Готовый перевод The Protagonist Always Wants a Harem [Quick Transmigration] / Всегда найдется герой, мечтающий о гареме: Глава 1

Одинокий волк Е Чжичжоу, проживший так целых двадцать лет, внезапно обзавёлся несколькими родственниками. Не успел он толком во всём разобраться, как угодил в глупую автомобильную авариию на грани смерти, но чудом не умер — и вдобавок оказался насильно связан с какой-то Системой спасения мира.

Ладно, предотвратить гаремник. Поморщившись после ознакомления с вводной от Системы, Е Чжичжоу ради того, чтобы благополучно вернуться домой, решительно ввязался в это приключение — будем считать, что он просто играет в масштабную реалистичную игру-симулятор прохождения.

С этого момента: человека, которого должен спасти главный герой, он спасает первым; бизнес, который хочет вести главный герой, он ведёт первым; шестёрок, которых хочет прибрать к рукам главный герой, он вербует первым; со скалы, с которой должен прыгнуть главный герой, он прыгает первым; гея, с которым должен замутить главный герой, он… Стойте, вот этого точно не надо, давай другую роль, давай другую.

1. Властный зять влюбился в меня

Е Чжичжоу умирал, а потом снова ожил, причём в чужом теле.

На стекле автомобиля отпечаталось незнакомое лицо — мертвенно-бледное, круглое, настолько опухшее, что черты лица едва угадывались. Опустив глаза, он внимательно разглядывал зажатый в руке антикварный смартфон; его взгляд был пуст и заторможен после сильнейшего шока.

Утром перед выходом он как раз листал календарь на коммуникаторе: сегодня суббота, вторая суббота ноября 3226 года по звёздному летоисчислению. Теперь же календарь на этом телефоне утверждал, что на дворе середина ноября 2020 года по земному летоисчислению.

Машина шла плавно, прохладный осенний ветерок залетал в щель приоткрытого окна, неся с собой лёгкий холодок ранней зимы. Он закрыл глаза, откинулся на спинку сиденья и попытался упорядочить роящиеся в голове мысли.

Он помнил, что попал в аварию. Два флаера столкнулись лоб в лоб, и транспорт, в котором он ехал, превратился в сплошную гармошку. Водитель погиб на месте, а его самого намертво зажало деформированным кузовом на заднем сиденье. Верхняя половина туловища была иссечена осколками стекла, повсюду множественные открытые переломы, внутренности, должно быть, тоже пострадали страшнейшим образом — остаться в живых после такого казалось чудом.

В помрачённом сознании в его голове вроде бы звучал какой-то странный голос, спрашивавший, хочет ли он жить. Он ответил, что хочет, после чего потерял сознание. А когда очнулся, звёздный 3226-й сменился земным 2020-м, и сам он из блистательного гения с двойным S-уровнем духовной силы превратился в отекшего толстяка.

Знал бы он, чем всё обернется… ни за что бы сегодня утром не выходил из дома! Выходной создан для сна, а на внезапно объявившихся родственников — да гори они синим пламенем, кто захочет, тот пусть с ними и возится!

— Маленький господин, маленький господин, просыпайтесь, мы приехали.

Голос водителя раздался с переднего сиденья, следом его плечо легко похлопали. Е Чжичжоу открыл глаза, изобразив на лице сонный, наивный вид, и медленно приподнялся — как же раздражает, тело этого толстяка донельзя неуправко به‌хирург-лапароскопист.

— Маленький господин, у господина сегодня кое-какие дела, он вернётся чуть позже. Велел передать вам, чтобы вы не ждали его к ужину.

Добродушный на вид водитель улыбнулся ему и протянул школьный портфель с переднего сиденья.

Он взял сумку, рассеянно кивнул и неуклюже вытащил своё тяжелое тело из этой антикварной машины, шагнув в сторону ворот видневшейся неподалёку виллы. Привычный центр тяжести сместился, из-за чего он чуть не рухнул. Сделав пару шагов с подсказкой, он с грехом пополам выровнял равновесие и попросту уселся на бордюр цветочной клумбы, после чего выудил из портфеля розовое раскладное зеркальце — интуиция подсказывала, что все эти странности объяснит именно эта вещь.

Словно в ответ на его мысли, розовое зеркальце внезапно вспыхнуло, раскрылось само собой, и перед ним тут же выскочил световой экран. На нём проступила строчка чёрного текста: [Приветствую, Хозяин системы. Я — Система спасения мира №01, можете звать меня Тунтянь.]

Е Чжичжоу чуть не подавился собственной слюной, поспешно прочистил горло и отвёл зеркальце подальше, хмуро осведомившись:

— Система спасения мира №01? Тунтянь? Это ты болтал у меня в голове после аварии? Чего тебе надо? Где моё собственное тело? Я умер? И где мы вообще находимся? Что за чёрт творится с моим нынешним обликом?

Вопросов накопилось слишком много, и Система, только что потратившая львиную долю энергии на перенос души Хозяина, слегка зависла. Световой экран замер, и лишь спустя добрых несколько секунд на нём вновь побежали буквы:

— [Я говорила; Система связана, пожалуйста, выполняйте задачи по спасению мира согласно предоставленным Системой материалам; тело временно хранится у Системы, оно в полной безопасности; вы не умерли; мы в мире задачи №01; для удобства выполнения миссии Хозяин использует тело персонажа, связанного с сюжетом.]

Быстро переварив и систематизировав полученную информацию, он ухватил суть:

— Ты хочешь сказать, что после выполнения твоих заданий по спасению мира я смогу благополучно вернуться в свой мир? Без потери рук и ног, целым и невредимым?

— [Да.]

Стиснутое до сих пор сердце немного отпустило. Раз уж так вышло — лишь бы выжить и вернуться назад, а какую-то там миссию по спасению мира он выполнит. А справится ли — это уже другой разговор.

Е Чжичжоу, которого этот маленький проказник Небес всю жизнь водил за нос, быстро смирился с суровой реальностью… Да и куда деваться, раз он теперь выглядит вот так.

Разобравшись с самым главным, он нашёл в себе силы обратить внимание и на остальное. Повертев в руках круглое розовое зеркальце, он слегка опешил:

— Ты же вроде Система? Почему превратилась в зеркало? И кстати, тебя не смущает так нагло выставлять напоказ световой экран, если кто-то увидит?

— [Изначально я являюсь зеркалом. Система связана, световой экран виден только Хозяину. Кроме того, Хозяин и Система могут общаться напрямую силой мысли.]

Вот это продумали удобно.

Окинув взглядом незнакомую обстановку и собственные пухлые белые руки, он постучал по корпусу зеркальца и произнёс:

— Ладно, давай материалы. Давайте закончим с этим пораньше и благополучно вернёмся домой.

Экран мигнул, и на нём длинными абзацами пополз текст. Е Чжичжоу сосредоточился и принялся внимательно читать.

Час спустя, дочитав выданные Системой материалы, Е Чжичжоу поморщился. Название у Системы спасения мира такое пафосное, а вот методы спасения…

— [Предотвратить гарем главного героя — значит спасти мир.]

Напоследок на экране мелькнула итоговая строчка, после чего он погас.

Зеркальце осталось зеркальцем, но вот мировоззрение Е Чжичжоу уже никогда не станет прежним.

Уровень развития этого мира напоминал двадцать первый век Древней Земли. Войн мало, экология ни хороша ни плоха, технологии стремительно развиваются, люди живут в мире и согласии — всё выглядит поистине прекрасным.

Но вот беда: всегда найдётся главный герой, который бессознательно уничтожает мир.

Главную героиню этого мира зовут Бай Ли, она младшенькая дочь из интеллигентной семьи Бай, избалованная и выпестованная родителями. Долгое время жила за границей, отличается мягким характером и яркой внешностью — настоящая богиня, всеобщая любимица. У неё есть друг детства и жених Ян Вэй, который относился к ней с невероятной нежностью; они планировали пожениться, когда ей исполнится двадцать четыре, и свить собственное гнёздышко.

Но не тут-то было. В год, когда Бай Ли исполнилось двадцать три, во время туристической поездки на родину она попала в автокатастрофу и потеряла память. Спас её новый глава клана Юнь — Юнь Кэ.

Оправившись от травм, Бай Ли ничего не помнила и не знала, куда податься. Юнь Кэ проникся к ней жалостью и, заметив ее неплохие познания в цветах и травах, забрал к себе, определив в садовники. Дальше последовал банальный сюжет о зарождении чувств: Юнь Кэ постепенно очаровали мягкость и простота Бай Ли, а саму её тронули зрелость и заботливость Юнь Кэ. Их отношения крепли день ото дня, оставалось лишь сделать последний шаг.

Однако всегда случаются непредвиденные обстоятельства. Сирота из семьи старых знакомых, усыновленный Юнь Кэ, решил, что став хозяйкой клана Юнь, Бай Ли непременно выгонит его, и задумал тайком покончить с девушкой, чтобы помешать её союзу с Юнь Кэ. Он подстроил автокатастрофу, но едва не угробил самого Юнь Кэ, который спонтанно решил встретить Бай Ли. В критический момент Бай Ли бросилась вперед и оттолкнула Юнь Кэ, а сама приняла удар на себя и тяжело пострадала.

Разъяренный Юнь Кэ, расследовав правду, выставил сироту за порог клана Юнь и начал открыто и исподтишка давить его, выпуская пар ради возлюбленной.

Месяц спустя героиня оправилась от ран и по иронии судьбы вернула память. Она вспомнила о своём женихе, который ждал её далеко за границей с целым лугом зелени на макушке. Получив весточку от невесты, жених стремглав примчался из-за бугра, и в больнице они рыдали на плечах друг у друга, упиваясь страстью.

Юнь Кэ страдал, а страдания требуют выхода — и тогда сирота из семьи знакомых снова попал под раздачу, на сей раз едва не умерев от устроенной ему травли. Узнав об этом, героиня преисполнилась чувством вины, но одновременно прониклась глубиной чувств Юнь Кэ к ней, после чего начались её метания и терзания между двумя мужчинами.

Борясь за героиню, оба мужчины затеяли ожесточенную борьбу и в конце концов нанесли друг другу тяжелые увечья. Героиня безумно расстроилась, посчитала себя роковой женщиной и покончила с собой. Разумеется, не до конца. Мужчины же смертельно перепугались, поклялись у больничной койки героини больше не враждовать и вдвоём заботиться о ней. Героиня растаяла, и в итоге все трое зажили долго и счастливо.

На этом моменте происходящее ещё казалось лишь слегка сдвинутым по фазе бредом, но тридцать лет спустя всё изменилось.

Спустя тридцать лет героиня умерла. За эти годы она родила четроих детей — по двое от каждого главного героя, соблюдая строгий паритет. Похоронив героиню, эти двое мужчин, мирно сосуществовавших тридцать лет, мгновенно сорвали маски и принялись грызть друг друга с самоубийственным энтузиазмом. Вражда плавно перекинулась на следующее поколение. А там появилось поколение за поколением: каждое новое было круче прежнего, преуспевало всё больше и дралось всё ожесточеннее. Наконец, спустя сто лет после смерти героини, её потомки окончательно угробили мир.

…Способ уничтожения мира поистине не поддавался описанию.

Но ещё более невыразимо цензурными словами было то, что это пухлое тело, которым он теперь пользовался, звали Ду Ян, а по статусу он приходился… тем самым усыновленным сиротой из семьи знакомых, подобранным Юнь Кэ.Будучи величайшим пушечным мясом в этом нелепом любовном треугольнике, Е Чжичжоу в этот момент отчаянно хотел вздохнуть. Он открыл замаскированное под туалетный столик зеркало системы, вызвал функцию гардеробной и внимательно оглядел свое нынешнее тело.

Белое — это первое впечатление. А затем — толстое, невероятно толстое, толстое абсолютно везде, так что на всем теле едва ли можно было различить хотя бы примерные очертания глаз. Е Чжичжоу с отвращением захлопнул зеркало: за двадцать лет жизни он еще никогда не был столь «пышным».

— Ты что здесь делаешь?

Низкий и приятный, чистый мужской голос заставил погруженного в свои мысли Е Чжичжоу прийти в себя. Он поднял голову и посмотрел на источник звука: в двух метрах от него против света стоял высокий мужчина, а позади него виднелась миниатюрная фигурка.

Дорогой сшитый на заказ костюм, отстраненный тон, безупречная прическа, подсознательно излучаемая властная аура… Он моргнул, осознавая, что прибывший, судя по всему, и есть хозяин этой виллы — нынешний глава семьи Юнь, один из гарема главной героини, Юнь Кэ.

Судя по временной шкале, главный герой к этому моменту уже забрал главную героиню из больницы домой несколько дней назад. Если этот мужчина — Юнь Кэ, то женщина позади него… Е Чжичжоу перевел взгляд на хрупкую фигурку, стоявшую за спиной Юнь Кэ, и посмотрел ей на макушку: два сверкающих маленьких флажка с черным фоном, красными узорами и золотой каемкой крутились волчком, точь-в-точь как особые знаки главных героев, описанные в досье.

Похоже, это и есть главная героиня Бай Ли.

2. Властный зятек влюбляется в меня

— Что это у тебя в руках? — заметив, что он не отвечает, Юнь Кэ нахмурился и шагнул вперед.

Е Чжичжоу поспешно отвел взгляд и под предлогом того, что он опирается на колени для вставания, сунул зеркальце в боковой карман школьного портфеля. Мысленно вспомнив заданный характер первоначального владельца, он опустил голову, изобразил робкого и замкнутого человека и тихо ответил:

— Ничего… Брат Юнь, ты поел?

Юнь Кэ вовсе не смягчился от его ответа, напротив, его тон стал еще более холодным, суровым и безжалостным:

— Подними голову, когда говоришь.

Е Чжичжоу послушно поднял голову и встретился взглядом с недовольным мужчиной.

Недоволен?

С какого хрена? Он поинтересовался, поел ли тот, а этот еще и недоволен!

Мысленно выругавшись, он опустил взгляд, избегая глаз главного героя, и быстро порылся в памяти: сначала в изученных материалах, а затем в воспоминаниях, оставшихся от прежнего владельца. Потратив три секунды на то, чтобы докопаться до причины недовольства Юнь Кэ, он с полминуты пребывал в молчаливом оцепенении, мысленно показывая тому увесистый средний палец.

Да этот Юнь Кэ был вовсе недоволен не его только что заданным вопросом, он был в корне недоволен самим Ду Яном!

В досье статус Ду Яна определялся как «сирота из семьи старых знакомых, усыновленный кланом Юнь». Но судя по воспоминаниям прежнего владельца, положение Ду Яна было отнюдь не столь простым — он к тому же приходился Юнь Кэ шурином! Верно, до появления главной героини у Юнь Кэ уже была жена! Вот только этой жене жутко не повезло: она погибла в день их свадьбы. Да, погибла в автокатастрофе, спасая Юнь Кэ.

Свадьба превратилась в похороны — сущая человеческая трагедия.

А этой злосчастной женой была родная старшая сестра Ду Яна, Ду Юнь.

Ду Юнь умерла, оставив огромное состояние семьи Ду без присмотра. Ду Ян тогда был еще мал, а родные со стороны семьи Ду за пару лет до этого вымерли настолько, что в живых осталась лишь эта парочка брата и сестры. Юнь Кэ ничего не оставалось, кроме как взять под контроль все дела семьи Ду в качестве супруга Ду Юнь, планируя передать это состояние в руки Ду Яна, когда тот вырастет в достойного наследника. Но вот беда: потерявший родителей в раннем детстве и собственными глазами видевший трагическую гибель сестры в подростковом возрасте Ду Ян сбился с пути, причем свернул именно к той трусливой и слабохарактерной стезе, которую Юнь Кэ ненавидел больше всего на свете. И очевидно, та робкая и замкнутая манера поведения, которую Е Чжичжоу только что продемонстрировал, вновь успешно задела чувствительную струнку Юнь Кэ, касавшуюся «воспитания выдающегося наследника».

Е Чжичжоу снова захотелось вздохнуть.

Заметив, что Ду Ян поднял на него взгляд и тут же испуганно отвел глаза, Юнь Кэ помрачнел еще сильнее, а его голос похолодал так, что от него почти можно было заледенеть:

— Я сказал: подними голову и говори.

Какой скверный характер.

Чтобы не быть замороженным холодом одного из главных героев сразу после прибытия, Е Чжичжоу сейчас ни за что не осмелился бы продолжать притворяться «робким и замкнутым».

Он снова поднял голову и прямо, без малейнинего страха встретился с ледяным взглядом Юнь Кэ.

И тогда Юнь Кэ нахмурился от его прямого, в упор взгляда:

— Ты чем-то недоволен?

…Черт.

Да у него же во взгляде читалось идеальное сочетание гордости и уверенности, главный герой, ты что, ослеп?

Е Чжичжоу не удержался и бросил на него сердитый взгляд.

Прежде вечно испуганные и тревожные глаза на этот раз были на редкость полны жизни, сияли, и в них не осталось ни следа привычной робости. Юнь Кэ был несколько удивлен, даже заподозрив, что ему показалось. Он невольно заглянул в самые глубины этих глаз, как вдруг те резко затрепетали, а затем плотно закрылись, заслоненные пухлой ладонью.— Неужели та утренняя бодрость и впрямь была иллюзией? — подумал Юнь Кэ. Хотя на сердце у него всё еще оставалось недовольство характером юноши, выражение его лица наконец смягчилось, а в голосе пробилось редкое тепло: — Что случилось?

— Песчинка в глаз попала, — Е Чжичжоу, став жертвой внезапной песчаной атаки, скорбно опустил руки и вытер выступившие от раздражения слезы, мысленно оплакивая свое сегодняшнее невезение.

Из-за разницы в росте и того, как они стояли, когда Е Чжичжоу опустил голову, Юнь Кэ видел лишь его макушку — совсем маленькую, обрамленную темными и мягкими волосами, и почему-то даже забавную. Остолбенев от столь странной мысли, внезапно зародившейся в его голове, он снова напустил на себя суровый вид и бросил равнодушно:

— Заходим в дом, ужинать.

После чего развернулся и большими шагами направился к дверям виллы.

Е Чжичжоу, у которого в голове вихрем носились самые разные мысли, торопливо отбросил их в сторону и последовал за ним.

В этот момент молчаливая и до сих пор почти не привлекавшая к себе внимания главная героиня Бай Ли словно внезапно ожила. С небольшим пакетиком семян цветов в руках она подошла к Е Чжичжоу, нежно посмотрела на него и, понизив голос, утешила:

— Сяо Ян, не бойся. У брата Юня просто такой характер, он вовсе не испытывает к тебе неприязни. Кстати, ты ведь вчера говорил, что любишь тюльпаны? Мы сегодня днем выходили в город с братом Юнем, и я заодно купила немного семян. Давай посадим их под окном твоего балкона, м? Тогда в будущем, открывая окно, ты сразу сможешь любоваться любимыми цветами.

Услышав это, Е Чжичжоу скосил глаза на ее изящное и миловидное лицо, и его струны души мгновенно натянулись — он перешел в режим выполнения задания. Началось! Уникальный навык главной героини, сводящий мужчин-главных героев с ума, — излучаемое везде и всюду сияние мягкости и доброты с максимальным уровнем целительной силы.

Он повернул голову к парадному входу и, конечно же, заметил, как Юнь Кэ, уже собиравшийся войти внутрь, слегка замер. В его сердце зазвенели тревожные звоночки, и он, поспешно сделав шаг в сторону, увеличил дистанцию между собой и героиней, а затем покачал головой:

— Нет, я не люблю тюльпаны, ты всё перепутала.

Героиня слегка растерялась от такой реакции:

— Но ты же вчера говорил...

— Вчера я сказал лишь, что не испытываю к тюльпанам отвращения. По сравнению с этими капризными цветами я гораздо больше люблю неприхотливые кактусы.

Договорив и не давая ей возможности вставить слово, он прижал к груди школьный портфель, в несколько шагов подбежал к Юнь Кэ, ухватился за его рукав и потащил в сторону столовой, изо всех сил стараясь вытянуть того из зоны действия очарования героини. Тянуло его за собой, Е Чжичжоу затараторил:

— Брат Юнь, я жутко проголодался, быстрее, скорее, идем ужинать.Юнь Кэ, к которому никто никогда не позволял себе приближаться так легко, слегка поморщился от того, как его потащили за рукав, и мысль, только что мелькнувшая у него в голове из-за слов Бай Ли, вмиг улетучилась. Он попытался стряхнуть чужую руку, но в голове невольно промелькнул тот полный жизни взгляд, похожий на наваждение.

Это и правда был очень красивый взгляд — яркий и живой, заставляющий невольно вглядеться в него поглубже.

Он опустил глаза на пухлую белую ладонь, мертвой хваткой вцепившуюся в его рукав, затем перевел взгляд на торчащую на затылке у парня прядку растрепавшихся волос и, словно сдаваясь, чуть ослабил напряжение в руке.

Ладно, сегодня он пойдет у него на поводу.

Бай Ли, оставленная в одиночестве позади, проводила взглядом их удаляющиеся за дверью фигуры и невольно нахмурила свои изящные брови-листики, а в сердце молниеносно мелькнула искра недовольства.

В чем дело? Почему этот пухляк, который обычно прибегал по первому зову стоило ей лишь пару раз проявить внимание, сегодня даже не посмотрел на нее? Неужели всё из-за того, что ему не нравится тюльпан? Отвратительно, раз не нравилось — сказала бы прямо вчера, только перед братом Юнем ее опозорила.

Лишь седя в ярко освещенном ресторане, Е Чжичжоу смог по-настоящему разглядеть внешность Юнь Кэ. Брови-мечи, взмывающие к вискам, хищные глаза феникса с чуть приподнятыми внешними уголками, прямой нос, чувственные тонкие губы и безупречный овал лица со всех ракурсов... Какое же это идеальное лицо холодного, источающего презрение к миру красавца — он выглядел настолько неземным, будто и вправду собрался вознестись.

Сравнивая собеседника с собой и думая о своем нынешнем облике, Е Чжичжоу прочувствовал всю несправедливость этого мира.

— На что смотришь?

— На то, какой ты красавец.

Юнь Кэ замер на мгновение с палочками для еды в руках, а в голове у Е Чжичжоу тоже что-то заклинило.

Пропало. Образ рушится слишком сильно.

Атмосфера за столом мгновенно стала тяжелой. Спустя долгое время, когда Е Чжичжоу уже решил, что их недавний диалог был всего лишь галлюцинацией, раздался равнодушный голос Юнь Кэ:

— Ты со временем тоже станешь красивым.

Е Чжичжоу опустил взгляд на свои пухлые белые руки и круглый животик, выразив молчанием всё свое недоверие.

— В семье Ду нет некрасивых людей.

— [...] Значит, у оригинала генетическая мутация?

— И толстых тоже нет.

— [...] Черт побери, главный герой, а ты умеешь поддерживать беседу?

— Когда вытянешься в росте, естественно, похудеешь.

— [...] Буду надеяться на твое пророчество. — До него дошло окончательно: оказывается, Юнь Кэ вовсе не был недоволен оригиналом, напротив, он был чересчур уверен в нем! Вытянется в росте и похудеет? Оригиналу сейчас семнадцать лет, рост — 175 сантиметров, а вес — 85 килограммов!

http://bllate.org/book/24738/2919779