Готовый перевод Holding Hands / Сплетенные судьбы: Навеки вместе: Глава 1

Восьмая больница при Медицинском университете, нейрохирургическое отделение.

Юй Жуй полулежал в мягком кресле в контрольной комнате, скрестив руки на груди. Его тонкие веки были прикрыты, дыхание ровное и спокойное — казалось, он спит.

Три плановые операции, две экстренные — Юй Жуй работал без перерыва тридцать часов подряд.

Интерн Хоу Лянлян, согнувшись в три погибели, прокрался мимо. Он открывал и закрывал дверь с особой осторожностью, боясь даже шорохом разбудить своего наставника.

На самом деле Юй Жуй вовсе не спал. Из-за специфики профессии его сон всегда был чутким.

За дверью контрольной комнаты находилась операционная: медсестра уже стерилизовала инструменты и раскладывала простыни. Звук сталкивающегося металла был холодным и пронзительным. Юй Жуй слегка нахмурился и, потянувшись назад, провел рукой по волосам, обнажив на виске короткий, но довольно заметный старый шрам.

Прошло еще минут десять, и Хоу Лянлян, приоткрыв дверь, прошептал:

— Брат Юй, внутри всё почти готово.

Спящий даже не шелохнулся.

Хоу Лянлян вошел в комнату:

— Брат Юй...

Он не успел договорить: нога, висевшая с тумбочки, резко опустилась на пол, а сам Юй Жуй выпрямился, потянувшись. Это движение заставило интерна вздрогнуть.

Медсестра Цзян, улыбаясь, вышла из операционной, а Хоу Лянлян поспешил следом, чтобы выведать информацию:

— Кстати, сестрица, я как раз выбираю себе куратора. Как думаете, согласится ли брат Юй взять меня?

— Не думаю, — ответила медсестра. — Девять из десяти человек, приходящих из нашего Медуниверситета, считают его своим кумиром, за ним выстраиваются очереди на два ли вперед. К тому же доктор Юй никогда не берет студентов.

Юй Жуй, сбросив уведомления на экране телефона, усмехнулся:

— Нет. Я уже много лет как выпустился.

Спустя пятнадцать минут Юй Жуй, подняв руки, вошел в операционную, кивнул коллегам, давая знак начинать.

Не прошло и пяти минут, как Хоу Лянлян снова вбежал с картой пациента, чтобы тот поставил подпись. Юй Жуй бегло просмотрел бумаги и вытащил из нагрудного кармана синюю перьевую ручку.

После выпуска Юй Жуй не только совершил стремительный карьерный рывок, но и благодаря разработанной им технике артериального шунтирования получил международную премию среди молодых нейрохирургов, став самым молодым и талантливым хирургом не только в Восьмой больнице, но и во всей стране.

Такие перьевые ручки, требующие заправки чернилами, давно вышли из моды. Экземпляр в руках Юй Жуя выглядел довольно старым: корпус облез, а перо заметно стерлось.

Юй Жуй сделал на бумаге пару штрихов — чернила не пошли. Хоу Лянлян тут же протянул свою шариковую:

— Брат Юй, используйте мою.

— Не нужно, — Юй Жуй отказался, закрыл колпачок, пару раз встряхнул ручку и всё-таки поставил подпись. Затем спросил: — У тебя сегодня дежурство?

Хоу Лянлян кивнул.

Это была операция по удалению опухоли мозга; пациента экстренно перевели из другой больницы.

С точки зрения техники операция была безупречной. Иссечение кровоснабжения, выделение опухоли, её удаление — каждый разрез Юй Жуя был точным и выверенным до миллиметра.

После удаления опухоли, когда МРТ подтвердило результат, Юй Жуй отстранился от микроскопа и поднялся. Хоу Лянлян, полный восхищения, бросился за ним:

— Брат Юй, вы мой кумир! Почти стопроцентное удаление, это просто невероятно!

Юй Жуй лишь махнул рукой, призывая его к тишине, и зашагал прочь.

— Мой кумир холоден снаружи, но горяч внутри, — сказал Хоу Лянлян, прислонившись к стене и глядя на дверь душевой. — К тому же, даже если это лесть, то самая искренняя.

Юй Жуй вышел из больницы и поймал такси. В машине было очень холодно, и при открытии двери ледяной поток воздуха ударил прямо в лицо.

— Шеф, до Синлиньюаня, пожалуйста, — сказал Юй Жуй, садясь на заднее сиденье. Водитель бросил на него взгляд в зеркало заднего вида и повернул руль.

Прошло семь-восемь часов без еды и воды. Юй Жуй стоял у кулера, выпив несколько стаканов холодной воды, только после этого ему стало легче. Хоу Лянлян, не умолкая, что-то рассказывал, и у Юй Жуя от этого шума разболелась голова. Он сунул пластиковый стаканчик интерну в руку и направился в душевую.

Вернувшись, Юй Жуй уже не произнес ни слова, лишь уткнулся в экран телефона, разбирая накопившиеся сообщения.

Последним было голосовое от Шэнь Мэйин. Юй Жуй нажал на него, и раздался полный энергии, но явно недовольный голос старого декана:

— Твоя мама спрашивает, когда ты приедешь домой ужинать?

Юй Жуй замер и невольно рассмеялся. Его отец был таким забавным: каждый раз, когда хотел позвать сына домой, использовал имя матери, а на этот раз даже не стал писать со своего аккаунта.

Подумав, Юй Жуй решил, что давно не навещал их. Завтра как раз выходной, поэтому он отправил отцу сообщение: Завтра приеду.

Синлиньюань находился не так уж далеко от родителей — около двадцати минут ходьбы. Просто Юй Жуй был слишком занят, даже в выходные редко отдыхал, не говоря уже о буднях.

Водитель время от времени поглядывал на него и в конце концов не выдержал:

— Вы студент Медуниверситета?

Юй Жуй опешил и рассмеялся.

— Не похоже, — удивился водитель. — На вид вам лет двадцать пять-двадцать шесть, максимум.

Двадцать пять-двадцать шесть? Ему скоро тридцать два.

Юй Жуй не стал ничего отвечать и отвернулся к окну, глядя на шумную студенческую улицу с закусками.

— Вам же в Синлиньюань, который рядом с Восточным корпусом, верно? — уточнил водитель, когда они были уже почти на месте.

Юй Жуй подтвердил.

Восточный корпус был старой территорией Восьмой больницы, а Синлиньюань — ведомственным домом, построенным самой больницей. Здесь был студенческий городок: рядом Медуниверситет, Педагогический и Технологический.

Юй Жуй переехал в Синлиньюань еще на третьем курсе, когда Западный корпус еще не построили — жить здесь было очень удобно.

Теперь же всё изменилось: Западный корпус находился в двадцати километрах отсюда, в новой части города, где вечные пробки. Но Юй Жуй не собирался переезжать, предпочитая тратить лишнее время на дорогу, хотя это и стоило ему лишних тридцати минут сна каждое утро.

Словно мазохист.

Неудивительно, что водитель проявлял такое любопытство: забирать кого-то из Восьмой больницы поздно вечером и везти к другой её части — подобное случалось не впервые.

Было чуть больше десяти вечера, время окончания вечерних занятий. Торговцы и студенты, вышедшие на ночной перекус, заполонили все улицы. Юй Жуй постучал по спинке переднего сиденья, прося высадить его на перекрестке, чтобы дойти пешком.

Синлиньюань располагался прямо напротив южных ворот Медуниверситета. Здание было старым, но место — тихим и уединенным.

Юй Жуй жил на шестом, последнем этаже, в квартире с выходом на террасу. Единственным минусом было то, что приходилось каждый раз подниматься по лестнице.

После двух суток без сна усталость навалилась на него, как только он переступил порог. Он вошел в квартиру, зевая, и едва дошел до кровати, как тут же провалился в сон.

Этот сон был настолько глубоким, что телефон на тумбочке успел прозвонить дважды, прежде чем Юй Жуй, словно лунатик, снял трубку.

— Брат Юй, на 701 шоссе массовое ДТП. Автобус столкнулся с грузовиком, более тридцати раненых. Скорые уже прибывают в больницу.

Это был Хоу Лянлян.

Тот не успел договорить, как Юй Жуй уже окончательно проснулся:

— Сообщи всем врачам, у кого выходной, чтобы срочно приезжали. Я скоро буду.

***

В четыре часа утра приемный покой превратился в хаос. Скорые одна за другой доставляли пострадавших. Несмотря на то, что Восьмая больница находилась неподалеку, двое пациентов скончались от шока еще по дороге.

Когда Юй Жуй прибыл, коридоры были забиты людьми. Семьи погибших сидели на полу, оглашая всё вокруг плачем и криками.

Всех вызвали на работу. Юй Жуй переоделся и вышел к коллегам, там уже был заместитель заведующего отделением Чэнь Фан. У них не было времени даже на разговор — они просто обменялись кивками.

Юй Жуй взял на себя самую тяжелую операцию.

Проникающая черепно-мозговая травма, пациент — водитель того самого автобуса. Перед столкновением он проявил невероятное самообладание, вывернув руль вправо, чтобы минимизировать жертвы, и приняв самый мощный удар на себя.

Когда его доставили, всё лицо было в кровавое месиво, лоб и темя утыканы осколками стекла. Один из них вошел через глазницу, и никто не мог сказать наверняка, насколько глубоко.

Юй Жуй по пути ознакомился с результатами предварительных исследований и приказал сделать ангиографию сосудов мозга. Медсестры оформляли согласие у родственников, после чего пациента сразу повезли в операционную.

Хоу Лянлян принес отчет, его руки дрожали. Он никогда не видел таких тяжелых травм. Осколок стекла длиной тринадцать сантиметров пронзил череп и застрял в задней мозговой артерии.

— Брат Юй, его можно спасти? — голос Хоу Лянляна звучал подавленно.

Юй Жуй, изучая снимок, не обратил на него внимания:

— Пока ничего нельзя сказать наверняка.

За полгода интернатуры в Восьмой больнице Хоу Лянлян много чего повидал, но сейчас его чувства были смешанными. Он рассказал о том, что услышал снаружи:

— Говорят, водитель грузовика был пьян и превысил скорость. Если бы не маневр водителя автобуса, весь транспорт мог бы улететь в реку. Эх, если бы только...

Будучи ещё совсем молодым, он уже начал жалеть о случившемся.

Юй Жуй взглянул на него и отложил бумаги:

— В этом месте у нас нет времени на «если».

Он быстро прошел через шлюз, на ходу подбородком указав на операционную:

— Операционный стол — это их последняя черта между жизнью и смертью. Мы соревнуемся с самим Яньло-ваном за души людей, и у него нет времени на твою жалость.

Хоу Лянлян прикусил губу и опустил голову:

— Простите, брат Юй.

Слова прозвучали жестко, но Юй Жуй посмотрел на него через зеркало:

— Вместо того чтобы думать о бесполезном, лучше заходи и помогай.

Интерн просиял:

— Хорошо, брат Юй, спасибо!

Операция по извлечению инородного тела требовала предельной концентрации — любое неверное движение могло повредить нервы или сосуды. Только закончив очистку и реконструкцию основания черепа, Юй Жуй смог перевести дух.

Восемь часов на ногах, костюм пропитался потом. Когда Юй Жуй принял душ и вышел, был уже обед. По сути, последний раз он нормально ел вчера днем, а во время операций успевал лишь перехватить пару ложек.

Такова работа нейрохирурга: операции длятся по пять-шесть часов, а в тяжелых случаях — по десять-двадцать.

Юй Жуй не чувствовал голода, хотя у него были проблемы с желудком, которые обострялись после каждой крупной операции. Как только он сел в столовой и сделал пару глотков риса, желудок тут же начал протестовать.

Он уже собирался уходить, когда Чэнь Фан поставил перед ним чашку с мясным бульоном:

— Снова желудок разболелся? Выпей горячего, станет легче.

— Спасибо.

Юй Жуй взял ложку. Увидев, что перед Чэнь Фаном ничего нет, спросил:

— Брат, что-то хотел обсудить?

— По поводу симпозиума, — ответил тот. — Учитель, скорее всего, не поедет. Больница отправила делегацию во главе с вице-президентом Чжаном, так что просто встретишься с ними на месте.

На выходных в Наньчэне намечалась крупная научная конференция. Юй Жуй несколько дней работал без выходных, чтобы освободить себе время для неё. То, что Чжоу Юаньцин не поедет, его не удивило: старый профессор в последнее время плохо себя чувствовал и передавал свои обязанности другим.

— Хорошо, я понял, — ответил Юй Жуй.

Чэнь Фан посмотрел на него и с сомнением спросил:

— Видел новости про вакцину COT103?

Юй Жуй, занятый супом, поднял голову, посмотрел на него пару секунд, а затем усмехнулся, указывая на телевизор за спиной Чэнь Фана:

— Если бы я не видел такой огромный экран, мне стоило бы сходить к окулисту.

В столовой стоял гул, и слов диктора почти не было слышно. Чэнь Фан обернулся: на экране ведущая зачитывала новость, а внизу бегущей строкой шло:

Институт Скотта при Медицинском центре «Хортон» официально объявил о начале третьей фазы клинических испытаний вакцины COT103 против глиобластомы.

Согласно сообщениям, препарат разрабатывался лабораторией Сюй Сунсина в течение десяти лет. У пациентов, участвовавших во второй фазе, пятилетняя выживаемость удвоилась.

На фоне крутили кадры из лаборатории и фотографии команды. Двое лиц мелькали чаще других: седой ученый-биомедик Сюй Сунсин и его верный помощник, молодой профессор медицины с двойной степенью PhD и MD — Гу Иань.

Что ж, не заметить такие лица было бы сложно.

Чэнь Фан мельком глянул на Юй Жуя, но тот лишь молча пил суп, не выказывая эмоций.

— Третью фазу клинических испытаний проводят и в стране, слышал, Сюй Сунсин лично возглавляет команду, — продолжил Чэнь Фан, после паузы добавив самое важное: — Они тоже будут на симпозиуме в выходные.

После этих слов воздух словно застыл. Юй Жуй замер, ложка выскользнула из рук, забрызгав всё бульоном.

Чэнь Фан, не говоря ни слова, протянул ему салфетки.

— Он тоже вернулся в страну? — Юй Жуй вытер пятна на одежде, стараясь, чтобы вопрос прозвучал небрежно.

Это «он», лишенное имени, вместо привычного раньше «брат И». Даже если лицо Юй Жуя оставалось бесстрастным, Чэнь Фан понимал: он далеко не так спокоен, как пытается казаться.

Чэнь Фан долго смотрел на него, в конце концов тяжело вздохнул и покачал головой:

— Не знаю. Его имени нет в списке приглашенных гостей.

Юй Жуй кивнул и больше не произнес ни слова.

http://bllate.org/book/24763/2925934