Готовый перевод (Game) Protagonist's Fate? I'll Take It! / (Игровой мир) Главный герой? Завоеван!: Глава 13

Приближающийся к тридцати годам и уже несколько лет закаляющийся в семейном бизнесе Чэн Цзинь выглядел холодным и решительным. Его резкие черты лица казались идеальными, словно высеченными из камня, и в сравнении с Чэн Ином он куда больше походил на их отца. Если Чэн Ин благодаря своей отрешённости и лёгкости казался несколько прохладным и строгим, то Чэн Цзинь был настоящим каменным изваянием, ледяным айсбергом.

Чэн Цзинь окинул его оценивающим взглядом, в его глазах сверкнул острый ледяной блеск, но Чэн Инь ничуть не изменился в лице и встретил этот взгляд абсолютно без страха.

— Если проиграешь, я тебе не помогу, — произнёс Чэн Цзинь.

— Неважно.

Взгляд Чэн Цзиня был острым и глубоким, тонкие губы едва заметно сжаты, излучая тяжёлое властное давление. И всё же, услышав ответ Чэн Иня, уголки его рта чуть приподнялись — движение вышло совсем незначительным, но оно мгновенно смягчило холодные и резкие черты его лица.

— Второй брат! И старший брат тоже пришёл! — раздался звонкий и милый голос, и похожая на чистейшего снежного эльфа Чэн Кэ с улыбкой подбежала к ним.

Чэн Ин сначала перевёл взгляд через неё на Гу Юэмина, который пластом лежал на диване, не в силах подняться, словно окружённый аурой полного отвращения к самому себе, и спросил:

— Что с ним?

Чэн Кэ улыбнулась:

— Третий брат Гу утверждал, что он мастер игр, но не смог ответить ни на один мой вопрос, так что я проявила тактичность и больше не стала спрашивать.

Она улыбалась невероятно красиво, и в этой улыбке было хрустальное, прозрачное очарование.

— И какие же вопросы ты задавала? — проникшись некоторым сочувствием к Гу Юэмину, спросил Чэн Ин.

Чэн Кэ развела руками:

— Да просто спросила о способах убийства в игре.

— С чего это ты вдруг заинтересовалась играми? — недовольно произнёс Чэн Цзинь.

В клане Чэн царили правильные нравы и строгая дисциплина, совершенно не допускавшая появления избалованных бездельников. Поэтому в то время, когда младшая сестра стояла на пороге поступления в университет, никто бы не поверил, что она захотела поиграть в онлайн-игру.

— Недавно услышала, что новые богачи, семья Сун, разработали голографическую онлайн-игру, и её ключевые технологии заинтересовали правительство.

— И что дальше?

— А потом они сменили тему и заговорили о том, как второй дядя из семьи Лян попытался усидеть на двух стульях, но в итоге лишился жизни.

Чэн Кэ по-прежнему кротко улыбалась — чисто и невинно, от неё веяло безмятежным покоем.

Праздность и веселье на общей вечеринке продолжались всю ночь, а на следующее утро Чэн Ина вызвали из клуба телефонным звонком. Когда он вернулся в родовое поместье, его уже жгла мать Вэй Ци.

— Мать, — Чэн Ин слегка поклонился и опустился на стул по другую сторону чайного столика.

Сидевшая перед ним женщина отличалась благородством и изяществом, напоминая зимнюю сливу посреди снегов; время, казалось, почти не оставило на ней следов, лишь отточив её манеры, сделав их ещё более безмятежными и ясными.

Госпожа Чэн равнодушно смотрела на сына, и Чэн Ин с абсолютно спокойным видом ответил ей тем же. Внешностью Чэн Инь пошёл в мать, и в одной комнате это сходство ощущалось ещё отчётливее.

— Есть ли у тебя нынче на примете кто-нибудь по сердцу? — холодно осведомилась госпожа Чэн.

— Пока нет.

— В семье Чень есть девушка твоего возраста, её досье уже отправлено на твою электронную почту. Я уже договорилась о вашей встрече.

Чэн Ин нахмурился:

— Я думал, роду Чэн не нужно выживать за счёт политических браков.

Госпожа Чэн неторопливо помешивала кофе, в её голосе не слышалось ни радости, ни гнева:

— Люди клана Чэн принимают чужаков лишь с определённой целью. Если у тебя есть кто-то на примете, смысл существования этого человека — доставлять тебе радость. Если же такого человека нет, от него требуется иная польза.

— Союзы, заключённые ради выгоды, редко приводят к чему-то хорошему, — холодно заметил Чэн Ин.

— Если бы у тебя была возлюбленная, это был бы вопрос совершенно другого порядка, — властно глядя на него, произнесла госпожа Чэн. — Но у тебя её нет, а значит, это деловая сделка — вне зависимости от истоков, хода событий и финала. Внешняя среда, расстановка сил, выгода; внутренние связи, чувства, мысли... неужели ты растерял все навыки ведения дел, которым я тебя учила?

Лицо Чэн Иня слегка изменилось, но он тут же всё понял, поднялся и ответил глубоким поклоном:

— Прошу мать не беспокоиться, завтра я тщательно проверю, имеет ли эта сделка какую-либо ценность.

Госпожа Чэн удовлетворенно кивнула, давая понять, что он может идти.

Место для смотрин было назначено в элитном клубе: вокруг горы и вода, вид на живописные горные хребты, потрясающие пейзажи, окутанные клубящейся дымкой и облаками, что создавало поистине сказочную атмосферу неземного уединения.

Девушку звали Чэнь Манжоу. Она была высокой, обладала красивой внешностью в классическом стиле и была одета в длинное белое платье, а её длинные чёрные волосы рассыпались по плечам. Изящные брови-листики, глаза словно осенние воды — среди клубящегося аромата благовоний она казалась смутной, полупрозрачной небожительницей.

Беседа началась с дежурных взаимных комплиментов, но вскоре Чэн Ин понял, что из себя представляет эта барышня из семьи Чэнь. Какую бы тему ни завели, она увлечённо и без умолку демонстрировала собственную осведомлённость, а когда дело доходило до деталей, переключалась на языки разных стран и даже использовала литературные цитаты, не умолкая до тех пор, пока не добивалась похвалы от Чэн Иня. Стоило же ему высказать хоть малейшее несогласие, как она тут же принималась пространно спорить и опровергать его слова, подкрепляя каждую фразу ссылками на авторитеты и цитатами из древних трактатов ради демонстрации своей эрудиции, и ни за что не соглашалась завершить разговор в проигрышной позиции. Когда заходила речь о других людлях — особенно если Чэн Ин отзывался о ком-то одобрительно, будь то мужчина или женщина, обычный человек или известная личность, — она неизменно сперва изображала презрительную гримасу, а затем изо всех сил старалась доказать несостоятельность этого человека с самых разных сторон.

Постепенно Чэн Ин перестал вставлять слова, лишь вежливо и отстранённо поддакивая парой фраз, позволяя барышне в полном неведении продолжать свои хвастливые речи. Более того, она перехватила инициативу и перевела разговор с отвлечённых тем на настоящее время, принявшись с жаром расспрашивать обо всех аспектах его жизни: семье, родных, друзьях, увлечениях и повседневном быте. Чэн Ин же парировал её выпады один за другим, искусно уводя разговор в сторону и избегая прямых ответов.

Видя, что день клонится к закату и встреча подходит к концу, Чэн Ин из вежливости проводил барышню до присланной её семьёй машины. Когда он уже собирался уходить, она всё же окликнула его, охваченная досадой:

— Сегодняшняя беседа была очень приятной. Через четыре дня моя семья устраивает банкет, изначально приглашаются молодые предприниматели из деловых кругов, и я тоже приглашаю тебя принять в нём участие.

Брови Чэн Иня слегка нахмурились, но на лице осталась вежливая улыбка:

— Благодарю за приглашение, но, к сожалению, мне нужно заранее возвращаться в университет, так что я вынужден разочаровать барышню Чэнь.

Глядя на удаляющуюся спину Чэн Иня, не выказавшего ни капли сожаления, Чэн Манжоу сошла с образа неземной феи, и её лицо перекосило от злости. Невероятно красивая, одарённая от природы, талантливая во всём и происходящая из знатного рода, она привыкла к толпам преследующих её молодых талантов и восторженному вниманию со стороны многих девушек. Сама она тоже считала себя чрезвычайно умной, относилась с презрением ко всем ухаживаниям и холодно игнорировала тех, кто сам набивался в друзья, искренне полагая, что никто из них её не достоин.

Изначально она страшно противилась устроенным отцом смотринам, ибо не верила, что избалованные сынки из великих семей способны предложить хоть что-то стоящее её внимания. Однако при встрече выяснилось, что слухи о клане Чэн не лгут: каждый из их отпрысков — выдающийся человек в своём кругу. И пусть Чэн Ин ещё официально не вышел на деловую арену, его манеры, выдержка, эрудиция и внутренний стержень вызывали искреннее уважение. Сама того не желая, Чэн Манжоу признавала: если среди сверстников и стоит искать кого-то, кто её достоин, то Чэн Ин — единственный, кто хоть с натяжкой подходит.

Вот только Чэн Ин оказался чересчур сдержанным и замкнутым: проговорив столько времени, он даже не осмелился попросить о новой встрече. Поэтому она сама сделала первый шаг и пригласила его на банкет четырьмя днями позже. Тот приём нёс в себе не только цель отыскать таланты и повысить известность семьи Чэнь, но и должен был послужить укреплению её собственного авторитета. Ей хотелось показать Чэн Иню, что по сравнению с теми талантливыми молодыми предпринимателями, кто добился всего сам, его способностям и методам ещё расти и расти; ей хотелось, чтобы он увидел, сколь многие одарённые люди восхищаются ею и добиваются её расположения, и тем самым заставил его испытать лёгкое чувство тревоги.

Но она никак не ожидала, что Чэн Ин возьмет и откажется!

Всё ведь складывалось отлично: она продемонстрировала свои таланты, он оценил её способности — так почему же последовал отказ? Размышляя над этим, Чэн Манжоу решила, что он, должно быть, слишком застенчив, испугался её безупречности или же прибег к тактике искусственного отчуждения. Презрительно фыркнув про себя, она вспомнила расхожее мнение о том, что мужчины до умопомрачения горды и болезненно самолюбивы — всё так и было. Тем не менее, упускать редкий экземпляр, полностью соответствующий её стандартам, Чэн Манжоу не собиралась.

Вернувшись в родовое гнездо, Чэн Ин прежде всего отчитался перед матерью о своём впечатлении от барышни Чэнь: заносчива, высокомерна, самонадеяна, совершенно не подходит на роль партнёра. Затем он обратился к отцу за разрешением использовать предлог с досрочным возвращением в университет для отказа барышни Чэнь. Получив одобрение отца на пропуск финального банкета в Пятнадцатый день лунного месяца, Чэн Ин под завистливыми, ревнивыми и исполненными ненависти взглядами Гу Юэмина тронулся в путь обратно в университетский город.

Всю жизнь прожив в обстановке семьи Чэн, Чэн Ин давно привык к её укладу и воспринимал его как должное. Он никогда не считал подобные обязательные светские мероприятия бременем, не находил родовое поместье в чём-то удушающим и не испытывал трепетного рвения вернуться к привычной жизни.

Однако слова Гу Юэмина напоследок — старик, ну ты и хитрый, я тоже хочу пораньше смыться! я уже больше месяца к игре не прикасался, а-а-а! — внезапно заставили его вспомнить, что он сам не заходил в игру уже около месяца. Всё это время он руководил работой подразделений гильдии лишь с помощью коротких сообщений и следил за динамикой развития, едва не забыв, что помимо бизнеса это ещё и игра. И стоило ему задуматься об этом, как в нём шевельнулось предвкушение возвращения в виртуальный мир?

Мысли невольно вернулись к тому человеку, чей образ неизменно ассоциировался с белыми одеждами. В отличие от барышни Чэнь, самореклама и демонстрация мастерства Цзыцзяотяня подкреплялись реальными делами и не сопровождались кичливостью, а потому воспринимались не так тяжело.

Войдя в игру, Чэн Ин оказался на окраине Святого Города Наставников. В отличие от ночной реальности, здесь бушевало ослепительное солнце, а на горизонте зеленели бескрайние горные хребты и необозримые океаны леса, где колыхавшаяся от ветра зелёная трава поднималась волна за волной. И пусть всё это являлось лишь эффектами игровых дизайнеров и голографических технологий, он вполне реально ощутил первозданную, чистую и прекрасную прелесть природы.

Поскольку он вернулся раньше объявленного срока, руководство гильдии подняло привычный переполох из-за его отступления от плана, устроив бурную встречу. Ответ Чэн Иня оказался предельно кратким и решительным — совещание.

Хотя это заседание и походило на внезапную проверку, порядок в управлении Чэн Иня поддерживался железный, а руководители отделов отличались высокой компетентностью, так что отчёты, хоть и подготовленные наспех, оставили его вполне довольным.

За минувший месяц главной горячей темой в игре оставалось задание на создание гильдии. Запущенное около трёх месяцев назад, оно до сих пор не покорилось ни одному объединению, принеся бесчисленные убытки кланам и гильдиям, зато Владения Ветра неплохо нажились на этом, перепродавая ценности. И хотя попытки Владений Ветра пойти иным путём и пройти подземелье в Горах Цяньминь вызвали кратковременный ажиотаж, он быстро сошёл на нет: игроки всегда падки на новинки, и новые механики неизменно вытесняют старые. С самого начала открытого бета-тестирования борьба за первенство в зачистке подземелий так и не смогла затмить лихорадку создания кланов.

Более того, в последнее время наметилась тенденция к зарождению новой волны.

Поскольку задание по основанию гильдии не могли выполнить почти три месяца, игроки порядком устали, и как раз в этот момент на арене заявил о себе наёмнический отряд под названием [Легион Бури]. Система наёмников существовала с самого запуска игры, она выдавала множество заданий, которые игроки могли выполнять, объединившись в отряды. За это начислялись очки, существовали рейтинги по их количеству и проценту выполнения, и в прошлом гильдии часто зачищали подземелья именно под видом наёмников, чтобы поднять свою репутацию.

Однако Легион Бури прославился вовсе не очками, а тем, что его командиром стал Цзыцзяотянь, король игровой индустрии. И что еще важнее — он опубликовал на форуме объявление о готовности принимать заказы на наём от обычных игроков, тем самым проложив совершенно особый путь для подобной формы существования отрядов.

Как объяснила Чжи Ишэн, отвечавшая за разведку, Легион Бури раньше назывался иначе, а состоял из пяти человек — четырёх парней и одной девушки, которые, по слухам, были знакомы в реальной жизни и образовывали небольшой кружок, промышлявший на окраине материка Дули Шэньчжоу, в местечке под названием архипелаг Хэшо. Там заправляла крупная гильдия Храм Кровавого Божества, чей глава, судя по всему, был знаком с кем-то из них в реале. Они постоянно притесняли новичков, и когда та девушка из наёмнического отряда попыталась оказать сопротивление, люди Храма Кровавого Божества окружили её толпой. К счастью, мимо проходил Цзыцзяотянь и выручил её.

В том, что Цзыцзяотянь любил помогать людям, не было ничего нового, но поражало другое: он сам вступил в этот отряд, переименовал его в Бурю и лично занялся обязанностями командира. Разумеется, новорождённый Легион Бури тут же подвергся давлению со стороны Храма Кровавого Божества, тогда Цзыцзяотянь объединился с Миром Боевых Облаков — ещё одной крупной гильдией с архипелага Хэшо — и они совместными усилиями сокрушили Храм Кровавого Божества, сделав Мир Боевых Облаков единоличным хозяктором тех мест. Вскоре после этого Цзыцзяотянь привёл Легион Бури к победе над сложнейшим подземельем [Поле боя Западного края], заполучив высший артефакт.

Раньше Цзыцзяотянь держался в тени рейтингов, используя анонимность независимо от крутизны снаряжения или ездовых животных. Теперь же он действовал с точностью до наоборот — открыто заявил о себе, выставив напоказ имя наёмнического отряда. Следом он объявил на официальном форуме, что принимает заказы на прохождение подземелий, убийство боссов и выполнение квестов; расценки оговаривались индивидуально, но за качество он ручался.

Выслушав эти свежие новости, Чэн Ин умолк. Подобная манера поведения не слишком вязалась с тем Цзыцзяотянем, которого он, как ему казалось, знал. То ли он сам чего-то не разглядел, то ли за то время, пока Цзыцзяотянь отсутствовал в сети, что-то произошло? Впрочем, при таком раскладе отыскать Цзыцзяотяня для помощи стало намного проще, но ровно так же просто это стало и для остальных гильдий. Если мастерство Цзыцзяотяня способно предрешить судьбу и авторитет любой гильдии, он легко сможет задирать цены, играючи управляя всеми фракциями в игре.

Раздумья Чэн Иня прервало системное сообщение.

Цзыцзяотянь: Салага! Жду тебя уже несколько дней, база Луньчжань Тянься, являйся тайно, шума не поднимай!

Глядя на это послание, Чэн Ин подумал: поистине, о чём подумаешь, то и случится.

Не привлекая лишнего внимания, в полном одиночестве Чэн Ин прибыл на территорию гильдии Луньчжань Тянься. На пороге его встретил глава гильдии Лун Юань, после недолгих любезностей они скрылись от посторонних глаз и прошли в скромную небольшую комнатку неподалёку от владений Луньчжань Тянься.

Снаружи помещение выглядело неприметно, но внутри скрывало целый мир: там уже сидело множество людей, среди которых Чэн Ин узнал лишь Хэ У Инлань из Луньчжань Тянься. Спустя столько дней Цзыцзяотянь по-прежнему источал ауру самодовольного супермастера — независимо от своего уровня и смены экипировки, он неизменно сохранял облик беспечного красавца в белых одеждах. Лун Юань представил Чэн Иня собравшимся: здесь собрался костяк Луньчжань Тянься вместе с заместителем командира Легиона Бури, который производил впечатление компанейского и приятного человека.

Обменявшись со всеми приветствиями, Чэн Ин встретился взглядом с Цзыцзяотянем. Тот подпер голову одной рукой, опираясь локтем о длинный стол, и слегка изогнул губы в улыбке, словно собираясь рассмеяться, но затем резко передумал, словно о чём-то вспомнив, и в конце концов просто издал притворный кашель, выпрямился и постучал пальцами по столу:

— Все в сборе, давайте к делу!

Молча наблюдавший за ним какое-то время Чэн Ин медленно приподнял уголки губ, тронутый едва заметной улыбкой.

Откинувшись на спинку стула, Чэн Ин слушал объяснения: оказывается, за это время Цзыцзяотянь выполнил какое-то скрытое задание и получил наследство высшего навыка построения формаций. С помощью этого умения он мог помочь любой гильдии успешно справиться с заданием по основанию клана, которое до сих пор доставляло им столько головной боли.

Как рассказывали Цзюйцюэ и остальные, квест на создание гильдии состоял из трёх этапов. Первый заключался в том, чтобы отыскать указанный в задании укреплённый пункт — это мог быть город, деревня или база организации, скрытая где-то в диких горах. На втором этапе требовалось захватить это место, добыть Кристалл Основания Города и передать его NPC, выдавшему задание, после чего гильдия официально считалась созданной. Затем система дарила надел земли и строительные материалы, и наступал третий этап: в течение недели после учреждения клана система отправляла волны монстров на штурм городской цитадели. Если оборона выстояла, квест считался выполненным; в случае поражения все трупы шли насмарку, и задание приходилось брать заново, начиная с самого первого шага.

Сейчас все гильдии застряли на втором этапе, и никому ещё не удавалось успешно захватить город. Но теперь Цзыцзяотянь заявлял, что готов не только содействовать штурму, но и полностью взять на себя третий этап — защиту крепости. Разве мог кто-то устоять перед таким предложением?

— Обладаемый мной навык формаций известен лишь нашему отряду да людям из этой комнаты, — самодовольно заявил Цзыцзяотянь, вид которого так и говорил: посмотрите, какой я молодец.

Хэ У Инлань восторженно захлопала в ладоши:

— Здорово, просто здорово! Старший брат Тянь поможет нам выполнить задание по созданию гильдии и не станет помогать остальным, пусть они лопнут от зависти!

Лун Юань бросил взгляд на Чэн Иня, немного помедлил и спросил:

— Братец Тянь, нет ли каких-то ограничений у твоей формации?

Цзыцзяотянь кивнул:

— Верно. Хотя моя формация и способна повысить все характеристики отряда, из-за чудовищной сложности квеста гарантию успеха дают только те, с кем я иду в пати, и при условии, что все они выше пятидесятого уровня.

Пятидесятый уровень! Чэн Ин сразу понял цель этого собрания.

После возвращения с островов Чэн Ин целенаправленно качал уровень, и даже последовавший месячный перерыв на праздники в родовом гнезде не прерывал его прокачку на автопилоте — на текущий момент у него был сорок восьмой уровень, что ставило его в верхнюю половину игроков по силе. Людей выше пятидесятого уровня было не так много, и в основном они рассеялись по крупным гильдиям. Если они хотели задействовать формацию Цзыцзяотяня для захвата города, требовалось объединить усилия нескольких фракций и собрать воедино мощь пяти-шести топ-игроков пятидесятого уровня.

Цзыцзяотянь намеревался и дальше зарабатывать на задании по созданию гильдии, но не мог просто так явить силу всем подряд и заставить их поверить ему. Именно поэтому он заранее обратился к Лун Юаню и к нему — двум гильдиям, пользовавшимся наибольшим доверием, — чтобы создать себе репутацию и успешно провернуть это предприятие.

Поняв логику Цзыцзяотяня, Лун Юань, разумеется, тоже всё сообразил:

— Братец Тянь, ты хочешь сказать...

Стоило ему заговорить, как Цзыцзяотянь прервал его:

— Именно так. Я собираюсь созвать большое собрание гильдий, в чьих рядах есть бойцы пятидесятого уровня и выше, чтобы обсудить это дело. Я вкладываю силы и технологии, остальные — людей, деньги и ресурсы. Очередность выполнения квестов я буду определять в зависимости от вклада каждого: кто сколько людей, материалов и финансов выделит.

Тут напускная легкомысленность и высокомерие исчезли с его лица, сменившись напускной серьёзностью и искренностью:

— Сегодня я рассказываю вам об этом не только для того, чтобы вы, две столь могущественные гильдии, выступили моими гарантами и прикрыли мне тыл. Главное — я уже решил, что сделаю это для вас первыми: Старый Лун — номер один, а гильдия Салаги — номер два.

Он подбросил брови и улыбнулся:

— Совершенно бесплатно, с друзей денег не беру.

На спокойном лице Чэн Иня мелькнула мимолётная рябь, он на секунду замер.

Лун Юань тоже выглядел удивлённым и едва ли не одновременно с затихающим голосом Цзыцзяотяня принялся пояснять Чэн Иню:

— Об этой очередности у нас с братцем Тянем была договоренность раньше, но если у главы Банды Парящего Орла есть возражения, я готов...

— Никаких возражений, меня устраивает этот порядок, — ровным голосом произнёс Чэн Ин, не выказав ни манеры принуждения.

Не сводивший с него глаз Цзыцзяотянь расслабил плотно сжатые губы, уголки которых изогнулись мягкой линией, а заметив ответный взгляд Чэн Иня, поспешно отвёл лицо в сторону:

— Раз так, по рукам. Пойду кину объявление на форум...

http://bllate.org/book/24761/2925829