Готовый перевод Prison Keeper / Тюремщик поневоле: Путь к вершине: Глава 33

Юньло каждый день ходила в академию вместе с Сяо Пинго, чтобы учиться, а кормилица очень добросовестно присматривала за этими двумя детьми. Впрочем, и сами дети вели себя в стенах академии весьма ответственно — проказничали. Разве можно назвать таких очаровательных малышей проказниками? Скорее, у них было превосходное чувство юмора.

Например, у старого наставника наступал час полуденного отдыха, но он всё равно требовал, чтобы ученики повторяли пройденный материал. Разве стали бы Сяо Пинго и Юньло послушно зубрить уроки? Конечно же, нет. Брат с сестрой обладали удивительным взаимопониманием и просто сбегали с занятий. Поразмыслив, они решили, что сбегать вдвоём не так уж весело, и потащили за собой остальных.

— Разве так можно? Если наставник узнает, нам же достанется! — испугался большинство учеников: они были послушными и ни за что не осмелились бы прогулять урок.

— Подумаешь! Сбежим все вместе, — заявила Сяо Пинго. — Мой папа часто говорит: «Закон не наказывает толпу». Вот если мы сморнем всей толпой, тогда будет весело!

— Именно так! Если небо рухнет, я его поддержу, — с невероятно гордым видом произнесла Юньло, уперев пухлые ручки в бока и выглядя истинной героиней боевых искусств. Одноклассники бросили взгляд на рост Юньло: двухлетний малыш — какой у неё рост? Пока ты там что-то поддерживаешь, нас уже давно расплющит в лепёшку.

Детям постарше забавы этих малышей казались очень потешными. На самом деле в полдень все чувствовали себя немного уставшими и жутко хотели спать. В итоге после недолгого совещания все решили дружно отправиться спать. И тогда они гурьбой сбежали и завалились спать.

Сяо Пинго и Юньло тем временем тайком прокрались в покои наставника. Увидев, что тот крепко спит, оба ребёнка разрисовали его лицо вдоль и поперёк: нарисовали по цыплёнку на каждой щеке, а на лбу — черепаху. Полюбовавшись на своё творение, дети остались крайне довольны. Пора и самим вздремнуть!

Наставник проснулся отдохнувшим и полным сил, решив заглянуть в класс — проверить, усердно ли занимаются его ученики. Раскачиваясь из стороны в сторону и шагая размеренной поступью, он направился к классу. Переступив порог, он обомлел: ученики не читали книги, в помещении не было ни души. Куда подевались его подопечные?

— Считаю до трёх! Если не явитесь в класс, я вас жестоко накажу! — взревел наставник. Этот грозный рык подействовал безотказно: ученики тут же примчались со всех ног, боясь опоздать и схлопотать наказание.

— Куда это вы отлучались вместо того, чтобы прилежно учиться в классе?! — гневно отчитал их наставник.

— Наставник — наш учитель, мы должны уважать учителей и следовать Пути, а наставник для нас — пример для подражания, верно? — спросила Юньло.

Услышав это, наставник кивнул:

— Верно.

— Ну а раз наставник только что куда-то отлучался, то и мы сделали то же самое, — подхватил Сяо Пинго.

— Э-э-э... — Наставник подумал, что не может же он признаться, будто спал. — Наставник только что ходил на встречу с древними мудрецами, слушал их наставления и заново переосмысливал себя. А вы смели покинуть класс!

— Мы, когда покидали класс, тоже ходили к древним мудрецам, — заявила Юньло.

— Врёте! И что же вам сказали те древние мудрецы? — строго спросил наставник.

— Древние мудрецы сказали, что они вас, наставник, в глаза не видели, — ответил Сяо Пинго.

Ученики хотели рассмеяться, но не смели — терпели изо всех сил! Главное — сдержаться! Лицо наставника почернело, а мускулы на лице задергались в нервном тике. Узоры на его лице двигались вместе с мимикой, выглядя донельзя комично... Нет, скорее, умилительно! Подлые ученики даже не подумали сказать наставнику, что его лицо разрисовали. И вот так наставник, с разукрашенным лицом, провёл все дневные занятия.

Во второй половине дня Ву Дапэн и Цюй Ли пришли забирать детей домой. Как только дети устроились в карете, а Ву Дапэн с Цюй Ли увидели лицо наставника, они тут же прыснули со смеху. Сам наставник понятия не имел, в чём дело.

— Наставник, оказывается, вы тоже любите расписывать лица масками? Только вот маски рисуются совсем иначе, — с доброй улыбкой подсказала Цюй Ли.

— Маски? Я рисую маски? — Наставник почувствовал неладное, тут же бросился в свою комнату и заглянул в зеркало. Увидев отражение, он пришёл в ярость!

— Сяо Пинго, Юньло! Это наверняка вы! Завтра же задам вам переписывать текст! Я вас до смерти замучу, негодники!

— Наставник, а этот пейзаж в стиле сеи у вас на лице — часом не ваших рук дело? — спросил Ву Дапэн у Сяо Пинго и Юньло.

— Какой еще пейзаж сеи? Там же ясно нарисованы цыплята, утки и черепаха! — тут же поправила его Юньло. Она-то считала, что ничего не перепутала.

Ву Дапэн потерял дар речи:

— Юньло, у тебя определенно нет никакого таланта к рисованию.

Какой красавец! Юньло заметила впереди идущего парня: развевающиеся длинные волосы, стройная фигура, безупречный и романтичный облик.

— Братец, глянь-ка на того красавчика впереди. Сбегай вперед, посмотри поближе, как он выглядит.

— Без проблем. — Сяо Пинго подбежал к красавцу, бросил на него беглый взгляд и тут же примчался обратно.

— Ну как, братец, красивый тот парень? — поинтересовалась Юньло.

— Издали — горы и зеленеющие воды, вблизи — оскаленная пасть. Сзади посмотришь — хочется совершить преступление, спереди посмотришь — хочется сделать шаг назад, — вынес вердикт Сяо Пинго. — Советую тебе больше на него не смотреть, если хочешь сохранить аппетит.

— Не буду я на него смотреть. Меня интересуют только красавчики, — немного подумав, произнесла Юньло. Она слышала, что молодые куртизаны в весёлых кварталах чертовски хороши собой, но ей ещё не доводилось их видеть. — Братец, давай сходим в бордель! Тамошние цыпочки и юные куртизаны очень даже ничего.

— Если мы пойдём в бордель, и об этом узнает папа, нашим задкам точно несдобровать, — Сяо Пинго вовсе не собирался туда отправляться, ему была дорога его мягкое место. — К тому же, чтобы навестить цветок борделя, нужны серебряные монеты. Откуда у нас столько денег?

— Мы накопим! У меня после Праздника весны осталось немало подарочных денег.

— Да разве той мелочи хватит? Только за то, чтобы заглянуть туда и поболтать, требуют десять лянов серебра. Я сам слышал, как старшие соученики об этом болтали.

— Десять лянов серебра?! О боже мой, да когда же я столько накоплю?!

— К твоему десятилетию как раз успеешь.

— Но это же через восемь лет! К тому времени этот цветок борделя уже сто раз завянет, на что мне тогда смотреть?!

— Ну, тогда утешай себя тем, что к тому моменту старый цветок заменит новый, и он будет точно такой же красоткой, — вздохнув, Ву Дапэн подхватил Юньло на руки. Понять, что именно творится в этой прелестной маленькой головке, было просто невозможно.

— Как же я сразу не догадалась? Папа, в следующий раз на Праздник весны дай нам побольше денег на карманные расходы! Тогда мы сможем накопить серебра и пойти любоваться цветами борделя.

— Хочешь серебра — зарабатывай сама, — ответил Ву Дапэн. — Деньги, заработанные собственным трудом, тратить куда приятнее.

Зарабатывать? Юньло окинула взглядом себя — она же ещё малышка на грудном вскармливании, как ей заработать серебро? Сяо Пинго тоже посмотрел на свои короткие ручки и ножки: и как тут заработать?

Оно осенило! Юньло придумала способ раздобыть денег.

Ву Дапэн заметил, что оба ребёнка стали на редкость прилежными: едва возвращаясь домой, они усаживались выводить иероглифы и писали без устали. С чего это вдруг они так внезапно увлеклись учебой?

Вскоре после того, как оба малыша пошли в академию, они стали распродавать множество собственноручно переписанных книг.

— Это же эксклюзивные запретные книги из личной коллекции моего папы! Думаешь, нам легко было их тайком переписать? Братец, давай сделаем скидку двадцать процентов, всё-таки мы учимся у одного наставника, — уговаривал Сяо Пинго старшеклассника, который никак не мог выпустить книгу из рук.

— Ладно, беру! — Ученик достал серебро и купил книгу почитать.

— А у меня есть картинки из личной коллекции папы! Хочешь? Я полдня потратила, чтобы их срисовать, — предлагала Юньло другому старшему соученику, помахивая толстенькой ручкой с зажатой в ней книжонкой.

— Какие еще картинки? Ну-ка гляну. — Старший соученик взял книгу, перелистнул пару страниц — и кровь ударила ему в голову, из носа чуть не хлынула кровь! — Сколько стоит? Беру!

Брат с сестрой пересчитывали заработанное серебро и сияли от счастья. Деньги, добытые собственным трудом, в руках ощущались невероятно приятно. А когда есть серебро, можно делать всё, что душе угодно. Хей-хей-хей...

Вскоре Ву Дапэн обнаружил, что у него завёлся воришка — причём вор специализировался исключительно на его пикантных книжках. Вор оказался на редкость забавным: стоило ему похитить литературу на пару дней, как он аккуратно возвращал её обратно.

— Странно это всё... Почему вор ворванно крадет именно купленные мной книги для взрослых, да еще и возвращает их спустя несколько дней? — пожаловался Ву Дапэн Цюй Ли, обнаружив в доме мелкого воришку.

— Какой еще вор? По мне так это крыса доморощенная. Ты свои книги прячешь надежнее некуда, но их утаскивают каждый раз — значит, этот вор знает тебя как облупленного. Кроме меня, которая знает тебя вдоль и поперек, в доме есть только наши очаровательные детишки, — заметила Цюй Ли.

— Э-э-э... Ах вы паршивцы мелкие, напросились на порку!

— Если ты и дальше не угомонишься и будешь развращать детей, как ты потом собираешься их воспитывать?

— Насчет Сяо Пинго признаю — тут я недоглядел, но Юньло-то родилась такой! Она же переродившаяся дева Асура со всеми воспоминаниями из прошлой жизни, неужели её тоже надо учить?!

— Вангую, эти двое воруют твои книги ради наживы.

— Ради наживы?

— Переписывают твои книжонки, а потом продают другим. Не забывай, они сейчас учатся в академии, а вокруг одни подростки, у которых только-только просыпаются чувства.

— Ну эта Юньло... Подумать только, додумалась же! Смотрю я на них, с таким подходом они скоро сами книги писать начнут.

— Всю сообразительность тратят не на то. Учёба у них спустя рукава, как они потом собираются сдать столичные экзамены?

— Дети ещё маленькие, подрастут, поумнеют — и всё наладится.

— Это ты их совсем избаловал!

— И правда, виноват я. Дорогая, обещаю, с сегодняшнего дня мы усилим воспитание!

В один прекрасный день Сяо Пинго вместе с Юньло умудрились пробраться прямиком в тюрьму — якобы ради расширения кругозора. На самом деле — чтобы заработать серебро! Сяо Пинго держался с таким величественным видом, словно крупный начальник проводил инспекцию на подчинённом заводе.

— Сяо Пинго, Юньло, вы что здесь забыли? — удивился Хуан Юньу, глядя на этих двух малюток, возомнивших себя взрослыми.

— Мы пришли заработать денег. Хотим узнать, нет ли здесь кого-то несправедливо осужденного? Мы поможем им вести судебное дело и заработаем на этом! — заявила Юньло.

— Чего?! — Хуан Юньу ущипнул себя за руку — нет, не сон. Эти двое детей часом не объелись учебников? Они собрались вести судебные процессы за преступников!

— Не смотрите на нас свысока, мы очень даже способны. Мы переняли истинное мастерство нашего папы, а в разборе судебных дел мы просто вне конкуренции! — гордо заявил Сяо Пинго.

Хуан Юньу потерял дар речи: эти двое детей — сущие монстры! Вынести их могли разве что Ву Дапэн с Цюй Ли.

Заключенные, услышав это, расхохотались во весь голос:

— Сопляки ещё толком от груди не отлучились, а уже в адвокатов играют!

— Если вы и вправду сможете доказать мою невиновность, я стану вашим учеником!

— Бегите-ка домой, а то узнает ваш отец — точно задницы вам намылит!

— Не смейтесь над нами! — Сяо Пинго страшно разозлился. — С чего это вы так смотрите на меня свысока?! Я между прочим сын тюремщика, будущий тюремщик, почему это я не смогу вести судебный процесс?! Мой папа — образец среди тюремщиков, и я, как его сын, конечно же, обладаю выдающимися способностями!

— Мелкий, если ты и вправду сможешь вытащить меня из этого дерьма, я пойду к тебе в ученики! — крикнул один здоровенный детина с густой бородой и волосатой грудью.

— И не думал брать тебя в ученики, нам нужны только деньги.

— Прямо в папашу — такие же меркантильные.

Бородача звали Ян И, он промышлял делами в цзянху и влал немалым состоянием. Во время поездки с другими людьми они остановились на постоялом дворе, а ночью одного из купцов зарезали — и в его теле торчал нож, принадлежавший именно Ян И. Хозяин постоялого двора заявил в улун, Ян И схватили и упрятали за решетку, а под пытками он был вынужден признать вину.

— Вот как... И сколько мы получим серебра, если добьемся твоего оправдания? — деловито поинтересовалась Юньло.

— Ступайте к моему брату и передайте ему всё. Он как раз изо всех сил пытается меня вытащить — если вы мне поможете, с серебром проблем не будет! — Ян И ответил без колебаний, хотя всё ещё ни капли не верил, что эта парочка малышей способна ему помочь.

— Мы обязательно тебе поможем, не переживай!

Ради того, чтобы накопить на посещение цветка борделя и заработать деньжат, Сяо Пинго и Юньло были готовы пролезть в любую щель. Хуан Юньу лишь тяжело вздохнул:

— Ну надо же, в этих двух детях так и сквозит отцовский характер. Каков отец, таковы и дети!

На этот раз Юньло и Сяо Пинго подошли к делу со всей душой: они велели кормилице отвезти их в дом Ян И, где разыскали его младшего брата и принялись разбирать детали дела.

— Смотри, раз твой старший брат никого не убивал, значит, кто-то его подставил и воспользовался его собственным ножом, чтобы совершить убийство, — изложил догадку Сяо Пинго.

— Верно, — кивнул младший брат Ян И.

Юньло добавила:

— Судя по всему, твой брат — человек тренированный. Тот, кто смог стянуть нож прямо у него под боком так, чтобы брат ничего не заметил, наверняка предварительно подсыпал ему в еду снотворное.

— Точно! Как же я сам не додумался?! — снова кивнул младший брат Ян И.

— А отравить так, чтобы брат ничего не заподозрил, и провернуть всю эту подставу мог только хозяин постоялого двора, — заключил Сяо Пинго.

— Несомненно! Этот негодяй просто вор, который громче всех кричит «держи вора!» — поддержал его младший брат Ян И.

— Главный мотив убийства — серебро, деньги того купца. После того как твоего брата арестовали, кто-нибудь вообще интересовался, куда подевались деньги купца? Ступай и проверь, не стал ли этот хозяин постоялого двора жить богаче прежнего? — подкинула еще одну идею Юньло.

— Точно! Если он вдруг сказочно разбогател, откуда у него взялись эти деньги?! — Младший брат Ян И резко вскочил на ноги и тут же подозвал слуг, приказав им проверить последние дела и траты того самого трактирщика, что подал жалобу. — Спасибо вам за подсказку, на этот раз мой брат непременно выйдет на свободу!

— Благодарностей не надо, нас интересует только серебро! — отрезала Юньло.

Какая прямолинейная, подумал про себя младший брат Ян И. Ну и чудные же эти дети, интересно, до чего же чокнутые у них родители.

Тем временем Ву Дапэн прогуливался по тюремным коридорам, как вдруг... Апчхи! Громко чихнув, он потёр нос: кто это там за спиной полощет моё имя?

Доводилось ли кому-нибудь видеть детей, гуляющих по весёлым кварталам? Если нет, то поздравляем — теперь вы своими глазами видите кормилицу, которая привела двоих малышей в бордель да еще и потребовала показать им главную куртизанку! Юные куртизаны и посетители заведения испытали сильнейший культурный шок, остолбенев при виде этой парочки. О небеса! Да они же совсем крохи, а уже питают такую страсть к мальчикам!

Главная куртизанка в этот момент принимал важного гостя и заявил, что у него нет времени возиться с какими-то детьми. Но мадам-суттенёрша шепнула ему:

— Гости эти необычные, сходи взгляни. Им нелегко дался этот визит, особенно той девчушке — она прямо настаивала, чтобы ты вышел. Если не покажешься, они ни за что не уйдут.

Куртизанка удивился, да и его высокопоставленный гость тоже: что за наглые клиенты такие, раз мадам идёт у них на поводу? Ладно, надо глянуть.

— Тогда пусть пройдут, — разрешил куртизанка.

— Не возражаю, мне и самому любопытно взглянуть на столь странных гостей, — улыбнулся высокопоставленный покровитель куртизанки.

Ведомые кормилицей, Юньло и Сяо Пинго вошли в покои главной куртизанки и наконец-то предстали перед легендарным красавцем — тем самым цветком борделя. Сердца Юньло и Сяо Пинго затрепетали от волнения: они наконец-то увидели красавца, о котором так долго грезили и ради которого столько трудились.

Тьфу! И это вы называете красавцем?! Главная куртизанка, и это цветник борделя?! Да он даже не красивее Цюй Ли, а если Ву Дапэн принарядится — тот и вовсе заткнет его за пояс. Дети разом почувствовали, что зря выкинули деньги на ветер.

— Ты и есть главная куртизанка? — разочарованно спросила Юньло.

— Да.

— Да ты же выглядишь хуже наших пап! Нас обманули! — Юньло прижала ладошки к уязвимому сердечку и потребовала, чтобы кормилица взяла её на ручки и утешила.

— Похоже, сто раз услышать лучше, чем один раз увидеть — пока не увидишь, всё кажется прекрасным, а как увидишь — одно разочарование. Эх, серебро ушло на ветер, — покачал головой Сяо Пинго и тяжело вздохнул.

Высокопоставленный гость, наблюдая за столь уморительной реакцией невероятно миловидных детей, не удержался и рассмеялся. Лицо куртизанки покрылось черными полосами: вы что, сюда пришли издеваться?!

— Малыши, как вас зовут и чьи вы дети? — ласково спросил тот знатный господин.

Сяо Пинго и Юньло подняли головы и замерли: перед ними сидел мужчина редкой красоты, способный поспорить с самой Цюй Ли. До чего же красив, чертяка! Особенно когда улыбается — от него так и веет соблазнительным лукавством. Настоящая престарелая лиса-обольстительница! Причем мужского пола.

— Папа говорил, что нельзя разговаривать с незнакомцами, так что мы вам не скажем, кто мы, — ответил Сяо Пинго. — Вообще-то, ты же сам посетитель борделя, почему ты выглядишь красивее самой куртизанки? Вы тут кто кого вообще ублажаете?

Услышав это, пушистый лис не только не рассердился, но и повеселел ещё сильнее, так что его глаза превратились в щелочки. Он принялся вовсю строить глазки Сяо Пинго, отчего того едва не вывернуло наизнанку, а Юньло пробрала целая серия леденящих мурашек.

— Кормилица, пошли домой. Мы и вправду ошиблись адресом, столько денег потратили зря. А ведь это наше серебро, заработанное таким тяжелым трудом! — Сяо Пинго едва ли не плакал от боли в сердце за бесцельно растраченные сбережения.

Когда кормилица притащила обоих сорванцов обратно в поместье Ву, у ворот их уже поджидали Ву Дапэн и Цюй Ли. Стоило Цюй Ли бросить взгляд на младших, как в ней закипела ярость:

— Ишь ты, какие смелые! Совсем малыши, а уже переняли у вашего папаши все его худшие привычки! Когда вы уже начнёте так же усердно относиться к учёбе, а? Тоже мне, романтики выискались — шляются по борделям да на куртизанок глазеют! Возомнили себя галантными талантами, ищущими встречи с красавицами?! Что у вас вообще на уме целыми днями? И впрямь хочется вскрыть ваши головы и посмотреть, что там внутри!

Младшие опустили головы и молчали. Удар по самолюбию был слишком силен! Особенно Сяо Пинго — на глазах у него навернулись слёзы, и он жалобно протянул Цюй Ли:

— Мама, слухи врут, нас провели! Мы поверили сплетням, думали, что цветок борделя писаная красавица, и выложили целых десять лянов ради того, чтобы взглянуть на красоту. А ведь это серебро мы с сестрой буквально кровью и потом заработали, переписав столько запретных книг и распродав все пикантные картинки, да еще и добыли честным трудом, помогая заключенному добиться пересмотра дела! Разве нам было легко?! Но эта куртизанка... она же совершенно не оправдывает потраченных на нее денег! Они обманывают детей, это бессовестно!

Цюй Ли обняла бьющего себя в грудь и топающего ногами Сяо Пинго, подняла глаза к небу и беззвучно взмолилась: о небеса, за что мне это?!

Юньло, видя, что её никто не утешает, потянула за халат Ву Дапэна:

— Папа, утешь меня, я ведь тоже получила глубокую душевную травму!

Ву Дапэн подхватил Юньло на руки и легонько щелкнул её по носу:

— Какая ещё душевная травма? По мне так половину грязных идей Сяо Пинго придумала ты, с чего это тебе строить из себя обиженную?

— Папа совсем не умеет жалеть хрупкие цветы! Эх, какая из папиных глаз ослепла, раз он выбрал тебя?

— Это потому, что на вкус и цвет товарищей нет, — самодовольно ухмыльнулся Ву Дапэн.

Юньло тоже возвела очи к небу и тяжело вздохнула.

Вскоре после этого в дом Ву пожаловал тот самый мужчина-лис — он явился свататься. Ву Дапэн и Цюй Ли поначалу даже растерялись: неужели у них в доме есть девушка подходящего возраста, которую можно выдать за него замуж? Вроде бы нет!

— Меня зовут Чу Чаоян, я глава поместья Охватывающей Луну.

— Рад знакомству, рад знакомству! Молодой господин Чу — личность в цзянху известная, с какой стати вы решили снизойти до столь скромной обители, наш дом просто озарён вашим сиянием, — лицемерно любезничал Ву Дапэн.

— Я пришёл сделать предложение.

— И кому же изволите свататься?

— Видите ли, мне очень нравится ваш сын, Сяо Пинго. Я хочу, чтобы он вышел за меня.

— Вы же по возрасту слишком сильно отличаетесь.

— Ничуть, ничуть! Мне сейчас девятнадцать, а Сяо Пинго девять — разве это большая разница?

— У меня всего один сын, он может только приводить жену в дом, и ни в коем случае не выдаётся замуж на сторону!

— Тогда как насчет того, чтобы я сам вышел за Сяо Пинго?

Ву Дапэн потерял дар речи и лишь сухо бросил:

— Насколько мне известно, вы человек весьма ветреный, у вас полно наложниц и фаворитов. Сможете ли вы любить одного человека всю жизнь? Сомневаюсь. А наш Сяо Пинго — наше сокровище, мы не позволим ему страдать. Он вам не игрушка, и если ваши намерения серьезны — докажите это делом. А если нет — прошу покинуть мой дом, я не хочу, чтобы мой сын страдал, особенно в делах сердечных.

Мужчина-лис Чу Чаоян посмотрел в совершенно серьёзное лицо Ву Дапэна и тоже задумался. Сяо Пинго тем временем решительно голосовал против:

— Да чтоб я сдох, если свяжусь с этой лисой! Папа, спасай!

Пока Сяо Пинго с Чу Чаояном препирались и тянули друг друга в разные стороны, госпожа Ву стояла ни жива ни мертва: неужели её правнук тоже склонен к однополой любви?! О небеса, рушатся все её мечты о прапраправнуках!

— Мама, что с тобой?! Ой, держите, она же упала в обморок!

http://bllate.org/book/24671/2904695

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь