Готовый перевод How to Deal With Ex-Boyfriends Attacking / Бывшие наступают: как выжить в мирной жизни: Глава 21

Если бы в это можно было поверить с первого раза, Бай Юэшэн был бы не человеком, а богом. Впрочем... хотя он действительно когда-то был богом.

Сейчас, однако, было не время предаваться воспоминаниям, и Бай Юэшэн успокоил маленькую цветочную фею:

— Говори медленно, что в конце концов произошло? Хэйло хоть и отличается от тебя по характеру, но ваши воспоминания общие, и это действительно ты.

Луоло отчаянно затрясло головой, так что лепестки чуть не осыпались:

— Нет... Он не я, правда не я, раньше я не знал, но потом... А-а-а! — Маленькая фея, казалось, была доведена до крайнего отчаяния и выпалила: — Он — Наир!

Бай Юэшэн моргнул, окончательно запутавшись. Наир — это черный дракон, вернее, теперь уже золотой, но будь он черным или золотым, он оставался самым настоящим драконом. Два пениса — это что, шутка какая-то? Учитель Бай никогда не слышал, чтобы у какой-нибудь цветочной феи была столь диковинная особенность.

Луоло не умело выражать свои мысли, а уж в объяснении сложных вещей и вовсе путалось, но, к счастью, у Бай Юэшэна имелся способ связаться с ним:

— Могу я заглянуть в твои воспоминания?

Маленькая фея усердно закивала:

— Конечно, можно!

Бай Юэшэн коснулся пальцем лба маленькой феи и с помощью техники проник в ее духовный мир.

Это было заклинание, похожее на Окклюменцию и Взломание разума, однако оно работало не так гладко, как в волшебном мире Гарри Поттера: чтобы заклинание увенчалось успехом, объект должен был быть совершенно беззащитен и питать к заклинателю абсолютное доверие.

Для маленькой феи все эти условия не составляли труда, и Бай Юэшэн без малейших усилий получил то, что она никак не могла высказать словами.

Но стоило ему увидеть всё целиком, как Бай Юэшэн пожалел, что вообще полез туда...

Это... какой же огромный долг!

А Цзю тоже всё видел и выдал:

— Ого.

Бай Юэшэн: «...» Ого тебе в душу!

А Цзю глубокомысленно изрек:

— И впрямь глубоко пустил корни любви.

У Бай Юэшэна заболела голова.

Тогдашние события и вправду развивались витиевато, переплетясь так туго, что в глазах рябило, словно от спиралей от комаров.

В те времена бушевали войны, и Бай Юэшэн угодил в ловушку расы гномов, в то время как Найр Мэйн как раз завершил поход против гоблинов.

Раса гоблинов и раса гномов приходились друг другу близкими родственниками. Хотя они составляли два разных народа, существовали они словно сиамские близнецы: гномы славились кузнечным делом и всевозможными инженерными сооружениями, а гоблины — плутовством и обманом. В былые годы эти два племени жили как кошка с собакой, но из-за того, что некий вождь гномов и вождь гоблинов заключили договор о продлении рода, между ними началась эпоха взаимовыгодного сотрудничества.

Гномы создавали изделия, гоблины их продавали — это превратилось в идеальный семейный подряд, и на какое-то время оба племени бурно расцвели, зажив точь-в-точь как муж, пашущий землю, и жена, ткущая полотно.

Наир давно положил глаз на торговые пути гоблинов, и затея захватить их разом потребовала от него немалых подготовительных трудов и тяжелой платы.

Кто же мог предвидеть, что раса гномов оставит козырь в рукаве? Они похитили Бай Юэшэна и выдвинули прямое условие: войска Наира должны покинуть земли гоблинов, иначе заложника убьют.

Бай Юэшэн ничего не знал об этом повороте, а потому не ведал и того, что Найр Мэйн, услышав подобное, даже не раздумывая выпалил:

— Отпустите его, я согласен на любые условия.

С точки зрения образа мыслей Бай Юэшэна, из уст любого прозвучало бы: «Ну и чертов же он тупица!»

Наир потерял собственный клан, и подняться до нынешнего влияния благодаря статусу никчемного дракона — достижение выдающееся, но недостатки тоже лежали на поверхности: его фундамент был крайне непрочен, за его спиной стояло множество не желающих подчиняться полукровок, а также немало рас, сотрудничавших с ним лишь временно ради собственной выгоды.

Например, в этом походе на гоблинов одним из главных помощников Наира выступала раса вампиров. Это была сделка: по завершении дела они собирались поделить торговые пути в определенной пропорции. Однако одна-единственная фраза Наира воспламенила ярость вождя вампиров, заставив тех взорваться на месте.

— Ты сошел с ума? Ради постельного партнера готов отказаться от земель гоблинов?

Найр Мэйн даже не взглянул на него и лишь повторил гномам:

— Отпустите его.

Вождь вампиров пришел в ярость:

— Найр Мэйн, за кого ты себя вообще принимаешь? На эти земли имеем виды и мы тоже!

Гномы отозвались:

— Нам нужны нетронутые земли гоблинов.

Найр Мэйн произнес:

— Наша армия уйдет целиком.

Вождь вампиров взревел:

— И не думай! Твою мать, ты из-за какого-то смазливого личика потерял голову, а мы... Ах... Ты... — Смертельный хрип оборвал его слова: вождь вампиров уставился на кровь, хлынувшую из его горла, и до самого последнего мгновения не мог поверить в происходящее.

Найр Мэйн спокойно вытер кровь с рук, повернулся к расе гномов и повторил:

— Отпустите его.

Все присутствующие решили, что Найр Мэйн рехнулся.

Подобное безрассудство подавило волю каждого, но одновременно настроило против него абсолютно всех.

Это было крайне невыгодно. Для Бай Юэшэна подобное представлялось просто немыслимым: как столь убыточную сделку мог совершить этот расчетливый и разумный черный дракон?

Убийство вождя вампиров равнялось объявлению войны этому народу. Увидав, как сильно Наир дорожит Бай Юэшэном, гномы наверняка задери бы цены еще выше. На месте Наира Бай Юэшэн нашел бы по меньшей мере шесть способов замучить эту шайку гномов до смерти и заодно вытащить заложника.

Бай Юэшэн никогда не сомневался в интеллекте Найр Мэйна, но сейчас он чувствовал, что этот мужчина с невозмутимым лицом и кажущимся хладнокровием — вылитая копия той толстой цветочной феи.

Просто тупица из тупиц!

Но почему он дошел до такого отупения?

— Забота лишает рассудка.

Он просто слишком сильно дорожил им, а потому утратил способность здраво мыслить. То, что ему удавалось сохранять на лице невозмутимое выражение, судя по всему, было уже пределом его возможностей.

До какой же степени нужно было любить, чтобы так себя вести? Бай Юэшэн даже боялся об этом думать.

Как он и предполагал, раса гномов, спевшаяся с гоблинами, давно пропиталась хитростью и жадностью. Обнаружив, как сильно Наир дорожит Бай Юэшэном, они начали без зазрения совести накручивать ставки.

Однако после этого ускользнувший разум Найр Мэйна наконец-то вернулся к нему хотя бы отчасти. Он понял, что таким путем Бай Юэшэна не спасти, и задумал совершить нападение на обитель гномов.

Вот только к тому моменту большая часть его главных сил отправилась на усмирение взбешенных вампиров, да и привлекать лишнее внимание не хотелось, так что ему пришлось идти в ночной набег в одиночку.

И прямо на дороге он подобрал полудохлую маленькую цветочную фею, которая плелась лишь по самым отдаленным окраинам.

Луоло, разумеется, спешило на помощь Бай Юэшэну, но с его-то силами... В многослойных, насчитывавших почти сотню рядов ловушках гномов оно угодило в западню уже на самом низшем уровне — где уж ему было прорваться в самую глубь.

Наир не бросил маленькую фею: во-первых, он знал, что Бай Юэшэн дорожит этой крохой, а во-вторых, благодаря договору между хозяином и слугой маленькая фея могла чувствовать местонахождение Бай Юэшэна.

Но тащить за собой столь крупный баллад означало, что трудности при прорыве через защитный массив гномов возрастали в геометрической прогрессии. К тому моменту, когда он наконец разыскал Бай Юэшэна, сам он лишился большей половины своего здоровья.

Несмотря на это, он все же разрушил ловушку, удерживавшую Бай Юэшэна, и выпустил его на свободу.

Поскольку они проникли внутрь вместе с маленькой феей, а малышка помнила дорогу, Бай Юэшэн выбрался из западни, подхватил полуживого Луоло и под его руководством успешно сбежал наружу.

До самого конца Найр так и не показался на глаза. Более того, он выделил крупицу демонической души, проникнув в духовное сознание Луоло и изменив часть его воспоминаний так, что фея искренне поверила, будто сама преодолела все ловушки и нашла Бай Юэшэна.

Куда страшнее было то, что Найр Мэйн всё еще оставался на территории гномов!

Именно поэтому, когда Бай Юэшэн, прижав к груди полумертвую маленькую фею, пришел за помощью к Найр Мэйну, его не пустили на порог — ведь Найр Мэйна там попросту не было.

К тому же подчиненные Наира затаили на Бай Юэшэна обиду: они глядели на него не иначе как на зловещую красавицу-соблазнительницу, из-за которой рушится страна, и то, что они не заорали во все горло лозунги об очищении окружения монарха и не попытались забить его до смерти, свидетельствовало об их невероятном воспитании.

Бай Юэшэн тогда поцеловал замковый порог и ушел ни с чем. На самом деле на душе у него остался неприятный осадок: пускай они были лишь партнерами для постели, но бросать вот так, без капли чувств — это уже переходило все границы.

К несчастью, у него больше не оставалось выхода: маленькая фея не могла погибнуть вот так. Переломав себя после суток без сна и отдыха, Бай Юэшэн все же рискнул явиться к Найр Мэйну.

На этот раз он добился аудиенции.

Найр Мэйн сидел в широком кресле с высокой спинкой, сохраняя отрешенный вид.

Бай Юэшэн уже не обращал внимания на условности и с порога выпалил:

— Слышал, ты начал войну с вампирами? У меня есть сведения об их владениях, а еще три тайные ветки сети, которые я взращивал лет семь-восемь — отдам всё разом тебе!

Найр Мэйн молчал.

Бай Юэшэн решил, что этого недостаточно, чтобы его заинтересовать, сжав зубы, добавил:

— Я передаю тебе в подчинение и Третье тайное ведомство!

Найр Мэйн по-прежнему смотрел на него с абсолютно бесстрастным лицом.

Мысленно костеря этого бессердечного дракона, который сначала пользуется телом, а потом бросает, Бай Юэшэн выдавил из себя:

— И всю прибыль Торгового павильона «Джубао» за этот год я тоже отдаю тебе!

Казалось, это наконец возымело действие: уголки губ Найр Мэйна чуть-чуть дрогнули.

Бай Юэшэн слегка перевел дух.

Однако Найр Мэйн лишь тихо отдал распоряжение стоявшему рядом человеку и удалился, не сказав Бай Юэшэну ни единого слова.

По правде говоря, тогда учитель Бай был в ярости.

А теперь... Учитель Бай, видевший всю картину целиком, ощутил лишь мощную волну яркого, живого трепета прямо здесь и сейчас.

У Найра и вправду оказалась железобетонная выносливость — его от такой злости даже не хватил удар.

А Цзю сокрушенно протянул:

— Какая же трогающая душу до слез любвеобильная драконица... Раньше я в нем ошибался.

Бай Юэшэн: «...» Хватило бы и того, что он просто хороший, а эту букву из аббревиатуры можно убрать.

В этот момент двери дворца внезапно распахнулись, и хлынувший снаружи свет залил всё вокруг, так что стоявший на пороге человек казался покрытым тонким слоем золота.

Это был Найр Мэйн.

Бай Юэшэн торопливо отдернул руку, не зная, что и сказать.

Прошло то ли слишком много времени, то ли совсем мгновение, прежде чем Наир заговорил. Голос его слегка дрожал:

— Ты... всё знаешь?

О небеса и преисподняя, Бай Юэшэн был готов захлебнуться в переполнившей его грудь вине!

Бай Юэшэн взмолился:

— Девятый господин, спасай!

А Цзю отозвался:

— На этот раз я на стороне Наира.

http://bllate.org/book/24684/2906032

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь