Мое сердце дрогнуло: неужели, неужели это Странствующий по свету?
Ладно, дело приняло скверный оборот: с этим миром я совершенно не знакома.
Помню, в детстве, когда показывали телевизор, мне всегда не нравился этот Линху Чун, напоминавший какого-то мелкого хулигана, поэтому я неизменно обходила Странствующий по свету стороной. А из-за заселвших в голове предрассудков я впоследствии просто игнорировала и это произведение мастера Цзиня.
Стоит признать, что Странствующий по свету — это книга из-под пера мастера Цзиня, с которой я знакома хуже всего, без каких-либо исключений.
Вот влипла, и кто же я тогда?
Я принялась копаться в памяти в поисках хоть каких-то зацепок, но в итоге так ничего и не нашла.
Кажется, на Утесе Черного Дерева не было такой марионетки.
При этих мыслях белое куриное яйцо у меня на шее зашевелилось: Задание: найди возможность познакомиться с Дунфан Бубай.
Познакомиться с Дунфан Бубай?
Мое сердце бешено заколотилось. Сама Дунфан Бубай!
Если этот Странствующий по свету и оставил во мне хоть какое-то впечатление, то исключительно благодаря той киноверсии — да-да, моему первому юри-произведению, Дунфан Бубай 3, где рассказывалось как раз о Дунфан Бубай и Сюэ Цяньсюнь.
Что бы там ни говорили остальные, я абсолютно точно воспринимала это как юри-фильм о боевых искусствах.
А особенно — лица Бриджит Лин и Джои Ван в те годы... Это просто заставляло меня облизывать экран от начала и до конца!
Спустя столько лет её статус классики в моем сердце по-прежнему незыблем, так что когда я смотрела шоу Мы — легенда, где Бриджит Лин с улыбкой говорила о том, что у маленькой Наби толстоваты ноги, в моем воображении мгновенно всплывали прекрасные ноги Джои Ван: точно ведь, у человека, который прикасался к первейшим ногам Азии... требования к ощущениям от прикосновений всё-таки высоки.
Так значит, теперь я увижу Дунфан Бубай?
Мое сердце дико колотилось.
Эй, сотри свою слюну. Она капает на меня, какая гадость.
...Я опустила голову и действительно увидела, как слюна упала на белое яйцо.
Немного смутившись, я тут же с покрасневшим лицом вытерла её рукавом.
Но как же мне встретиться с Дунфан Бубай?
Ради скорейшего выполнения задания мне оставалось только расспрашивать прислуживавших мне слуг о передвижениях Дунфан Бубай.
К счастью, хотя слуги и не смели упоминать о моем статусе, они вовсе не скрывали перемещений Дунфан Бубай. Какая странная вещь.
Узнав, где она находится, я отправилась туда напрямую.
В тот момент Дунфан Бубай занималась боевыми искусствами.
Ци меча сияла радугой, а красавица была подобна нефриту.
В ту секунду я просто лишилась дар речи.
Впервые в жизни я обнаружила человека, который в бою выглядел еще прекраснее, чем Бриджит Лин в фильме!
Внезапно изнутри просочилась жажда убийства, от которой у меня на теле зашевелились все волоски.
Плохо, меня обнаружили!
И действительно, я увидела, как длинный меч в её руке взметнулся, смахнув одинокий кружащийся лист, который полетел прямо на меня.
Ах! — взвизгнула я.
Почти рефлекторно, следуя принципам Тайцзи, я выписала Багуа и отпрыгнула в сторону.
Удар меча пришелся мимо.
Мы обе были потрясены.
Я была поражена тем, что мое умение сражаться всё еще при мне! Но, судя по всему, из-за того, что в этом мире я оставалась маленькой девочкой и у меня не было мощной нэйли, в применении оно оказалось далеко не таким сильным, как в прошлом мире.
Она же, судя по всему, никак не ожидала от меня, столь юной особы, подобных навыков.
Она медленно опустила меч и двинулась ко мне: Не ожидала, что у Жэнь Восина припасена столь козырная техника. Инъин, тренируешься неплохо.
...Я онемела.
Ладно, пусть я и не была близко знакома со Странствующим по свету, но после стольких лет промывания мозгов телевизионными трансляциями мне следовало бы знать: моя личность — это Жэнь Инъин.
То есть дочь бывшего главы секты Секты Солнца и Луны Жэнь Восина, а впоследствии Святая наставница.
Д-дунфан... Глава секты.
Я изо всех сил попыталась вспомнить, как Жэнь Инъин обращалась к Дунфан Бубай, и припомнила, что в некоторых телеверсиях она звала собеседницу дядюшка Дунфан, но ведь нынешняя Дунфан Бубай — сущещая женщина!
Эту фразу дядюшка было никак не выговорить.
Глава секты? — она смаковала эти два слова, глядя на меня странным взглядом, и наконец уголки её губ изогнулись в улыбке: — Даже ты признала меня главой?
Я захлопала глазами.
Вспомнив о собственном положении: точно, я же дочь Жэнь Восина. Наверное, в её глазах я должна была затаить на неё обиду? К тому же, судя по всему, она занимала пост главы секты не так уж долго и полагала, что я ей не покорюсь.
Однако я давно уже не была прежней Жэнь Инъин —
С пронзительным свистом я тут же подскочила к ней, вцепилась в её ногу и, проявив благоразумие, принялась угодливо лебезить: — Глава секты, тысячи и тысячи лет, мудрость и добродетель, объединение Цзянху!
Тысячи и тысячи лет, мудрость и добродетель, объединение Цзянху? — Вероятно, из-за того, что я произнесла это детским, наивным голоском, она рассмеялась. Затем причмокнула губами: — Неплохо, эти несколько фраз отныне станут девизом нашей секты. Хе-хе, лозунг, который придумала для меня дочь Жэнь Восина — занятно, очень занятно.Она, должно быть, принимала меня за ребенка с малым возрадом, поэтому ничуть не стеснялась в моем присутствии. А может быть, ей просто было на все наплевать. Именно поэтому она не утруждала прислугу скрывать свои повседневные маршруты и совершенно не брала с собой телохранителей. Даже я, будучи ребенком, смог прийти к ней без каких-либо препятствий. Появись здесь кто-то с целью кровной мести и покушения, она, пожалуй, встретила бы его в одиночку.
Какая дикая, непревзойденная властность.
Я восхитился от всего сердца.
Наверное, детские глаза не умеют лгать, и она почувствовала мое доброжелательное отношение.
Тогда она присела на корточки и с улыбкой спросила меня:
— Инъин, тебе нравится дядя Дунфан?
— Нравится, — тотчас же польстил я, даже не задумываясь.
Ей это пришлось по душе, и она засмотрелась мне в глаза, погрузившись в задумчивость. Она даже протянула руку и, словно помимо своей воли, коснулась моих глаз...
Казалось, глядя в мои глаза, она видит совсем другого человека.
Другого человека, который, очевидно, уже ушел из жизни.
Я захлопал большими глазами, глядя на нее, и постарался выглядеть как можно более невинным и милым.
Надеюсь, я ей понравлюсь.
В конце концов, кажется, мне это удалось.
Отдернув руку, она произнесла:
— С этой минуты ты — Святая наставница моей Секты Солнца и Луны.
Сразу после этого она широким шагом удалилась, источая неповторимую, непринужденную грацию.
Я еще долго зачарованно смотрел ей вслед, пока Белое Яйцо не завибрировало:
— Эй, нагляделся уже? Ты выполнил задание, награда — прибавка очков прогресса, твой текущий прогресс составляет 1%, успех близок, так держать! о(╯□╰)o
— ... — Ладно, до успеха тут еще ой как далеко, знаете ли!
Просто сил нет терпеть эти мерзкие ужимки Системы.
Впрочем, остаться в этом мире подольше — тоже неплохо.
Дунфан Бубай! Величайший владыка мира Цзянху!
Человек, от которого каждую секунду хочется пасть ниц и преклонить колени, понимаете ли!
Пока я предавался мыслям, Белое Яйцо снова занеслось вибрацией, распределяя задание:
— Новое задание: найти Сюэ Цяньсюнь и сблизиться с ней[1]. о(╯□╰)o Дерзай.
— ... — Ладно, и где мне искать эту Сюэ Цяньсюнь?
Если Дунфан Бубай была подобна солнцу в Секте Солнца и Луны, поскольку во всей секте она являлась единственным главой, то Сюэ Цяньсюнь даже до луны не дотягивала — ее можно было назвать разве что звездой == Ведь в самой секте она была самой обыкновенной.
К счастью, после того как Дунфан Бубай объявила меня Святой наставницей, у меня появились особые привилегии, и на Утесе Черного Дерева я стоял сразу после нее, возвышаясь над мириадами людей.
Слуги в душе люди простые — они всегда служат лишь высшей власти и всему, что эта высшая власть объявляет. Поэтому, какими бы незаметными мы ни казались здесь раньше, раз Дунфан Бубай лично назначила меня Святой наставницей, значит, я и есть Святая наставница! А что касается власти — сколько Дунфан Бубай захочет мне дать, столько у меня и будет.
И Дунфан Бубай, похоже, не была жадной: объявив о моем назначении, она действительно наделила меня всеми привилегиями Святой наставницы.
Во всей Секте Солнца и Луны, кроме нее, оставался только я.
Благодаря этому разыскать некую Сюэ Цяньсюнь стало гораздо проще.
Однако, в конце концов, я всего лишь ребенок.
В прошлый раз я продемонстрировал на тренировочной площадке прием Тайцзи, и это, судя по всему, уже вызвало у Дунфан Бубай любопытство. Если я и дальше продолжу вести себя как взрослый, боюсь, она начнет присматриваться ко мне и устроит проверку.
Поэтому, чтобы не выдать себя, я решил пока не спешить с поиском Сюэ Цяньсюнь, а заняться тем, чем положено заниматься ребенку: объедаться сладостями, капризничать, плакать, валяться по полу...
Что ж, ради собственного выживания мне приходится выкладываться по полной ==
На самом деле, в мире Цзянху самый эффективный способ сохранить жизнь — это вовсе не стремление оставаться незаметным для окружающих, а развитие собственных сил! То есть боевых искусств.
Но я ждал очень долго, а Система так и не дала мне ни единого задания по тренировкам.
Тогда я, потеряв терпение, достал Белое Яйцо и постучал им по столу:
— Эй-эй-эй, почему ты до сих пор не распределяешь задания по боевым искусствам?
— Нет никаких заданий по боевым искусствам.
— Что?! — я испытал сильнейший шок. — Неужели я не буду тренироваться в этом мире? Тогда ведь я превращусь в кусок мяса на разделочной доске, с которым каждый сможет делать что захочет?!
— Я же не запрещаю тебе тренироваться. Хочешь тренироваться — тренируйся. о(╯□╰)o Но с какой стати мне тратить на это призовые очки?
— ... — Звучит донельзя убедительно, мне даже нечего возразить.
Ладно, глядя на источающую махровую пошлятину Систему, я признаю свое поражение: ладно, в бесстыдстве мне с тобой не тягаться.
Вот так, не получая никаких призовых очков, я и начал свой каторжный путь тренировок.
Вообще-то, если бы Система занялась бизнесом, из нее вышел бы чертовски богатый купец — она насквозь видит человеческую психологию. Разве не так поступают многие создатели сайтов или продуктов? Сначала заманивают тебя бесплатным доступом, а когда людей набивается много и ты уже не можешь обойтись без них, начинают брать плату.Раньше за переводы на Таобао не нужно было платить комиссию, а теперь нужно. Раньше у официальных аккаунтов в WeChat было не так много правил, а теперь они постепенно появляются. Раньше Tencent была обычным мессенджером, а потом в ней появилась всевозможная система VIP-статусов. Раньше Heroes of Order & Chaos была просто бесплатной игре, а потом в ней появились платные скины персонажей и правило, согласно которому можно было выгонять игроков из комнаты, просто купив синий алмаз... Ох, помню, в те времена некоторые люди специально оформляли этот синий алмаз только ради того, чтобы заходить в игровое лобби Heroes of Order & Chaos и выгонять оттуда людей.
В прошлой жизни, поскольку я абсолютно ничего не смыслила в цзянху, я не осознавала всю важность занятий боевыми искусствами, и тогда Система стимулировала меня к тренировкам с помощью наград в виде очков. Прожив одну жизнь в цзянху и поняв, что боевые искусства — это абсолютно всё, теперь Система перестала давать какие-либо награды вообще. Впрочем, я и так знаю, что буду тренироваться независимо от того, будут награды или нет.
Если говорить о том, как мне тяжело, то всё дело было не только в самих изнурительных тренировках, но и в том, что я не смела заниматься ими открыто — приходилось практиковаться втайне, опасаясь привлечь внимание и вызвать подозрения у Дунфан Бубай. Какая же я несчастная.
Вот так день за днем тянулось время, такое же спокойное, как неторопливо текущий ручей.
Однако мои тайные поиски ни к чему не привели: я так и не смогла обнаружить человека по имени Сюэ Цяньсюнь.
У Дунфан Бубай имелись наложницы, но ни одну из них не звали Сюэ Цяньсюнь.
Зато Дунфан Бубай стала изредка наведываться ко мне. По мере того как я росла, ее взгляд становился все более странным.
У Дунфан Бубай было девять наложниц, и, как говорили, все они были прекрасны как цветы. Но когда я расспросила обо всех именах, выяснилось, что среди них нет ни единой Сюэ Цяньсюнь.
Вот это задачка. Да уж, тут действительно поломаешь голову.
Если мне даже не удается отыскать саму Сюэ Цяньсюнь, то как же тогда сблизиться с этим человеком?
У меня возникало желание расспросить никчемную Систему, но она, судя по всему, снова впала в состояние притворного отупения.
Ладно, ничего не поделаешь.
К счастью, я проживаю уже почитай что третью жизнь, так что стала намного спокойнее и уравновешеннее.
Поэтому я не особо спешила и лишь ежедневно усердно тренировалась боевым искусствам. Держаться в тени и копить силы — лишь так можно добиться прорыва. Возможности даются только тем, кто к ним готов, а когда понадобятся боевые навыки, останется лишь горько сожалеть об их нехватке... Множество мудрых наставлений учат нас тому, что человек должен заниматься самосовершенствованием в самые трудные времена, чтобы приумножить свой капитал на будущее.
Я помню, что мир Странствующего по свету крайне опасен: там есть не только непобедимая Дунфан Бубай, но и лицемерный Юэ Буцюнь, и мрачный Линь Пинчжи, и множество других личностей...
Так что тренировки по боевым искусствам по-прежнему очень важны!
Конечно, чтобы поскорее отыскать Сюэ Цяньсюнь, я продолжала поддерживать связь с обитательницами гарема Дунфан Бубай.
У Дунфан Бубай было девять наложниц, которых, по слухам, ей в свое время по очереди жаловал Жэнь Восин.
В те времена Дунфан Бубай еще была мужчиной.
Хм, но нынешняя Дунфан Бубай как ни посмотри — вылитая женщина... В ней вообще не осталось ни единой мужской черты! Чистокровная, властная юдзэ до мозга костей!
Кстати говоря, не знаю, связано ли это с тем, что, превратившись в женщину, она перестала прикасаться к гарему, но все девять наложниц казались весьма странными — и особенно странно они на меня смотрели.
Как бы это выразить... Во всяком случае, когда некоторые из них видели меня, они загадочно улыбались, в их глазах читалось столько всего, казалось, вот-вот раскроются какие-то секреты, но они упорно не желали ничего говорить.
От этих взглядов у меня по спине бежали мурашки.
Единственным исключением была женщина по имени Фэн Усюэ.
Вот на ней я и остановлюсь!
Я решила больше не обращать внимания на тех женщин с безумными взглядами и дружить только с Фэн Усюэ.
Хе-хе, почему я захотела с ней подружиться? Да потому что мне хотелось расспросить ее о сплетнях: независимо от того, было ли это в прошлом или в будущем, раз уж на свете существовала некая Сюэ Цяньсюнь, то, учитывая присущую женщинам страсть к слухам, она наверняка проболтается.
Однако, судя по всему, я просчиталась: эта Фэн Усюэ оказалась вовсе не сплетницей. Мало того, что она не любила посудачить, так еще и отличалась большой скрытностью.
В ней было какое-то врожденное спокойное очарование, такое мягкое и приятное, от которого становилось очень уютно на душе.
Типичная красавица с изысканными манерами.
Я столько времени провела рядом с главой секты, но действительно никогда не слышала о человеке по имени Сюэ Цяньсюнь.
Когда мы сблизились, я задала этот вопрос напрямую. И вот что она мне ответила.
Совсем-совсем не слышала? Как долго ты находишься при главе секты Дунфан? Может, это было до тебя?
Хотя раньше я видела в каноничной версии, как Жэнь Инъин называла Дунфан Бубай дядей Дунфаном, глядя на эту ослепительную юдзэ, я никак не могла выдавить из себя такое обращение. Я звала ее исключительно главой секты Дунфан, и постепенно это вошло в привычку.
Фэн Усюэ мягко улыбнулась и покачала головой: Нет. Я была первой наложницей главы секты.
Первой? — я сразу же воспряла духом. Слышала, что люди обычно дорожат своей первой любовью... — Тогда, должно быть, глава секты Дунфан очень нежно к тебе относится? Нет-нет, правильнее сказать, глубоко уважает тебя. Ну, знаете, когда муж и жена живут в полном согласии и уважении, разве не так?
Я приняла восхищенную позу с лицом в ладонях, расспрашивая ее, законную супругу Дунфан Бубай, о любовных интрижках последней.
Услышав это, Фэн Усюэ горько улыбнулась, а затем опустила голову: Уважение, пожалуй, есть. Но... от него осталось только одно уважение.
Что ты имеешь в виду?
Мое чуткое чутье уловило какой-то скрытый подтекщен.
Фэн Усюэ вздрогнула, сообразив, что сболтнула лишнего, и покачала головой: Нет, ничего.
Ты хочешь сказать, что глава секты Дунфан никогда к тебе не прикасалась?
Рискнула спросить я.
Откуда ты знаешь? — изумилась она.
Угадала!
Неужели всё и вправду так?!
О небесá, да эта Дунфан Бубай просто транжирит сокровища! Обладать столь прекрасной женщиной и до сих пор к ней не прикоснуться... Ах-ах-ах, раз ты не хочешь ее трогать, так отдай ее мне!
Я... — разумеется, я не могла сказать ей, что это просто интуиция автора веб-романов, поэтому мои мысли закрутились с бешеной скоростью, чтобы вырулить разговор в нужное русло: — ...потому что глава секты изучает Свод Подсолнуха! Посмотри на нее сейчас... хм, вполне естественно, что она не интересуется женщинами.
Я несла полную чушь, пытаясь отмахнуться.
В конце концов, женщины, не испытывающие чувств к другим женщинам — это ведь нормальное явление, верно? Тут несложно догадаться.
Однако, услышав мои слова, Фэн Усюэ лишь горько усмехнулась еще печальнее: Это здесь ни при чем. Она никогда не прикасалась ни к одной из нас даже до того, как начала изучать Свод Подсолнуха.
А? — я сильно изумилась. — Ты хочешь сказать, что она... она даже в бытность мужчиной не дотрагивалась до вас?
Фэн Усюэ прикусила губу, опустила голову и ничего не ответила.
Это можно было считать молчаливым согласием.
Тогда зачем она вообще вас собрала? — я уперла руки в боки, охваченная праведным гневом. Какое чудовищное транжирство!
Хе-хе, она вовсе не собирала нас. Всех нас ей пожаловал бывший глава секты, — с горечью произнесла Фэн Усюэ. — На самом деле в ее сердце, пожалуй, живет лишь та единственная женщина.
Кто? — мои глаза тотчас зажглись.
Я чувствовала, что подбираюсь к Сюэ Цяньсюнь все ближе и ближе.
Однако Фэн Усюэ лишь с грустной решимостью покачала головой: Я не знаю, кто она, но я знаю, что такой человек существует. Потому что каждый раз, когда она напивалась и приходила поболтать со мной, она неизменно упоминала эту женщину.
Какая она, эта женщина?
Она говорила немного. Фэн Усюэ покачала головой, горько улыбнувшись: Думаю, это наверняка прекраснейшая женщина в мире, верно?
В ее взгляде читались зависть и уныние, но не было ни капли ревности.
Тоже добрая и несчастная женщина.
Я покачала головой. Сколько же женских сердец разбила эта Дунфан Бубай?
Кстати, ты говорила, что когда она приходила выпить, то рассказывала о той женщине?
Сейчас было не время для сочувствия чужому горю, нужно сосредоточиться на выполнении задания.
Истина, сказанная пьяным языком — отличная зацепка.
Однако Фэн Усюэ снова горько усмехнулась: Нет, она уже очень давно не пьет и уже очень давно не приходит.
Дунфан Бубай и впрямь давно перестала пить.
Теперь она почти целиком и полностью посвятила себя делам секты.
Сказать по правде, когда я была еще маленькой лоли, Секта Солнца и Луны не обладала столь грандиозными масштабами. Но сейчас Секта Солнца и Луны превратилась в сильнейшую организацию в мире боевых искусств: можно сказать, куда бы ни ступила нога в цзянху, стоило лишь назвать имя Секты Солнца и Луны, как представители любых других банд и сект тотчас почтительно уступали дорогу.
Достижения в словесности и боевых искусствах, объединение цзянху.
Эти восемь иероглифов она велела вывесить в каждом уголке Утеса Черного Дерева.
Ощущения были несколько схожи с воодушевляющей промывкой мозгов накануне выпускных экзаменов.
Неужели эта девчонка и вправду вознамериласьвершить великие дела?
Я подперла подбородок рукой и погрузилась в глубокие раздумья. Похоже, мне нужно заново взглянуть на эту Дунфан Бубай. Судя по всему, она действительно намерена всерьез заняться государственным... то есть сектанским строительством.
Мало того, она даже выделила мне немалую долю влияния, поручив от ее имени инспектировать цзянху, заводить знакомства с различными силами и вести с ними сложную политическую игру.
На самом деле у меня совершенно не было к этому душа, я ведь всего лишь человек, который умеет только крутить романы да заниматься пошлостями.
Поэтому я побежала к ней подавать в отставку: Глава секты Дунфан, Инъин чувствует, что ее способности весьма ограничены, и она не справления с такой великой ролью. Быть может, главе секты стоит назначить кого-нибудь другого для дел цзянху? Например, Сян Вэньтяня или Тун Байсюна — они оба куда лучше меня...
Я без устали тараторила целую кучу слов, расписывая собственную никчемность и нахваливая их, затем снова переходя к уговорам... Короче говоря, у меня во рту пересохло отговорам, пока я доказывала, что хочу уйти в отставку.
А она все это время занималась каллиграфией.
На длинном столе была разостлана огромная полоса рисовой бумаги, и в ее руках большая кисть из волчьей шерсти легко и грациозно скользила по бумаге, выписывая причудливые узоры.
Тяжелый мазок, завершающий штрих.
Она стояла с кистью в руке перед готовой надписью, источая героический дух, пронизывающий насквозь.
Глава секты... — тихонько позвала я.
После всего того, что я только что наговорила, неужели она вообще ничего не услышала?
А ведь это была та самая речь об отставке, над которой я размышляла целые сутки, составила черновик и заучила наизусть! Знала бы я, что она не слушает, просто брякнула бы ей: Мир столь велик, я хочу посмотреть на него, — и дело с концом.
Эти восемь иероглифов ты в свое время научила меня писать.
Я присмотрелась и с удивлением увидела на бумаге отчетливо выведенные слова: Достижения в словесности и боевых искусствах, объединение цзянху.
Ком подкатил к самому горлу, и я не знала, что и сказать.
Эй, вообще-то это ты сама предложила, я подсмотрела это в телевизоре из будущего, а потом выдала тебе обратно, помнишь? Какое я имею к этому отношение?
http://bllate.org/book/24722/2914507
Сказали спасибо 0 читателей