэнь? У меня их куча. Давай так: ты проведешь со мной ночь, а я тебе...

Сюй Суй ответил:

— Идёт.

Движения призрака, собиравшегося выцарапать глаза, замерли.

Речь Шэнь Шитяня тоже оборвалась. Ошеломленно он переспросил:

— Что ты сказал? Согласен?

Так просто? Он ведь даже о плате еще не заикнулся.

— Идёт, — синеватые тонкие губы Сюй Суя изогнулись в улыбке. Ледяные, черные как смоль глаза в упор уставились на лицо Шэнь Шитяня, и он чеканил каждое слово: — Веди меня в свою комнату, я тебя ублажу.

Хрусь!

Громкий сухой звук ломающихся костей — это злой дух в бешенстве разломал собственные пальцы.

Шэнь Шитянь никак не ожидал, что случайное приключение свалится на него с небес — ему даже уговаривать никого не пришлось. От такого избытка чувств в голове у него густо зашумело.

Глядя на болезненно-бледное, холодное и прекрасное лицо Сюй Суя, он затрепетал всем телом и даже заикнулся:

— Э-э... М-моя комната...

— Веди, — улыбка на губах Сюй Суя стала шире.

— О, о-о!

Шэнь Шитянь, словно зачарованный, двинулся вперед, показывая дорогу.

Комната оказалась совсем недалеко. Перед тем как войти, Сюй Суй нарочно оглянулся.

Злой дух неподвижно стоял на прежнем месте и смотрел на него. С его сломанных пальцев капала кровь, а алые глаза были полны такого смятения и неверия, что он походил на избитого хозяином и брошенного на произвол судьбы тонущего пса.

И он даже не сорвался?

Похоже, в снижении интеллекта есть свои плюсы: нестабильные факторы в Шэнь Е свелись к минимуму, превратив его из ежесекундно безумного дурака в дурака с устойчивой психикой.

Про себя Сюй Суй кивнул и легко захлопнул дверь, отрезая себя от этого полного боли взгляда.

Уставившись на безжалостно закрывшуюся дверь, злой дух внезапно широко распахнул кровавые зрачки.

БАМ!!!

Вся старая усадьба задрожала и заходила ходуном, грозя рассыпаться, словно сложенная из кубиков башня.

Фальшивый даос х Настоящий злой дух 8

— Достаточно острые ощущения?

— Весьма острые, господин командующий, — последовал холодный механический ответ Синсин. — Духовная сфера лидера вот-вот разрушится.

Сюй Суй пнул валявшегося на полу бесчувственного Шэнь Шитяня и холодно приказал:

— Усильте защиту двери, потяните хотя бы минут десять, не давайте Шэнь Е ворваться сюда.

О том, насколько безумным может стать свирепый призрак, который прекрасно знает, что он и Шэнь Шитянь предаются утехам, но при этом не может пробиться внутрь, Сюй Суй догадывался, просто взглянув на рушащийся вокруг дом.

— Поняла, — отозвалась Синсин.

Сюй Суй на ходу придумал способ как следует взбодрить Шэнь Е — грубый, но чертовски действенный.

Изначально он планировал явиться в Усадьбу Шэнь в роли главного виновника — неважно, будет ли призрак любить его и ненавидеть одновременно, или же ненависть перевесит.

Стоило ему хоть день помаячить перед глазами Шэнь Е, как производимый эффект превзошел бы любые ожидания.

Однако Сюй Суй никак не ожидал, что Шэнь Е окажется донельзя жалким — о какой-то там смеси любви и ненависти не было и речи. Проведя в полумраке лишь самую малость после того, как узнал его истинное лицо, призрак тут же сложил оружие и превратился в липкого прилипалу.

Казалось, личность Сюй Суя волновала его меньше всего на свете.

Раз первый путь не сработал, оставалось идти по второму.

Выслусив всю тираду Шэнь Шитяня, Сюй Суй почувствовал, как волна жажды убийства поднялась из глубины души. Но стоило ему увидеть, как злой дух сгорает от нетерпения выколоть обидчику глаза, сердце в груди дрогнуло.

Убить Шэнь Шитяня вот так — было бы слишком просто для него.

То, что Шэнь Е сейчас собрался расправиться с обидчиком, скорее всего, объяснялось тем, что эти нечистые глаза пялились на Сюй Суя, а вовсе не жаждой мести.

Такой подход не приносил максимальной выгоды.

Все, что сейчас делал Сюй Суй, было направлено на то, чтобы разбудить ненависть призрака. Он хотел, чтобы тот отнесся к дерзнувшему посягнуть на Сюй Суя Шэнь Шитяню с максимальной жестокостью, выплеснул всю накопившуюся злобу самыми садистскими методами и заодно встряхнул излишне расслабленные нервы Шэнь Е.

Пол покрылся сетью трещин, стены затрещали, расходясь по швам подобно сухому печенью, осыпаясь крошкой и кусками штукатурки.

Молодой человек наступил ногой на отключившегося Шэнь Шитяня и, поднимая глаза в разваливающейся вокруг обстановке, уставился на содрогающуюся от ударов дверь.

Она колотилась уже минут пять — призрак безумно молотил в нее с самого момента, как закрылась дверь. Если бы не скрытая поддержка Синсин, эта хлипкая деревянная преграда давно разлетелась бы в щепки.

Хрясь!

Под воздействием системной защиты дерево прогнулось под ударом кулака, оставив четкую вмятину от костяшек.

У Сюй Суя дернулась бровь: он старался не думать о том, сколько костей в его теле переломится, если этот удар придется по нему.

— От... скрип-скрип... открой... — доносился из-за двери хриплый, безумный рев, полный надрывного отчаяния испепеляющей, жаждущей крови и плоти ненависти.

— Открой дверь... кхе-хе...

— Сюй... Сюй Суй... кхе-хе, открой! Дверь!

Слова, исторгнутые будто из самой глубины пересохшего горла, то взлетали, то падали, становились то тише, то громче, пронзительные и хриплые. К ним примешивался скрежет ногтей по дереву — противный скрип резал слух.

— ...Командующий, я больше не могу держаться, — безмолвно произнесла Синсин.

Сюй Суй помолчал пару секунд:

— Спасибо за труд, еще минутку.

— Сюй Суй...

Злой дух за дверью скрежетал зубами, выговаривая это имя, а затем, словно прорвав какую-то невидимую плотину, принялся исступленно и монотонно повторять его, вкладывая в каждый звук параноидальное безумие.

— Сюй Суй, Сюй Суй, Сюй Суй, Сюй Суй...

Под его ногами натекла лужа крови, кожа на руках расползалась дюйм за дюймом, обнажая гниющую, источающую зловоние плоть. Ошметки мяса шлепались на пол, некогда безупречное лицо исказилось от дикой злобы и обиды, а половина кожи на щеке сорвалась, обнажая сгнившую почерневшую правую сторону.

Шэнь Е раззявил рот, являя миру обрубок наполовину отрезанного языка, зияющая чернота во рту выглядела жутко, и он исторг из себя пронзительный истеричный вопль.

http://bllate.org/book/24781/2930274