Готовый перевод Reborn Sweetly, Kissing the Crown Prince on the Red Carpet / Перерождение: Поцелуй на красной дорожке с наследником столичной элиты: Глава 4

Сидящий за рулем Вэнь Чжоу навострил уши, мысленно приходя в полный восторг: «О да, конечно да! Третий молодой господин, ну же, открывай рот быстрее, твоя весна наконец-то наступила!»

Взгляд же Ци Чэньяня невольно упал на пухлые алые губки девушки, и его кадык нетерпеливо качнулся.

Открыть рот? Чтобы она его поцеловала?

Ци Чэньянь слегка поджал тонкие губы, и заветное «хорошо» уже вертелось на языке, но в итоге, когда он заговорил, сквозь зубы сорвалось совсем другое:

— Какое к черту хорошо!

Сияние в глазах Ши Синсин мгновенно погасло, алые губки чуть надулись, выражая крайнее недовольство.

Ци Чэньянь глубоко вздохнул, не позволяя ей себя одурачить.

Она думает, что раз она милая, то можно прикинуться бедной и несчастной?

Упершись длинным пальцем ей в лоб, Ци Чэньянь оттолкнул ее еще дальше, а его голос прозвучал с особой холодной жесткостью:

— Кто тебя этому научил, Хэ Шэн? Ши Синсин, неужели в тебе и правда столько ничтожно мало амбиций? Была с ним больше десятка лет — и научилась только этому?

Ши Синсин нахмурилась:

— Я же говорила, что не знаю никакого Хэ Шэна. Почему ты вечно его упоминаешь? Кто он вообще такой?

К тому же, всему этому ее научил он сам.

Хэ Шэн ее даже не любит.

Терпение Ци Чэньяня было на исходе, он нахмурился и холодно бросил:

— До каких пор ты собираешься ломать комедию?

Настроение Ши Синсин упало:

— Я говорю чистую правду. Я люблю только тебя, хочу любить только тебя. Почему ты мне не веришь?

Почему этот Ци Чэньянь сейчас такой несговорчивый?

Она-то думала, стоит ей признаться в чувствах, как он сразу же сдастся.

Неужели в этот момент он еще не был в нее влюблен?

Ци Чэньянь прищурил холодные глаза и пару секунд сверлил ее взглядом:

— Не знаешь Хэ Шэна?

Ши Синсин кивнула:

— Угу.

Ци Чэньянь усмехнулся, и в его голосе зазвучали зловещие нотки:

— Только меня любишь, хочешь любить только меня?

— Угу.

Ши Синсин снова тяжело кивнула.

— Ладно.

Подумав о чем-то, Ци Чэньянь холодно усмехнулся:

— Я вполне могу тебе поверить, но сначала ты должна мне это доказать.

— Как доказать?

Ши Синсин захлопала ресницами, ее уши слегка запылали, и она липко прижалась к нему:

— Аянь считает, что поцелуя недостаточно, и хочет сразу в постель?

!

Черт!

Руки Вэнь Чжоу на руле чуть не сорвались.

А старшая милосердная барышня из семьи Ши оказалась чертовски смелой!

Сможет ли его третий молодой господин с его-то пуританством выдержать такое нападение?

И действительно, уши Ци Чэньяня покраснели сильнее, чем у Ши Синсин, но он все же сумел сохранить напускное спокойствие и, сжав зубы, процедил:

— Ши Синсин!

Ши Синсин послушно посмотрела на него с невинным видом.

Сдерживая порыв просто выбросить ее из машины, Ци Чэньянь прохладным пальцем ткнул ее в лоб:

— Выброси из своей башки всю эту грязь!

От тычка Ши Синсин качнулась в сторону, нахмурилась, прикрыла лоб ладонью и недовольно протянула:

— Ой.

Интересно, кто сам больше всего любит эту самую грязь!

Ци Чэньянь глубоко вздохнул и мрачно распорядился:

— В «Шиюй».

Отель «Шиюй» принадлежал семье Ци, а также был главной площадкой сегодняшней церемонии награждения. После ее окончания в отеле должен был состояться праздничный банкет.

И если Ци Чэньянь сегодня и согласился поехать на премию, то лишь потому, что организатором выступала его семья.

Конечно, самой главной причиной было то, что он знал о присутствии Ши Синсин и боялся, что ее кто-нибудь обидит, поэтому хотел приглядеть за ней.

И надо же, за добро платят лишь злом — эта глупышка совершенно не стоила его заботы!

Ци Чэньянь скрипел зубами.

Вэнь Чжоу скривил уголки рта и развернул машину обратно к «Шиюй».

Ши Синсин удивилась:

— Зачем мы возвращаемся?

Ци Чэньянь закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья, скрестив руки на груди и вернув себе прежний непринужденный вид, однако в его голосе сквозила холодная, пропитанная сарказмом насмешка:

— Разумеется, чтобы дать тебе возможность как следует доказать, как сильно ты меня любишь.

Ши Синсин слегка нахмурилась.

Она отлично помнила: в прошлый раз, как раз на банкете в отеле «Шиюй», ее опоили.

Очнувшись, она оказалась в постели Ци Чэньяня, зарывшись в его объятия.

Купленное за бешеные деньги эксклюзивное платье валялось на полу обрывками ткани, переплетясь с его деловым костюмом.

Тогда она была совершенно раздавлена, и ее первой реакцией после пробуждения стала пощечина, которую она влепила ему.

Он же сохранил полное спокойствие и заявил, что женится на ней, в то время как она лишь горько плакала и гнала его прочь.

А тот бокал с подсыпанным зельем ей лично протянул Хэ Шэн.

Ши Синсин снова подняла взгляд и сквозь тусклый свет посмотрела на Ци Чэньяня.

С закрытыми глазами он откинулся на подголовник, линии его профиля были резкими, а выражение лица — бесстрастным. Стоило ему умолкнуть, как от него повеяло отчужденностью, не подпускающей никого близко.

Раньше под влиянием Хэ Шэна ей казалось, что Ци Чэньянь ужасно заносчив и к нему не подступиться.

Лишь позже она поняла: на самом деле она не то чтобы не хотела сближаться — она просто боялась.

А так называемая неприязнь была лишь затаенной обидой и неоправданными ожиданиями.

Когда они вернулись в «Шиюй», церемония награждения еще продолжалась. Те же, кому было лень смотреть на вручение наград, собрались в банкетном зале. Среди них было немало молодых господ и барышень из влиятельных семей Цзинду.

Разумеется, они явились сюда вовсе не для того, чтобы аплодировать премированным актерам — они пришли просто поглазеть на шоу и развлечься.

В конце концов, хотя в тусовке и водилось пара-тройка отпрысков из богатых семей, решивших поиграть в шоу-бизнес, актеры без за спиной влиятельных покровителей были для них лишь игрушками для скрашивания досуга.

Вот только сейчас атмосфера в банкетном зале была странной: все так или иначе то и дело бросали взгляды в сторону Хэ Шэна.

Всякому было известно, что с самого детства Ши Синсин хвостиком бегала за Хэ Шэном, преследуя его больше десятка лет. А Хэ Шэн ненавидел Ци Чэньяня больше всего на свете — в конце концов, во всем Цзинду лишь Ци Чэньянь мог затмить самого Хэ Шэна.

Поэтому из-за Хэ Шэна Ши Синсин с самого детства тоже записывала Ци Чэньяня во враги.

Но теперь Ши Синсин прямо на красной дорожке на глазах у телезрителей всей страны поцеловала Ци Чэньяня, а после села в машину и уехала с ним!

И хотя они с Хэ Шэном уже разоррвали помолвку, а сам Хэ Шэн никогда не любил Ши Синсин, подобное развитие событий неизбежно вызывало раздражение.

По этой причине избалованные мажоры сейчас не смели шуметь, опасаясь разозлить Хэ Шэна еще сильнее.

Хэ Шэн и впрямь был чернее тучи. Устроившись в одиночном диване, он ослабил галстук, расстегнул две пуговицы рубашки и в раздражении листарол телефон.Видео в трендах, где Ши Синсин целует Ци Чэньянь, он пересмотрел уже несколько раз, и с каждым разом ему всё больше хотелось придушить эту девчонку.

Окинув взглядом экран, он швырнул телефон на журнальный столик и холодно бросил сидевшему рядом:

— Веди себя так, чтобы эти тренды удалили.

Рядом с ним сидел его давний друг Су Жуй, который тоже как раз просматривал те же самые видео.

Услышав приказ убрать ролики, Су Жуй удивился:

— Зачем удалять? Неужели тебе жалко смотреть, как её полощут?

Хэ Шэн нахмурился:

— Какая мне польза от того, что её поливают грязью?

Су Жуй хмыкнул:

— Тебе, может, и никакой, зато Ши Юэ от этого сплошная выгода. Чем хуже репутация у Ши Синсин, тем выше котируется Ши Юэ. Раз уж она тебе нравится, какая тебе разница до Ши Синсин?

Услышав это, Хэ Шэн нахмурился ещё сильнее и отвесил ему пинок:

— Ты, чёрт возьми, больной?

Су Жуй опешил, а Хэ Шэн бесстрастно произнес:

— Когда я говорил, что мне нравится Ши Юэ?

— ?

Су Жуй замер в шоке:

— Стой, Сын-гэ, в каком смысле? Ты что, хочешь сказать, что любишь Ши Синсин?

Хэ Шэн ничего не ответил.

Но молчание было хуже любых слов.

Су Жуй мысленно выругался матом и понизил голос:

— Сын-гэ, последние несколько лет ты так близко общался с Ши Юэ, а на Ши Синсин вечно смотрел волком. Спроси любого из наших парней — кто не был уверен, что ты без ума от Ши Юэ? Все уже давно воспринимали её как будущую невестку, понимаешь? И теперь ты заявляешь, что любишь Ши Синсин?

Он не удержался от сарказма:

— Какую дурь ты вообще упорол?

Хэ Шэн бросил на него ледяной взгляд:

— Ни черта ты не понимаешь.

Он слегка повернул голову:

— У Ши Синсин скверный характер. Я делаю это только для того, чтобы она наконец уяснила: пусть не воображает, будто раз она старшая дочь семьи Ши, ей дозволено качать права передо мной!

Хэ Шэн вытащил из пачки сигарету.

Зажав её в зубах и щелкнув зажигалкой, он прищурился и затянулся:

— Чем холоднее я с ней держусь, тем сильнее она липнет ко мне, как цепной пес. К тому же теперь семья Ши выставила её за дверь, идти ей некуда, и в конце концов ей придется приползти ко мне.

Когда это случится, посмеет ли она снова устраивать мне истерики,брыкаться и строить из себя избалованную наследку? Ей останется только покорно внимать каждому моему слову: скажу повернуть направо — не посмеет шагу сделать налево.

Я просто дрессирую её, разве ты не понимаешь?

Су Жуй слушал его речи с таким видом, будто у него сейчас глаза на лоб полезли.

Так, значит, все эти годы он был добр к Ши Юэ и холоден к Ши Синсин лишь ради дрессировки? Чтобы сделать строптивую девчонку послушной?

Что за конченый ублюдок!

Он сглотнул слюну и уточнил:

— Погоди, но ты же завтра собираешься делать предложение Ши Юэ?

Хэ Шэн зажал сигарету зубами, и его голос прозвучал лениво и беспечно:

— Моей женой будет только Ши Синсин.

Су Жуй: «……»

Он несколько секунд молча переваривал услышанное, а затем напомнил:

— Но сейчас она, похоже, вовсе не собирается к тебе возвращаться. Она ведь переметнулась к Ци Чэньяню?

Смотри не останься у разбитого корыта, выдрессировав жену для другого.

Глаза Хэ Шэна сузились, а усмешка стала еще ядовитее:

— Вот именно поэтому она еще недостаточно выдрессирована. Своенравная сучка. Наверное, услышав, что завтра я женюсь на Ши Юэ, она сорвала злость на Ши Юэ и побежала к Ци Чэньяню в надежде меня задеть?

Уголки его губ искривились в презрительной усмешке:

— И не подумала дура, станет ли Ци Чэньянь возиться с ней, зная, что она принадлежит мне. Сама нарывается на позор.

Бросив окурки в пепельницу, Хэ Шэн небрежно бросил:

— Пройдет совсем немного времени, и она приползет обратно, забыв о гордости, и будет умолять меня.

Уж тогда-то он непременно искусает в кровь те самые губы, к которым прикасался Ци Чэньянь!

Не прошло и нескольких секунд после этих слов, как массивные двери банкетного зала медленно отворились. Находящиеся внутри люди лениво скользнули взглядами к входу — и мгновенно замерли, стоило им разглядеть появившегося человека.

Фигура в серебристо-сером костюме неторопливо шагнула внутрь.

Высокий, с длинными ногами, мужчина одной рукой небрежно засунул руку в карман брюк; его манера держаться была непринужденной, а взгляд — равнодушным.

Стоило ему просто встать на пороге, как от него повеяло тяжелой, подавляющей властностью. Сама его порода, сквозившая в каждом движении природная элитарность и невозмутимость заставляли окружающих невольно умолкнуть и даже дышать тише.

А следом все увидели девушку, шествовавшую рядом с ним.

Девушка была вовсе не маленького роста, но рядом с ним казалась совсем миниатюрной — макушкой едва доставала ему до плеча.

В розовом платье из тюля, с безупречными чертами лица, она выглядела столь прекрасной, будто сошла со страниц сказки о маленькой принцессе.

Хэ Шэн резко выпрямился, в упор всмотревшись в Ши Синсин.

Уголки губ Ци Чэньяня медленно поползли вверх.

Под мрачным взглядом Хэ Шэна Ци Чэньянь перехватил мягкую маленькую ладошку девушки, его длинные пальцы чуть сильнее сжались, полностью укутывая ее руку в своей ладони, и он повел её к свободному дивану.

То ли случайно, то ли нарочно, они устроились прямо напротив Хэ Шэна и его компании, через широкий проход просторного зала, разделявший их добрых полтора десятка метров.

В банкетном зале воцарилась тишина. Хэ Шэн стиснул зубы и процедил сквозь зубы:

— Ши Синсин, иди сюда!

Ци Чэньянь лениво изогнул бледные тонкие губы, с безмятежным видом откинувшись на спинку дивана, и протянул небрежным тоном:

— Хочешь пойти к нему?

При этом он продолжал удерживать её руку, положив её себе на бедро, и машинально, словно играя, поглаживал её пальцы.

Ему было любопытно: эта девчонка действительно вся сплошь мягкая, даже пальчики мягкие-мягкие.

Ши Синсин опустила глаза, наблюдая за тем, как он мнет её руку, покачала головой и тихо ответила:

— Ещё чего, никуда я не пойду.

Этот ответ услышали абсолютно все, включая Хэ Шэна.

Лицо Хэ Шэна исказилось от злости, челюсти задвигались под кожей от бешеных усилий:

— Ши Синсин, даю тебе последний шанс! Живо катись сюда!

Глаза Ци Чэньяня сузились. Чуть наклонив голову, он склонился к самому уху Ши Синсин, едва касаясь губами:

— Малышка Синсин, ты же говорила, что любишь меня и хочешь целоваться?

Его горячее дыхание обжигало её кожу, отчего кончики ушей у Ши Синсин мгновенно вспыхнули, а сердце заколотилось с удвоенной силой.

А затем она услышала его тихое, с издевкой подрагивающее хмыканье:

— Так посмеешь ли ты прямо на глазах у Хэ Шэна поцеловать меня по-настоящему?

(Синсин: Спорим, посмею!)

http://bllate.org/book/24772/2928054