Хэ Игуй, услышав, что юноша в синих одеждах с мечом за спиной, стоявший позади подростка, державшего меч наготове, произнёс такое, сразу понял, что именно этот парень — их предводитель.
— Тогда большое спасибо вам, — вежливо ответил он.
— Секта Лююнь, Сюаньюань.
— Шангуань Чэн.
— Ли Цяо.
— Ли Жань.
— Ши Гуанлэй.
Спасать кого-то просто так никто бы не стал, в конце концов, спасённые должны знать, кому именно они обязаны за свою жизнь.
После того как все назвали свои имена, Хэ Игуй и его спутники внутренне сильно изумились. По одежде появившейся пятёрки они сразу догадались, что это ученики Секты Лююнь. В конце концов, среди стольких сект положение Секты Лююнь было довольно-таки особенным: они принимали к себе любых одарённых адептов, какими бы искусствами те ни занимались, — разумеется, при условии, что их прошлое было кристально чистым.
Впрочем, понятие этой чистоты трактовалось двояко: с одной стороны, человек действительно не имел за душой дурных дел, с другой — те, у кого за душой что-то водилось, давным-давно исчезали без следа.
И тем не менее силу Секты Лююнь преуменьшать никто не смел. К тому же в их секте не было строгих правил насчёт форменных одеяний, поэтому среди всех прочих сект только ученики Секты Лююнь одевались кто во что горазд.
Однако, догадавшись, что перед ними адепты Секты Лююнь, они никак не ожидали, что столкнутся именно с этими маленькими предками! Хэ Игуй мысленно горько вздохнул: он-то думал, что они обычные внешние или внутренние ученики, а оказалось — прямые ученики самого старейшины. Эх.
Но Хэ Игуй и его товарищи могли думать что угодно, а все пятеро уже достали оружие и готовились разделаться с овцетигром.
Сюаньюань первым бросился вперёд с мечом и принялся яростно рубить зверя. Шангуань Чэн, глядя на то, как тот машет оружием, даже слегка дёрнулся рукой — неужели это вообще можно назвать владением мечом?
И не только Шангуань Чэн — даже Ли Жань почувствовал себя неловко. Однако, приглядевшись, он заметил, что, хотя выпады Сюаньюаня казались довольно дикими и свирепыми, каждый удар приходился ровно в одно и то же место — на основание рога овцетигра.
Овцетигр изначально рассчитывал, что этот заклинатель станет, как и все остальные, кромсать его тело, и тогда он сможет поддеть противника рогами и отбросить прочь. Но Сюаньюань повел себя настолько неожиданно, что одним ударом отломал ему рог. Разъяренный зверь тут же изрыгнул из пасти сгусток лазурного пламени.
— Маленький младший дядя, осторожно!
Увидев это, Ли Цяо мгновенно развернулся и хлестнул кнутом, цепляясь за второй рог овцетигра. Он резко дернул его на себя, так что туловище чудища завалилось набок, а Сюаньюань благодаря этому успел сделать разворот. Лазурное пламя угодило прямо в дерево: ствол мгновенно прожгло насквозь, образовав огромную дыру, после чего дерево рухнуло.
Ли Жань воспользовался моментом и уже собирался швырнуть в овцетигра взрывной талисман, но Сюаньюань вовремя его остановил:
— Не используй взрывные талисманы.
Хотя Ли Жань и не понимал, почему Сюаньюань так говорит, он всё же убрал талисман и тут же применил технику древа, чтобы временно опутать овцетигра.
Шангуань Чэн тем временем с холодным блеском в глазах наносил удар за ударом, но, если присмотреться, в его движениях не было никакой особой техники — лишь самые базовые приемы владения мечом.
Увидев, как в бой вступила вся пятёрка, Хэ Игуй сразу оценил их боевую мощь и вместе с двумя учениками Секты Даофа принялся устанавливать зачарованные колышки, готовясь воспользоваться случаем и запечатать овцетигра в ловушку.
Пока одни уворачивались от лазурного пламени овцетигра и наносили ему раны, а Хэ Игуй с товарищами занимались расстановкой массива, пятерка плотным кольцом окружила зверя, лишая его путей к отступлению.
Видимо, впечатленный столь свирепым стилем боя Сюаньюаня, Шангуань Чэн, оставив на теле овцетигра несколько глубоких ран, тоже принялся методично атаковать его рога.
Поистине, этому овцетигру не повезло встретить такую компанию, действовавшую наперекор всем правилам. Обычно заклинатели сначала окружали зверя, убивали его и лишь потом аккуратно срезали голову вместе с черепом, а эти оказались настолько кровожадными, что просто отрубили рога на живую. Впрочем, дело было еще и в их высоком происхождении: ценность подобных трофеев для них равнялась нулю.
Лишившись обоих рогов, овцетигр словно вмиг потерял ориентиры. Из его пасти полетели хаотичные плевки лазурного огня, заставив троицу заклинателей, устанавливавших массив, изрядно поволноваться и испачкать одежду.
К счастью, все они отлично разбирались в построении массивов, и вскоре подготовка была завершена. Хэ Игуй обменялся с пятёркой условными знаками, и те немедленно отпрыгнули назад. Хэ Игуй в одной руке держал флаг массива, а другой складывал печать:
— Пять стихий, оковáть!
В тот же миг овцетигр оказался заперт внутри мерцающей ловушки. Сюаньюань бросил взгляд на зверя и обратился к Хэ Игую:
— А массивы Секты Даофа и впрямь хороши.
Хэ Игуй с горькой усмешкой покачал головой:
— К сожалению, мы втроём еще не постигли всё до конца, иначе не оказались бы в столь плачевном положении. И всё же спасибо вам, четверо товарищей по дао.
Сюаньюань кивнул, а затем повернулся к остальным четырём спутникам:
— Мне нужна только его шкура, остальное забирайте себе.
С этими словами он одним ударом меча прикончил овцетигра, вытащил кинжал и принялся ловко сдирать с него шкуру.
Хэ Игуй остолбенел от столь грубых и варварских манер Сюаньюаня. Двое учеников, шедших за ним слева и справа, тоже уставились на него во все глаза.
Ли Жань больше не мог на это смотреть и, обратившись к присевшему на корточки юноше, который продолжал разделывать тушу, спросил:
— Маленький младший дядя, зачем тебе эта шкура? Разве рога не ценнее? Или, на худой конец, можно забрать внутреннее ядро!
— Мне они не нужны, забирайте себе. А что до шкуры… — Сюаньюань на мгновение замер и перевёл взгляд на Шангуань Чэна. — А тебе что-нибудь нужно?
Под всеобщими многозначительными взглядами Шангуань Чэн на секунду прервал чистку меча и молча покачал головой.
Убедившись в этом, Сюаньюань снова склонился над шкурой. Он спрашивал Шангуань Чэна лишь затем, чтобы тот выбрал первым. И почему он так поступил? Сюаньюань сам не знал — просто это имя казалось ему до боли знакомым. Знакомым настолько, что… ох, казалось, некогда они были очень близки, но стоило ему взглянуть на Шангуань Чэна вживую, как в происходящем начинало чувствоваться странное несоответствие.
Тряхнув головой, Сюаньюань отогнал эти мысли и вновь сосредоточился на шкуре зверя. В голове промелькнуло: вернувшись, он хорошенько выделает её и сделает подстилку для Ци, а когда тот вернётся из уединения, сошьёт ему из неё маленький коврик. Вспомнив, каким крошечным комочком Ци выглядел тогда на дне обрыва, Сюаньюань невольно улыбнулся.
Тем временем Хэ Игуй с товарищами переглянулись, перевели глаза на лицо Шангуань Чэна и понимающе кивнули — в конце концов, внешность у этого парня и впрямь была слишком притягательной.
А вот Ли Цяо смотрел на сидевшего и полирующего меч Шангуань Чэна с нескрываемым злобным блеском в глазах. С какой стати? С какой стати этот человек удостоился благосклонности маленького младшего дяди?! Всего лишь то, от чего он сам отказался… почему?! Во всем виновата лишь эта смазливая физиономия! При этой мысли уголки губ Ли Цяо дернулись в презрительной ухмылке, но он мгновенно вернул лицу прежнее мягкое выражение и вновь с нежностью посмотрел на Сюаньюаня.
Из-за предшествовавшего разговора между Сюаньюанем и Шангуань Чэном никто так и не заметил истинных эмоций Ли Цяо. Когда Сюаньюань очистил снятую шкуру с помощью Техники Очищения и убрал её в пространственный мешочек, Ши Гуанлэй бросил взгляд на окровавленную тушу без шкуры. Поймав брезгливый взгляд Ли Жана, он сам извлёк из тела зверя внутреннее ядро, тщательно обмыл его, протянул Ли Жану и виновато покачал головой.
— Сестрица, неужели ты… — Ли Жань повернулся и глянул на Ли Цяо, но тут же вспомнил про их семейный торговый дом «И» и благоразумно проглотил остальные слова.
— Братец знает, каково положение в нашей семье, мне ничего из этого не нужно, — с улыбкой ответила Ли Цяо, а затем обратилась к Хэ Игую и остальным: — Всё, что нам было нужно, мы уже забрали. К тому же этого овцетигра встретили именно вы, было бы некрасиво забирать абсолютно всё. Остальное оставляем вам.
Хэ Игуй, дождавшись, пока Сюаньюань утвердительно кивнет ему, с улыбкой произнес:
— Раз так, премного благодарим вас, товарищи по дао. Выходит, это мы тут оказались в выигрыше.
С этими словами он скомандовал спутникам заняться разделкой туши овцетигра.
Для других эта тварь представляла ценность разве что из-за рогов, но секта Даофа славилась своими талисманами и массивами, поэтому кости этого демонического зверя служили для них прекрасным материалом.
Сюаньюань, уходи отсюда скорее, один на один… Глава 28. Экстравыпуск к празднику Циси
Предисловие: предположим, что Е Фань вернулся в те времена, когда они только-только познакомились. При этом 001 больше не является рядовым Исполнителем, созданным искусственно, а становится обычным носителем задач, утратившим все воспоминания.
— Привет, я твоя система 235. Эмм, ты случайно не помнишь меня? — 235 парил в воздухе, глядя на младенца, лежавшего в кроватке.
— Кто я? — 001 посмотрел на висящий в воздухе шар. Лицо казалось смутно знакомым, но вспомнить он ничего не мог — казалось, какая-то важная вещь стерлась из памяти.
— О небеса, он действительно всё забыл! — 235 отчаянно сделал круг на месте. — Я твоя система 235, а ты — Исполнитель. Ты погиб, но я спас тебя, и платой за это стало твое обещание помогать мне восстанавливать миры в различных измерениях.
Поразмыслив немного, мальчик ответил:
— Всё равно не помню.
— Ладно, — 235 махнул рукой. — Не помнишь — и неважно. Сейчас я передам тебе данные, познакомимся заново. Привет, я система 235, в дальнейшем рассчитываю на твое сотрудничество.
— Привет, а я… кто?
— Шангуань Ци, в этой жизни тебя зовут Шангуань Ци.
— Привет, я Шангуань Ци, прошу любить и жаловать.
В ту же секунду Шангуань Ци почувствовал острую боль в голове, и в сознание хлынуло невероятное количество новой информации.
Увидев, что Шангуань Ци закрыл глаза, переваривая полученные сведения, 235 совершил кружок по комнате, обнаружил, что заняться здесь абсолютно нечем, подлетел к щеке Шангуань Ци и заснул.
— 235, что ты делаешь? — спросил Шангуань Ци, глядя на прилипший к холодильнику шар.
— Глупый Маленький Ци, скорее открой его, я вчера видел, как тётя положила туда мороженое.
— Ни за что, мама говорила, что хорошим детям нельзя есть мороженое просто так. А теперь мне нужно идти читать книжку, — Шангуань Ци слегка нахмурился и серьезно посмотрел на 235.
— Маленький Ци, на улице сегодня такое прекрасное солнце, неужели не пойдём гулять?
И хотя во взгляде 235 читалось такое глубокое сиротское горе, Шангуань Ци всё же покачал головой, развернулся и зашагал в кабинет.
— 235, иди один. А я в кабинет, книжки читать. Веди себя примерно.
— Тупица Маленький Ци!
— Братик Фаньфань, будем играть в это?
— Тебе это нравится?
— Точно! Пойду попрошу тётю испечь пирожные, у неё получаются невероятно вкусные.
……
Ци… Е Фань смотрел на суетившегося вокруг него мальчугана, и в этот миг его глаза невыносимо защипало.
— Да, братик Фаньфань, какой вкус ты любишь больше всего?
— Матча. — Ему вдруг показалось, что он снова видит того самого мальчика, сидящего за столом напротив и поднимающего вилку. Е Фань склонил голову набок и попытался улыбнуться.
……
— Тётя Ван, тётя Ван, братику Фаньфань нужно пирожное с матчей, а мне… эм…— Наверное, клубничный! — Е Фань посмотрел на Ци, который старательно о чём-то размышлял, и невольно улыбнулся. — Думаю, клубничный должен быть очень вкусным.
— Угу! Тогда давай клубничный!
— Ци… неужели всё-таки не удалось избежать? — Е Фань смотрел на мальчика, лежавшего на больничной койке, сплошь утыканного всевозможными трубками. В этот момент он вдруг потерял понимание, зачем вообще проживает эту дарованную свыше вторую жизнь.
Тогда, избежав того похищения, он думал, надеялся, что всё изменится, но…
Увидев чёрную кошку по имени 235, Е Фань ночами напролёт не мог сомкнуть глаз и с самым рассветом бежал к Ци.
Стоило ему только погрузиться в сон, как перед глазами снова вставала та ночь: словно охваченное алой дымкой тело и невыносимо томные, едва слышные стоны. Затем следовал момент, когда он уже не мог контролировать себя и покидал комнату, а сам он, оставшись лишь бесплотным духом в воздухе, смотрел на собственный уход, безуспешно крича в ярости и ужасе, после чего наступала бесконечная тьма и раздавался тот взрыв.
Но позже, поскольку он каждый день навещал Ци, ему удалось избежать того самого похищения, которое до сих пор не давало ему покоя. Поэтому он наивно полагал, что теперь всё изменится.
Оказалось, ничего не изменилось…
— Ци… — Е Фань коснулся ног сидевшего в инвалидном кресле Шангуань Ци.
— Всё в порядке, — с улыбкой ответил Шангуань Ци.
— Мяу? Кажется, главный герой всё не так понял, Сяо Ци!
— Братик Фаньфань, ты?.. — Шангуань Ци посмотрел на главного героя, погрузившегося в мрачные воспоминания. — Ты что, подумал, что у меня ноги сломаны?
Глядя на мальчика, который склонил голову набок и смотрел на него, Е Фань погладил Ци по волосам:
— Нет, просто я так рад снова видеть Ци.
Заметив искрящийся блеск в глазах Е Фаня, Шангуань Ци прижал к груди 235 и озадаченно моргнул:
— Братик Фаньфань плачет?
— Наверное, да. Ты же его друг детства, он наверняка расстроился, увидев тебя в таком виде! Подумай сам, разве ты бы не заплакал, увидев главного героя в подобном состоянии?
Казалось, в словах 235 был большой смысл!
— Братик Фаньфань…
Ё-моё! — 235 взглянул на показатели Шангуань Ци и едва не лишился чувств. — Что случилось с моим исполнителем?!
— Ци? — Е Фань провёл рукой по лицу. На коже ещё оставалось влажное ощущение.
— Что такое?
Видя озадаченное лицо Ци, Е Фань лишь беспомощно улыбнулся. И правда, он снова всё надумал себе — Ци ведь ещё совсем ничего не понимает.
— Ничего, пойдём.
— Здравствуйте все, я Шангуань Ци.Глядя на юношу, стоявшего у трибуны — с аккуратной короткой стрижкой, чуть приподнятыми уголками глаз и ключицами, наполовину прикрытыми рубашкой, — Е Фань почувствовал, как у него пересохло во рту.
— Фань, мне кажется, я больше не устою на ногах.
Слова Шангуань Ци прервали ход мыслей Е Фаня. Проклятье! О чём он только думает? Собравшись с мыслями, Е Фань встал и, поддерживая Шангуань Ци, помог ему вернуться на место.
— Однокурсник Е только что был таким нежным, если бы...
— Если бы он так же относился ко мне! — Ван Синь перебила Хэ Хэ, а затем потрепала ту по волосам. — Ты даже признаться в чувствах не смеешь, надо же, какая ты трусишка.
Не то чтобы Е Фань не слышал, о чём говорят другие, просто в его глазах существовал лишь один человек.
Впоследствии они стали жить вместе. Е Фань помогал Ци учиться ходить, учился делать пирожные у тётушки Ван и следил за рационом Ци. Постепенно Е Фаню даже начало казаться, что взрыв в тот день был всего лишь сном.
Прикрываясь тем, что у Ци слабое здоровье, Е Фань каждый день спал в комнате Ци, а перед сном и после пробуждения непременно касался рукой лица Ци. На это 235 думал, что главный герой — просто извращенец!Е Фань чувствовал, что у него начался настоящий тактильный голод, но только по отношению к Ци. Ему нужно было прикасаться к нему каждый день, чтобы чувствовать: он всё ещё рядом, а не превратился в ту холодную надгробную плиту.
— Ци, я...
Глядя на то, как Шангуань Ци увлечённо уплетает за обе щеки торт, Е Фань чувствовал легкую досаду. Неужели его обаяние уступает какому-то зелёному пирожному?!
— М? Что такое?
— Ци, ты мне нравишься. — Протянув руку, он стёр крем с уголка губ Шангуань Ци, а затем слизал его.
— Охренеть! Малыш Ци! Клянусь личностью системы, главный герой — чистой воды извращенец!
Наблюдая за тем, как 235 крутится волчком неподалёку, Шангуань Ци скривил губы:
— У тебя изначально не было никакой личности.
Черт, а ведь он чертовски прав!
— Мм! Я тоже люблю братика Фань-Фаня.
Е Фань горько улыбнулся:
— Не такая любовь, а...
Е Фань поднялся на ноги, отодвинул торт от Шангуань Ци и наклонился прямо к нему.
Уловив внезапное учащённое дыхание Ци, Е Фань закрыл глаза. Больше нельзя было сдерживаться, он больше не мог терпеть. Он жаждал, чтобы этот человек принадлежал ему целиком. А если... если он оттолкнет его, то... что тогда делать?Ощущая всё более приближающееся дыхание, Шангуань Ци увидел, как Е Фань закрыл глаза, приняв такой вид, будто он собрался совершить акт самопожертвования. Шангуань Ци с досадой закатил глаза, а затем внезапно подался вперёд и смачно чмокнул его.
Ох чёрт!
Вот чёрт!
Человек и кот вмиг остолбенели.
— Эй ты! Что за нечисть, а ну явись в истинном обличье! Твой дедушка-Система здесь!
Ци поцеловал его?
Изначально Е Фань не собирался обращать внимания на эту парочку человека и кота, но сейчас эти двое вели себя просто невероятно глупо!
— Заткнись, — с отвращением глянув на 235, Шангуань Ци склонил голову набок и жалобным голосом произнес: — Неужели братец Фань-Фань недоволен?
Глядя на юношу перед собой, который выглядел таким обиженным, что был готов расплакаться, Е Фань торопливо протянул руку и закрыл ему глаза: — Нет, мне очень нравится, просто я не ожидал... — после чего опустил голову и поцеловал его в ответ.
Это что же, его бросили? Наблюдая, как они самозабвенно целуются, 235 почувствовал себя не в своей тарелке. Ему снова придётся остаться одной-единственной Системой, эх!
Черт побери, две выскочки, подождите меня, ваш дедушка-Система ещё не запрыгнул в вагон! Стойте! Дядя водитель, неужели ты забыл того милого чёрного котика, который каждый день умилял тебя своими ласками?
Когда 235 добежал до дома, то застал их сидящими друг напротив друга: один держал в руках книгу, а другой смотрел на того, кто её держал. 235 чувствовал, что от такой картины у него просто нет слов!— Я-то думал, вы так спешно вернулись, чтобы заняться тем-самым, а вы прибежали и просто пялитесь друг на друга! Черт побери, я уже штаны снял, а вы заставляете меня смотреть на это! Двойка с минусом!
— А на что ты рассчитывал?
— Елки-палки, неужели я должен это вслух произносить?
— Посмотри на свою похотливую физиономию. Забыл, что я еще несовершеннолетний?
— Погоди-ка! Маленький Ци, твой образ рушится! Ты совсем не такой!
— 235? Кажется, я обнаружил кое-что крайне занимательное. — Шангуань Ци отложил книгу и подмигнул Е Фаня. — Братец Фань-Фань, тот торт мы ведь не доели.
— Я пойду приготовлю тебе свежий, то, что продают на улице, не гигиенично. Будь умницей. — С этими словами он ласково погладил его по голове!
Дождавшись, пока Е Фань уйдет, Шангуань Ци подхватил 235 на руки:
— Ты утверждаешь, что я Исполнитель, но мне до сих пор не дали ни одного задания.
Наслаждаясь приятным ощущением, когда его шерстку гладили по направлению роста, 235 издал жалобный скулеж:
— Я... я и сам не знаю.
Однако после слов Шангуань Ци система 235 внезапно вспомнила, что уже давным-давно не видела Главного Бога, да и задания, судя по всему, тоже оказались заброшены — точно так же, как и они со Сяо Ци, о которых Главный Бог просто забыл.
— И ты тоже ничего не знаешь? — Шангуань Ци приподнял 235 и потерся щекой о его голову. — Я вспомнил: привет, 235, я — подопытный под номером 001.Приподнятый 235 на мгновение остолбенел: «Мой подопечный стал подопытным образцом 001?»
— Нет, ты...
— Ты тоже всё забыл, верно? — Шангуань Ци склонил голову. — Ты тоже забыл, кто я, помня лишь то, что должен выполнять задание, и потому упорно считал меня таким же исполнителем. Поскольку ты не помнил моего имени, то всё время звал меня Шангуань Ци, так ведь?
Забытое прошлое, словно приоткрытая шкатулка Пандоры, пронеслось в голове 235 чередой вспышек: «Неужели мы... брошены Пространством Главного Бога?»
Глядя на опустившего голову и опечаленного 235, Шангуань Ци — нет, теперь его следовало называть подопытным образцом 001 — посадил 235 себе на колени:
— Возможно, не тебя бросили, а это Главный Бог вернул меня сюда. И ты вернулся лишь потому, что был моим проводником-системой. Разве ты ведь уже возвращался однажды в Пространство Главного Бога?
— Но почему? — 235 никак не мог взять в толк.
— Может быть, из-за главного героя, а может, из-за меня, — 001 улыбнулся. — Думаю, я останусь здесь. 235, возвращайся.
— Останешься здесь? Но оставшись здесь, ты станешь Шангуань Ци, а вовсе не подопытным 001! Ты будешь болеть, стареть и в конце концов умрешь!
— Ну и что с того? Бессмертным существом, ничего не ведающим о жизни, был подопытный 001, а не Шангуань Ци. Но ведь сейчас я Шангуань Ци, разве нет? К тому же рядом будет тот, кто разделит со мной все тяготы старения, болезней и смерти — разве это плохо?
Глядя на улыбающегося 001, 235 протянул лапку и легонько поскрёб его по руке:
— Надеюсь, твой выбор верен. Только сейчас у него нет сил даже увезти тебя отсюда, не говоря уже о том, что Семья Е и Семья Шангуань ни за что на это не согласятся.
001 покачал головой:
— Ты по-прежнему ничего не понимаешь. Как ты думаешь, почему мы так быстро стали жить вместе? Почему Семья Е до сих пор не объявила наследника?
— Он?
— Он уже всё уладил. Мне остается лишь спокойно ждать. Разве не так?
235 высунул язычок и лизнул 001 в щеку:
— Ладно. Здравствуй, подопытный образец 001, я — система 235.
— Здравствуй, 235, я — Шангуань Ци.
Сказав это, человек и кот переглянулись и улыбнулись друг другу. Шангуань Ци смотрел, как 235 в его объятиях постепенно растворяется в воздухе, и капля воды упала ему на тыльную сторону ладони.
— Ци? Что с тобой? Куда подевался 235?
http://bllate.org/book/24736/2918593
Сказали спасибо 0 читателей