Готовый перевод Cannon Fodder Counterattack System / Система пушечного мяса: Переписывая судьбу в тысяче миров: Глава 5

Цинь Шиюэ глубоко вдохнул, и в его глазах вспыхнуло пламя решимости добиться своего.

Раньше некоторые еще сомневались в способностях Е Сынэня, но после этого боя кто посмеет распускать сплетни?

В зале на несколько секунд воцарилась тишина, а затем разразился оглушительный ликующий крик.

Судья вздрогнул, очнувшись от оцепенения. Он с ужасом взглянул на Ян Цзюня, который на арене был едва жив, а затем с выражением крайнего затруднения перевел взгляд на Е Лю, чье лицо почернело от злости.

Судья был всего лишь мелким служащим. Хоть он и обладал неплохой силой, в подобных вопросах у него не было никакой опоры. Естественно, он собирался спросить совета у Е Лю.

Но разве Е Сынэнь позволил бы ему это сделать?

Слегка скосив свои фениксовы глаза, Е Сынэнь равнодушно произнес:

— Можно уже объявить результат?

— Д-да, конечно! — под этим лишенным эмоций взглядом судью бросило в дрожь. Больше не смея строить козни, он поспешно закивал и громко объявил: — Поединок окончен, победил Е Сынэнь!

Зал снова взорвался овациями.

Ян Цзюнь горько усмехнулся. Вспомнив пари, которым он так гордился, он почувствовал, как лицо его горит, будто его только что при всех отхлестали по щекам. Жизнь стала горше смерти.

Е Сынэнь, глядя в сторону Е Лю, внезапно усмехнулся.

Встретившись с его взглядом, Е Лю и Ли Фэйянь почувствовали, как сердце у них ушло в пятки — в душе зародилось дурное предчувствие.

Не успели они и слова сказать, чтобы остановить его, как Е Сынэнь неторопливо достал лист бумаги.

Он слегка опустил руки, призывая к тишине. Зрители, чьи реакции были самыми разными, постепенно притихли. В зале снова стало тихо — все смотрели на Е Сынэня, явно намеревавшегося что-то сказать.

— Это мое пари с Ян Цзюнем, — Е Сынэнь встряхнул легким листком бумаги, и его слова заставили всех ахнуть от изумления: — Проигравший покидает Клан Е и до конца жизни не имеет права возвращаться.

Любезно предоставив людям достаточно времени на осознание, Е Сынэнь улыбнулся еще шире:

— Раз уж я победил...

— Замолчи! — Е Лю резко вскочил, глядя на Е Сынэня так, будто готов был растерзать его на месте.

Ли Фэйянь стоял рядом, его грудь тяжело вздымалась — он был вне себя от ярости.

— Пари было заключено на бумаге, черным по белому. Отец, ты хочешь, чтобы Ян Цзюнь покрыл себя позором, нарушив слово? — Е Сынэнь удивленно вскинул брови, изображая полное недоверие.

— Помощник Ян верой и правдой служил Клану Е, как ты можешь творить такие бесчеловечные вещи! — гневно воскликнул Ли Фэйянь, будто Е Сынэнь совершил нечто святотатственное.

— Это пари подготовил сам помощник Ян, который так верой и правдой служил Клану Е, — с насмешкой ответил Е Сынэнь. — Раз уж он хотел вышвырнуть меня из Клана Е, с какой стати я должен уступать какому-то постороннему человеку?

— Ян Цзюнь не посторонний! — Ли Фэйянь был в ярости. Он ненавидел, когда Е Сынэнь называл его чужаком в Клане Е, и теперь больше не мог сдерживаться. Старые обиды и новые счеты смешались. Забыв, где он находится, он с ненавистью указал на Е Сынэня: — Какое право ты имеешь говорить такое о других! Это ты здесь чужой!

Е Сынэнь вздрогнул, словно опешив. Он приоткрыл рот, с неверием глядя на разъяренного Ли Фэйяня, а затем растерянно перевел взгляд на Е Лю, чье лицо было мрачнее тучи. Его глаза начали медленно краснеть.

Цинь Шиюэ так сильно сжал в руке кристалл, что тот рассыпался в пыль, но он даже не заметил этого. Он сжал зубы, глядя на застывшего на арене юношу, на его беспомощность и хрупкость, которую тот пытался скрыть, на его покрасневшие глаза и растерянный взгляд. Сердце Цинь Шиюэ сжималось от боли, которую невозможно было унять.

Е Сынэнь во все глаза смотрел, как его родной отец склонился, чтобы мягко утешить своего разгневанного возлюбленного, даже не взглянув на собственного сына. Е Сынэнь стиснул зубы от негодования:

— Я знал, что ты давно меня не любишь, но не думал, что ты считаешь меня чужаком!

— Да кто ты такой! — Ли Фэйянь, не выдержав этого обвиняющего взгляда, закричал, игнорируя попытки Е Лю его остановить: — Ты просто ублюдок, рожденный подлой женщиной! Дяде никогда не было дела до тебя!

Зрачки Е Сынэня сузились. Он с неверием посмотрел на Е Лю, обнимавшего Ли Фэйяня. Словно наконец осознав реальность, он закусил губу — надежда в его глазах медленно угасала. Он пробормотал, как будто только что прозрел:

— Отец, неужели это пари...

Голос его становился все тише. Юноша на арене понурил голову, словно ребенок, потерявший дорогу домой. Он выглядел таким хрупким, что это вызывало жалость.

Е Лю, крепко обнимавший своего бьющегося в истерике возлюбленного, не расслышал бормотания Е Сынэня, но люди вокруг арены слышали все отчетливо.

Пусть они не разобрали последних слов, но пришли сюда ради зрелища, а воображения им было не занимать. Они тут же додумали целую драму о распрях в богатом семействе и мечтали лишь о том, чтобы поскорее вернуться домой и выплеснуть это на форумах.

Даже те, кто не собирался сплетничать, прониклись жалостью к явно убитому горем юноше. Напротив, к Е Лю, который так жестоко обошелся с родным сыном, начали испытывать неприязнь.

Е Лю, успокаивая возлюбленного, лихорадочно соображал, как выйти из положения.

Ли Фэйянь мог позволить себе забыть, где находится, но Е Лю — нет. Он с таким трудом создавал свою репутацию, что не мог допустить ее краха.

Дело нужно было уладить.

Раз Е Сынэнь и Ян Цзюнь подписали пари, придется оставить кого-то одного.

Все знали, что Ян Цзюнь — его правая рука. Как бы он ни поступил потом, сейчас, на глазах у всех, он не мог бросить его, иначе кто из подчиненных сохранит ему верность?

К счастью, к этому ребенку он и так не питал чувств. Хотя его способности превзошли ожидания, это было ничто по сравнению с лояльностью его людей.

Приняв решение, Е Лю похолодел лицом. Вперив пронзительный взгляд в Е Сынэня, который на арене казался глубоко несчастным, он холодно произнес:

— Е Сынэнь, ты понимаешь свою вину?

— В чем же я виноват? — Е Сынэнь растерянно поднял голову. Его глаза были красными, а сердце — опустошенным. — Отец, ты просто хотел найти предлог, чтобы выгнать меня...

Е Лю замер, пораженный тем, как Е Сынэнь догадался о его планах. А побледневший юноша на арене горько усмехнулся:

— Раз так, у меня нет лица, чтобы навязываться. Господин Е, не волнуйтесь, я немедленно покину Клан Е и больше не буду мешать вашему с Ли Фэйянем уединению...

Сказав это, юноша с печальным выражением лица закрыл глаза, и несколько прозрачных слезинок скатились по его щекам.

Люди всегда симпатизируют красивым и склонны защищать слабых. Видя, как прекрасный юноша страдает, они не могли оставаться равнодушными.

Глава Клана Е оказался слишком бессердечным! Ради своего любовника он выгнал из дома родного сына!

Сцена, где Е Сынэнь в мгновение ока победил Ян Цзюня, стояла у всех перед глазами. Кто не хотел бы иметь такого сильного, красивого и почтительного сына? А Е Лю собрался вышвырнуть его на улицу!

Хоть мир после конца света и стал жесток, большинство людей были вынуждены выживать. У Е Лю такая огромная власть, а он не хочет содержать даже родного сына — есть ли у него хоть капля человечности?!

Шепот толпы долетал до Е Лю, и его лицо мгновенно стало хуже некуда.

Но стоило ему сделать шаг, как Ли Фэйянь ухватил его за рукав.

— Пусть уходит! — Ли Фэйянь, чьи глаза покраснели, смотрел прямо в лицо Е Лю.

Зная о неприязни между его возлюбленным и Е Сынэнем, Е Лю сглотнул. Он хотел сказать что-то красивое, чтобы спасти лицо, но, учитывая чувства Ли Фэйяня, понял, что любые слова будут бесполезны, и промолчал.

Побледневший юноша, шатаясь, сошел с арены. Казалось, жестокость близкого человека ранила его так сильно, что он едва держался на ногах.

Вдруг рядом с ним возникла высокая фигура и, окружив юношу защитой, осторожно заключила его в объятия.

Это движение было таким бережным, словно он держал величайшее сокровище мира.

Цинь Шиюэ, нахмурив густые брови, осторожно приобнял Е Сынэня за талию и прошептал ему на ухо:

— Не грусти, я рядом.

Е Сынэнь, словно обессилев, прижался к нему. Он уткнулся бледным лицом в его плечо и обнял за шею с такой хрупкостью, от которой сердце разрывалось.

Почувствовав обжигающие слезы на своей шее, Цинь Шиюэ ощутил, как невидимая рука сжала его сердце.

Бросив свирепый взгляд на Е Лю и Ли Фэйяня, он на миг вспыхнул жаждой убийства, но тут же нежно погладил Е Сынэня по спине:

— Пойдем отсюда.

Е Сынэнь не разжал рук, лишь слабо кивнул, прижавшись к нему.

Видя, что человек, который раньше был таким уверенным и сильным, дошел до такого отчаяния, Цинь Шиюэ мечтал лишь о том, чтобы растерзать тех, кто причинил ему боль.

Но он не был безрассудным. Зная, что на глазах у толпы ничего не сделаешь, он подавил ярость и, придерживая юношу, увел его прочь.

На арене Ян Цзюнь, лежа в луже крови, снова сплюнул кровь. Его способности были уничтожены, он был тяжело ранен и крайне слаб.

С трудом повернув голову, он обвел налитыми кровью глазами спины Е Лю и Ли Фэйяня.

То, что его способности уничтожены — свершившийся факт. Если Клан Е отвернется от него, его ждет жалкое будущее!

Чтобы выжить, он не должен покидать Клан Е!

Ян Цзюнь снова сплюнул кровь, его лицо стало пепельно-серым, а в глазах, обычно мягких, забурлили темные волны.

— Генерал Цинь, что это значит! — Е Лю мрачно смотрел на Цинь Шиюэ через стол для совещаний. Несмотря на все усилия, в его голосе сквозило яростное раздражение.

— Что значит что? — Цинь Шиюэ, чьи глаза были темны, как омут, равнодушно взглянул на Е Лю и холодно произнес: — Это лучший план для Базы.

— Мы так долго готовились, по какому праву ты не соглашаешься! — не выдержал Ли Фэйянь, сидевший за спиной Е Лю на месте секретаря.

Он терпеть не мог этого Цинь Шиюэ. Раньше он считал его типичным военным, но не думал, что тот окажется таким коварным. Он не только выгораживал этого изгоя Е Сынэня, но и прибрал к рукам несколько крупных сил на Базе. Вместе с его собственной армией он стал даже сильнее их!

При мысли о Е Сынэне выражение лица Ли Фэйяня исказилось.

Он надеялся, что без поддержки Клана Е жизнь Е Сынэня станет невыносимой и тот в конце концов сгинет в толпе зомби.

Кто бы мог подумать, что Е Сынэнь свяжется с Цинь Шиюэ, который никогда не вмешивался в дела Базы? Теперь он целыми днями пропадал в охраняемой лаборатории, и жил не то что не жалко, а в сто раз лучше, чем раньше!

Ли Фэйянь, переродившийся ради мести, был полон ненависти. Видя, что враг процветает, он едва сдерживался.

Но как бы он ни злился, сейчас он был слабее, поэтому приходилось терпеть.

Как только его вакцина от зомби будет готова, он получит признание всего мира. Что тогда значить этот маленький Цзинчэн и этот ничтожный Цинь Шиюэ?

Цинь Шиюэ безразлично взглянул в глаза Ли Фэйяня, где, несмотря на все попытки скрыть это, сквозили амбиции и злоба. Он усмехнулся про себя.

Е Лю совсем выжил из ума: бросил такого прекрасного сына, как Сынэнь, и изо всех сил пытается угодить этому ядовитому существу.

Ли Фэйянь, который на словах ратовал за защиту обладателей сверхспособностей, на деле уничтожал инакомыслящих в институте и тайно ловил тех, кто перешел ему дорогу, для своих экспериментов. Разве мог такой человек быть добрым?

Только Е Лю, ослепленный красотой, не видел, что творится у него под боком, и заслуживал того, чтобы его обманывали.

Вспомнив сцену, которую он однажды случайно увидел, Цинь Шиюэ злорадно усмехнулся.

Наверное, Е Лю даже в страшном сне не мог представить, что его возлюбленный, которого он готов был носить на руках, кувыркается с его верным помощником?

Ян Цзюнь тоже был крепким орешком: после того как Сынэнь лишил его способностей, он выжил. И хоть стал обычным человеком, он все еще оставался полезным помощником Е Лю.

Хотя, похоже, поначалу Ян Цзюнь действовал тайно, но раз уж они сошлись, какая разница, что там было? К тому же, кто знает, сколько раз они еще наставляли рога Е Лю.

Как ни крути, Сынэнь — лучший!

Цинь Шиюэ взял чашку чая, скрывая за этим жестом улыбку.

Когда дома есть любимый человек — это и есть счастье.

План нападения на город Юньси, который так долго готовили, был отвергнут голосованием, и собрание закончилось на неприятной ноте.

Е Лю крепко сжал губы. План, в который он вложил столько сил, был разрушен, и даже его железная воля дала трещину.

Раньше Цинь Шиюэ привозил столько ресурсов, что это не только решило проблему их нехватки на Базе, но и подарило надежду.

Когда внезапно наступил конец света, они не успели среагировать, и мир погрузился в хаос. Огромные запасы ресурсов остались в городах. Раньше они не надеялись собрать их в кишащих зомби мегаполисах, но успех Цинь Шиюэ вселил в них веру.

Говорили, что после того, как Е Сынэнь уничтожил того ужасного зомби четвертого уровня, команды обладателей сверхспособностей хлынули в уезд Цинлань. Ресурсы, которые они собрали, обогатили почти каждого, что заставило их обратить взоры на другие города.

Е Лю, конечно, не хотел упускать этот шанс. При нынешних раскладах он не мог стать сильнее в Цзинчэне и рассчитывал лишь на успешную операцию в другом городе, чтобы разбогатеть и привлечь таланты.

Он не хотел делиться с конкурентами, но в городе было бесчисленное множество зомби, и в одиночку ему было не выбраться оттуда живым, не говоря уже о сборе ценных ресурсов.

Он приготовился к тому, что с него потребуют непомерную цену, но не ожидал, что Цинь Шиюэ так решительно откажет.

— Согласно спутниковым снимкам, в городе Юньси не менее сотни зомби третьего уровня, более десятка четвертого и шесть пятого. Кроме того, там как минимум миллион низкоуровневых зомби. Пытаться атаковать город Юньси только нашими силами — это безумие, верная смерть.

Е Лю отчетливо помнил, как Цинь Шиюэ произнес эти слова. Его лицо было бесстрастным, лишенным каких-либо эмоций, но Е Лю показалось, что это было обиднее любой насмешки.

Столько подготовки, а собранные данные оказались хуже, чем фотографии, которые кто-то бросил мимоходом. Это было по-настоящему позорно.

— Дядя... — Ли Фэйянь, шедший за Е Лю, видел его усталость и хотел что-то сказать, но запнулся.

— Не волнуйся, я в порядке, — Е Лю потрепал его по волосам. — Иди, у меня еще есть дела.

Его вооруженные силы были и так слабы, а после инцидента на арене с Е Сынэнем он мгновенно потерял доверие многих. Люди решили, что он настолько жесток, что способен бросить родного сына, и не хотели вступать в его ряды. Силы его значительно ослабли, а из-за противостояния с Цинь Шиюэ он оказался в крайне тяжелом положении. Не будь этого, он не стал бы так рисковать, пытаясь атаковать Юньси.

Ему хотелось разорвать Е Сынэня на части, но, раз уж так вышло, он был вынужден лихорадочно искать союза с другими силами, чтобы преодолеть временный кризис.

Поцеловав возлюбленного в лоб, Е Лю произнес:

— У нас мало времени. Твой эксперимент...

В глазах Ли Фэйяня мелькнуло колебание:

— Я ускорю процесс, не беспокойся.

— Хорошо, — Е Лю похлопал его по плечу. Видя, что тот хочет что-то добавить, он заботливо спросил: — Что-то еще?

— ...Нет, — Ли Фэйянь улыбнулся, быстро скрывая разочарование, и покачал головой: — Ничего.

В лаборатории с усиленной охраной Е Сынэнь в белом халате сосредоточенно изучал кристалл третьего уровня.

И у зомби, и у обладателей способностей в мозгу был кристалл — источник их энергии. И те, и другие могли поглощать энергию из кристаллов, чтобы восполнять силы или переходить на новый уровень. По сути, разница между ними была не так велика, как думали люди.

При пробуждении способностей у людей начинался жар, и в этот момент формировался кристалл.

Можно сказать, что кристалл — это ключ к разгадке секрета способностей.

Но одного ключа было недостаточно.

Е Сынэнь отвел взгляд и, прислонившись к столу, устало потер виски.

Благодаря данным от Системы у него было понимание, как пробуждать способности. В конце концов, он прожил сотни жизней, и его багаж знаний был невообразим — в этой области он был настоящим эрудитом.

К тому же в его лаборатории собрались многие эксперты, некоторые из которых в прошлых жизнях действительно добились успеха и создали устройство для стимуляции способностей.

Но добиться быстрого результата было не так-то просто.

Двери лаборатории из специального сплава разъехались в стороны, и вошел высокий крепкий мужчина в военной форме.

Е Сынэнь усмехнулся, его фениксовы глаза слегка прищурились.

Цинь Шиюэ замер. Его взгляд, полный жара, был прикован к прекрасному юноше, прислонившемуся к столу, и сердце его забилось в несколько раз быстрее.

— Сынэнь, — лицо Цинь Шиюэ, обычно не выражавшее эмоций, озарилось нежной улыбкой. Он подошел к Е Сынэню и, совершенно естественно заключив его в объятия, осмотрел с ног до головы. — Ты опять не обедал? Лицо совсем бледное.

Е Сынэнь закатил глаза, оттолкнул его руку и беспомощно произнес:

— Здесь, в лаборатории, всегда так.

— Нельзя так спешить с экспериментами. Ты здесь уже несколько месяцев. Может, сходим куда-нибудь? Разрядка может повысить эффективность. Я забронировал столик в Есэ, пойдем? — Цинь Шиюэ смотрел на его осунувшееся лицо, и его глаза светились жалостью.

Е Сынэнь взглянул на руку, крепко обнимавшую его за плечи. Подумав, что он действительно слишком долго сидел в лаборатории, и что уже много раз отказывал этому человеку, он решил, что не стоит совсем уж лишать его надежды. Е Сынэнь вскинул брови и безразлично кивнул.

Цинь Шиюэ, уже приготовившийся к отказу, замер. Он впился взглядом в глаза Е Сынэня и недоверчиво переспросил:

— Ты согласился?!

— Что, хочешь, чтобы я отказался?

http://bllate.org/book/24769/2927834