Готовый перевод The Angler Druid in Another World / Друид-рыболов: Чудо-таз в параллельном мире: Глава 12

Одалон Рейшань всегда стоял прямо, как воткнутая в землю пика, а в его глазах сверкали молнии. Среди семерых он обладал самой нечеловеческой внешностью и аурой, а слухи приписывали ему редчайшую природную склонность к стихии молний.

Эфрар Питон-Лиана, змееволосый мужчина. Различные по толщине лианы на его теле извивались и обвивались вокруг него, словно змеи. На удивление, его аура не несла в себе мрачной зловещей тайны, но в ней действительно ощущалась та самая удушающая смертоносность, о которой Робо знал из донесений разведки.

Омрис Дуб — тяжеловесный и мощный, с густыми бровями и большими глазами, излучавший абсолютную надежность.

Брор Огненная Трава. Робо мысленно окрестил его человеком-факелом: даже его волосы пылали огненными оттенками.

Татус Рогатая Омела выглядел самым обычным человеком, и Робо сразу записал его в хитроумные интриганы. По правде говоря, этот человек занимал пост председателя Верховного Совета Храма Природы.

Про себя Робо саркастически подумал: Семь человек — три С и три Эр. Иноземные имена не только труднопроизносимы и плохо запоминаются, так еще и повторяются донельзя. Просто слов нет.

Конечно, он также заметил, что каждый из семерых носил в качестве фамилии название какого-нибудь растения.

Если его предположения верны, то это были священные реликвии, которые они выбрали после достижения ранга архидруидов, и вместе с тем они отражали их индивидуальный путь и великие устремления.

Как приверженцы природы, не получавшие четких оракульных указаний — даже предзнаменования природы являлись крайне редко, — они могли полагаться лишь на собственную инициативу и смелость.

И это было не просто служением идеалам и вере, а неизбежным выбором для дальнейшего роста и развития.

В общем и целом, все архидруиды Храма Природы были в сборе.

Верховный Совет насчитывал больше семи человек, но остальные еще не достигли уровня архидруидов.

Согласно их совместному решению, искусством перемещения через храмы овладеют только эти семеро.

Остальным пока учиться не стоило — это служило как защитой, так и мерой предосторожности.

Это означало, что при каждом посещении храма один из архидруидов обязательно оставался дежурить.

Робо высказал свое мнение: У меня нет возражений, профессионалы должны заниматься профессиональным делом, это отлично. Моя задача — расти и совершать открытия. А затем делиться ими, повышая общий уровень и кругозор нашего дела. Оставшееся я оставляю на усмотрение всех присутствующих.

Однако архидруиды вовсе не собирались так просто отпускать Робо.

В особенности Налакс Ценму заговорщически подначивал: Нужно признать, что с самого начала и до сего момента мое восприятие тебя прошло путь от сомнений к уверенности, от пренебрежения к глубокому уважению.

Полагаю, хотя ты и новичок, но как Святой Сын Природы ты неизбежно обладаешь уникальным видением и концептуальным пониманием, которые принесут всем огромную пользу. Прошу, не откажи в наставлении.

Услышав это, Робо мысленно вздохнул: Если бы не моя память попаданца, после такого твоего выпада я бы наверняка опозорился перед всеми. А ведь ты и вправду режешь правду-матку без обиняков, раня людей.

Конечно, внешне Робо не выказал робости и вовсе не собирался ударить в грязь лицом перед лицом всех попаданцев…

Налакс Ценму искренне надеялся, что Робо продемонстрирует хоть что-нибудь.

Главным образом потому, что остальные шестеро все еще испытывали определенные сомнения относительно статуса Робо как Святого Сына Природы.

В конце концов, столь почитаемый титул — дело нешуточное.

Разве тот факт, что кто-то способен преподнести особую природную технику или пробудить храм, автоматически делает его Святым Сыном Природы?

Куда тогда девать статус Апостола Природы?

В истории уже случались инциденты, похожие на нисхождение божеств, когда обычные люди за одну ночь превращались в великих мудрецов. Человек, отработавший полжизни в глухой деревушке, вдруг начинал свободно изъясняться на диалекте за тысячи лиль отсюда и нес всякую околесицу с умным видом, легко дуря головы окружающим.

Иные не ограничивались пустой болтовней — они могли предъявить миру поразительные крохи информации или диковинные творения.

Поэтому неудивительно, что они отправились расследовать аномалию, вызванную Золотым Листом, а в итоге притащили назад какого-то Святого Сына, да еще и собирались внести в архивы целую серию священных заклинаний.

Эти архидруиды повидали виды, обладали солидным жизненным опытом и держались рассудительно, а потому, несмотря на активированные святилища, сохраняли предельную осторожность. Они хотели воочию оценить истинную ценность этого Святого Сына Природы.

Если он действительно был Святым Сыном, его разум должен сиять чистотой и великой мудростью, а не сводиться лишь к доброте, мягкосердечию или так называемой чистой детской душе.

Дошла очередь до выступления Робо, и он ни капли не смутился: Раз уж старцы так щедры на похвалу, я осмелюсь дерзнуть и высказать пару соображений. Мне бы хотелось поделиться своим пониманием Легиона Уничтожения Миров.

Полагаю, судя по действиям Легиона Уничтожения Миров, в них проявились две проблемы: с одной стороны, спешка вкупе с безвыходностью, а с другой — надменность и спесь.

Невежество и слабость — не помеха для выживания, а вот высокомерие — преграда непреодолимая.

Поэтому стратегически мы должны презирать их и не позволять себя запугать, но тактически — относиться со всей серьезностью, ибо наш успех складывается из каждого шага, сделанного здесь и сейчас.

Восточный Храм, безусловно, нуждается в восстановлении, но прилагать усилия стоит в меру.

Почему я так говорю? Да потому, что сбережешь землю и потеряешь людей — лишишься и земли, и людей.

В минувшие эпохи — будь то благодаря милости природы, высокомерию врага или какому-то неведомому стечению обстоятельств — сложился непреложный факт: потеряешь землю и сбережешь людей — сохранишь и людей, и землю.

Разве мы не утеряли Храм Природы, избежав лобового столкновения с Легионом Уничтожения Миров? И что же? Разве мы не вернули его сейчас?

С другой стороны, если мы растратим все наши лучшие силы до конца, то с чем тогда воевать против врага?

Я говорю это вовсе не для того, чтобы отыскать оправдания для трусливого выживания. Суть в том, что в любом деле чрезмерность вредит.

Природа вовсе не так хрупка. Разве она, лишившись всех четырех столпов и подвергаясь эрозии ядра на протяжении долгих лет, не устроила мое рождение в нынешнее время, чтобы начать новый раунд борьбы за возвращение утраченного?

А раз так, нам не следует устраивать истерик в духе мы обязаны, умрем, но победим или сражаться до последнего вздоха.

Помните: природа ценит баланс, а умеренность и невозмутимость — истинный смысл природы.

Мстители просто слишком крайночны, они судят о целом по частностям и принимают отдельный регион за весь мир, а потому куда легче поддаются разложению Зловещей Аномалии.

Если мы тоже начнем действовать из лучших побуждений и с прекрасными материалами, но переборщим с огнем и сварим горькое питье, это будет верхом иронии.

Отрезвляющие слова Робо надолго повергли сонмище архидруидов в молчание.

Разумеется, они прекрасно понимали, что Робо намекал на их спонтанное решение бросить все дела и радостно примчаться сюда среди ночи.

Подобный порыв выглядел крайне незрелым.

Хотя в нем сквозило огромное уважение к нему, Святому Сыну Природы, Робо явно не собирался за это благодарить.

И был по-своему прав.

По мнению Робо, дела, требующие личного вмешательства архидруидов, не могли быть пустяком.

И ради того, чтобы в полном составе поглазеть на него, все они бросили свои обязанности или переложили их на чужие плечи.

Разве это не смахивало на скрытое повторение древней шутки с зажжением сигнальных огней ради забавы государя?

Возможно, на следующий день эта история разойдлась бы красивой легендой.

Но Робо больше казалось, что его просто поджаривают на медленном огне.

Поэтому он воспользовался случаем, чтобы сбить с них спесь и немного приструнить.

Чтобы им не повадно было задирать нос от избытка восторга, превращаясь в безумных фанатиков, которые натворят бед, а потом станут перекладывать вину друг на друга.

Робо продолжил: Честно говоря, вскоре после пробуждения храма меня стали одолевать тревоги. Я опасался, как бы вы, узнав прошлое святилища и решив, что было допущено слишком много ошибок, не кинулись сломя голову наверстывать упущенное.

Не зря ведь говорится: желая погубить кого-то, боги лишают его рассудка.

Экстремизм приносит колоссальный вред.

Скажу нечто непочтительное, но с верой дело обстоит точно так же.

Каждому из нас может казаться, что мы отдали все до последней капли, бросили семьи и преодолели любые напасти, но если взглянуть на это под другим углом — нужно ли это природе, в которую мы верим?

Требуются ли подобные жертвы? Иными словами, нуждается ли она в подобном роде преданности?

Является ли это неизбежной жертвой во благо или же просто способом тешить собственное эго и растрогать самих себя?

Взгляды Мстителей чересчур абсолютизированы, они искренне верят, что их путь — единственный правильный. Это классический пример самолюбования через страдание.

Упорядочив мысли, я хотел бы предостеречь всех вас.

Порой за деревьями не видишь леса, и истинный облик священной горы скрыт лишь потому, что мы сами стоим на ней.

Взять, к примеру, вторжение Зловещей Аномалии — оно длится уже не первый год.

Природа ведет с ней борьбу и вовсе не обязательно проигрывает по всем фронтам.

Подстегиваемый Ночным Кошмаром, этот мир породил куда больше одаренных существ.

Вот только в прошлые времена ради выживания и личной выгоды силы этих людей чаще уходили на внутренние усобицы.

Теперь же, когда возникло внешнее давление, я верю, что ради нашего общего дома большинство охотно объединит руки для совместной борьбы.

Поэтому наша первоочередная задача на текущий момент — дипломатическая. Нужно искать точки соприкосновения при сохранении различий и действовать сообща, а не вести войну в одиночку.

Когда я передавал Священную Формулу, у меня были соображения и на этот счет.

Следовательно, те сокращенные цифры и даже концепция нуля, о которых я недавно поведал в храме, вполне могут послужить ключом к сотрудничеству с группировкой магов.

Короче говоря, перед лицом великих событий следует сохранять твердость духа. Я надеюсь и верю, что, опираясь на поддержку самой природы, мы в конечном счете одержим победу в войне за защиту нашего дома.

Но путь этот вряд ли окажется гладким: жертвы, стойкость и терпение — к этому нам нужно морально подготовиться, не гордясь победами и не унывая в поражениях, вплоть до самого триумфа.

В своей речи Робо густо пересыпал цитаты крылатыми фразами с Земли, а поскольку каждая из них являлась квинтэссенцией цивилизации и плодом мудрости, это мгновенно повергло аборигенов в полный ступор.

И что с того, что они архидруиды? Разве архидруиды не могут быть невеждами в подобных вопросах?

Сборище узких специалистов-невежд. В профессиональных познаниях друидов вы, может, и чертовски хороши, но что касается культурного багажа и философской диалектики — тут уж извините.

Лишь спустя долгое время Ценму вздохнул с чувством: Вот она, мудрость Святого Сына Природы, и истинный смысл природы, донесенный до нас ее устами.

Остальные шестеро тоже дружно закивали.

Они хотели, чтобы Робо продемонстрировал умственные способности — и он блестяще справился, сыпля крылатыми фразами так, что каждый из них был готов достать блокнотик и записывать конспекты.

Конечно, на практике в этом не было нужды: память у архидруидов работала отменно.

Просто после того потрясения они испытали благоговейный трепет, вознесший его в их глазах к недосягаемым высотам.

Теперь они окончательно уверились: этот парень уж точно не мог выдать подобную тираду, будучи шестнадцатилетним подростком из глухой окраинной деревушки, чей кругозор никогда не простирался дальше десяти километров от родных мест.

Более того, их восприятие было развито превосходно, а потому они легко улавливали тончайшие изменения в мимике и убедились: это подлинные мысли самого Робо, рождавшиеся на ходу и звучавшие непринужденно. Никаких подсказок извне, и уж тем более он не зачитывал бумажку.

Кроме того, высокий уровень восприятия позволил им прочувствовать мощную и уникальную душу Робо.

Робо невероятно повезло: незадолго до этого он переварил очередной свиток Золотого трактата медитации. Не случись этого, остатки непереваренных злобных душ призраков с высокой долей вероятности были бы замечены архидруидами.

Если бы такое произошло, возникли бы новые подозрения.

Разве было бы все так гладко, как сейчас? Пусть архидруиды никогда прежде не видели так называемого Святого Сына Природы и не имели четких критериев оценки.

Но Робо во всем проявлял исключительность, блистая на высшем уровне. Он определенно заслуживал места за главным столом и не ударил бы в грязь лицом, а его будущее сулило великие перспективы. Существо подобного толка, даже не будучи истинным Святым Сыном Природы, вполне могло сойти за него.

Сотворить бога, пожалуй, трудновато, но слепить святого духа и превратить его в знамя — в нынешние времена дело и практичное, и престижное, сулящее сплошные выгоды.

Раз уж дело обстоит так, к чему придираться? В итоге во взглядах архидруидов на Робо появилось куда больше искреннего признания, идущего из глубины сердца.

Молод, опыта светского маловато, но зато проницателен, умен, изъясняется кратко, но глубокомысленно, а по уровню духовного развития ничуть им не уступает.

Скрытый подтекст: Наш Святой Сын Природы чертовски силен. Не верите — выведите померяться силами современных гордостей всех сверхъестественных профессий, и посмотрим, чей совокупный потенциал круче.

К тому же в их распоряжении имелись Священная Формула и Храм Природы. Популярность и общественная ценность этого новодельного бренда были баснословно высоки, а принадлежал он их Храму Природы. Разве это не отличный новый фасад организации, демонстрирующий целую россыпь положительных ценностей? Как прекрасно!

На сей раз архидруиды явились с достаточным запасом кристаллов психоэнергии.

Помимо пересылки в Эндернил, по одной копии получили Омоложение, Цветение Жизни и даже Клинок Ветра. Все это являлось ценнейшим достоянием Храма Природы, хранившимся у Одалона Рейшаня, признанного самыми честными среди архидруидов.

Забавно, что у всех семерых архидруидов совместимость с Клинком Ветра оказалась великолепной.

Они с легкостью сформировали трехфутовые потоки энергии, причем некоторые уже на месте сумели адаптировать и усовершенствовать заклинание — Брор Огненная Трава создал горящий Клинок Ветра, выглядевший потрясающе красиво.

Робо подумал про себя: Не переименуют ли в будущем Храм Природы в Орден джедаев?

Пост главного жреца Восточного Храма решили доверить Орефару Колючему Дереву.

Орефар внес наибольший вклад в то, что Храм Природы обрел нынешние масштабы.

Робо не имел возражений, но у него имелись собственные нужды, и он спросил: Кто у нас лучше всех специализируется на сборе информации и решении проблем?

Все перевели взгляды на змееволосого Эфрара.

Робо кивнул, повернулся и взял посох Природного Стража.

Увидев это, Эфрар небрежно создал змеиную лиану, заменившую прежнее навершие посоха, и заново укрепил на ней светильник со священным пламенем.

Робо во всех подробностях поведал о проблемах, мучивших Робо последние три года.

Очевидно, что в этом вопросе друиды тоже допустили определенную халатность.

Если говорить в мрачном ключе, истина стара как мир: никто на тебя не положит и гроша, пока ты не приносишь пользу.

А степень полезности определяла нижний предел отношения окружающих к твоей персоне.

Прежний Робо не обладал особой ценностью, поэтому вкладывать в него людские и материальные ресурсы никто бы не стал.

Так что замедленная реакция или упущения были вполне в порядке вещей.

Заводить об этом разговор сейчас — значит смачно дать пощечину присутствующим, а уж на такой уровень эмоционального интеллекта Робо не опускался. Он вовсе не собирался сводить старые счеты, а просто в очередной раз перекладывал груз ответственности на чужие плечи.

Изложив суть дела, он протянул им посох.

Любому человеку с работающей головой не составило труда сообразить, что ядро того, что проглотил Робо в прошлом, по большей части состояло из осколка души этого самого Ангмара.

Цель, судя по всему, заключалась в том, чтобы с помощью этой штуковины выкачать силу Золотого Листа.

Что же до попытки захвата тела — тут еще предстояло разобраться. Но кувшин воду носит, пока не треснет, и это наверняка было лишь звеном в цепи. Не исключено, что после подмены личности планировалось использовать облик Робо, чтобы заманить в ловушку его бабушку Эйприл.

Ведь если бы Эйприл узнала, что Робо успешно усвоил силу Золотого Листа, она бы наверняка предприняла какие-то шаги.

В конце концов, хотя кровные узы передаются сверху вниз, обратный ток тоже не исключен.

С абсолютно серьезным выражением лица Робо поддержал посох обеими руками и громко произнес: Теперь я передаю вам права управления этим посохом. Если потребуется, его можно уничтожить, а после окончания дела возвращать его мне не нужно.

Поначалу Эфрар думал, что перед ним просто важная улика и зацепка, подавившая осколок души Ангмара, но стоило ему взять вещицу в руки, как его глаза расширились от изумления, а дыхание сбилось.

Наблюдая за его реакцией, остальные прониклись любопытством.

Эфрар славился выдержкой высочайшего уровня даже среди семерых, так что же за зрелище заставило его вести себя подобным образом?

Эфрар предпочел просто продемонстрировать характеристики этого посоха.

Робо начинал с нуля, и ему отчаянно не хватало мастерства в разного рода ремеслах, из-за чего он не умел устраивать подобные показы, но у Эфрара не было недостатка в подобных трюках, к тому же пользовался он ими блестяще.

Стоило остальным ознакомиться со свойствами посоха, как они дружно умолкли, едва не сорвавшись на вопли восторга.

По одному очку к каждой из шести характеристик: чем выше ранг, тем весомее каждое такое очко.

Особенно когда не хватало совсем чуть-чуть до четверки или девятки, что означало переход на новую ступень.

Например, тридцать — это стандарт полубога, а двадцать девять — все еще легендарный уровень.

С повышением уровня заклинаний дело обстояло точно так же: девятый круг плюс один на первый взгляд казалось мелочью, но не стоит забывать, что Божеубийственное Заклинание Касаса насчитывало всего двенадцать кругов.

Стоило добавить к уровню заклинания единицу, как оно мгновенно поднималось до категории легендарных заклинаний, получая шанс нанести урон богам. Вот в чем разница ступеней.

Что же до Луча Смерти и Разрушения, само название звучало устрашающе. Сила разрушения — это мощь, стирающая все сущее в конце времен, способная подавить любящую природу и любые сверхъестественные силы внутри кристаллической сферы.

Поэтому от этого луча не спасало большинство защитных средств.

Единственным сколько-нибудь жизнеспособным методом было насытить его, то есть мгновенно забить пространство достаточным количеством материи или энергии, чтобы нейтрализовать атаку.

Из-за его свойств, если целью становилось живое существо, безвозвратная потеря плоти — еще полбеды, но потеря соответствующей части души означала перманентное увечье!

Здесь стоит пояснить, что душа в основном существует в пропорциональном телесному облику состоянии.

С точки зрения технократического подхода, каждый нейрон в конечностях служит узлом духовной энергии, а мозг, где нервы сосредоточены плотельнее всего, — всему голова.

Представьте, что вам в голову прилетает этакий луч — и вы практически отправляетесь на тот свет, поскольку обширные повреждения души приводят к мгновенному краху.

Даже Палец Смерти не идет с этим ни в какое сравнение.

В конце концов, Палец Смерти просто убивает человека, позволяя душе отправиться туда, куда положено.

Владельцы же защитных амулетов вроде Бриллиантового Талисмана Матери Земли устремлялись прямиком в божественное царство Матери Земли, где, отыскав новую оболочку, могли продолжать веселиться.

Но если в голову прилетал Луч Смерти и Разрушения, идти больше было некуда — душа рассеивалась без следа.

И это — посох лишь первой стадии.

Стоит ему достичь завершенной формы, и никто не поверит, если он не окажется божественным артефактом!

Ого! Вот это отношение к Святому Сыну? Стоило остаться без магического оружия, как природа тут же одарила способностью к высшему одухотворению, напрямую создав развивающееся квазибожественное сокровище?

Слова Робо вернули мысли присутствующих в реальность: Хорошо, улику я передал. Но она остается скрытой угрозой: подозреваю, те злоумышленники до сих пор считают, что душа Ангмара привязана ко мне, так что, пожалуй, на этом можно построить ловушку.

К тому же, мне необходимо вновь вернуться к обычной жизни.

Эфрар понял задумку Робо: мышцы на его лице задвигались, и он принял облик Робо.

Однако этого было мало: коль уж браться за дело, то делать всё основательно.

Робо передал Эфрару волшебный ключ от своего дома в Железном Лесу, а также специальную жестяную бирку для получения припасов по мере необходимости.

Такая передача упрощала Эфрару классификацию.

Эти две вещи являлись зацепками из Железного Леса.

Затем следовали выданные ему наследником Великого Герцога Вестермарк Адрианом удостоверение Придворного Графа, Маска Тысячи Лиц и веер из перьев небесного павлина. Их можно отнести к одной категории.

Следом шли кольцо-печатка Кольца Истины, дарованное Гиберном из Кольца Истины.

А также Бриллиантовый Талисман Матери Земли.

Наконец, личные вещи самого Робо: семейный амулет на удачу и та самая старинная сумочка, которую Робо ранее переделал в Карман для Переноса Сокровищ.

Магический кожаный материал сумки чертовски нравился Робо своей сдержанной роскошью.

Но раз уж вещица передавалась из поколения в поколение, Эйприл вполне могла наложить на нее руку — зачем испытывать судьбу?

Впрочем, разбирать ее не требовалось, ведь функции можно было заблокировать.

Тем более что сумка была именной, и никто другой ею воспользоваться бы не смог.

Это… Поступок Робо заставил великих мастеров остолбенеть.

И впрямь, нестандартный человек творит нестандартные вещи.

Робо пояснил: Нынче всем известно, что я поднялся, и если кто-то решит меня разыскать, то вряд ли пошлет заурядных пешек. Поэтому менять личность нужно радикально.

Без потерь не бывает приобретений. Каждая из этих вещей кажется полезной, но на деле толку от них мало, зато каждая способна послужить следящим маяком.

Татус Рогатая Омела, выглядевший самым заурядным человеком, но занимавший пост председателя Верховного Совета Храма Природы, впервые за долгое время захлопал в ладоши: Без потерь не бывает приобретений. Сказано отлично!

Заслужить одобрение этого хитрого старика оказалось непросто…

Отправляйтесь читать Рыболов-друид в ином мире и наслаждайтесь чтением.

Робо вовсе не притворялся — он расставался с вещами легко.

Раз у него есть рыбный таз, о чем ему жалеть? Раздашь тысячи золотых — они вернутся вновь, а в мире нативных вещей нет ничего невозможного для отказа.

Тем более что пути получения этих предметов были весьма специфическими, а береженого бог бережет.

Мастера еще сильнее укрепились в своем мнении о Робо: великая мудрость, широкий кругозор, хорош парень!

А как же ты сам… — Ценму все же переживал за безопасность Робо.

Робо легко улыбнулся, превратился в демоническую пантеру и растворился в воздухе прямо на их глазах.

В эту ночь великие мастера уже онемели от потрясений.

Врожденная невидимость демонической пантеры представляла собой высшую форму невидимости, усиленную эффектом природной ауры, так что даже эти владыки диких земель не могли его почувствовать.

Робо вышел из туманной дымки: Если запахнет жареным, я просто уйду в скрыт, а затем отправлюсь в храм пережидать бурю.

Тут уж за него действительно можно было не беспокоиться.

На самом деле архидруиды тоже приготовили для Робо подарки.

К примеру, в одном из кристаллов психоэнергии содержалась едва ли не полная база друидских техник.

Но Робо знал свои пределы: учись он всему по-честному, с его талантом на это, пожалуй, ушла бы вся оставшаяся жизнь.

http://bllate.org/book/24729/2915905