Готовый перевод Ten Years Unending / Десять лет ожидания: Сквозь шторм к тебе: Глава 25

Несколько дней спустя Цзи Хань официально пришёл на съёмочную площадку. Его машина медленно въехала на территорию, и через окно перед ним один за другим предстали суетящиеся работники и самые разные декорации. Это был мир кино, в который он не ступал уже много лет. Теперь, вновь оказавшись на этой земле, Цзи Хань ощутил знакомые, но в то же время чуждые ему эмоции.

Одной рукой он нёс сумку, а другой опирался на инвалидное кресло, которое помогал катить Гу Цзинчжэ, и постепенно выбрался из автомобиля. Режиссер Ли Чжэн уже давно ждал его. Завидев прибытие Цзи Хань, он расплылся в улыбке и шагнул навстречу: Цзи Хань, наконец-то ты здесь, мы так долго тебя ждали! Сегодня снимем всего пару коротких сценок, сильно не устанешь.

Цзи Хань поднял взгляд на режиссера и легко улыбнулся: Никаких проблем, режиссер Ли, я готов.

Хотя слова прозвучали просто, на душе у Цзи Хань невольно было немного тревожно. В конце концов, это была его первая работа после возвращения, а второй мужской персонаж, которого он играл, Ци Аньжань, оказался глубоким героем. Мужчина с ограниченными возможностями, но несгибаемой волей, чей внутренний мир невероятно богат, но полон противоречий — это стало для Цзи Хань и вызовом, и возможностью. Он понимал, что для каждой реплики и каждого движения этого персонажа требуется предельно тонкая передача эмоций, чтобы тронуть зрителя.

В гримёрной гримёр слегка подправил макияж Цзи Хань, в то время как Гу Цзинчжэ молча стоял рядом и временами напоминал Цзи Хань о необходимости отдохнуть. Цзи Хань посмотрел на себя в зеркало: он надел парик своего персонажа и переоделся в сценический костюм. В тот самый миг ему показалось, что он больше не Цзи Хань, а Ци Аньжань.

Ну что, как будешь готов — выходи, — Ли Чжэн стоял снаружи и постучал в дверь. — Сначала снимем сцену твоего монолога в инвалидном кресле.

Цзи Хань глубоко вздохнул и вышел из гримёрной. На съёмочной площадке на него упал свет, вокруг всё стихло, и взгляды всех присутствующих сосредоточились исключительно на нём. В этой сцене Ци Аньжань осознает, что его жизнь полностью изменилась: он испытывает внутреннюю боль, но лишён сил сопротивляться. Режиссер потребовал от Цзи Хань передать подавленное чувство отчаяния, чтобы эмоции были сдержанными, но заставляли зрителей прочувствовать эту безмолвную боль.

Приготовились, мотор!

Цзи Хань сделал глубокий вдох, настроился на нужный лад, а затем закрыл глаза, погружаясь в образ. Когда он снова открыл их, на лице проступили хладнокровие и подавленность Ци Аньжаня. Он опустил голову, его взгляд был пустым и тяжёлым, пальцы легко гладили подлокотник инвалидного кресла. По мере того как внутренний монолог безмолвно проносился в мыслях, лицо слегка подёргивалось, в уголках глаз постепенно заблестели слёзы, но они так и не упали.

Боль и борьба Ци Аньжаня раскрывались в каждом его мельчайшем выражении лица с потрясающей полнотой. Его сдавленный голос разорвал тишину съёмочной площадки, а слова резали сердца каждого словно ножи:

Раньше я думал, что у жизни может быть другой путь... но теперь я вижу, что ошибся... ошибся чудовищно.

Голос Цзи Хань звучал низко и хрипло, в нём сквозили безысходность и самоирония. По мере того как камера медленно приближалась, его выражение лица становилось ещё выразительнее: брови нахмурились, губы слегка дрожали, казалось, внутренняя боль готова пожрать его целиком, но он всё равно сохранял внешнее спокойствие.

На площадке царила абсолютная тишина, все работники затаили дыхание, не отрывая глаз следя за игрой Цзи Хань. Ли Чжэн за монитором смотрел на него во все глаза: эмоциональное напряжение этой сцены намного превзошло его ожидания, а исполнение Цзи Хань оказалось не только точным и выверенным, но и несло в себе пронзительную, вызывающую сочувствие энергетику.

Стоп! — режиссер наконец скомандовал остановку, но ещё долго не мог прийти в себя от игры Цзи Хань.

Цзи Хань поднял взгляд на Ли Чжэна, стёр непролившиеся слёзы в уголках глаз и едва заметно улыбнулся: Режиссер Ли, этот дубль прошёл?

Ли Чжэн резко кивнул: Прошёл, лучше и быть не может! — в его глазах читалось волнение, он не удержался и хлопнул Цзи Хань по плечу. — Твоя игра просто безупречна, это в точности тот Ци Аньжань, которого я себе представлял!

Гу Цзинчжэ тоже подошёл ближе. Увиденное идеальное выступление Цзи Хань одновременно заставило его испытать гордость и щемящую нежность. Он мягко спросил: Ты как? В этой сцене было слишком много тяжёлых эмоций, давай отдохнем.

Цзи Хань слабо улыбнулся, похлопал его по руке и тихо произнёс: Не переживай, я выдержу.

Атмосфера на съёмочной площадке постепенно возвращалась к привычной суете, работники принялись готовиться к следующей сцене. В этот момент в душе Цзи Хань исподволь поднялись уверенность и облегчение. Он знал, что вернулся на сцену и полностью готов к ней, и сколько бы испытаний ни ждало его в будущем, он сможет встретить их лицом к лицу.

Это была его сцена, и это было его новое начало.

После того как режиссер объявил стоп, Цзи Хань слегка качнулся в инвалидном кресле, собираясь встать и размять затёкшие суставы. Гу Цзинчжэ немедленно шагнул вперед: одной рукой придерживая его за плечо, а другой мягко поддерживая за руку, он заговорил мягким и заботливым тоном: Аккуратнее, не двигайся так резко.

Цзи Хань усмехнулся и тихо сказал: Я ведь не настолько хрупкий, расслабься.

Гу Цзинчжэ хоть и изогнул уголки губ в успокаивающей улыбке, в его глазах всё же таилось лёгкое беспокойство. Он никак не мог полностью отбросить тревогу за физическое состояние Цзи Хань, особенно после только что отыгранной сцены, где эмоции были столь сильны, опасаясь, что подобное давление скажется на нём.

Я знаю, что ты выдержишь, но всё равно не стоит перенапрягаться, — приговаривая это, Гу Цзинчжэ нежно и естественно погладил Цзи Хань по спине поверх костюма.

Цзи Хань поднял на него взгляд, и его сердце наполнилось теплом. Гу Цзинчжэ всегда был невероятно внимателен — даже в такой хлопотной обстановке съёмочной площадки он не забывал заботиться о каждой мелочи. Цзи Хань протянул руку, легко сжав ладонь Гу Цзинчжэ, и мягко произнёс: Пока ты рядом, мне не о чем беспокоиться.

Гу Цзинчжэ на секунду замер, а затем крепче сжал его руку в ответ, и улыбка на его губах стала ещё глубже. Он не стал говорить лишних слов, выразив свою поддержку и нежность к Цзи Хань этим простым движением.

Работники площадки в это время вовсю настраивали свет и реквизит, готовясь к следующей сцене. Подойдя ближе и заметив столь естественное и близкое взаимодействие двоих, Ли Чжэн не удержался от смеха: Великий кинозвезда Гу, сейчас не время для расслабления, давайте быстрее готовиться к следующему эпизоду!

Гу Цзинчжэ обернулся и улыбнулся Ли Чжэну: Режиссер Ли, вы и правда трудоголик, который никому не дает передохнуть.

Ли Чжэн громко рассмеялся и хлопнул Гу Цзинчжэ по плечу: Я известен как трудоголик, так что вы двое должны как следует постараться!

Цзи Хань не удержался от лёгкого смешка, глядя на слегка беспомощное, но полное нежности выражение лица Гу Цзинчжэ. Он знал, сколько сил Гу Цзинчжэ вложил в этот проект: несмотря на тяжёлую работу на съёмках, Гу Цзинчжэ никогда не жаловался, напротив, всё его внимание было постоянно сосредоточено на самом Цзи Хань. Это давало Цзи Хань невероятное ощущение надежности и покоя.

Съёмки продолжились. Гу Цзинчжэ и Цзи Хань, полностью вошедшие в роли, снова встали перед камерой.

На этот раз предстояла сцена конфликта между Ци Аньжанем и главным героем, где из-за недопонимания между ними вспыхивала ожесточенная сфера. Главный герой в исполнении Гу Цзинчжэ стоял перед инвалидным креслом, его лицо выражало крайнее волнение, а голос звучал приглушенно: Ты думаешь, что сможешь что-то изменить этим? Ты просто обманываешь самого себя!

Ци Аньжань, коего изображал Цзи Хань, сохранял бесстрастное выражение лица, а в его глазах сквозили холод и упрямство: По крайней мере, у меня ещё есть выбор, в то время как ты уже всё бросил.

По мере накала страстей Гу Цзинчжэ сжал подлокотники инвалидного кресла с видимой яростью, в то время как Цзи Хань оставался невозмутимым, и в его глазах полыхал несгибаемый свет. Эмоциональное напряжение в этой сцене зашкаливало, а их парная игра напоминала настоящее столкновение душ.

Стоп! — режиссер Ли Чжэн довольно скомандовал остановку и, глядя на игру Гу Цзинчжэ и Цзи Хань, расплылся в улыбке. — Эта сцена просто великолепна, вы сыграли потрясающе!

Цзи Хань перевёл дыхание. Гу Цзинчжэ подошёл к нему и мягко придержал за плечо: Ну как, всё в порядке?

Цзи Хань повернулся к нему и с улыбкой кивнул: Нормально, от этой сцены прямо дух захватывает.

Гу Цзинчжэ посмотрел на его улыбку, после чего поднял руку и стёр капельки пота со лба, тихо проговорив: Раз дух захватывает — хорошо, но не переутомляйся, после съемок сегодняшних сцен как следует отдохни.

Ощущая нежность Гу Цзинчжэ, Цзи Хань чувствовал себя бесконечно утешенным и довольным. Он знал, что с какими бы трудностями ни пришлось столкнуться, Гу Цзинчжэ всегда останется рядом, даруя ему безграничную поддержку и любовь.

Пусть их общение и обходилось без лишних слов, это глубокое, текущее тихой рекой взаимопонимание и нежность проявлялись в каждом взгляде и каждом жесте. Это было их самое драгоценное чувство, которое не нуждалось в словах, ведь они давно понимали друг друга с полуслова.

http://bllate.org/book/24672/2904728

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь