Готовый перевод Youngster, You're Too Naive / (Быстрое прохождение) Юноша, ты слишком наивен: Глава 9

Юноша разочарованно покачал головой, но всё же вежливо улыбнулся:

— Не стоит, спасибо вам.

Официант только было проникся симпатией к этому скромному и воспитанному юноше, как тот внезапно развернулся и стремительно рванул к кабинету №1. С такой скоростью и напором — просто дух захватывало!

Оба сотрудника замерли в изумлении, а когда пришли в себя, бросились в погоню, но юноша оказался проворнее и решительно распахнул дверь.

Хань Цзиньвэнь, сидевший внутри, поднял глаза и сразу увидел своего сына.

За три года Ло Шуту, прежде худенький и щуплый, заметно вытянулся. Хань Цзиньвэнь, движимый эгоистичным желанием, ни в чем ему не отказывал, так что мальчик стал выглядеть упитанным и цветущим. На первый взгляд полноты не было заметно, но на ощупь он был очень мягким.

Его черты лица, хоть и не отличались такой утонченностью, как у Хань Сяоняня, были весьма привлекательными, особенно живые и выразительные глаза, которые сразу приковывали взгляд. Стоило ему улыбнуться, как сердце Хань Цзиньвэня тут же превращалось в лужицу.

За эти три года любовь мужчины к приемному сыну достигла невероятных высот: он нервничал, даже если тот просто царапал палец, и был готов кормить его с рук. Первоначальный шум в обществе, вызванный признанием статуса Хань Сяоняня и его переездом в Клан Хань, постепенно сошел на нет благодаря безграничной любви Хань Цзиньвэня к приемному сыну. Кто из них — Хань Синь или Хань Сяонянь — важнее, посторонние судить не решались, лишь вздыхали, поражаясь непредсказуемости Хань Цзиньвэня.

Конечно, не обязательно было спрашивать самого Ло Шуту, достаточно было поинтересоваться у повара Клана Хань, и тот бы без колебаний ответил: Синьсинь, разумеется, он самый любимый!

Можно сказать, что Ло Шуту не зря потратил три года на повышение уровня симпатии. Хотя процесс был долгим, ему всё же удалось довести показатель Хань Цзиньвэня до 92. За это время он покорил остальных членов клана своим остроумием, добротой и очарованием, а заодно, сражаясь с Хань Сяонянем, заработал 600 очков. Жизнь была более чем насыщенной.

Едва открыв дверь, Ло Шуту увидел двух-трех знаменитостей. Одного из них, восходящую кинозвезду, приобнимал мужчина средних лет. Актер был очень красивым молодым человеком, поэтому Ло Шуту не удержался и посмотрел на него чуть дольше положенного.

Хань Цзиньвэнь заметил, что сын засмотрелся на актера, и почувствовал необъяснимое раздражение, нахмурившись.

Двое официантов, вбежавших следом, при виде его нахмуренных бровей побледнели и поспешили схватить Ло Шуту за плечи:

— Простите, господин Хань, мы не знаем, как этот мальчик пробрался сюда без спроса, простите, мы не успели его остановить…

Хань Цзиньвэнь уставился на руку, державшую плечо Ло Шуту, и холодно произронил:

— Синьсинь, иди ко мне.

Синьсинь? Официанты ошарашенно переглянулись. Неужели он звал…

Ло Шуту с торжествующим видом воскликнул:

— Папа! — и зашагал к нему с таким довольным видом, что не передать словами.

{Юноша, навык выпендрежа освоен!}

Хе-хе. Он надул губы и, придвинувшись к Хань Цзиньвэню, проворчал:

— Мало того, что ты сегодня не пришел обедать домой, так еще и возвращаться не спешишь!

Хань Цзиньвэнь взглянул на официантов у двери и слегка приподнял подбородок. Те, словно получив помилование, поспешно закрыли дверь и исчезли.

— Как ты сюда попал, Синьсинь? — мужчина, игнорируя остальных присутствующих, усадил юношу вплотную к себе и, подцепив палочками креветочный шарик, протянул ему. — Папа как раз думал о том, что ты это очень любишь.

Ло Шуту, жуя креветку, пробормотал:

— Я попросил дядю Вана отвезти меня… потом, ну… проскользнул следом за кем-то… Немного солено.

Словно желая ослепить остальных своим вниманием, Хань Цзиньвэнь зачерпнул ложку прозрачного супа и умелым движением поднес ко рту сына, а другой рукой аккуратно вытер уголок его рта салфеткой.

— Дома накажу тебя за то, что сбежал один. Хочешь еще что-нибудь?

— Вон то, я проголодался, — Ло Шуту с легкой обидой и кокетством посмотрел на большого омара. Его аппетит выглядел очень мило.

— Второй господин хочет это? — улыбнулся Сюй Си, подцепив кусочек и положив его на маленькое блюдце перед юношей.

Увидев, что это тот самый популярный актер, на которого он недавно засмотрелся, Ло Шуту вежливо улыбнулся в ответ. Свое капризное поведение он приберегал только для Хань Цзиньвэня.

— Спасибо, — сказал он и подтолкнул Хань Цзиньвэня. — Папа, положи мне сам, скорее.

Хань Цзиньвэнь предостерегающе взглянул на Сюй Си, взял новый кусочек и покормил сына, полностью игнорируя актера.

Выражение лица Сюй Си не изменилось, словно он не видел злорадных усмешек других звезд.

А остальные гости, изначально планировавшие обсудить важные дела, переглядывались между собой. Наблюдая за общением отца и сына, они превратились в простые декорации.

До самого конца ужина, пока Ло Шуту с удовольствием доедал свой поздний перекус, а Хань Цзиньвэнь обнимал его за плечи, никаких серьезных тем так и не было поднято.

Но нельзя сказать, что они зря потратили деньги на ужин. По крайней мере, все присутствующие воочию убедились в одном факте: слухи о том, что Хань Цзиньвэнь души не чает в своем приемном младшем сыне, — чистая правда. Поэтому в будущем, если возникнут вопросы, лучше всячески задабривать второго молодого господина Хань, а если не получится — то хотя бы не переходить ему дорогу.

Из-за Ло Шуту Хань Цзиньвэнь стал редко посещать светские ужины, предпочитая проводить время с сыном. Просто в этот раз время было выбрано неудачно, и Ло Шуту, конечно, устроил небольшую сцену. Впрочем, он знал меру: на следующее утро уже ластился к отцу, а к вечеру, вернувшись из школы, и вовсе забывал об обидах.

Обеденный стол — лучшее место для укрепления отношений. Это было заметно по трогательным стараниям Хань Сяоняня, который часто, вернувшись домой уставшим, варил суп.

{Юноша, путь к сердцу мужчины лежит через его желудок! Учись!}

{Я иду по пути «взращивания», спасибо =_=}

Как обычно, Хань Сяонянь лично поставил суп на стол. Ло Шуту с надеждой ждал, когда тот нальет им обоим, но в этот раз порция была только для Хань Цзиньвэня. Он тут же надулся. Только шестнадцатилетний подросток мог позволить себе такое милое дурачество, которое выглядело не глупо, а вполне естественно.

— Брат Сяонянь, а почему мне нет…

Его названый брат надул красные губки, хлопая глазами и с разочарованием глядя на кастрюлю с супом. Его обиженный вид был удивительно обаятельным.

Соперник настолько наивен и мил, а мои методы постоянно терпят неудачу — неужели это просто совпадение? Хань Сяонянь усмехнулся про себя. Один опирается на любовь, другой — на кровные узы. Мы достойные соперники, и никто из нас не может одержать верх.

— Этот суп только для папы, Синьсинь еще не вырос, — мягко улыбнулся он, объяснив всё без тени смущения.

{∑(-Д-) О нет, только не говори, что это средство для потенции?!}

{Юноша, ты догадлив! По точному анализу системы, в супе есть бычий пенис, костный бульон, курица, цистанхе, ягоды годжи, имбирь и специи. Не хочешь попробовать пробраться к нему в постель сегодня вечером? (≧-≦)}

{Иди куда подальше.}

— Брат Сяонянь такой предвзятый… Мне ведь уже шестнадцать, — недовольно сказал Ло Шуту, не сводя глаз с пиалы в руках Хань Цзиньвэня.

Хань Цзиньвэнь бросил многозначительный взгляд на Хань Сяоняня и сказал:

— Ешьте. В будущем пусть суп готовит кухня. Ты еще учишься, не стоит переутомляться. — Сказав это, он ущипнул Ло Шуту за щеку и забрал большую часть мяса из его тарелки, негромко отчитав: — Зачем столько мяса наложил? Ешь овощи.

Разница в отношении была очевидна.

Хань Сяонянь, глядя на Ло Шуту, который ворчал «не хочу шпинат», опустил глаза.

Ха, какой счастливый ребенок. Пришел всего на шаг позже него, но завоевал всю отцовскую любовь…

Что, если однажды он упадет в самую грязь? Как же я этого жду…

{Внимание, внимание! Белый лотос начал темнеть. Юноша, демонстрация любви до добра не доводит, береги себя!}

{Откуда столько восторга в твоем голосе…}

Ло Шуту взглянул на Хань Сяоняня, который нежно ему улыбался, и его передернуло. Черт возьми, мне что, написать книгу «Почему героини и уке всегда переходят на темную сторону»?!

После ужина каждый из троих занялся своими делами, и возможности поднять уровень симпатии не представилось. В десять вечера Ло Шуту пошел в спальню Хань Цзиньвэня на поздний перекус. Обычно послушный и рассудительный «белый лотос» не просил ночных перекусов, что открывало широкие возможности для Ло Шуту, который приучил отца к своим капризам.

Сегодня на перекус были рисовые шарики на закваске, о которых Ло Шуту долго просил. Как только дворецкий поставил их на стол, он нетерпеливо потянулся за ложкой.

Хань Цзиньвэнь хлопнул его по руке, отгоняя «вороватую лапку», и сам наложил ему маленькую порцию, чуть ли не пересчитывая каждое зернышко.

— Папа! — Ло Шуту посмотрел на жалкое количество шариков в тарелке, и его лицо сморщилось. — Слишком мало…

Хань Цзиньвэнь проигнорировал его умоляющий взгляд, наложил себе порцию и тут же приказал дворецкому убрать остальное.

— Папа… — Ло Шуту быстро съел свои шарики и с надеждой уставился на Хань Цзиньвэня.

Правильно я сделал, что не разрешил ему есть ночью одному. С таким аппетитом он однажды до больницы доестся. Хань Цзиньвэнь остался непреклонен и не спеша доедал свою порцию.

Ло Шуту смотрел на пухлые шарики в ложке отца и вдыхал тонкий аромат вина, слюнки текли.

Хань Цзиньвэнь спокойно съел несколько ложек, а когда снова посмотрел на сына, этот обычно сдержанный мужчина внезапно рассмеялся.

Ло Шуту опешил от его смеха. Он держал маленькую пустую тарелку, из которой уже выпил весь суп, и пытался слизать остатки, невинно спросив:

— …Папа?

Чего ржешь? Если не даешь мне поесть, не могу я хоть супчиком насладиться?!

В оранжевом свете лампы юноша слегка наклонил голову, его мягкие волосы светились прозрачным ореолом, а кончик розового языка коснулся уголка губ, оставляя на них влажный след.

Хань Цзиньвэнь невольно перевел взгляд на расстегнутый воротник рубашки юноши, на его изящные ключицы, а ниже — на хрупкое тело…

— Папа?

Он вздрогнул и встретился взглядом с Ло Шуту. В его черных глазах отчетливо отражалось его собственное лицо.

Хань Цзиньвэня охватило необъяснимое раздражение, словно в груди застрял ком. Он дернул воротник, улыбка исчезла с лица, и он с трудом выдавил:

— Ничего, Синьсинь, иди отдыхай.

{Динь — симпатия главного героя -2, текущая симпатия: 90. Хе-хе, юноша…}

…Это ненаучно! Моя внешность понизила симпатию, насколько же я должен быть уродлив?!

— Папа… — Ло Шуту с беспокойством посмотрел на него, открыл рот, но не зная, что сказать.

Хань Цзиньвэнь массировал виски, не глядя на сына:

— Иди. — Едва он закончил, как на его щеку легло что-то мягкое и теплое, тут же исчезнув.

Это был поцелуй.

— Папа, спокойной ночи! — крикнул юноша и убежал.

Хань Цзиньвэнь застыл. Через мгновение он коснулся места, где, казалось, еще сохранилось тепло, и его взгляд потемнел.

Ло Шуту чувствовал себя отвратительно.

#Каждое утро просыпаюсь, а симпатия папочки -1, как же тяжело#

#Папочка больше не обнимает меня, что делать#

#Даже не ответил, какой он вредный#

Когда симпатия упала до 85, накопившееся за пять дней раздражение наконец прорвалось. Ло Шуту решил: у меня тоже есть характер, иногда холодная война полезна для здоровья и гармонии отношений!

Судя по поведению Хань Цзиньвэня, он всё еще любил его, но перестал быть таким близким, стараясь избегать лишних контактов.

{Не пытайся угадать мысли мужчины, всё равно не поймешь. Юноша, прими мои соболезнования (o^^o)}

{-_-# Тебе не кажется, что злорадствовать — это нехорошо?}

Так или иначе, 85 — довольно тонкая грань. Это может быть любовь к близкому человеку, верность до гроба или романтическая привязанность. Но предыдущие 92 были абсолютной любовью к возлюбленному, которой порой не достигают даже супруги.

Падение с 92 до 85 указывало лишь на одно — Хань Цзиньвэню нужна помощь!

Ло Шуту великодушно дал ему время всё обдумать, но то, что мужчина не принял решение за пять дней, было совсем не похоже на его решительный характер. Значит, пора пустить в ход тяжелую артиллерию.

В тот день после школы Хань Сяонянь, как обычно, ждал Ло Шуту в классе, чтобы вместе пойти домой, но еще в коридоре услышал спор.

Юй Юйюй, увидев его, тут же закричал:

— Сяонянь, иди сюда, Хань Синь совсем совесть потерял!

— Брат Сяонянь, Хуншао Юй хочет устроить вечеринку в честь дня рождения в баре, да еще и зовет каких-то парней с девицами, мы же не бандиты! — парировал Ло Шуту. — Помилуйте, мы еще несовершеннолетние!

— Ты вообще из Клана Хань или как? В наше время только ты такой зануда, — не сдавался Юй Юйюй. Среди их компании мало кто был совсем «невинным», просто из-за правильных братьев Хань он стеснялся пробовать что-то новое.

В этот раз, пользуясь днем рождения, Юй Юйюй набрался смелости и предложил сходить в бар. Не то чтобы он не мог пойти один, просто хотелось разделить это с лучшими друзьями, иначе было бы совсем не то.

Хань Сяонянь улыбнулся:

— Раз у Сяо Юя день рождения, как можно не пойти?

— Вот именно! Хань Синь, слышал? — Юй Юйюй, получив поддержку, повернулся к Ло Шуту и начал трясти его за плечи. — Пойдем!

У Ло Шуту закружилась голова, и он обреченно кивнул:

— А как же папа?

— Значит, ты согласен?! Ха-ха, Хань Синь, ты лучший! — Юй Юйюй в порыве восторга крепко его обнял.

Ло Шуту молча отстранил его и достал телефон:

— Позвоню папе, а еще дяде Лю…

Юй Юйюй, почувствовав пустоту в руках, немного расстроился. Юношу было очень приятно обнимать, под ладонями чувствовалась гибкость его талии. У него внутри всё вспыхнуло, он тряхнул головой, отгоняя мысли, и подумал: неужели женщины лучше, чем Хань Синь?

{Динь — симпатия второстепенного персонажа +5, текущая симпатия 80.}

Ого, даже объятие может поднять симпатию? Ло Шуту бросил взгляд на Юй Юйюя, который витал в облаках, и повернулся к Хань Сяоняню:

— Брат Сяонянь, у меня телефон сел…

Хань Сяонянь посмотрел на выключенный телефон в его руках и сказал:

— Ничего, я позвоню папе.

Достаточно сообразительный! Молодец!

Ло Шуту одарил его доверительной улыбкой:

— Спасибо, брат Сяонянь. Возможность прямо перед тобой, белый лотос, я жду!

Юй Юйюй ради этого первого шага в своей жизни подготовился основательно. Выслушав советы друзей, он выбрал самый крутой бар в городе — Танхуан.

За баром Танхуан стояла мощная криминальная группировка, но они вели дела «интеллигентно», поддерживая шаткий баланс с законом. Поэтому бар стал самым безопасным и чистым местом для сделок и переговоров.

На самом деле Юй Юйюй смог забронировать кабинет только благодаря поручительству одного старшекурсника из криминальных кругов. Правила здесь были строгие, попасть несовершеннолетним было непросто, особенно группе детей из богатых семей — если что-то случится, проблем не оберешься.

Опустим лишние подробности: троица благополучно добралась до Танхуана. Старшекурсник, ждавший у входа, похлопал Юй Юйюя по плечу и с шутками провел их внутрь.

Ло Шуту, никогда не бывавший в барах, старался держать себя с достоинством, но глаза его бегали по сторонам, едва не светясь от любопытства.

{Юноша, помни о своем статусе!}

{Дам совет: это называется «невинность и неопытность», понимаешь?}

Старшекурсник, общавшийся с Юй Юйюем, был мгновенно очарован «невинным» юношей и улыбнулся:

— Почему не представишь? Друзья Сяо Юя?

— Какие друзья, это мои братья! — гордо сказал Юй Юйюй. — Хань Синь, Сяонянь, это Старшекурсник Ду.

Хань Сяонянь улыбнулся, пожал руку Старшекурснику Ду и сказал:

— Старшекурсник Ду, я Хань Сяонянь, это мой младший брат Хань Синь.

Ло Шуту рядом лишь пожал плечами, сделав вид, что не слышит, что со стороны выглядело как избалованность.

— Простите, Синьсинь еще мал и не совсем понимает приличия, прошу, не сердитесь, — с извиняющимся видом сказал Хань Сяонянь.

Взгляд Старшекурсника Ду блеснул. Формально всё было вежливо, но чувствовалось, что он пытается выставить брата в плохом свете. Конечно, это их семейные дела, его не касающиеся, поэтому он лишь улыбнулся.

В кабинете начался шум. Друзья Юй Юйюя уже были знакомы с братьями Хань, поэтому вели себя свободно и начали разливать выпивку.

Хань Сяонянь вел себя мягко и обходительно, не переставая улыбаться. Все хвалили его за хороший характер и выносливость, но на самом деле — Ло Шуту взглянул на бокалы и восхитился белым лотосом: тот выпил всего бокал, а напоил других двумя бутылками! Мастерство, ничего не скажешь.

Ло Шуту же, напротив, сидел в углу, задрав нос. Видя его холодность, никто к нему не лез, и он казался чужим на этом празднике жизни.

Старшекурсник Ду заметил, что юноша, который сначала с любопытством озирался, теперь сидит в углу и излучает холод, и нашел это забавным. Он взял бокал и подошел к нему:

— Нехорошо себя чувствуешь?

Ло Шуту поджал губы:

— Нет, просто непривычно. — Его лицо слегка покраснело. — К тому же я не пью.

— Ха-ха, ты забавный. Ничего, выпей всего бокал? — Хотя Хань Сяонянь был хорош, но Хань Синь при ближайшем рассмотрении оказался настоящим красавцем, да и характер такой чистый, с ним можно было бы провести время.

Ло Шуту нахмурился, глядя на бокал, который тот поднес к его губам, и отстранился:

— Простите, я не пью.

Пока они препирались, Юй Юйюй, которого постоянно заставляли пить, помрачнел. Он давно следил за Ло Шуту и с того момента, как Старшекурсник Ду подошел к нему, был не в духе. Увидев, что мужчина осмелился коснуться бедра юноши, он швырнул в него бутылку.

— Твою мать, жить надоело, раз решил его тронуть?!

Все были шокированы звоном разбитого стекла, в кабинете воцарилась тишина.

Старшекурсник Ду заблокировал летящий кулак, его лицо стало мрачным:

— Твой человек?

— Какой еще мой человек, Хань Синь он… — Юй Юйюй, уже было замахнувшийся, запнулся. Взглянув на Ло Шуту, он покраснел от шеи до кончиков ушей. — Он, он, он…

— О, значит, не твой. Тогда что это значит? — Видя его реакцию, Старшекурсник Ду всё понял и усмехнулся про себя: надо же, чуть не поссорился с дурачком. Но вид он сделал не такой суровый.

Юй Юйюй не собирался отступать, но Хань Сяонянь схватил его за руку:

— У Сяо Юя такой характер, старшекурсник знает. Всё это недоразумение, я приношу извинения за него.

{…Истинный мастер извинений.}

{Юноша, только в сравнении познается прогресс. У тебя есть цель, и я очень рад этому.}

Благодаря Хань Сяоняню конфликт был исчерпан, и компания вернулась к веселью. Чтобы ускорить вторую волну развлечений, организаторы решили начать с главного события вечера.

Так называемое главное событие — это и было то самое, ради чего Юй Юйюй пришел сюда.

Сначала вошли несколько миловидных девушек в форме, а за ними — трое утонченных юношей, отчего у Ло Шуту лицо вытянулось.

В наше время модно продавать «яой»?

http://bllate.org/book/24762/2925874