Готовый перевод Holding Hands / Сплетенные судьбы: Навеки вместе: Глава 15

Глава 15: Злая карма

До начала утренней сдачи смены было еще далеко, но в Нейрохирургическом отделении, начиная от ординаторской и заканчивая палатами, уже стоял шум. Когда Хоу Лянлян постучал и вошел, Юй Жуй как раз спал, приникнув к столу.

По тому, как измялась его рубашка на сгибах локтей и плечах, можно было понять, что в этой позе он провел немало времени.

Однако спал он чутко: стоило двери отвориться, как Юй Жуй тут же проснулся.

Из коридора доносились гневные выкрики. Юй Жуй откинулся на спинку стула, потер глаза, нажимая большими пальцами на виски, и спросил у Хоу Лянляна, что происходит снаружи.

Именно из-за этого Хоу Лянлян и пришел. Он доложил, что сын и невестка водителя автобуса устроили скандал у входа в палату. Они обвиняли больницу в алчности, утверждая, что те наживаются на простых людях, а их родственник после нескольких операций всё еще лежит без сознания.

Выслушав его, Юй Жуй встал, снял с вешалки белый халат и, размахнувшись длинной рукой, накинул его на плечи.

Поправляя бейдж, он направился к выходу и спросил:

— В медицинский отдел сообщили?

— Сообщили, но сейчас как раз время сдачи смены, так что люди из отдела еще не подошли, — Хоу Лянлян следовал за ним по пятам, едва ли не переходя на бег, чтобы угнаться за длинными ногами своего кумира.

— Еще не подошли? — проговорил Юй Жуй на ходу. — Чжун Е, когда нужно проводить внезапные проверки, он всегда на месте, а как доходит до решения проблем, так сразу начинает медлить.

— Заведующего Чжуна нет, говорят, он уехал в Восточный корпус, — пояснил Хоу Лянлян.

Коридор был узким и забит людьми. Юй Жуй с трудом пробился сквозь толпу. Невестка водителя автобуса в этот момент держала телефон на вытянутой руке и снимала каждого медработника по очереди.

— Вот, пусть все пользователи сети посмотрят, как эти «ангелы в белых халатах» сосут из нас кровь! — кричала она, плача от возмущения. — Меньше недели в больнице, а потратили уже больше ста тысяч! Мой свекор — народный герой, а они так вымогают у нас, простых людей, наши кровные деньги!

Юй Жуй, не двигаясь с места, слегка наклонился к объективу камеры и, растянув губы в холодной усмешке, произнес:

— Я действительно лечащий врач, и вы правы, ваш отец — герой.

В зале воцарилась тишина.

— Вы сказали, что хотите попасть на телевидение, верно? — Юй Жуй достал телефон, нашел в списке контактов нужный номер и нажал вызов. — Давайте так: я помогу вам связаться с телеканалом, думаю, они смогут удовлетворить ваше желание.

Невестка водителя застыла. Юй Жуй, не дожидаясь ответа, убрал бейдж и, приложив пропуск, вошел в отделение интенсивной терапии.

***

Беременную женщину в итоге перевели в нейрохирургию. Юй Жуй зашел на обход и спросил, как ее зрение, может ли она разобрать его лицо.

— Вижу немного, но всё как в тумане, — беременная коснулась живота, ее взгляд был расфокусирован, а вид — совершенно подавленный.

Из-за ухудшения зрения она могла разглядеть лишь очертания Юй Жуя. Говоря, она тревожно хлопала ресницами, а руки беспокойно метались, пока наконец не ухватились за рукав его халата.

Юй Жуй позволил ей схватиться за себя, наклонился, чтобы быть на одном уровне с ее глазами, и мягко, не спеша проговорил:

— Плод лучше всего чувствует эмоциональное состояние матери. Если вы боитесь — он тоже боится. Если вы будете храброй — он будет таким же храбрым, как вы.

Она сжала рукав сильнее, пытаясь успокоиться, поглаживая живот.

— Врач, а есть ли у операции какие-то риски? — с тревогой спросил муж.

— Любая операция сопряжена с рисками, — ответил Юй Жуй. — Я не могу гарантировать, что ее зрение не пострадает, но эмоциональное состояние пациента очень важно — как для нее самой, так и для вашего ребенка.

Юй Жуй достал офтальмоскоп, настроил шкалу и наклонился, чтобы осмотреть сетчатку:

— Смотрите вперед, прямо на свет не глядите.

Юй Жуй стоял у изножья кровати, просматривая историю болезни и результаты компьютерной томографии. Он сказал больной и ее мужу, что состояние неплохое.

— Но почему мы не используем мочегонные средства? Расходы на барокамеру очень высоки, особенно за одноместную лечебную камеру, — снова спросил Хоу Лянлян.

— Большинству пациентов действительно лучше подходят мочегонные, но у этой пациентки непереносимость и побочные эффекты, — объяснил Юй Жуй. — Вчера у нее начались низкий уровень натрия и нарушение электролитного баланса как раз из-за того, что мы отменили барокамеру и перешли на диуретики.

Эти слова, прозвучавшие как стандартный отчет, никак не утешили родственников. Хоу Лянлян, стоя рядом, видел, как помрачнели лица супругов.

— А как же реакция организма? Вы все заодно! Моему отцу уже почти стало лучше, как вдруг его снова потащили на операцию. Можно было обойтись мочегонными, но вы зачем-то заставляете использовать эту барокамеру! Я расскажу о вас журналистам, я добьюсь, чтобы это показали по телевизору!

Юй Жуй не стал спорить. Он уже уходил — дел сегодня было невпроворот, и тратить время на препирательства он не собирался. Остальное предстояло решать медицинскому отделу.

Сын водителя закричал на медсестру Цзян, засучил рукава и ринулся вперед. Юй Жуй одной рукой преградил ему путь, а другой подал знак медсестре Цзян увести девушек из отделения.

Когда они оказались в коридоре, Хоу Лянлян, все это время следовавший за ним, подозрительно спросил:

— Юй-гэ, ты правда вызвал журналистов?

— Угадаешь? — не сбавляя шага, бросил Юй Жуй.

— Значит, Тао-гэ...

— Реакция? — перебил его Юй Жуй. — Вы все одного поля ягоды. Я вас знаю. Вы тот самый, что ухаживал за господином У. А еще воспользовались моим отсутствием и обманом заставили мою мать подписать согласие на повторную операцию! — мужчина повысил голос, схватил жену за руку и сунул телефон в лицо Юй Жую. — Снимай его! Вот он, это он! Это главный врач, он здесь за главного!

Медсестра Цзян, старшая медсестра отделения, загородила собой молодых медсестер и терпеливо повторила:

— Господа, если у вас есть вопросы по поводу счетов, можете подать жалобу в медицинский отдел. На каждую услугу у нас есть документы. В конце концов, вы можете обратиться в соответствующие инстанции. Больница — не базар, не мешайте работать персоналу и не нарушайте покой пациентов. Иначе мы вызовем охрану и выставим вас вон.

Юй Жуй подошел к ним, когда разговор уже подходил к концу.

— Если есть претензии, можете высказать их медицинскому отделу или дождаться журналистов, — произнес он. — Но больница не рынок. Не мешайте работать персоналу и не нарушайте покой больных. Иначе мы будем вынуждены вызвать охрану.

Хоу Лянлян, чей мозг работал на удивление быстро, тут же сообразил:

— Так вот почему ты перевел Тао-гэ в другое место?

Юй Жуй не ответил.

Через некоторое время, когда телефонный разговор был закончен, подоспели люди из медицинского отдела.

Беременная женщина, наконец, успокоилась. Она оперлась на мужа, приподнялась и с тревогой спросила:

— Доктор Юй, мой ребенок... что с ним будет?

— Состояние плода в норме, — Юй Жуй понизил голос до нужного тона. — После удаления опухоли акушеры-гинекологи немедленно проведут вам кесарево сечение.

— Я поняла, доктор, я буду вас слушаться, — кивнула она и разжала пальцы.

Юй Жуй кивнул в ответ и вышел.

Муж женщины догнал его в коридоре:

— У моей жены дородовая депрессия, — тихо сказал он. — Не волнуйтесь, я с ней поговорю.

Юй Жуй снова кивнул.

Когда мужчина ушел, Хоу Лянлян прошептал:

— Юй-гэ, для тебя эта операция должна быть пустяковой, почему ты не сказал им что-то более обнадеживающее?

— Пустяковой? Ни одну операцию нельзя назвать пустяковой до того, как закроют черепную коробку, — проходя мимо поста медсестер, Юй Жуй нажал на дозатор с антисептиком и начал тереть руки.

— К тому же... — он замолчал, пропуская пациента, опиравшегося на перила в коридоре.

— К тому же что? — не унимался Хоу Лянлян.

— Запомни, — Юй Жуй повернулся к нему. — Врач не имеет права говорить эмоционально окрашенные или категоричные вещи. Мы можем только сказать, что сделаем всё возможное.

Хоу Лянлян вытянулся во фрунт:

— Почему?

В конце коридора кто-то помахал Юй Жую. Тот кивнул в ответ.

— Потому что врач — человек, а не бог.

Юй Жуй широким шагом направился к ждавшему его человеку.

***

На третьем этаже больницы был сад на крыше. Юй Жуй купил в автомате два напитка и протянул Цун Ляну:

— Кофе или газировка?

Цун Лян взял газировку, по-братски оставив кофе Юй Жую. Он был журналистом, ему не нужно было пахать, как врачу.

Юй Жуй снял халат и повесил на спинку стула. Цун Лян присел рядом, открыл банку с характерным щелчком и сделал жадный глоток.

— Можешь в следующий раз позвать кого-нибудь другого? У меня от тебя психологическая травма, ты же знаешь.

Юй Жуй, попивая кофе, приподнял бровь:

— В смысле? Недоволен моим мастерством?

Юй Жуй взглянул на него, потом на его голову и нарочно добавил:

— А зажило неплохо. Шов идеальный. Разве маленькие медсестры не говорили? Твоя голова после моего разреза — настоящее произведение искусства.

— Ты сказал «разрез»? — Цун Лян выставил два пальца прямо перед его лицом. — Два разреза! Два! Первый в моей карьере шрам на голове — твоих рук дело.

— Я и не отрицаю, — Юй Жуй отвел его пальцы в сторону и тихо рассмеялся. — Но второй раз я не виноват, ты сам умолял меня это сделать.

Когда Юй Жуй был в старшей школе, они подрались, и он в порыве гнева ударил Цун Ляна фотоаппаратом по голове, пробив ее. Кто бы мог подумать, что спустя десять с лишним лет Цун Лян придет в его кабинет на прием, укажет на бейдж и в ужасе прошепчет: «Ты... ты правда Юй Жуй?»

Юй Жуй тогда принял его за обычного пациента, но заметив странную реакцию, спросил:

— Мы знакомы?

— Не то слово, я Цун Лян, — ответил тот с гримасой боли.

Когда Юй Жуй остался в недоумении, Цун Лян напомнил:

— Тот удар заставил меня пролежать дома полмесяца.

Юй Жуй вспомнил тот случай, окинул взглядом его лицо, голову, снова лицо, и, помолчав, кивнул.

Цун Лян при воспоминании о школе до сих пор нервно вздрагивал. Заметив халат на Юй Жую, он вдруг повысил голос:

— Ты стал врачом?! И еще врачом, который вскрывает черепа?!

Юй Жуй рассмеялся, откинувшись на спинку стула:

— Именно так. Профессиональный вскрыватель.

Цун Лян выглядел так, будто жизнь потеряла всякий смысл.

— Злая карма, — подытожил Цун Лян, когда они закончили смеяться.

Юй Жуй покачал головой, допил кофе и перешел к делу. Цун Лян был журналистом и продюсером на телеканале Бэйчэна. После той давней операции они наладили долгосрочное сотрудничество.

У Юй Жуя часто бывали сложные пациенты, и Цун Лян делал о них сюжеты. Позже Юй Жуй стал обращаться к нему за помощью сбором средств для тех, кто не мог оплатить лечение.

Так что утренний звонок был не импульсом, а попыткой помочь водителю автобуса. И привлечь внимание к его подвигу, и сгладить конфликт с его родственниками.

— Ну как, можно сделать такой материал? — спросил Юй Жуй, выбрасывая банку в урну.

— Можно, но... — Цун Лян хитро улыбнулся. — Ты должен выполнить одно мое условие.

— Какое? Прийти на твою передачу о медицине? — спросил Юй Жуй.

— Хотя бы. — Цун Лян скомкал банку. — Но я еще не придумал. Как придумаю — скажу.

Юй Жуй надел халат, собираясь возвращаться. Цун Лян пошел рядом, постоянно оглядываясь. На вопрос, не хочет ли он в столовую, Цун Лян замахал руками:

— Нет, лучше уйду пораньше, пока не встретил того самого человека, а то он снова двинет мне в челюсть.

Речь шла о Хо Сяо. Того тоже знал Цун Лян со школы.

— Не бойся, Чай Юй уехал на гастроли на юг, а его самого нет в больнице, — сказал Юй Жуй.

Едва он договорил, как из лифта вышел Хо Сяо.

Цун Лян чертыхнулся и исчез в мгновение ока. Юй Жуй покачал головой, глядя вслед приятелю.

— С кем это ты разговаривал? — спросил Хо Сяо, подходя к нему.

— Ни с кем, пациент приходил на осмотр, — уклончиво ответил Юй Жуй.

Они вместе вернулись в кабинет. Хо Сяо принес обед из столовой. Юй Жуй помыл руки и подошел к журнальному столику. Хо Сяо внимательно посмотрел на него, заметив темные круги под глазами и скомканный плед на рабочем кресле.

— Опять два дня не был дома? — спросил Хо Сяо.

— Времени нет.

— Я тут слышал, в Третьей больнице врач-хирург после трех суток смен просто взял и умер прямо дома, — Хо Сяо откинулся на спинку дивана.

— И что? — Юй Жуй бросил на него взгляд.

— Ничего, просто напоминаю: если уж умирать, то прямо на операционном столе, чтобы это посчитали гибелью при исполнении. А я тогда смогу организовать тебе пышные похороны.

Юй Жуй скомкал бумажную салфетку и швырнул в него.

Когда они доели, Юй Жуй решил сделать кофе.

— Пей поменьше, желудок у тебя не железный, — заметил Хо Сяо.

— Слишком спать хочется, иначе никак, — ответил Юй Жуй.

Вдруг Хо Сяо лениво бросил:

— Кстати, я слышал, твой старший товарищ скоро приедет в нашу больницу.

Юй Жуй замер на полсекунды:

— Клинические испытания утвердили, его приезд логичен.

Голос Юй Жуя звучал ровно, но рука, державшая кофейник, заметно дрогнула.

Хо Сяо прищурился:

— Ты...

В этот момент зазвонил телефон Юй Жуя. Городской номер, код Наньчэна. Юй Жуй сделал Хо Сяо знак молчать и ответил.

— Господин Юй? Здравствуйте, это администратор отеля. Вы сообщали о пропаже личной вещи, верно?

— Да, это синяя перьевая ручка, на колпачке выгравирована рыбка.

Хо Сяо, приложивший руку ко лбу, вздрогнул.

— Простите, господин Юй, мы все проверили, ручку не нашли. Можем предложить денежную компенсацию?

Юй Жуй нахмурился:

— Не нужно. Но если вдруг кто-то найдет — пожалуйста, сообщите мне.

Положив трубку, он остался стоять неподвижно. Кофемашина закончила гудеть, и Хо Сяо с закрытыми глазами произнес:

— Это всего лишь ручка, сколько лет ей было? Зачем так цепляться за старые вещи?

Это была не просто ручка.

Юй Жуй молчал.

— Жалеешь? — вдруг спросил Хо Сяо.

— О чем? — Юй Жуй обернулся к нему.

Хо Сяо открыл глаза, встретился с ним взглядом и едва заметно усмехнулся:

— Кто знает? У нас на родине говорят: «Черепаха сломала хвост, а лягушка — лапу». Кто чувствует боль, тот знает.

http://bllate.org/book/24763/2925948