Готовый перевод Youngster, You're Too Naive / (Быстрое прохождение) Юноша, ты слишком наивен: Глава 18

Она не совсем понимала, к чему этот вопрос, но всё же почтительно ответила:

— Если говорить о самых значимых событиях последнего времени, то это великая победа нашего государства над Бэйди. Сегодня Чжэньго-хоу возвращается с триумфом, и на улицах сейчас необычайное оживление.

Великая победа, возвращение с триумфом… значит, следом внука Чжэньго-хоу в шестнадцать лет произведут в генералы. Цзи Бэй беззвучно усмехнулся. Он помнил это так отчетливо, потому что с самого рождения был слаб здоровьем, и когда впервые услышал ту новость, его переполняли зависть и восхищение юношей, скачущим по полям сражений. Эти воспоминания о шестнадцатилетии остались свежими даже спустя целую жизнь.

Да, именно о шестнадцатилетии в той, прошлой жизни.

Неизвестно, что было угодно Небесному Пути, но после перерождения он вернулся в юность. Однако Цзи Бэй твердо знал одно: в этот раз он ни за что не позволит так глупо обмануть себя до самой смерти, не будет испускать дух на глазах у той женщины, корчась от яда, и уж точно не отдаст огромные богатства поместья Цзи в чужие руки!

Третья наложница… Ха, что скрывается под её лицемерной маской? Какая уродливая личина? Кто поддерживает тебя из тени? О, он прикрыл глаза и усмехнулся — он просто не мог дождаться начала игры. В прошлой жизни он не замечал подводных течений в торговом доме семьи Цзи, так пусть теперь они захлестнут его с головой!

— Подавайте ужин, чуть позже я должен зайти в контору.

Цзы Юань замерла и с сомнением произнесла:

— Старший молодой господин, сегодня наш дом посетит Ван Аньлэ. Господин приказал устроить банкет, чтобы достойно встретить его, если вы сейчас уйдете…

Маленький князь? Брови Цзи Бэя нахмурились.

В Далун все знали, что седьмой сын Императора Чунъань, Сяо Сяннань, — самый младший и самый любимый императорский отпрыск. Его мать скончалась при родах, и Император Чунъань вопреки всем советам лично воспитывал его. О том, насколько сильно его баловали, говорит хотя бы тот факт, что титул Аньлэ он получил сразу после появления на свет.

Поговаривали, что этот единственный во всем Далун человек, перед которым император мог уступить, был крайне изнеженным, своенравным, любил носить красное и обладал редкой, ослепительной красотой. Когда-то о первой красавице столицы Гу Цинъюэ сказали: Красива, безусловно, но всё же не сравнится с улыбкой Аньлэ. С тех пор внешность маленького князя стала самой обсуждаемой темой, интерес к которой не угасал годами.

На самом деле, в прошлой жизни Цзи Бэй увидел Сяо Сяннаня, прибывшего в поместье с императорской милостью, лишь три года спустя. Слухи не были преувеличением: хотя воспоминания о той единственной встрече были размытыми, он до сих пор помнил, как был поражен.

Увы, кроме красоты, ничего хорошего с тем воспоминанием не было связано. Цзи Бэй изогнул губы в усмешке. Встреча на три года раньше и его собственное перерождение означали, что всё еще впереди, судьба изменилась, и у него… определенно есть время всё исправить!

Едва наступил час обезьяны, как все обитатели поместья Цзи выстроились у входа, ожидая высокого гостя.

Ближе к закату у ворот остановилась скромная карета. Если присмотреться, можно было заметить, что серый полог сшит из податного шелка куйлин — водонепроницаемого, огнестойкого и не пробиваемого даже клинком. А кони, запряженные в неё, имели ясные, живые глаза и мощные мышцы — настоящие скакуны.

Первым из кареты вышел красивый юноша. Он держал в руках маленькую мягкую скамеечку, аккуратно поставил её на землю и лишь тогда произнес:

— Господин, пора выходить.

— М-м, — донеслось изнутри ленивое согласие. Голос находился в той неопределенной стадии между детским и юношеским, когда трудно понять, чей он — мальчика или девочки.

Слуга поспешил приподнять полог.

Все присутствующие словно увидели вспышку яркого красного пламени. Всмотревшись, они увидели, как маленький князь склонился, выбираясь из кареты. Черные как смоль волосы, белоснежная кожа, а когда он опустил взгляд на скамеечку, его длинные загнутые ресницы затрепетали, вызывая странное чувство легкого зуда в сердце. Одной рукой он опирался на плечо слуги, и его пальцы, подобные нефритовым побегам, заставили всех присутствующих замереть в немом восхищении — он еще даже не показал лица, а люди уже были поражены.

— Ну да, это я! — Лак Шуту невозмутимо ступил на землю и вскинул подбородок. — Где Цзи Вэньдао?

При ближайшем рассмотрении глаза маленького князя оказались светло-карими, сияющими подобно драгоценному стеклу. Большие и круглые, с естественным изгибом внешних уголков, в сочетании с высокомерным выражением они напоминали дерзкого маленького леопарда.

Цзи Бэй подумал: кажется, в прошлой жизни маленький князь не был таким забавным? Но с такой внешностью вряд ли кто-то смог бы его забыть.

Старый господин Цзи поспешил вперед, опираясь на трость, и пал ниц:

— Старик Цзи Вэньдао приветствует Вана Аньлэ.

Следом за ним, словно по команде, на колени опустились и все остальные:

— Приветствуем князя!

— Я здесь от лица Его Величества, чтобы выразить признательность семьи Цзи за верность Далун. Отец сказал: с тех пор как семья Цзи стала императорскими купцами, вы не были замечены в корысти или обмане, что является благом для нашего процветающего государства. Господин Цзи, ваше доброе сердце и помощь голодающим во время бедствий тронули мир, вы — опора страны. Помните об императорской милости и не теряйте искренности, — Лак Шуту выпалил всё на одном дыхании и слегка приподнял старика. — Господин Цзи, встаньте.

Его телохранитель и товарищ по играм Юаньбао тут же громко повторил:

— Встать!

— Благодарим князя! — толпа снова поднялась на ноги.

Лак Шуту молча подумал: как же он ненавидит эти бесконечные древние церемонии… Одной мысли о том, что перед едой придется выслушивать кучу вежливых пустых слов, было достаточно, чтобы разболелась голова.

Господин Цзи, видя загадочное выражение на лице гостя, испугался, что чем-то его задел, и поспешил проводить его в поместье.

Цзи Бэй шел рядом. Лак Шуту украдкой поглядывал на него: тот выглядел как изящный юноша, подобный благородному дереву, с легким налетом болезненности. Если бы Лак Шуту не знал, какой коварный путь пройдет этот человек после перерождения, он бы тоже попался на этот обманчивый облик.

Тайные взгляды маленького князя не укрылись от Цзи Бэя, и это вызвало у него не только подозрения, но и любопытство.

{Динь! Благосклонность главного героя +3. Начальное значение: 5, текущая благосклонность: 8.}

Когда они расселись, Юаньбао наклонился к уху Лак Шуту и прошептал:

— Господин, четвертый принц…

Карета той танцовщицы четвертого принца уже приехала следом за нами, я прикажу её прогнать, не надо говорить, я всё понял, ясно как день!

Заметив, как маленький князь слегка нахмурил брови, Юаньбао благоразумно замолчал и отступил. Его господин действительно пользовался безграничной любовью императора, но разве легко удержать такую милость? Она держалась до сих пор не просто так. Хотя маленький князь был взбалмошным и дерзким, в серьезных делах он никогда не ошибался. Считать его просто избалованным бездельником — значит глубоко заблуждаться.

— Ваше Высочество, блюда не пришлись вам по вкусу? — заметив недовольство гостя, тут же спросил Цзи Вэньдао.

Лак Шуту искоса глянул на танцовщицу, играющую на цитре, и ответил:

— Господин Цзи, вы слишком обеспокоены. Просто эта мелодия мне не по душе. Кого она пытается привлечь своими жалкими стенаниями?

Лицо девушки мгновенно побелело. Все всё поняли: кого же еще она могла пытаться привлечь, как не маленького князя? Увы, те, кто вырос во дворце, лучше всех знали цену женским уловкам. К тому же, если уж решила изображать страдания, то почему именно так? Это же прямое оскорбление семьи Цзи! В итоге она оказалась в проигрыше с обеих сторон.

— Ваше Высочество! Ваше Высочество, пощадите! Эта рабыня…

— Довольно, уберите её, не мозольте мне глаза! — холодно фыркнул Лак Шуту.

Цзи Вэньдао поспешил приказать слугам зажать ей рот и утащить прочь, а затем смущенно повернулся к князю:

— Прошу прощения, что испортил вам настроение, это моя вина. Надеюсь, Ваше Высочество будет милостив.

— Ничего страшного. Сегодня я выпросил у четвертого брата танцовщицу, она приехала со мной, пусть она и развлечет нас. — Сказав это, он бросил взгляд на Юаньбао, и тот кивнул, удаляясь.

Эта танцовщица принадлежала четвертому принцу. В прошлой жизни она потратила год, чтобы втереться в доверие к Цзи Бэю, а затем, пользуясь тем, что прислуживала ему, подсыпала ему в лекарство медленно действующий яд. Она была той самой рукой, что оборвала его жизнь.

А всё началось с пари между маленьким князем и четвертым принцем: сможет ли красавица, которую десять лет готовили к этому, разрушить репутацию Цзи Бэя, не подпускающего к себе женщин.

Со стороны это выглядело как невинная шутка, но каждый преследовал свою цель. Четвертый принц хотел руками маленького князя устранить наследника купеческого дома, поддерживавшего партию наследного принца. А маленький князь просто проявил безразличие, позволив событиям идти своим чередом, что в итоге привело к гибели Цзи Бэя.

Победителей не судят, таков закон Небесного Пути. Если бы Цзи Бэй не был любимцем небес, а Лак Шуту не нужно было завоевывать его расположение, всё это было бы лишь ничтожным эпизодом в борьбе за власть.

Короче говоря, если среди NPC, угрожающих жизни его цели, он не мог разобраться с четвертым принцем, то неужели не справится с какой-то танцовщицей? Лак Шуту решил: не просто разобраться, а сделать это, попутно повышая благосклонность!

Вызванная танцовщица была одета в широкое белое платье, поверх которого наброшена зеленая кисея. Тонкая талия, едва прикрытая грудь, изящные белые стопы — она начала свой танец.

В банкетном зале внезапно повеяло свежестью. Взгляд вверх — брови как далекие горы, спокойные и чистые; взгляд вниз — волосы как разлитая тушь, текущая вода. Никакого притворства, никакой суеты, лишь спокойствие в сердце.

Закончив танец, девушка поклонилась, на её красивом лице не дрогнул ни один мускул, она словно не слышала восхищенных вздохов.

Лак Шуту, ответив на лесть, внезапно посмотрел на молчавшего Цзи Бэя и, приподняв бровь, улыбнулся:

— Старший молодой господин Цзи, как вам моя танцовщица? — В этой улыбке, как и в нем самом, было столько дерзости, что невозможно было понять, доволен он или разгневан.

— Отвечаю Ваше Высочеству: этот танец не знает мирской суеты, он поистине ошеломляет, — невозмутимо ответил Цзи Бэй.

— М-м, — Лак Шуту подпер подбородок рукой. Красный рукав подчеркивал тонкое запястье — цветовой контраст был ярким и даже обжигающим. Подумав немного, он продолжил: — Тогда, может, подарить её тебе? — Его глаза сияли так ярко, что это было опасно.

Цзи Бэй изобразил подобающее удивление:

— Ваша милость слишком добра, этот простолюдин не смеет принять такой дар.

— Цыц, ненавижу это притворство. Решено, дарю тебе эту женщину, а… — как там её звали?

— Цин У, — услужливо подсказал Юаньбао.

— М-м, неважно. Приказываю тебе как следует прислуживать господину Цзи, не смей вытворять ничего неподобающего, иначе опозоришь меня!

— Слушаюсь, господин, я всё запомню, — Цин У склонилась в поклоне.

— Уходи, — лениво прищурился Лак Шуту, прикрыв рот ладонью и зевнув — он даже не пытался скрыть свою сонливость.

Спонтанность маленького князя была так же знаменита, как и его красота. Даже Министерство обрядов, после многочисленных жалоб на нарушение этикета, в конце концов махнуло рукой, и никто из присутствующих на банкете не осмелился бы перечить ему.

— Господин, хотите отдохнуть?

Услышав это, Цзи Вэньдао тут же предложил:

— Если Ваше Высочество не побрезгует скромностью нашего дома, можете остаться на ночь.

Бинго! Вы все — мои маленькие помощники!

Лак Шуту взмахнул красным рукавом, пальцы, похожие на белый нефрит, нарочно или случайно скользнули по волосам, уголки губ приподнялись в естественной невинности. В каком бы виде он ни предстал, это было природное очарование — он вполне заслуживал звания искусителя.

— Что ж, Юаньбао, иди приготовь…

У входа в маленький дворик Юаньбао озадаченно смотрел в небо.

Господин сказал, что пойдет в уборную — верно; господин любовался луной у сада — верно; господин смеялся над тем, что его мозг медленно соображает — тоже верно.

Так… как он умудрился потеряться?

Он никак не мог вспомнить, поэтому махнул рукой. В конце концов, господин постоянно теряется, и все во дворце уже привыкли к этому. Почесав голову, он направился в дом — лучше пойдет постелет господину постель.

Пока Юаньбао беззаботно позволял хозяину блуждать по поместью, Лак Шуту, следуя указаниям Системы, так же беззаботно продолжал теряться, пока не дошел до покоев Цзи Бэя.

{Дружеское напоминание: впереди обнаженка, не для детей, юноша, действуй с осторожностью!}

{Черт! Я что, опоздал?!}

Это ненаучно! Лак Шуту постучал в дверь:

— Какой раб не имеет глаз?! Не видишь, что это я?!

{=_= Юноша, где твоя логика?}

К удивлению, дверь быстро открыли. Внутри не было ничего предосудительного. Лак Шуту ошеломленно смотрел на безупречно одетого Цзи Бэя и почувствовал легкое разочарование.

— Приветствую Ваше Высочество, — Цзи Бэй слегка улыбнулся. Он не собирался кланяться, но и приглашать гостя в комнату тоже не спешил.

Лак Шуту вскинул подбородок и холодно фыркнул:

— Я хочу отдохнуть!

Телу маленького князя всего тринадцать, он только начал расти, а ты, шестнадцатилетний, вымахал таким высоким, чего радуешься? Знаешь, как тяжело мне задирать голову?!

— Господин… — раздался мягкий женский голос.

Из внутренних покоев вышла Цин У, накинув тонкую, как крылья цикады, одежду, подчеркивающую пышные формы. Увидев гостя, она поспешно упала на колени:

— Рабыня не знала, что пришел князь, прошу прощения. — Она прикрыла тело руками, естественно краснея, отчего стала еще более соблазнительной.

Актерская игра на высоте. Почему же, когда она соблазняла Цзи Бэя, она не была такой застенчивой?

Лак Шуту даже не удостоил её взглядом:

— О? Если я накажу тебя, то выйдет, что я недостаточно великодушен?

— Я не это имела в виду, Ваше Высочество, пощадите…

— Ваше Высочество, Цин У не хотела вас обидеть, прошу, будьте милосердны, — Цзи Бэй, не глядя на красавицу, заливающуюся слезами, поклонился и произнес это формальным тоном.

После перерождения он стал подозрительнее, хороший знак. Лак Шуту закатил глаза:

— Простить её? Можно.

— Слушаю вас, Ваше Высочество.

— Всё просто, — маленький князь приподнял бровь, вызывающе улыбаясь. — Скажи, кто из нас красивее — я или она?

Жалобное выражение лица Цин У застыло.

Помолчав, Цзи Бэй изогнул губы и с самым серьезным видом ответил:

— В Далун нет никого, кто не знал бы о несравненной красоте Вашего Высочества. Как может простая служанка сравниться с вами?

Хотя он был избалован, у него были на то причины, и никто не смел возразить. Называть его негодным — неверно, называть послушным — не подходит. Цзи Бэй смотрел в эти сияющие глаза и находил это забавным. Аньлэ… вот значит как?

— Раз так, почему я должен тебя прощать? — Лак Шуту подошел к лежащей женщине и слегка зацепил ногой край её одежды. Это был двусмысленный жест, но от него веяло холодом.

Сердце Цин У пропустило удар. Дрожь, которую она раньше изображала, теперь стала настоящей. Она чувствовала, что маленький князь не может ничего знать, и чем больше она себя в этом убеждала, тем сильнее становилась тревога. Хозяин предупреждал, что с Цзи Бэем нужно действовать осторожно, но никогда не говорил, что маленький князь так опасен! Или же хозяин вовсе не замечал осторожности, скрытой за этой показной взбалмошностью?!

Лак Шуту не стал больше тратить слов, оттолкнул её ногой и сел за стол:

— Что, господин Цзи, ждете, пока я сам всё сделаю?

— Не смею. — Цзи Бэй слегка улыбнулся и громко позвал патрульных слуг: — Эй, увести её!

Цин У, отбиваясь, утащили прочь. Лак Шуту поднял глаза на Цзи Бэя, стоявшего у двери:

— Найди причину и вышвырни её. Прокормить лишний рот — не проблема, но важно, кто этот рот.

— Ваше Высочество правы, завтра же она покинет поместье. — Он не спеша подошел. — Этот простолюдин непонятлив, зачем Ваше Высочество пожаловали сюда?

Маленький князь покраснел, хлопнул по столу и вскочил:

— Дерзость!

— Не смею. Если у Вашего Высочества нет дел, я провожу вас.

— …

На этом нежном, но уже прекрасном лице наконец проступило смущение, свойственное обычным подросткам. Маленький князь сжал кулаки, разжал их, а потом в отчаянии пнул стул и, подняв голову, уставился на Цзи Бэя:

— Я заблудился! Теперь я хочу спать!

Цзи Бэй с трудом сдержал смех:

— В таком случае, я прикажу слугам проводить вас в ваши покои.

— …Цзи Бэй!

— Я здесь.

Маленький князь надул щеки, словно собираясь укусить его, и после долгих усилий выдавил:

— Я… я не хочу, чтобы об этом знали многие!

Все-таки ребенок, который печется о своем лице. Этот вид действительно вызывал желание поддразнить его. Цзи Бэй с притворным вздохом сказал:

— Ваше Высочество, вы просите меня?

{Динь! Благосклонность главного героя +5. Текущая благосклонность: 13.}

{=_= Да ладно! Не могу поверить! Атрибут коварства раскрылся слишком быстро!}

Лак Шуту прикусил губу и, словно совершая подвиг, произнес:

— Я… я прошу тебя… — голос звучал тише комариного писка.

— Я польщен, Ваше Высочество, но прошу, повторите громче, я не расслышал.

— …Цзи Бэй! — раздраженно воскликнул юноша, но тут же сник. — Я прошу тебя, доволен?

Цзи Бэй с улыбкой смотрел на него:

— Ваше Высочество, не стоит так волноваться. Для меня честь, просто… придется вам разделить со мной постель.

— Хм. — Маленький князь сердито взмахнул рукавами и направился в спальню. По привычке он раскинул руки, ожидая, что его разденут, но, увидев, что Цзи Бэй вошел следом, тут же опустил руки и с досадой стал дергать пояс.

Пояс утром завязала главная служанка, он был простым, но сложным в исполнении. Лак Шуту помучился немного и сдался, затем повернулся, чтобы снять нефритовый пояс, но и тот оказался трудноразрешимой загадкой.

Цзи Бэй наблюдал за ним со стороны. Видя, что маленький князь покраснел от ярости и готов взорваться, он не спеша подошел:

— Ваше Высочество, поднимите правую руку.

Как бы он ни злился, пришлось подчиниться, хотя он и смотрел на Цзи Бэя свирепым взглядом, отчаянно пытаясь сохранить лицо.

Если бы мог, наверное, расцарапал бы меня, подумал Цзи Бэй, развязывая пояс и снимая верхнюю одежду. Он не удержался и погладил красивые черные волосы:

— Ваше Высочество, ложитесь, я уберу одежду.

По какой-то причине ему нравилось нарушать границы этого маленького леопарда.

Когда Цзи Бэй лег, Лак Шуту, лежавший с краю, уставился на него и безапелляционно заявил:

— Не смей приближаться! Если еще раз дотронешься до моего волоса, я убью тебя!

Сказав это, он отвернулся и лег, полный гордости.

Цзи Бэй посмотрел на край его одеяла и беззвучно усмехнулся.

Ночь прошла в молчании.

Не успело наступить время кролика, как Лак Шуту разбудили.

На самом деле, он еще не пришел в себя, сонно потерся о чью-то теплую грудь и, не обращая ни на что внимания, продолжил спать.

— Ваше Высочество, если вы не встанете, всё поместье узнает, что вы провели ночь со мной, — Цзи Бэй прижался губами к его уху и с улыбкой добавил: — И, вероятно, поймут, что вы просто заблудились.

Человек в его объятиях вздрогнул и распахнул глаза. Поняв, что их поза не совсем правильная, он тут же замахнулся:

— Дерзость!

Цзи Бэй крепко перехватил его запястье, взгляд его стал холодным:

— Ваше Высочество, посмотрите внимательно, кто кого обнимает? — Слишком дикие леопарды не нравятся людям.

Маленький князь опешил. Он повернул голову: он должен был спать с края, но сейчас лежал снаружи, его свободная рука лежала на груди другого, а ноги были переплетены с ногами Цзи Бэя — близость была абсолютной.

Он поспешно отстранился, не успев скрыть растерянность, и смотрел, как Цзи Бэй встает и одевается.

Только когда Цзи Бэй начал помогать ему одеваться и завязывать пояс, он нерешительно произнес:

— Эй, Цзи Бэй.

— Что прикажете, Ваше Высочество?

— …Я, кхм, был неправ. — Лак Шуту уставился в потолок.

Его изящные ушки покраснели. Цзи Бэй поправил пояс, выпрямился и ущипнул его за соблазнительное маленькое ушко:

— Хорошо, что вы признали свою ошибку.

— …Хм. — Признав ошибку, маленький князь тут же вернул себе властный вид и приказал: — Чего стоишь, проводи меня обратно!

Цзи Бэй улыбнулся и посторонился, указывая путь:

— Ваше Высочество, прошу.

http://bllate.org/book/24762/2925883