Готовый перевод The Emperor's Rebirth / Император Чанцзэ: Вторая попытка: Глава 20

Глава 19. Ххудший боец [2]

На третий день после возвращения Вэньжэнь Яня в Цзинду Сын Неба принял этого дядю.

Прошли годы с их последней встречи, к тому же Цзян Цзэ с малых лет не был близок с ним, а теперь к тому же один из них восседал на троне Сына Неба, в то время как другой оставался лишь простолюдином — вполне естественно, что между ними чувствовалось некоторое отчуждение. К счастью, слуги быстро подали горячий чай, а музыканты заиграли на цине и затянули мелодии на сяо, так что Вэньжэнь Яню всё же не пришлось чувствовать себя излишне скованно.

Какое-то время вокруг царила тишина, и лишь непрекращающиеся унылые мелодии звучали в ушах.

Когда Цзян Цзэ знаком велел всем слугам удалиться и лично протянул чашку чаю Вэньжэнь Яню, слегка застывшая атмосфера немного смягчилась.

Цзян Цзэ равнодушно вглядывался в Вэньжэнь Яня.

Его покойная матушка когда-то носила титул первой красавицы Цзян, и её старший брат Вэньжэнь Янь, конечно же, ни в чём ей не уступал. Пускай он уже приближался к возрасту пятидесяти лет и его черты тронула старость, аура, окружавшая его, казалась всё такой же мягкой и благородной, словно отполированный нефрит. Цзян Цзэ даже уловил в нём слабые отголоски черт Вэньжэнь Миня. В его глазах на мгновение мелькнула ностальгия, но она тут же растворилась под слоем холода и отчуждения.

Когда Вэньжэнь Янь почти допил свой чай, Цзян Цзэ промолвил:

— Дядя вернулся уже три дня назад, скажи, находишь ли ты здешние виды Цзинду изменившимися?

Вэньжэнь Янь неторопливо опустил чашку на блюдце, его движения были до крайности изящны:

— Не виделись шесть лет, а процветание лишь пуще прежнего.

Он тоже всматривался в Цзян Цзэ.

Прекрасный юноша, в котором шесть лет назад лишь зарождалась глубинная стать, теперь вырос и превратился в озарённого лунным светом Сына Неба. Лицом он очень походил на свою младшую сестру, только в нём было чуть меньше ослепительной яркости и чуть больше пронзительной резкости. Глаза Вэньжэнь Яня вновь наполнились ностальгией.

Заметив это, Цзян Цзэ слегка изогнул уголки губ:

— Хорошо ли дядя жил все эти годы?

На лице Вэньжэнь Яня невольно проступило тёплое выражение:

— Округ Хэцзэ — земля, где поднялся наш клан Вэньжэнь, можно сказать, листья опали к корням, разве могло там быть плохо? Просто я тосковал по Вашему Величеству и Покойной императрице, оттого порой предавался печали.

Он посмотрел на Цзян Цзэ, и теплота в его глазах стала ещё заметнее:

— С расставания прошло шесть лет, я состарился... а Ваше Величество вырос.

***

Цзян Су стоял перед ветхой глинобитной хижиной на северной окраине, оглядывая окрестности.

В этот день шёл сильный снег, и крупные хлопья быстро засыпали следы на дороге.

Вчера ранним утром он выудил из стопки документов бамбуковый свиток. Сперва Цзян Су подумал, что это очередное донесение по делам службы от кого-то из подчинённых, но, развернув и изучив его, обнаружил, что там изложено весьма занятное дело. Суть сводилась к следующему: давным-давно в одной влиятельной семье глава дома очень любил старшего сына и поручил ему ведение семейных дел, однако перед самой смертью по непонятной причине передал всё имущество младшему сыну. Старшие родственники и сам первенец поначалу были крайне недовольны, но поскольку младший сильно зависел от старшего брата и во всём полагался на его решения, они подавили своё недовольство. Вскоре некая влиятельная семья по фамилии Суй положила глаз на земли этого рода и попыталась их силой отнять. Старший сын вёл с ними долгие переговоры и в конце концов сумел их остановить. Но именно в этот момент старшего брата внезапно убили, после чего младший под предлогом мести решительно обрубил правую и левую руки, оставленные старшим, изгнал их всех до единого, успешно захватил власть в семье и поглотил клан Суй.

Конечно, чтобы всё выглядело естественным, в конце записки следовал вопрос: в чём виноват старший сын? Если убийца старшего брата — младший сын, то как следует наказать младшего? Завтра в час шэнь жду вас в уединённой хижине на северной окраине, чтобы развеять ваши сомнения.

Какая любопытная история, какой любопытный способ заманить человека к себе.

Цзян Су бегло просмотрел текст, и его лицо стало ещё холоднее. Перечитав всю историю ещё раз, включая мелкие детали и двусмысленные места, он наконец с тяжёлым стуком хлопнул бамбуковым свитком и чеканно бросил:

— Ищите.

Телохранители быстро во всём разобрались.

Кто-то из приближенных советников принял щедрые дары от семьи Е и тайком положил этот бамбуковый свиток поверх остальных бумаг на его столе, гарантируя, что он увидит его в первую очередь. Иными словами, выманить его наружу могли либо люди из семьи Е, либо те, кто тесно с ними связан.

Чего же добивался этот человек?

Написав столь двусмысленный рассказ, он хотел показать, что те вещи, которые Цзян Су считал глубоко секретными, на самом деле кому-то давно известны насквозь, и использовать это знание как рычаг давления? Ха, какая нелепость.

В глазах Цзян Су мелькнул холодок, и он сделал шаг к дому.

Его рука уже почти коснулась деревянной двери.

В этот момент он словно что-то почувствовал, резко повернул голову и вперил взгляд вдаль. Однако перед глазами простиралась лишь первозданная белизна, и никаких лишних движений заметно не было.

Цзян Су медленно отвел взгляд.

Он убрал бамбуковый зонт и с со скрипом толкнул деревянную дверь.

Хотя хижина снаружи казалась маленькой, внутри скрывался целый отдельный мир.

На северной окраине людей жило мало, и здесь, само собой, было куда холоднее, чем в столице. Видимо, опасаясь, что сидеть на голой земле придётся долго, пол застелили толстым слоем шкур. Посреди комнаты стоял новенький столик, на котором дымилось несколько чашек чаю. Было заметно, что всё это устроили в спешке, и при желании замести следы не составило бы труда.

По другую сторону стола, скрестив ноги, сидел утончённый учёный мужа с бледностью перенесённой тяжёлой болезни на лице. Цзян Су узнал этого человека: это был старший сын семьи Е — тот самый юноша, с которым Цзян Цзэ столкнулся в своё время, когда тайком сбежал из дворца.

Если сопоставить это с тем, что было написано в бамбуковом свитке, неужели даже первое появление перед А-Зэ было спланировано им заранее?

В голове Цзян Су пронеслись мысли, но внешне он остался совершенно невозмутим, лишь равнодушно окинул взглядом сидевшего перед ним книжника.

Е Наньпэй встретился взглядом с Цзян Су — пусть в этих глазах читались лишь проверка и холод, его собственное лицо мгновенно озарилось светом. Он жадно вглядывался в высокую подтянутую фигуру Цзян Су, а спустя мгновение поднялся и с лёгкой улыбкой произвел приветствие:

— Прошу вас, Ваша Высочество.

Цзян Су не сдвинулся с места.

Он по-прежнему холодно разглядывал Е Наньпэя.

Е Наньпэй вовсе не спешил, напротив, его сияющие глаза встретились с его взглядом. Погодя, когда Цзян Су уже собрался было взмахнуть рукавом и уйти, он опустил ресницы и с лёгкой улыбкой промолвил:

— Умоляю Вашу Высочество позволить мне рассеять ваши сомнения, либо же позвольте мне обратиться к Вашей Высочестве за ответами... Выберите одно из двух, всё зависит от воли Вашего Высочества.

Звучали переливы струн, от горячего пара в чайной хижине воздух казался затуманенным, постепенно размывая очертания.

Цзян Цзэ безмятежно взирал на сидевшего напротив якобы учтивого Вэньжэнь Яня, и изгиб его губ стал ещё глубже:

— Дядя преувеличивает, вы вовсе не стары.

Предки говаривали: старый конь на привязи мечтает о тысяче ли пути, разве не к вам относятся эти слова, дядя?

Вэньжэнь Янь виновато усмехнулся и покачал головой, а спустя мгновение горько вздохнул:

— Шесть лет назад мне едва перевалило за сорок, и ради защиты основ клана я был вынужден бежать из этого центра власти Цзян, мои великие устремления остались неосуществленными. Все эти годы в округе Хэцзэ я черпал силы в тишине и покое, целыми днями разводя цветы и забавляясь с птицами, находя радость в просвещении потомков, и давно утратил прежний острый пыл. Даже если бы и было желание проскакать тысячу ли, сердце к этому лежит, да сил уже недостаточно.

На губах Цзян Цзэ наконец проступила насмешливая улыбка, и он со скрытым смыслом повторил:

— Какое прекрасное сердце к этому лежит, да сил недостаточно.

Улыбка Вэньжэнь Яня слегка померкла.

Он вновь перевёл взгляд на лицо Цзян Цзэ, и в его лишённых всякой мутности глазах в самый нужный момент проступил идеальный оттенок изумления.

Цзян Цзэ смотрел прямо на него, его взгляд слегка похолодел и нёс в себе некое давление:

— Разве дядя не понимает?

Вэньжэнь Янь помолчал немного, а затем непринужденно улыбнулся:

— Прошу Ваше Величество пояснить, что именно я должен понимать?

Цзян Цзэ неторопливо сделал глоток горячей воды и равнодушно уставился на него.

За окном звуки циня постепенно стихали, а рыдания сяо оседали прямо на сердце, вызывая ощущение тяжести и застоя, от которого Вэньжэнь Янь слегка нахмурил брови.

***

Цзян Су присел на циновку.

Е Наньпэй вовсе не смутился его холодности, лишь слегка опустил ресницы и улыбнулся:

— Это превосходная дань, которую мой отец привёз с земель южных варваров, она непременно достойна Вашего Высочества. С этими словами он обеими руками поднёс пиалу с чаем, протягивая её Цзян Су.

Цзян Су заметил, что юноша, судя по всему, сильно нервничал — руки, державшие пиалу, едва заметно дрожали, что вполне отвечало знакомому ему характеру Е Наньпэя. Однако он лишь бросил на чашку холодный взгляд из-под ресниц и даже не подумал её брать:

— Занимаешься пустой показухой.

Услышав это, Е Наньпэй самодовольно улыбнулся:

— Раз уж мне довелось увидеть Вашу Высочество, что плохого в том, чтобы устроить немного показухи? — проговорил он, чуть приподняв подбородок и лукаво улыбаясь. Он слегка приподнял брови, а в его глазах плескалась хитрость — вид у него был до крайности непринужденный и довольный.

Но Цзян Су неожиданно уловил на его лице слабые отголоски черт Цзян Цзэ, из-за чего резко сжал правую руку в рукаве:

— Ты мне угрожаешь?

— Как я мог угрожать Вашему Высочеству?! — Пожалуй, при виде любимого человека бледные до того щеки Е Наньпэя на миг порозовели. Но услышав слова Цзян Су, он почувствовал тупую боль в груди, и его лицо вновь побелело. Он глубоко заглянул в глаза Цзян Су, и в его взгляде проскользнула тоска, он забормотал в оправдание:

— ...Даже если бы кто-то приставил к моему горлу нож, я бы не стал угрожать Вашему Высочеству.

Однако Цзян Су не слишком понимал, о чём думает этот странный человек. Он мог лишь нахмуриться:

— Зачем ты заманил меня сюда? Какова твоя цель?

Е Наньпэй горько улыбнулся.

В прошлой жизни, хоть он и постоянно следовал за Цзян Су, из-за чего ходили слухи об их излишне близкой связи, всё это было лишь его односторонней страстью, и в те моменты, когда происходило что-то важное, Цзян Су чаще всего не утруждал себя вниманием к нему. В конце концов, его таланты и стратегические способности не выделялись особо, и надо полагать, вплоть до самой смерти Цзян Су считал его лишь незначительным советником. Он даже планировал довериться Цзян Су, дождавшись, когда они сблизятся и он заслужил бы его полное доверие, и лишь тогда выложить всё начистоту.

Но все его планы рухнули в те дни, когда он услышал, что семья Е была выбрана для сопровождения торгового каравана из-за появления бамаги. Ведь в его прошлой жизни такой вещи вовсе не существовало, и в сочетании с несчастным случаем, приключившимся с ним самим, все детали начали стремительно меняться!

Однако при всех этих переменах люди, участвовавшие в данной партии, остались абсолютно прежними. Его отец по-прежнему пылал амбициями, Цзян Су всё так же увязал в пучине неприятностей, а Цзян Цзэ по-прежнему выжидал хищником... И лишь то, что знал он один, постепенно стиралось в неведении!

В сердце Е Наньпэя вновь зашелся страх.

Он боялся прожить ещё одну жизнь и снова прийти к тому же концу, боялся, что Цзян Су опять погибнет, и ещё сильнее боялся увидеть холодное жестокое лицо Цзян Цзэ... Его сердце окончательно растревожилось.

Проведя три дня в столь смутных и хаотичных мыслях, он в конце концов, взвесив всё, пошёл ва-банк, изложил всё на бумаге и переслал через доверенных людей Цзян Су.

Цзян Цзэ — император Цзян, и опираясь на силы клана Е, свергнуть Сына Неба за один год было изначально делом невозможным.

Но у него не оставалось отхода назад.

Он мог только сделать ставку — поставить на то, что нынешний Цзян Су столь же проницателен и холоден, как в прошлой жизни, что он сможет разглядеть его искренность и захочет ему поверить.

Руки Е Наньпэя уже сплелись в замок. Тем не менее он изо всех сил старался сохранять невозмутимость:

— Я знаю, Вашей Высочеству наверняка трудно поверить в то, что со мной приключилось, ведь всё это звучит слишком невероятно, но... я действительно знаю многое из того, чего знать не должен!

Он глубоко вздохнул и, словно приняв окончательное решение, тихо и чеканно произнес:

— Я знаю, что Ваше Высочество желает занять то самое место... И мой клан Е готов отдать всё до последнего, чтобы помочь Вашему Высочеству исполнить заветное желание!

Цзян Су медленно прищурил глаза.

http://bllate.org/book/24702/2911612

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь