Готовый перевод (Game) Protagonist's Fate? I'll Take It! / (Игровой мир) Главный герой? Завоеван!: Глава 6

— Ты тоже хочешь идти по пути совмещения магии и боевых искусств? Но, к сожалению, этот путь не каждому по силам, большинство из-за ограничений шести атрибутов выбирают узкую специализацию, и только такой гений, как я, способен его осилить, — тут же сообразил Цзыцзяотянь.

— Это не проблема, — очень легкомысленно ответил Чэн Ин.

Цзыцзяотянь помрачнел:

— Компенсировать экипировкой и пилюлями?

— Верно.

Цзыцзяотянь воздел руки к небу и обвиняюще воскликнул:

— Обязательно так бессовестно сорить деньгами?!

Чэн Ин пожал плечами:

— Это простой и эффективный способ.

— Сваливать все проблемы на деньги — так ты напрочь убиваешь весь интерес к игре.

— Идиотские задания, тупой механический гринд — в этом изначально не было никакого интереса.

Цзыцзяотянь от такого заявления аж задохнулся от возмущения:

— Если разработчики и преданные фанаты узнают, что у тебя в голове, они тебе быстро устроят сладкую жизнь.

— А по-твоему, в чем интерес игры? — Чэн Ин внезапно задал вопрос.

В чем интерес игры?

Этот вопрос прозвучал словно заклинание, вмиг изменив всю атмосферу.

Мечник в белых одеждах молча стоял среди деревьев, погруженный в задумчивость. Мелкие брызги солнечного света пробивались сквозь густую листву, создавая причудливую игру теней, отчего выражение его лица то расплывалось, то становилось отчетливым.

— Наверное, из-за того, что здесь все можно начать сначала, словно прожить вторую жизнь, — тон Цзыцзяотяня неожиданно стал зрелым и отрешенным. — Здесь стоит лишь приложить усилия, и ты увидишь результат. Можно убежать от всех невзгод реальной жизни, ведь никто не знает, кто ты и откуда.

— Хм, в этом что-то есть. — Смутно чувствуя, что он затронул какие-то чужие воспоминания, Чэн Ин ответил сдержанно. Хотя он и не разделял подобного стремления сбежать от реальности, читать мораль у него не было никаких оснований.

К счастью, меланхолично-лиричный настрой Цзыцзяотяня продлился недолго. На его лице вновь появилось прежнее выражение, а уголки губ искривились в зловещей усмешке:

— Тц, только не влюбись в меня!

Чэн Ин спокойно посмотрел на него:

— Судя по твоим словам и поступкам, ты не старше меня.

— ... — Почему он вечно цепляется к совершенно второстепенным вещам? Цзыцзяотянь с досадой принялся ковырять кончиком меча землю. — В этой сфере ты еще совсем зелен, новичок!

Он хотел сказать что-то еще, но вдруг замер. Его глаза остекленели, превратившись в безжизненные точки, и Чэн Ин понял, что в реальности у собеседника возникли дела и его сознание временно покинуло игру.

И действительно, вскоре Цзыцзяотянь опомнился, и выражение его лица стало раздраженным:

— У меня тут дела, некогда с тобой возиться. — С этими словами он спешно вышел из игры.

Силуэт мечника в белых одеждах бесследно растворился прямо перед глазами. Лишившись соперника, Чэн Ин тут же был автоматически перенесен из боевого интерфейса. Посмотрев на время, он понял, что до запланированного выхода из игры еще далеко. Смертельно скучая, Чэн Ин открыл интерфейс навыков.

Базовые приемы, изученные до десятого уровня, не имевшие ранга и шкалы мастерства, уже не имели никакого смысла. За последнее время он полностью прокачал начальное искусство внутренней ци «Техника Чистого Неффрита», базовую технику метания скрытого оружия «Изящный дождь, ласкающий травы», начальное владение кинжалом «Разрез, раскалывающий небеса», начальную легкую поступь «Шаг стремительного ветра», а также защитную ци, технику рождения пилюль из даосского арсенала, божественное умение «Небесный взгляд на ци» и заклинание древесного элемента «Путы» из магического арсенала.

Однако такие навыки, как передача звука втайне, остальные четыре стихии магии пяти элементов, а также превозносимые Цзыцзяотянем алхимия и токсикология, оставались неизученными. Быть может, чтобы сделать бои более разнообразными, ему стоило вернуться в игру ради квестов и новых умений?

[«Дзынь», вам поступил вызов в реальности. Желаете ответить?] — раздался внезапный системный сигнал.

Чэн Ин лишь на мгновение задумался, как тут же вышел из игры, покинул игровой капсулу и принял вызов. На экране видеосвязи появилась девушка с конским хвостом на голове, выглядевшая очень жизнерадостной. Увидев, что Чэн Ин ответил, она тут же восторженно затараторила:

— Староста! Старший сокурсник! Наконец-то я тебя нашла! Мне обязательно нужна твоя помощь в одном деле!

Эту девушку звали Вэй Цзяци, она была первокурсницей магистратуры в университете Чэн Ина. Сам Чэн Ин поступил в магистратуру своего вуза без экзаменов после окончания бакалавриата. В годы учебы на бакалавра он занимал пост председателя студсовета, а после перехода в магистратуру сложил полномочия, поскольку начал погружаться в семейный бизнес и планировал собственные инвестиционные проекты. Вэй Цзяци как раз и стала его преемницей на посту председателя.

Когда Чэн Ин еще руководил студсоветом, Вэй Цзяци была рядовой активисткой — живой и исполнительной. Они часто пересекались, и даже после ее вступления в должность она порой обращалась к нему за помощью. На этот раз причиной звонка приближающийся университетский юбилей: студсовет как раз занимался организацией праздничного вечера, и Вэй Цзяци хотела пригласить Чэн Ина исполнить номер на фортепиано.

Чэн Ин умел играть на пианино — он занимался с самого детства, уже больше десятка лет, и его уровень был безупречно высок. Однако к самому фортепиано он не испытывал особого интереса: он учился этому лишь потому, что отпрыску крупного влиятельного клана полагалось владеть какими-нибудь изящными искусствами.

— В университете полно студентов с музыкального факультета, — мягко отказался Чэн Ин.

— Ой, да где им тянуться до твоей популярности, старший! Стоит старшему появиться, как все конкуренты повержены в прах! Пожалуйста, выручи меня! — Вэй Цзяци принялась настойчиво и упрямо уговаривать его.

У Чэн Ина была запоминающаяся внешность, выдающееся происхождение, блестящая успеваемость и разносторонние таланты, благодаря чему множество девушек возвели его в ранг идеального принца на белом коне. Однако он четко осознавал свои романтические предпочтения и всегда напрямую отвергал любые женские признания. Как ни странно, девушки от этого лишь начинали считать его невероятно благородным человеком и преследовали с еще большим энтузиазмом. И приглашая Чэн Ина выступить, Вэй Цзяци рассчитывала именно на этот эффект.

На самом деле Чэн Ин не испытывал ни малейшего интереса к тому, чтобы красоваться перед публикой, но у него не нашлось подходящего повода для вежливого отказа. Впрочем, может, согласиться было бы даже проще, избавившись от лишних хлопот?

Чэн Ин промолчал.

Вэй Цзяци же приняла его молчание за уступчивость и поспешно выпалила:

— Значит, договорились! Завтра ждем твоего высочества в звукозаписывающей студии музыкального клуба! — И, словно боясь, что он передумает, тут же отключила связь.

Легкий холодок промелькнул в черных глазах Чэн Ина, но в конце концов это была всего лишь мелочь. Пусть его и поставили перед фактом, он решил проявить великодушие и согласился. В мире полно людей, которые считают себя чертовски умными и вечно плетут интриги, даже не подозревая, что на самом деле они теряют в погоне за выгодой.

Тем временем в квартире, чья мрачная тишина казалась почти зловещей, раздался механический щелчок. Единственным источником света в кромешной тьме было бледно-голубое сияние голографической игровой капсулы.

Крышка капсулы откинулась, худощавый юноша выбрался наружу и, слегка покачиваясь, побрел в ванную. Повернув кран, он зачерпнул пригоршню ледяной воды и резко плеснул себе в лицо, издав тихий, облегченный вздох. Тусклый желтый свет лампы вытянул его угрюмую тень в длинный силуэт. Пряди чересчур длинной чёлки, намоченные холодной водой, падали на бледное лицо, отбрасывая густую тень, и лишь пара черных, блестящих, как звезды, глаз сияла ясностью.

Взяв полотенце, Лян Тянь на ходу вытирался, заворачивая на кухню. Там стоял огромный холодильник особой вместимости.

— Снова встретились, как же я по тебе скучал... по красавицам внутри. — Он тихонько поговорил сам с собой, обращаясь к холодильнику.

Достав последнюю пачку лапши быстрого приготовления, он закинул ее в микроволновку, а затем вернулся в жилую комнату, пинком раскидав валявшийся повсюду мусор, чтобы расчистить хоть немного места для еды.

— М-да, до боли знакомое ощущение, — пробормотал он, сделав пару палочками пару вдохов-выдохов и глядя в окно на огни ночного города. — Не слишком ли здесь одиноко? — Он обернулся и окинул взглядом заваленную разнообразной электроникой комнату. Все приборы тихо находились в режиме ожидания. В глубине его взгляда промелькнуло множество эмоций, но в конце концов он опустил голову и закинул в рот еще порцию лапши. — Ладно, пусть будет так.

Он уже целую вечность не появлялся в университете. В вузе у каждого свое расписание предметов, особенно с началом третьего курса, когда пар становится меньше, и даже однокурсники, не живущие в одной комнате, могут не видеться целыми семестрами. Кто бы мог подумать, что староста вообще вспомнит о существовании такого типа, как он? Стоит ли польститься этим чувством чести?

В связи с подготовкой к праздничному концерту в честь юбилея университета куратор мобилизовал всех студентов на помощь. Лян Тянь отлично понимал, что такой тихий и незаметный второстепенный персонаж, как он, даже появившись там, окажется лишь ни на что не влияющей рабочей силой — пожалуй, его присутствия или отсутствия никто бы и не заметил. И все же идти придется: ведь объявили, что явка обязательна для всех; ведь в конце концов большинство окажется в роли чернорабочих; ведь он просто хотел жить спокойной жизнью без лишних споров. Плыть по течению — и только.

Он сам себя убедил:

— Наверное, и впрямь пора выйти в свет.

Ранним утром следующего дня Лян Тянь облачился в старый спортивный костюм серо-белой расцветки — серый мышь, абсолютно ничем не примечательный. Все черты во внешности парня, которые могли бы привлечь внимание, меркли под его меланхоличным и потухшим образом, и лишь глаза искрились внутренним огоньком. Но стоило Лян Тяню водрузить на переносицу массивную оправу с простыми стеклами, как он окончательно слился с серой массой.

В административной зоне студенческого совета царил полный хаос: сотрудники сновали туда-сюда по срочным делам, вокруг стоял несмолкаемый шум. Под руководством одного из активистов студсовета Лян Тянь вместе с несколькими незнакомыми парнями занялся переноской реквизита и материалов для оформления площадки. Поскольку все они были студентами, за работой они тут же принялись болтать, озираться по сторонам и выведывать свежие сплетни. Стоило им перетащить лишь пару вещей, как остальные парни влились в компанию активистов, принялись расспросить проходящих мимо старшекурсников и в мгновение ока испарились. Лишь Лян Тянь, из-за своего молчаливого нрава остававшийся в стороне, продолжал в одиночку молча выполнять работу.

Откуда-то извне донеслись чистые, мелодичные звуки фортепиано, подобные родниковой воде, проникающей прямо в сердце и мгновенно успокаивающей душу. Эта музыка словно мудрый странник вела слушателя за собой сквозь величественные соборы, сияющие дворцы, извилистые ручьи, древние руины, сквозь тяжелое дыхание истории — прямиком к бесконечному будущему.

Лян Тянь никогда не думал, что в нем самом кроются зачатки тяги к искусству: он замер на месте, не в силах оторваться от фортепианной мелодии, а затем молча отступил в угол. Впереди все вокруг, казалось, были очарованы этой внезапной музыкой.

— Эй, а что там за место? — тихонько спросила одна из девушек, стоявших неподалеку от него за изготовлением рекламного стенда.

— Ты первокурсница? Это центр студенческих клубов, — ответила ей другая короткостриженая девушка.

— Это кто-то из старшекурсников музыкального клуба играет? Как красиво!

— Хи-хи, а вот об этом ты не знаешь! Я слышала, председатель Вэй вернула старшекурсника Чэна! Это играет он!

— Какого еще старшекурсника Чэна? — в первокурснице проснулось любопытство.

— Ты даже не знаешь старшекурсника Чэна? Какая же ты темнота! — подключилась третья девушка с конским хвостом. — Старшекурсник Чэн — это наш прошлый председатель студсовета. Председатель Вэй заняла его место только после того, как он ушел в магистратуру!

— При старшекурснике Чэне студсовет процветал куда сильнее, чем сейчас! Он ведь поступил в магистратуру без экзаменов, учится блестяще, и талант у него невероятный. Старшекурсник Чэн просто крут! — восхищенно подхватила короткостриженая.

— Говорят, он главный красавец университета, такой потрясающий, за ним бегает толпа девчонок. Это правда?

— Правда, только вот у него, кажется, отродясь не было девушки. Что, положила глаз?

— Еще чего! Тьфу на тебя, гадость какая!

— А я слышала, что у него и семья какая-то непростая?

— Вот об этом я не знаю. Старшекурсник Чэн держится очень просто, по нему и не скажешь.

Мелодия уже умолкла, оборвавшись подобно сну, разрушенному резким пробуждением, но девушки все продолжали возбужденно щебетать. К ним присоединялось все больше народу, и все они выглядели все более воодушевленными.

Лян Тянь посмотрел в окно: аккурат за административной частью студсовета возвышалось здание студенческих клубов. Совсем недавно оттуда пролилась животворящая музыка, а за спиной у него теперь гудел целый рой сплетен и баек об исполнителе.

Лян Тянь с горькой усмешкой опустил голову и поправил тяжелую черную оперу очков.

Такие баловни судьбы и он сам жили в совершенно разных мирах.

Чэн Ин потратил целый день на то, чтобы окончательно утрясти с Вэй Цзяци все детали выступления, и даже по ее настоятельной просьбе сыграл несколько мелодий на рояле из музыкального клуба. Ему не нужно было заглядывать в восторженные глаза Вэй Цзяци, чтобы понимать: он служит лишь живой рекламой, призванной поднять шум вокруг мероприятия.

Пока Чэн Ин, небрежно и непринужденно перебирая клавиши по памяти тренировок, играл механически и легко, в мыслях он сосредоточенно обдумывал план выстраивания будущих связей и полезных знакомств среди сокурсников. Вэй Цзяци обладала выдающимися способностями, однако ее характер был излишне честолюбивым и нетерпеливым, она требовала безупречности во всем, что в конечном итоге делало ее малопригодной для серьезных дел.

Чэн Ин закончил все дела в реальном мире еще до наступления вечера и стремглав вернулся домой. Быстро войдя в игру, на сей раз он отправился не на арену, а в гильдийскую резиденцию, в которой не был почти целый месяц. В большом зале гильдии уже собрались все заместители главы, старейшины и управляющие филиалами, молча ожидания появления Чэн Ина.

Хотя Чэн Ин всегда действовал строго по плану и даже в игре появлялся минута в минуту, сегодня он соблюдал пунктуацию с особой щепетильностью. Ведь в этот день каждого месяца в Владениях Ветра проводилось плановое рабочее совещание.

— Ой-ой, мой босс, ты соизволил вспомнить о нашем существовании! Встреча с главным героем и впрямь творит чудеса, меняя людей, — стоило Чэн Инсу занять свое место, как Чжи Ишэн расплылась в улыбке, а ее тон приобрел самые замысловатые интонации.

Чэн Ин с непроницаемым выражением лица посмотрел на ее двусмысленно-восторженную физиономию и произнес:

— Раз уж тебе не терпится, Чжицзи, давай начнем с твоего отчета.

— Ой~ Ну почему женские персонажи вечно во всем виноваты! — Чжи Ишэн показала язык, с наигранным кокетством вздохнула и принялась за доклад.

Владения Ветра кардинально отличались от обычных игровых гильдий: это была полноценная компания, опирающаяся на игровую индурестрию. Она делилась на шесть отделов, и с руководителями каждого из них у Чэн Ина в реальности были подписаны официальные трудовые договоры.

Боевой отдел отвечал за организацию сильнейших игроков гильдии для изучения тактик против боссов и инстантов, захват первых убийств и обновление рекордов прохождения.

Инфраструктурный отдел занимался организацией прокачки и выполнения квестов рядовыми согильдийцами, вел учет членства и фиксировал баллы гильдейского вклада.

Отдел внешних связей вел набор игроков, выискивал перспективные кадры и поддерживал контакты с другими игровыми объединениями.

Коммерческий отдел управлял магазинами в игре и на форумах, скупал и продавал ресурсы — это был главный источник дохода Владений Ветра.

Производственный отдел отвечал за развитие игроков с мирными и вспомогательными профессиями, гарантируя, что товары Владений Ветра всегда будут на шаг впереди основной массы игроков.

Отдел пропаганды и информации располагал штатом штатных авторов и пиарщиков, которые продвигали гильдию на игровых просторах и в интернете, формировали общественное мнение и собирали ценные сведения.

Чжи Ишэн возглавляла отдел пропаганды и информации. Она доложила Чэн Ину, какую долю во всевозможных системных рейтингах занимают Владения Ветра (поскольку сама игровая система пока не ввела полноценный функционал гильдий и официальных гильдейских топов не существовало, Чэн Ин вычислял позиции объединения по частоте упоминаний в инфополе). Кроме того, на основе распределения различных данных предстояло определить вектор развития на следующий этап, опираясь на сильные стороны и нивелируя слабые.

На текущий момент Владения Ветра развивались вполне успешно: доходы росли из месяца в месяц, склад ломился от ценностей, а общая мощь позволяла занимать третье место в неофициальном рейтинге. С гильдией Завоевание Дракона, стоявшей на первой строчке, поддерживались неплохие отношения. Единственным изъяном оставался дефицит топ-игроков. Впрочем, для такой гильдии, как Владения Ветра, это было неизбежно: в конце концов, организация функционировала как коммерческая компания, и к рядовым бойцам предъявлялись корпоративные требования. И хотя зарплаты выплачивались щедрые, кто пойдет в игру как на обычную работу?

Поэтому в ряды Владений Ветра вступали в основном три категории людей: профессиональные игроки, зарабатывающие этим на жизнь (вроде Цзюйцюэ, выполнявшего любые приказы нанимателя); знакомые и приятели по знакомству (вроде Жиньшэн Даинцзя); а также одиночки, равнодушные к самой игре (например, те, кого наняли для торговли и ремесел — вряд ли обычный игрок стал бы изо дня в день упорно заниматься столь нудной рутиной). Ни одна из этих категорий при всем желании не могла превратиться в элитных бойцов, из-за чего нехватка сильных игроков стала ахиллесовой пятой Владений Ветра. Богач без надежной охраны — не более чем откормленный баран, ожидающий заклания. В конце концов, если речь не идет о взломе аккаунтов или системных багах, грабежи и беспредел в игре никто пресекать не собирался.

И хотя Чэн Ин отличался везением, а в гильдии состояли такие знаменитые мастера, как Цзюйцюэ, Чжи Ишэн и Ванлян Цзян, а за счет первых убийств, рекордов и постоянного пиара создавалась видимость грозной силы — этого было мало. Катастрофически мало. Чэн Ин остро нуждался в воспитании собственных звездных бойцов: будь то Жиньшэн Даинцзя, он сам, либо новые люди вроде Цзюйцюэ, обладавшие солидной силой и согласные на контрактную основу. Помимо этого, ему требовалось присматривать таланты прямо в игре — пусть даже на условиях временной подработки для разовой помощи, а также укреплять связи с сильными гильдиями на случай непредвиденных обстоятельств.

— Кстати, насчет того инцидента с грабежом, который ты просил расследовать: тут уже есть зацепки, — поспешила высказаться Чжи Ишэн, задержавшись последней после окончания совещания.

Разобраться с происшествием в игре оказалось куда проще, чем в реальности. Информационный отдел быстро выяснил, что банда из шести грабителей, орудовавших у Святого Города Наставников, состояла из членов огромного и влиятельного клана Фуши Хэнтянь. Главой этого клана был игрок с ником Цзинлань Диши, состоявший в давней вражде с Цзыцзяотянь.

Корни их распри уходили в другую игру. Цзыцзяотянь, позиционировавший себя как убежденный сторонник принципа свобода превыше всего, принципиально не вступал ни в какие гильдии в любых проектах. Однако именно в той игре произошло исключение: Цзыцзяотянь вместе с этим самым Цзинлань Диши основал гильдию Фуши Хэнтянь, которая в кратчайшие сроки выбилась в лидеры того времени. Но долго сказка не сказывалась: как только Фуши Хэнтянь взошла на вершину, пути товарищей разошлись самым скандальным образом. Цзыцзяотянь вышел из гильдии, а Цзинлань Диши объявил на него охоту.

Версия Цзинлань Диши гласила, что они с Цзыцзяотянем одновременно ухаживали за девушкой-игроком, и в итоге красавица досталась ему, Цзинланю. Цзыцзяотянь затаил обиду и демонстративно покинул гильдию в разгар прохождения важнейшего квеста, намеренно завалив задание.

Однако сам Цзыцзяотянь утверждал обратное: та самая девушка из легенд изначально была его пассией, а Цзинлань Диши попросту увел ее, подло ударив в спину во время ключевого квеста, чтобы убить и завладеть редким лутом, после чего возмущенный Цзыцзяотянь и порвал со всеми связями.

С тех пор бывшие соратники стали кровными врагами: они убивали друг друга при каждой встрече, рушили чужие планы и пакостили в квестах. И было очевидно, что эта вражда благополучно перекочевала и в Мир Сянься.

— Босс! Ну просто эталонный шаблон второстепенного персонажа! Интуиция подсказывает мне, что там полыхают страсти — будь то предавшая бывшая пассия или старые друзья-любовники с их страстной ненавистью! — выдав порцию информации, Чжи Ишэн посмотрела на него с чрезвычайно странным, плотоядным блеском в глазах.

Проигнорировав ее, Чэн Ин перевел взгляд на Цзюйцюэ, который тоже не спешил уходить:

— Что думаешь?

В отличие от Чжи Ишэн, страдающей непонятными припадками, Цзюйцюэ рассуждал куда более здраво:

— Это темная история. Правды не знает никто, а та девчонка, из-за которой все загорелось, давно бросила играть. После ухода из гильдии Цзыцзяотянь устроил знатную резню, а тот главарь в ответ послал за ним убийц на край света. За столько лет взаимных убийств уже никто не разберет, кто прав, а кто виноват.

Чэн Ин прекрасно понял мысль Цзюйцюэ: эта история их не касается, лезть в нее не стоит. Но сам Чэн Ин рассуждал иначе. Замечания Цзюйцюэ казались беспристрастными, но в них сквозила тень недовольства Цзыцзяотянем, которую, возможно, не осознавал даже сам Цзюйцюэ. По долгу службы Чэн Ин отлично изучил Цзюйцюэ — человека прямолинейного и честного, который никогда не станет попусту наговаривать на других. Сопоставив суждения Цзюйцюэ со своим собственным опытом общения с Цзыцзяотянем, Чэн Ин пришел к выводу, что этот Цзинлань Диши вполне может оказаться крайне опасным и скользким типом.

Чэн Ин никогда не спускал на тормозах скрытые угрозы, но действовать предпочитал поэтапно и спешить не собирался:

— Я понял. Похоже, привлекать его к нам не стоит, а вопрос с вербовкой сильных игроков придется обдумать основательно.

— Босс, давай лучше переманим главного героя, — предложил Чжи Ишэн с загоревшимися глазами.

— Я занят отработкой навыков PvP.

http://bllate.org/book/24761/2925822