Когда Айфо спасли, от него едва ли осталась хотя бы половина жизни.
Механический доспех Фэй Яня с боем пробивался сквозь орды зергов, буквально вытащив человека с планеты зергов. Когда они вернулись на флагман Первого флота, весь медицинский отсек в мгновение ока превратился в растревоженный улей.
— Быстро!
— Тяжелораненый!
Санитары бросились принимать пострадавшего. Айфо с ног до головы был в крови, кости правой ноги сломаны, на плече — тяжелая рваная рана, виднелись даже следы от разъедания ядом. Хуже всего обстояло дело с ментальным морем: из-за долгого боя на пределе возможностей и состояния на грани смерти его ментальные колебания стали крайне нестабильными, и датчики медицинского оборудования зашлись безумной тревогой.
Когда Айфо закатывали в медицинскую капсулу, у него еще хватило сил хрипло выругаться:
— …Твою мать, вонючие жуки, погодите у меня…
Стоявшие рядом медики невольно усмехнулись:
— Раз еще ругается, значит, жить будет.
Айфо дернул уголком рта, а в следующую секунду потерял сознание от обильной кровопотери.
С другой стороны, Фэй Янь даже не успел отдохнуть: едва его мех пополнил запасы энергии, он снова ринулся в бой.
Ситуация на R2 вошла в самую ожесточенную фазу. Материнское гнездо зергов начало стремительно размножаться, появилось множество высокоуровневых особей, и во флоте Федерации ежедневно кто-то погибал.
Но именно в этот момент механические доспехи нового типа от Второго флота коренным образом переломили ход сражения.
Отряд новых мехов под командованием Хань Даня впервые воочию продемонстрировал подавляющее преимущество: высокая маневренность, низкое энергопотребление, стабильная синхронизация менталла. Они не были громоздкими, как традиционные тяжелые мехи, но могли на высокой скорости рассекать поле боя в рое зергов и целенаправленно истреблять высших тварей.
Тем временем Фэй Янь, ведя за собой главные силы Первого флота, напролом прорвал оборонительную линию зергов. Когда оба отряда мехов впервые провели совместную боевую операцию, космос вокруг них почти полностью осветился вспышками сине-белых лучевых орудий.
Внутри главного командного отсека.
Шэнь Чжэнь почти не покидал зону управления, его глаза покраснели від недосыпа. На терминале пестрели данные реальных испытаний новых мехов, а исследователи уже трое суток толком не смыкали глаз.
Ран Гун дежурил прямо рядом с ним: остывшую воду заменял на горячую, не успевшую остыть еду подогревал снова, а временами и вовсе силой заставлял Шэнь Чжэня отдохнуть.
— Шэнь Чжэнь.
— Если ты еще не уснешь, доктор Линь вернется и убьет меня.
Шэнь Чжэнь, не поднимая головы, уставился на цифры:
— Еще немного.
Внезапно его живот ощутимо пнули, и Шэнь Чжэнь замер на полуслове.
Ран Гун тоже опустил взгляд. Альфа протянул руку и накрыл ладонью его живот, внезапно заговорив намного мягче:
— Он протестует.
Шэнь Чжэнь на мгновение замер, а затем все-таки тихо улыбнулся, и во взгляде его постепенно проступила мягкость.
— Понял.
На одиннадцатый день в войне наконец забрезжил перелом. Фэй Янь во главе главных сил Первого флота успешно зафиксировал координаты высшей матки зергов, а Хань Дань с отрядом новых мехов Второго флота отвечал за стремительный прорыв.
Тот бой Федерация впоследствии назовет не иначе как контрнаступлением на R2.
Когда картинка транслировалась обратно в командный центр, все вокруг затаили дыхание: в черноте космоса десятки новейших мехов на предельной скорости неслись к гнезду зергов, а синее свечение их двигателей превратилось в сплошной поток падающих звезд.
В самом авангарде шел Хань Дань. Позади него двигались главные силы Первого флота: пилотируя черный тяжелый мех, Фэй Янь пробивал для них брешь в обороне.
Рои зергов бешено бросались вперед, артиллерийский огонь покрыл едва ли не весь звездный сектор. Но отряды мехов не останавливались, потому что каждый знал: стоит уничтожить матку, и эта война закончится.
Наконец Хань Даню удалось прорваться к самому сердцу гнезда, тяжелая лучевая пушка насквозь пронизала материнское логово, и от подземных толчков задрожала вся планета зергов.
Высшая матка издала последний пронзительный визг, и орда зергов внезапно замерла. А затем — начала рассыпаться.
В командном отсеке воцарилась абсолютная тишина. В следующее мгновение зону управления взорвал всеобщий ликующий вопль.
— Получилось!
— Рой рассыпается!
— Мы победили!
Исследователи плакали от переполнявших их эмоций, некоторые прямо на месте оседали на пол.
Шэнь Чжэнь немигающим взглядом смотрел на экран боевых действий. Ран Гун внезапно обнял его и тихо прошептал на ухо:
— Все кончено.
Глаза Шэнь Чжэня покраснели, наполнившись слезами. Глядя на усеянные по всей галактике обломки мехов и истребителей, он чувствовал, как душу переполняет невыносимая скорбь.
Потому что он знал: слишком многие так и не вернулись из этого сражения.
Война официально завершилась на четырнадцатый день. После уничтожения последнего высшего маточного гнезда остатки зергов начали бегство по всем направлениям. Федеративный флот начал контрнаступление по всему фронту, окончательно отбросив рой к внешним границам звездного сектора R2.
Когда военное ведомство официально объявило:
[Оборонительный рубеж в секторе R2 полностью восстановлен]
В ту же секунду вся Федерация на мгновение затихла, а следом разразилась оглушительным, всеобщим ликованием.
На Центральной Звезде транслировали официальное сообщение о победе. На улицах кто-то рыдал прямо посреди дороги, кто-то со слезами на глазах обнимал членов семьи, а родственники военнослужащих, дежурившие у больниц больше недели, без сил оседали на землю.
Словно вмиг лишившись всех оставшихся сил — потому что эта война длилась непростительно долго.
Однако на передовой R2 не было той праздничной атмосферы, которую воображали в тылу. Там царила лишь усталость, предельная и всепоглощающая. На палубах боевых кораблей повсюду стояли поврежденные мехи, медицинские отсеки были забиты до отказа.
Кто-то плакал, кто-то молчал. А кто-то сидел в оцепенении, прижимая к груди личные вещи павших боевых товарищей.
Война была выиграна, но многие так и не вернулись домой.
Хань Дань, выбираясь из кабины меха, едва устоял на ногах. Позади оставались больше десяти дней непрекращающихся интенсивных боев, его ментальное море находилось на грани истощения, а со лба градом катился холодный пот. Тем не менее, едва очутившись снаружи, он первым делом спросил:
— Как Айфо?
Санитар тихо ответил:
— Вне опасности.
Только тогда Хань Дань позволил себе расслабиться, прямо на полу прислонился спиной к меху и долго сидел без движения.
Состояние Фэй Яня тоже оставляло желать лучшего. Внешняя броня его меха была практически полностью уничтожена, левый двигатель вышел из строя, а в кабине пилота зияла трещина. И все же лицо молодого альфы оставалось до жути холодным — пока он не заметил приближающегося Пэй Чэня, отчего брови его слегка сошлись на переносице.
Пэй Чэнь:
— Как состояние ментального моря?
Фэй Янь глухо бросил:
— Нормально.
Пэй Чэнь беспристрастно потребовал:
— Говори правду.
Помолчав несколько секунд, Фэй Янь выдавил сквозь зубы:
— …Очень болит.
Пэй Чэнь долго смотрел на него, а затем просто протянул руку и хлопнул сына по плечу.
— Ты отлично потрудился.
В этот момент глаза Фэй Яня неожиданно покраснели. Отец впервые по-настоящему признал его право находиться на поле боя.
Внутри главного командного отсека.
Шэнь Чжэнь тоже больше не мог держаться на ногах. Все эти дни он почти не спал, заметно похудев, отчего его живот казался еще больше.
В тот самый миг, когда война закончилась, он попытался продолжить сводить данные, но внезапное ослабление контроля привело к тому, что у него потемнело в глазах и он рухнул на пол.
Ран Гун в испуге метнулся к нему и подхватил на руки:
— Шэнь Чжэнь!
Стоявшие рядом исследователи всполошились:
— Зовите медиков!
Прибежавший врач провел полный осмотр с помощью приборов и объявил результат: Шэнь Чжэнь просто смертельно устал и уснул.
Когда Ран Гун отнес его в спальню, омега спал мертвецким сном, а залегшие под веками тени от недосыпа вызывали жалость.
Ран Гун долго сидел на краю постели, глядя на него. Омега спал крепко, черты лица все еще хранили печать усталости, а живот отчетливо выдавался вперед. Словно напоминая — в этой войне Шэнь Чжэнь тоже сражался изо всех сил.
Наклонившись, Ран Гун легко коснулся его живота и тихо произнес:
— Ты молодец.
Кому именно предназначались эти слова, оставалось неясным.
Тем временем в Федерации полным ходом шло составление списков пострадавших. Погибшие, пропавшие без вести, тяжелораненые, награжденные — сводки обновлялись ежедневно, и каждый день кто-то заново переживал горечь утраты.
В то же время контрнаступление на R2 прогремело на всю Федерацию. Особенно новые мехи Второго флота, которые заслужили неофициальное звание:
[Ключевое оружие, изменившее исход войны]
Имена Хань Даня, Фэй Яня и других ведущих пилотов мехов в один миг разнеслись по всей Звездной сети.
Что же до Айфо, то его выживание после глубокого проникновения в гнездо зергов породило среди пользователей сети шутливое прозвище: [Бета с самым крепким черепом].
Очнувшись и прочитав это, парень долго молчал. В конце концов он выдал лишь:
— …Что за дурацкое прозвище.
Сидевший рядом Хань Дань расхохотался так, что у него заболели свежие раны.
Что касается Ран Гуна, то история о его пребывании на военном корабле во время боевых действий облетела всю галактику. Изначально многие думали, что он просто отправился на передовую ради сопровождения партнера. Однако позже один из исследователей опубликовал анонимный пост:
— Если бы не Ран Гун, генерал-майор Шэнь никогда бы не продержался до конца войны.
— Он не просто сопровождал его — он неизменно и надежно поддерживал генерал-майора Шэня каждый раз, когда тот был близок к срыву.
Эту статью впоследствии перепостили сотни миллионов раз.
На третий день после окончания войны на главной планете Федерации частично сняли режим чрезвычайного положения, и флот G2 наконец выдвинулся в обратный путь. Когда гигантские корабли покидали приграничную зону, все стояли у обзорных иллюминаторов, глядя на удаляющийся звездный сектор R2.
Никто не произносил ни слова, ведь все понимали: некоторые люди навсегда остались там.
Измотанные войной военные возвращались домой.
На седьмой день после окончания войны первый эшелон возвращавшихся домой кораблей прибыл на Центральную Звезду. Когда исполинские линкоры плавно пришвартовались в космопорту, вся территория вокруг него была заполнена людьми.
Кто-то ждал близких с цветами наперевес.
Кто-то с покрасневшими глазами готовился принять холодные тела.
А кто-то просто молча стоял, не смея поверить своим глазам, пока военные корабли не появились на причале — война действительно завершилась.
В момент, когда открылись шлюзы, бесчисленные солдаты потянулись наружу. Кто-то хромал, кто-то опирался на трость, а кому-то потребовалась помощь медицинских роботов.
Но на груди у каждого красовалась медаль федеральной заслуги. Это была награда, доставшаяся тем, кому посчастливилось выжить на поле боя.
На Главной Звезде прошла официальная церемония награждения. Почти все солдаты, участвовавсшие в кампании, получили боевые ордена, а Первый флот удостоился высшей воинской награды Федерации за удержание оборонительного рубежа R2.
Разработка новых боевых роботов Второго флота и результаты их боевого применения были напрямую внесены в ключевые военно-стратегические планы Федерации. А имена Хань Даня, Фэй Яня и других ключевых пилотов прогремели на всю Федерацию.
Айфо же за чудесное спасение из тыла зергов СМИ окрестили неубиваемым Буддой и самым живучим Бету Федерации.
Увидев новости, парень чуть не швырнул в экран терминал:
— Кто вообще придумал это дурацкое прозвище?!
Хань Дань рядом снова схватился за живот:
— А тебе подходит.
Айфо:
— …
Пэй Чэнь и Фэй Янь вернулись на планету G2 на второй день после окончания войны. Когда гравикар остановился у ворот небольшого внутреннего дворика, Фэй Янь бросился навстречу первым.
— Отец! Брат!
Маленький омега бежал так быстро, что едва не споткнулся о собственные ноги.
Пэй Чэнь мгновенно подхватил его на руки, и его суровое, почти равнодушное на поле боя лицо наконец по-настоящему смягчилось.
Фэй Янь обнял отца за шею, и из его глаз брызнули слезы.
— Вы так долго не возвращались…
Пэй Чэнь тихонько хмыкнул, ласково поглаживая сына по спине.
— Мы вернулись.
Линь Юйань, стоявший у дверей, молча наблюдал за ними. И лишь когда Фэй Янь подошел ближе, он не выдержал и крепко обнял их обоих.
Всегда спокойный и сдержанный, в этот момент он слегка подрагивал руками.
Пэй Чэнь на секунду замер и автоматически проговорил:
— Мы вернулись целыми и невредимыми.
Линь Юйань ничего не ответил, лишь сжав объятия крепче. Фэй Янь стоял рядом с покрасневшими глазами, позволяя папе обнимать себя.
Лишь те, кто лично прошел через войну, понимали, сколь многого стоили эти четыре простых слова — вернуться в целости и сохранности.
В тот вечер Линь Юйань впервые не стал разбирать травы и принимать пациентов, а просто тихо приготовил полный стол горячей еды.
Фэй Янь не отходил от отца и брата всю трапезу, не покидая их даже за ужином. Пэй Чэнь молча клал еду сыну в тарелку, а Фэй Янь на удивление не хмурился, время от времени отвечая на вопросы.
В небольшом домике мягко горел свет, и в воздухе наконец разлилось подлинное чувство воссоединения.
Шэнь Чжэнь и Ран Гун тоже благополучно вернулись домой. Покидая фронт, Шэнь Чжэнь все еще пребывал в некотором оцепенении. И только переступив порог родного дома, он окончательно вынырнул из кошмара той войны.
Знакомый диван.
Знакомый запах.
И то самое полуживое комнатное растение у окна, за которым Ран Гун ухаживал уже черт знает сколько времени.
Все было как всегда, и в то же время — чуточку иначе.
Шэнь Чжэнь был уже на восьмом месяце беременности, его живот заметно увеличился. Недавний генетический тест показал, что родится мальчик, альфа.
Малыш в последнее время проявлял нешуточный нрав: по вечерам он то и дело пинался, особенно бурно реагируя на приближение Ран Гуна.
Когда тот впервые ощутил этот толчок, то опешил, приложив ладонь к животу и застыв на месте.
В следующую секунду последовал новый пинок, и лицо альфы озарилось восторгом:
— Он пинул меня.
— В последнее время он очень активный, — улыбнулся Шэнь Чжэнь, устраиваясь на подушках.
Ран Гун уставился на его живот с таким серьезным видом, словно решал сложнейшую научную задачу, а затем неожиданно изрек:
— В тебя.
Шэнь Чжэнь:
— ?
Ран Гун абсолютно невозмутимо пояснил:
— Такой же егоза.
Шэнь Чжэнь:
— … — Он рассмеялся от возмущения и легонько шлепнул альфу: — Твой сын тебя пинает, я-то здесь при чем?
Маленький проказник внутри снова яростно лягнул стенку живота, и Ран Гун тут же поднял голову:
— Видишь, какой задиристый.
Шэнь Чжэнь:
— …
Теперь называть козлом отпущения начали даже неродившегося ребенка.
Жизнь после войны наконец возвращалась в мирное русло. Ран Гун полностью отошел от дел, целиком посвятив себя заботе о Шэнь Чжэне перед родами. Даже малыш Кэ не удержался от шпильки:
— Ты теперь не певец.
— Ты альфа на полный рабочий день по уходу за беременными.
Ран Гун с совершенно серьезным видом кивнул:
— Похоже на то.
Кэ закатил глаза так высоко, что едва не потерял равновесие.
Главной задачей Шэнь Чжэня в последнее время стало принудительное вынашивание плода. Линь Юйань следил за тем, чтобы он вовремя ел, Ран Гун следил за тем, чтобы он спал, а в домашнем холодильнике больше не разрешалось держать даже мороженое.
Однажды, заглянув в пустой холодильник, Шэнь Чжэнь долго молчал, а затем тихо вздохнул:
— Вы не слишком перебарщиваете?
Ран Гун не моргнув глазом ответил:
— Предосторожность лишней не бывает.
Шэнь Чжэнь:
— …
Похоже, от тех двух бадей лимонного шербета ему в этой жизни уже не избавиться.
Когда Хань Дань и Айфо навестили Шэнь Чжэня, они едва переступили порог, как оба разом умолкли.
В гостиной Шэнь Чжэнь полулежал на диване с тарелкой фруктов, и под свободной домашней одеждой его живот казался поищи огромным. Из-за позднего срока беременности он слегка округлился в целом, но эта выступающая вперед животища… она просто приковывала к себе все взгляды.
Айфо замер в дверях, уставившись на живот Шэнь Чжэня, и ошеломленно выдал:
— …Охренеть.
Хань Дань тоже остолбенел:
— Какой большой.
Шэнь Чжэнь:
— … — Он опустил глаза на собственный живот и с досадой вздохнул: — А приличия соблюдать не учили?
Ран Гун, вышедший из кухни с теплым напитком в руках, невозмутимо согласился:
— И правда большой.
Шэнь Чжэнь:
— …
Усевшись на место, Хань Дань продолжал пялиться на него с таким любопытством, будто впервые в жизни видел беременного.
— Не понял.
— До того как я ушел на войну, он был не таким.
Шэнь Чжэнь почувствовал, как у него от смущения пылают уши, и потянул за край одежды:
— На поздних сроках они быстро растут.
В ту же секунду живот шевельнулся, и глаза Айфо округлились до предела:
— Он что, пошевелился?!
Шэнь Чжэнь привычным движением опустил руку на живот:
— Ага, в последнее время слишком шустрый.
Хань Дань был потрясен до глубины души и даже заговорил с опаской:
— Можно мне… потрогать?
Ран Гун поднял голову, и его взгляд мгновенно стал опасным.
Хань Дань:
— … — и тут же благоразумно поправился: — Ладно, забудьте, я ничего не говорил.
Шэнь Чжэнь не удержался от смеха, надкусил фрукт и непринужденно произнес:
— Вы как раз вовремя, завтра я уже отправлюсь рожать.
Хань Дань: «???»
Айфо: «???»
Оба одновременно вскинули головы в полном шоке:
— Так быстро?!
Хань Дань даже опешил:
— Разве не прошло всего восемь месяцев?
Ран Гун невозмутимо поставил чашку с напитком рядом с Шэнь Чжэнем:
— Доктор Линь сказал, что ребенок уже полностью сформировался. Если он останется в животе у Тянтяня дольше, тому будет только тяжелее.
Шэнь Чжэнь по ночам уже почти не спал, его ноги отекали, и даже повернуться на другой бок стало испытанием. После осмотра Линь Юйань принял решение провести стимуляцию родов раньше срока.
Айфо кивнул:
— Понимаю, ты и правда в последнее время выглядишь уставшим.
Не успел он договорить, как за окном промелькнула какая-то фигура. Знакомая черная военная форма, высокая и худая — силуэт был настолько родным, что Айфо запнулся на полуслове:
— …Фэй Янь? — Он сорвался с места почти мгновенно, двигаясь с невероятной скоростью. — Я на пару слов, скоро вернусь.
Не дожидаясь ответа, он уже вылетел за дверь.
Хань Дань посмотрел ему вслед, и на его лице проступило многозначительное выражение.
Шэнь Чжэнь даже не сразу сообразил:
— В чем дело?
Хань Дань кивнул в сторону двери и понизил голос:
— Кажется, между Айфо и Фэй Янем что-то наклевывается.
Шэнь Чжэнь: «???!!!»
В этот момент он мгновенно подобрался, и даже Ран Гун поднял голову.
Хань Дань заговорщицки зашептал:
— Серьезно, Айфо последнее время подозрительно близко сошелся с Фэй Янем.
Шэнь Чжэнь изумился:
— Погоди… с каких это пор?
Хань Дань напряг память:
— Ну… с окончания войны, наверное. Сначала они общались время от времени, потом все чаще и чаще. Фэй Янь даже стал приезжать на базу к Айфо.
Ран Гун вставил реплику:
— И только поэтому ты решил, что у них роман?
Выражение лица Хань Даня стало еще более интригующим.
— Пару дней назад я подошел к Фэй Яню поближе и перекинулся с ним парочкой слов.
Шэнь Чжэнь:
— И?
Хань Дань еле сдерживал смех:
— И Айфо дулся на меня целых три дня.
Шэнь Чжэнь:
— …
Ран Гун:
— …
Хань Дань даже изобразил кислую минy Айфо:
— Все три дня при виде меня только и делал, что язвительно ухмылялся и отпускал шпильки. Я думал, он мне денег должен.
Шэнь Чжэнь едва сдерживал смех:
— И ты решил, что он ревнует?
Хань Дань хлопнул в ладони:
— Сто процентов! Иначе с чего бы ему злиться?
Ран Гун весьма рассудительно кивнул:
— Звучит логично.
Хань Дань завелся еще сильнее:
— Самое смешное — после этого Фэй Янь стал держаться от меня ровно на расстоянии трех шагов.
Шэнь Чжэнь: «???»
Хань Дань скопировал непроницаемое выражение лица Фэй Яня:
— Больше ни с кем не шептался, вид у него был такой, будто он смертельно боится кого-то разозлить.
Шэнь Чжэнь наконец не выдержал и расхохотался. Он смеялся так сильно, что живот затрясся, и малыш внутри тут же ответил мощным пинком.
— Ой. — Шэнь Чжэнь резко замер.
Ран Гун немедленно опустил встревоженный взгляд:
— Что такое?!
Придерживая живот со странным выражением лица, Шэнь Чжэнь медленно поднял глаза:
— …Он сейчас пнул меня с невероятной силой.
Хань Дань: «?»
Ран Гун наклонился, чтобы погладить живот жены, и тоже получил пинок. Помолчав секунду, альфа выдвинул предельно серьезную гипотезу:
— Похоже, ему тоже интересны эти сплетни.
Шэнь Чжэнь:
— …
Хань Дань покатился со смеху.
http://bllate.org/book/24711/2912388
Сказали спасибо 0 читателей